Манускрипт Войнича

1.1. Сокровища ордена иезуитов

…1912 год.

В большой комнате с высокими окнами, выходящими на ярко освещенные солнцем Альбанские горы, пахнет пылью, пергаментом и старой бумагой. Полы, мебель и каменный пол завалены огромными старинными томами, свитками, конвертами и папками. На середину помещения вытащены несколько внушительных сундуков – тоже наполненных разнообразными старинными документами. В них сосредоточенно копается человек средних лет. Он вытаскивает на свет то одно, то другое сокровище, просматривает, листает – его одежда уже покрылась пылью и желтоватой бумажной трухой, но он не обращает на это внимания… Это известный в Европе библиофил и антиквар Вильфред Войнич. А здание, в котором он находится, – вилла Мондрагоне в горах Италии, принадлежащая ордену иезуитов (рис. 1.1).

Можно ли найти место, более подходящее для обнаружения самой загадочной рукописи на свете?

Общество Иисуса (Societas Jesu, орден святого Игнатия, или иезуиты) было основано в 1534 году бывшим испанским офицером Игнатием Лойолой, после тяжелого ранения «прозревшим» и ставшим убежденным католическим подвижником и проповедником. Орден иезуитов активно занимался миссионерской деятельностью, а также участвовал в делах образования и науки «к вящей славе Божией» (последняя фраза была их основным девизом). Иезуиты были не просто религиозной организацией – они достаточно широко трактовали религиозные догматы, что позволяло им влиять на политику (не брезгуя шпионажем), заниматься естественными науками и накапливать огромные богатства.

Рис. 1.1. Вилла Мондрагоне. Гравюра начала XVIII в.

В XVI столетии архитектором Мартино Лонги для кардинала Альтемпса была выстроена вилла Мондрагоне в Альбанских горах в Италии. Это величественное здание долгое время было резиденцией римских пап и их родственников, а с 1866 года там готовили будущих иезуитов…

…Руки господина Войнича, почти с головой зарывшегося в древние трактаты, подрагивают от волнения. Не каждый день отцы-иезуиты с целью пополнения орденской казны распродают часть своих коллекций! Продажа ведется в строгой тайне, приглашение посетить виллу Мондрагоне и выбрать что-нибудь для себя получили лишь избранные, самые «заслуженные» антиквары Европы. И он – один из них.

В различных исследованиях о жизни Вильфреда Войнича иногда встречается имя иезуита Джозефа Стрикленда. Он получил блестящее образование в Австрии и Англии, а потом отправился учиться «под крыло» отцов-иезуитов. Параллельно этот незаурядный человек получил ученую степень по литературе в университете Турина и вскоре сам начал преподавать философию и историю на вилле Мондрагоне. Кроме того, в Италии он основал несколько учебных заведений, дававших «христианское образование».

Нам точно не известно, как и когда состоялось знакомство Джозефа Стрикленда и Вильфреда Войнича. Но они вели довольно оживленную переписку и, судя по всему, много общались на тему старинных документов и прочих редкостей. Есть версия, что именно по рекомендации Стрикленда библиофил смог попасть на виллу Мондрагоне, когда иезуитский орден решил распродать часть своих сокровищ. Джозеф Стрикленд умер в 1917 году и историю с расшифровкой «манускрипта Войнича» не застал.

…В дверях бесшумно возникает представитель ордена, своим присутствием ненавязчиво напоминая посетителю, что его путешествие в мир древних рукописей несколько затягивается:

– Выбрали что-нибудь?

Войнич с трудом отрывается от раскинувшегося перед ним моря томов и манускриптов и указывает на небольшую кучку старинных книг, лежащую на отдельном стуле:

– Да. Вот эти.

Но тут его взгляд падает на тонкий томик на самом дне сундука. Антиквар зачарованно тянется за ним, открывает… И замирает от удивления. Он никогда не видел ничего подобного! Быстро пролистывает несколько страниц. Непонятный язык, странные изображения… Чутье исследователя, развитое многими годами охоты за библиографическими редкостями, подсказывает: перед ним – нечто небывалое. Но времени на более пристальное знакомство с книгой уже нет.

– И вот это, – Войнич присоединяет книгу к отобранным им томам и свиткам.

В тот день им были приобретены тридцать «единиц» из принадлежаших иезуитскому ордену коллекций древних рукописей. Но всемирную известность было суждено приобрести только маленькому томику, найденному в последний момент…

Название виллы Мондрагоне буквально переводится как «Драконья гора». Появилось оно благодаря тому, что покровителем кардинала Альтемпса был папа Григорий XIII, принадлежавший к семейству Бонкомпаньи. На его родовом гербе был изображен дракон, и Альтемпс, видимо, хотел таким образом выразить благодарность своему патрону. Ныне вилла Мондрагоне принадлежит университету Тор Вергата. Попасть туда человеку «с улицы» по-прежнему довольно сложно, университет в основном использует здание для проведения разнообразных приемов и конференций.

Уточним: примерно так описывал «обретение» странной книги сам Вильфред Войнич. Но некоторые исследователи высказывают сомнения в правдивости этой истории.

Так или иначе, в 1912 году загадка была явлена миру.

Следующие сто лет мир будет ломать голову над «манускриптом Войнича».

Но каким арсеналом располагали исследователи к началу ХХ столетия?

1.2. «Вспомогательные дисциплины»… не помогают!

Большую часть сведений о прошлом мы получили благодаря письменным источникам. Папирусы и кодексы, грамоты и хроники, циркуляры и даже любовные записки…

Как мы получаем информацию из печатного или рукописного документа?

«Мы просто читаем его», – ответят многие – и будут отчасти правы. Но…

Не всегда документ можно прочитать сразу. Он может быть написан на другом языке или зашифрован!

Не всегда документ можно «встроить» в уже известные нам данные: его автор мог сознательно исказить дату написания или вообще не указать ее – как и свое имя.

И самое главное – далеко не всегда суть содержится в самом тексте. Нужно уметь читать между строк! Материал, на котором этот текст написан, состав чернил, особенности почерка – не менее важные для изучения детали.

Попытки систематизировать тайны древних рукописей во второй половине XVII века привели к рождению науки палеографии (от греч. «древние письмена»). Она изучает происхождение и эволюцию письменных знаков, виды шрифтов, материалы для создания письменных памятников и инструменты письма. Палеография занимается изучением водяных знаков, видов переплетов, угла наклона шрифта…

Кстати, автором термина «палеография» считается француз Бернар де Монфокон, но основные принципы дисциплины чуть ранее были сформулированы его коллегой – членом ордена бенедиктинцев, ученым и историком Жаном Мабильоном (1632–1707). Он однажды усомнился в подлинности некоторых документов по истории ордена, которые готовил к изданию. С этого и началась палеография как отдельная область исторической науки.

А особая область палеографии – изучение криптографических систем, или тайнописи. Эту область называют криптографией, и иногда ее выделяют в отдельную науку. Криптография, то есть наука о способах зашифровать информацию, сделать так, чтобы документ могли прочитать только посвященные, существовала еще в Древнем мире. Со временем способы совершенствовались: достаточно напомнить хотя бы о том, какое влияние на ход событий Второй мировой войны оказало существование шифровальной машины «Энигма»…

Сейчас криптография, как и все научные области, непрерывно совершенствуется. Ведь многие профессиональные области все больше и больше «выходят в электронный мир»: банковское дело, коммуникации, обмен документами. Соответственно, и занятие криптографией – это уже не сидение с карандашом над листочком бумаги. В наши дни эта наука находится на стыке математики, информатики, физики, формируется даже такая область, как квантовая криптография! Если в «классической» криптографии для создания шифров используются в основном математические методы, то криптография квантовая может опираться на такие явления, как движение электронов или фотонов – с их помощью и передается информация. Для ее считывания ориентируются на мельчайшие изменения параметров объекта.

Впрочем, не будем пока углубляться в особенности научных методов, ограничимся упоминанием о том, что именно криптография выходит на первое место при изучении манускрипта…

В 1730-х годах были заложены основы кодикологии – науки об изучении рукописных книг. Отцом этой исторической дисциплины, сформулировавшим ее основные принципы, считается уже известный вам французский монах Бернар де Монфокон. Впрочем, термин «кодикология» появился только после Второй мировой войны; тогда же эта дисциплина и оформилась как самостоятельное направление.

Папирус, шелк, пергамент, бумага… История письменных документов, создававшихся руками человека, гораздо длиннее, нежели история полиграфической книги. Книгопечатание начало широко распространяться в Европе лишь в XV столетии, хотя первые попытки механически тиражировать тексты предпринимались в Китае и Корее еще в эпоху раннего Средневековья.

Но почему же до нас дошло относительно небольшое количество древних рукописей?

Во-первых, очень хрупок сам «носитель информации».

Во-вторых, книги и рукописи часто становились жертвами самых разных политических и религиозных катаклизмов. Поэтому те манускрипты, которым посчастливилось остаться в живых, превращались в ценнейший исторический источник.

Что такое манускрипт? В дословном переводе с латыни это слово означает просто «рукопись» (manus – рука, scribo – писать). Но все же называть манускриптом, например, черновик приказа Джорджа Вашингтона или рукописную записку В. И. Ленина не совсем правильно. Большинство словарей определяют манускрипт как рукописный документ, относящийся к Античности или Средневековью.

В рассказе А. И. Куприна «Штабс-капитан Рыбников» человек, подозревающий лже-капитана в том, что он – японский шпион, говорит: «…вы вместо слова „рукопись“ сказали – манускрипт. Пустяк, а очень характерный. Армейский штабс-капитан никогда не употребит этого слова применительно к современной рукописи, а только к архивной или особенно торжественной…»

В восемнадцатом столетии в Европе отмечался невероятный всплеск интереса к старинным документам. Что стало причиной?

Во-первых, эпоха Просвещения. Рациональная философия, свободомыслие, утрата Церковью ведущей роли в обществе! Наука «идет в массы», а значит, на свет извлекаются старинные тома и документы, а библиотеки и архивы снова начинают осаждать толпы исследователей. Пусть даже большинство из них были откровенными любителями.

Во-вторых, в XVIII столетии появляются первые публичные музеи, как научные, так и художественные. Следовательно, частное собирательство, известное со времен Древней Греции и Древнего Рима, также переживает новый расцвет. Любители старины, или, как их еще называли, антикварии, снова начинают активно скупать картины, камеи, скульптуры и, конечно, старинные манускрипты, которые резко растут в цене.

С наступлением XIX века корпус наук, которые ныне принято относить к «вспомогательным историческим дисциплинам»: кодикология и палеография, геральдика, сфрагистика (изучение печатей), нумизматика, хронология, источниковедение, – был практически сформирован. А еще через несколько десятилетий с помощью всей этой «королевской рати» исследователи будут штурмовать небольшую книжечку, написанную на пергаменте и украшенную по-детски наивными и простыми, на первый взгляд, рисунками. И… терпеть поражение.

Впрочем, о теориях – чуть позже. Сначала я познакомлю вас с тем, кто дал свое имя загадочной рукописи.

1.3. Человек, давший имя манускрипту

Интересно, что биография человека, имя которого получил манускрипт, практически так же сложна и запутанна, как и история самого документа.

Начнем с того, что Вильфред – это псевдоним. Настоящее имя – Михаил Войнич, или, как указано в некоторых источниках, Михаил (Михал) Хабданк-Войнич (рис. 1.2). Родился он 31 октября 1865 года в семье чиновника, в городе Тельши Ковенской губернии, входившей тогда в состав Российской империи. Ныне это территория Литвы. Мальчик происходил из шляхетского польско-литовского рода, известно, что Войничи упоминались в губернской «дворянской книге». Впрочем, о родителях будущего библиофила известно мало; есть упоминания о том, что впоследствии Войнич любил упоминать о своем благородном происхождении и иногда именовал себя «Вильфред де Войнич».

Михаил окончил гимназию в городе Сувалки и в ранней юности некоторое время работал фармацевтом в Гродненской аптеке. Скучная и неинтересная работа? Ничего подобного! В то время – в 1880-е годы – в деятельности аптекаря по-прежнему было много общего с колдовством и алхимией, и эта работа, связанная с таинственными препаратами, с «травяными лабораториями», неудержимо влекла к себе юного авантюриста.

Рис. 1.2. М. Войнич. Фото ок. 1885 г.

А в том, что юный Михаил Войнич был именно таким, – сомнений нет. Его ранняя биография (которая, кстати, известна нам в основном лишь со слов самого Войнича) изобилует невероятными зигзагами. Гордясь своим дворянским происхождением, он в то же время принимал активное участие в русском революционном движении; увлекался то юридической наукой, то фармацевтикой; обучался музыке, успел побыть студентом и в Варшаве, и в Московском университете… Кстати, есть также версия, что создателем таинственного манускрипта являлся не кто иной, как сам Войнич! Впрочем, в восемнадцать-двадцать лет он еще вряд ли задумывался о приобретении и изучении старинных рукописей, как и об их возможной подделке.

Юного дворянина увлекли социалистические идеи. Особое впечатление на него произвели сочинения одного из идеологов народничества, революционера-террориста Сергея Степняка-Кравчинского.

В 1885 году Войнич присоединился к польской социал-демократической организации «Пролетариат»; правда, вскоре был арестован и более года провел в Варшавской крепости, где заболел туберкулезом. Впоследствии молодой революционер был переведен в забайкальское село Тунка, а оттуда – в Иркутскую область. Здесь ему удалось бежать – произошло это в июне 1890 года.

Дальнейшие события биографии Михаила Войнича разными исследователями передаются по-разному – сам же «первооткрыватель манифеста» отнюдь не облегчил им задачу. Многое из того, что Войнич сообщал и писал о себе, весьма противоречиво. Есть даже упоминания о том, что он якобы в течение многих месяцев путешествовал по Монголии и Китаю с каким-то караваном, что, скорее всего, является выдумкой более позднего времени.

Большинство исследователей сходятся на том, что, вероятнее всего, после побега Войничу удалось связаться с российскими единомышленниками и с их помощью эмигрировать в Англию. Там он оказался осенью 1890 года. Согласно одной из легенд, друзья вручили ему лондонский адрес Степняка-Кравчинского, который к тому времени уже проживал за границей и был довольно известной фигурой в кругах марксистов и… богемы. Оказавшись в Лондоне, Войнич тоже быстро стал своим человеком в этой среде. Есть упоминания о том, что некоторое время он именовал себя Иваном Клецевским.

В 1902 году он женился на писательнице Этель Лилиан Войнич – к тому моменту она уже создала роман «Овод», имевший огромный успех, в том числе и в России (рис. 1.3). Но их знакомство и, по-видимому, фактический гражданский брак состоялись значительно ранее. Кстати, высказываются версии, что Вильфред Войнич стал одним из прототипов героя «Овода».

Этель Лилиан (1864–1960, девичья фамилия Буль) была дочерью знаменитого математика Джорджа Буля. Мать – Мэри Эверест – также принадлежала к известному роду: в честь ее дяди, географа Джорджа Эвереста, названа самая высокая вершина Гималаев.