Спасти мир за девять жизней. По ту сторону пустоши

Либерта

Никто не крал драгоценный кислород. Столица всегда задыхалась в пыли.

Пробегая по темным коридорам первого крыла, Либерта лихорадочно искала выход. Темпесте сразу доложили о побеге, и теперь она вынуждена прятаться в тенях темных коридоров, постоянно путая свои следы и возвращаясь обратно, чтобы свернуть в новый поворот. Под стоны пленных и заключенных перед ней открывалась книга сурового настоящего, что все время была закрыта для каждого под крепким замком навязанных иллюзий. Но эту книгу Либерта открыла еще будучи ребенком.

Будучи ребенком, она увидела жизнь за высокими стенами столицы в возрасте пяти лет. Представший перед ней пейзаж непомерно отличался от того, что был описан в ее детских книжках, которые читала на ночь старая нянечка: вместо обширных зеленых лугов с разноцветными цветами ее встретила грязь посреди дороги и стая мух, что кружила над женским телом с перерезанным горлом. Тогда маленькая девочка и узнала о смерти.

Свернув за угол, она закрыла рот рукой, стараясь заглушить громкие вдохи. Присев на колени, девушка зажмурилась, беспокойно прислушиваясь к приближающимся шагам. Адреналин уже вскипятил ее кровь и наполнил сердце страхом. Страх – это хорошо. Когда страшно, обостряется внимание.

Обостряться внимание на происходящее начало еще в раннем детстве. С возрастом юная графиня все больше замечала весь этот фальшь, который игнорировать было золотым правилом приличия и воспитанности в обществе. Гнилые доски закрашивались краской, а гнилые души прятались за красивой одеждой. Все в рамках приличия.

Стерев кровь с прокусанной губы она побежала вниз по лестнице. Крики и шаги смешались в один звук, что все время раздавался позади нее. Три сторожевые собаки преградили ей путь на новом повороте. Громкий лай усилил прилив адреналина и девушка пошла на риск: с разбегу она постаралась перепрыгнуть тюремных псов. Риск сработал наполовину: девушка кубарем покатилась по лестнице, улетев подальше от собак.

Но прямо в ноги  Феба Темпеста.

Встретившись с ним взглядом, она медленно начала ползти назад, мысленно борясь со страхом неизвестности.

Со страхом неизвестности она покинула дом в четырнадцать. Точкой кипения стал спектакль на именины дочери Магистра. Маленькие человечки, верхом на свиньях, дрались деревянными мечами за пару золотых. Они громко кричали, неуклюже падали в специально подготовленную грязевую сцену, затем пытались подняться и залезть на скользкое животное, вновь падая на землю. Всем было весело от этого зрелища. Кроме юной графини. Все представление она с омерзением смотрела на своего пухлого, хрюкающего от смеха спутника, которого через месяц представили как будущего жениха.

Холодное лезвие, что коснулось ее шеи, вызвало дрожь по всему телу. Ладонями, она вцепилась в острые края клинка, стараясь убрать меч капитана подальше от жизненно важных сосудов. Лезвие окрасилось в алый цвет от ран на ее ладонях. С ненавистью, она смотрела в его серые глаза, не прекращая борьбу за свою жизнь.

Не прекращая борьбу за свою жизнь, девочка скиталась по грязным дорогам столичных деревень, пока голод не смирил ее гордость, вынуждая попросить еду у проезжих людей. Бродячий театр встретил ее с теплотой и гостеприимством. Поначалу, она выступала в паре с двумя детьми, что обучили ее основам акробатики. Для девушки это далось легче, чем уроки бальных танцев. Разбитые колени и задетая гордость лишь послужили дополнительным ручьем к ее реке упорства и стараний.

Оперевшись двумя ладонями о его клинок, она подпрыгнула вверх, лишая его на пару  секунд равновесия. За эту долю мгновения Либерта отбежала от него на пару метров и запетляла. В голове появился легкий туман и картинка начала плыть. Адреналин перестал глушить ее боль и девушка истошно заорала от нее, падая на колени. Кровавые следы ее ладоней оставались после каждого его ползка. Громко смеясь, Темпеста медленно шел за ней, занося клинок вверх. Колыбель страха сковала девушку.

Колыбель страха сковала девочку во время нашествия Ордена, что искал пропавшую наследницу знатного рода. В этот роковой день она потеряла всю свою семью, что так заботилась о ней и наполняла жизнь смыслом. Все ее новые братья и сестры выстлались кровавой дорожкой к повозке, что должна была привезти ее на пожизненное заключение в темницу столичных норм и правил приличия. Но в повозку девушка не села. В этот день, охваченная отчаянием и яростью, она совершила свое первое убийство.

Каждое движение сопровождалось дикой болью и новыми всхлипами. Смех Феба заставлял ее тело сжиматься от страха предстоящей смерти. Маленькими ползками, она двигалась вперед, как ей казалось, навстречу свободе и свету. Ведь всю свою жизнь она боролась именно за нее и за свое право лететь туда, куда повелевает ее сердце.

За свое право лететь туда, куда повелевает сердце, продолжилась борьба девочки и судьбы. Ее дух, что лишь раз ощутил ни с чем несравнимый вкус свободы, не желал больше ни на миг расставаться с ним. Орденец, что тащил ее на руках к повозке, никак не ожидал, что ради этого маленькая девочка способна даже вонзить кинжал в его шею. 

– Запомни, моя маленькая проказница, если разбойники схватят тебя, выжди момент и бей прямо в шею, – учил ее пожилой музыкант, что каждый вечер перед сном рассказывал сказки.

– Дядюшка Марулен, но ножи детям не игрушка, —сказала тогда она, хлопая своими большими глазками.

– Не игрушка, как и сама жизнь. Обещай мне, дитя, что сохранишь его. Тогда я буду спокоен, за тебя.

– Обещаю, дядюшка.

Но она не сохранила его. Ее поймали при переправе людей на столичной границе близ провинции Сатора. Она вышла одна одна навстречу десятерым орденцам и вступила с ними в неравный бой, спасая при этом десятки невинных жизней. Она кружилась с ними в смертельном танце боя, парируя их удары своим клинком. Ей удалось вывести из строя лишь троих, остальные семеро задержали ее к тому моменту, как последняя лодка покинула берега. Ее арбалет и подаренный клинок были сброшены в морские воды. Девушка с замиранием сердца лишь могла смотреть, как ее драгоценный подарок растворялся в морских волнах, перед тем, как на ее голову был надет старый мешок.

Она слышала стук своего сердца. Она слышала свою кровь, что лихорадочно бегала по всему телу. Она слышала свое дыхание, что жадно глотало последними вдохами пыльный тюремный воздух. Темпеста растворился в ставшей перед глазами пеленой, став лишь темным силуэтом. Слова, проговоренные хранителем ветра, смешались между собой в тихий беспорядочный шум. В страхе, она зажмурилась, готовясь к последнему удару. В нос ударил едкий запах железа.

В нос ударил едкий запах железа, а горячая красная кровь окрасила ее лицо. Она упала вместе с орденцем на сухую траву, больно ударяясь о его доспех. В глазах маленькой девочки застыл ужас и она выронила свой кинжал на землю. Три орденца одновременно достали мечи и направили острие прямо на нее.

Глухой грохот падающего потолка оглушил ее. Поднявшийся туман пыли разлучил ее с темным силуэтом, а сильные руки потащили ее назад, подальше от падающий камней. Оторвав край ее сорочки, силуэт обработал ткань спиртом и перевязал раны на ладонях. Жгучая боль отрезвила девушку и она перевела взгляд на спасителя. Рыжий выставил руку вперед и по велению его ладони обрушились коридоры темного лабиринта.

Второй силуэт бережно взял ее на руки.

– Где медик? —прошептал тихий бархатный голос над ее ухом.

– Второе кры…ло, – заплетающимся голосом прошептала девушка.

– Терра, иди туда, я пока передам ее Нереа, – решительно сказал парню Рей. – Попутно освободи заключенных, это отвлечет орденцев.

– И освободим Фаро и Бене. Будет сделано, – кивнул Терра и второй рукой разломал с помощью стихии каменную стену, отделявшую их от свободы.

 Девушка устало прикрыла глаза. Помощь подоспела.

Помощь подоспела. Большими испуганными глазами она наблюдала, как трое мужчин в алых масках скрещивали свои клинки с клинками орденцев. Звон мечей и последние стоны умирающих еще долго преследовали ее в кошмарах, заставляя каждый раз просыпаться в слезах и страхе.

– Как твое имя, дитя, – присел один из спасителей в красной маске, попутно протягивая ей ее маленький кинжал.

– Мое имя, Либерта, – дрожащим голосом ответила девочка и робко забрала у него свое сокровище.

– Мое имя Либерта, что значит свободная, – тихо прошептала девушка и потеряла сознание в руках Райхольда.

– Хороший удар, Либерта. Эрлине, у девочки есть потенциал.

Третий обвел печальным взглядом следы прошедшей резни и аккуратно взял девочку на руки.

– Жаль бедняг, хороший наверно был театр.

Свободной рукой он достал платок с кармана и принялся стирать кровь с ее лица.

– Ты не должна была это видеть, Либерта.

Нереа закончила обрабатывать ее раны на ладонях.

– А где он… – дрожащим голосом начала говорить пришедшая в себя девушка.

– Тише, ты только очнулась, – прошептала Нереа, судорожно всматриваясь в исчезающий силуэт Райхольда.

Либерта слабо начала кашлять от пыли, что поднималась каждый раз после падений каменных стен крепости. Одни заключенные выпрыгивали с дыр на волю, другие, желая отомстить, толпами бежали на вооруженные патрули, звуки боев которых были слышны далеко за стенами бывшей семнадцатой тюрьмы.

– Ну и пыль, – тихо прошептала девушка, лежа на коленях Нереа.

– Столица всегда задыхалась в пыли, – прошептала ей в ответ девушка. – Не переживай, скоро уплывем отсюда.

– А куда мы поплывем?

– Куда мы поплывем? – спросила вышедшая к спасителям девочка в синем платье.

– В твой новый дом, дорогая Либерта. Ты теперь наша семья, ты теперь Либерта из клана Саблезубых. 

– Домой, на Север, – слабо улыбнулась Нереа и продолжила всматриваться вперед, на разрушающуюся крепость

Альда

Время близилось к полудню. Солнце уже  успело согреть своими теплыми лучами благоухающий сладкими ароматами сад Магистра, где проходила церемония назначения новых хранителей. Светские беседы, чарующая музыка, даже изысканные красные вина, доставленные прямиком из Южного региона поселили в аристократии спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Их не пугала даже загадочная трещина, что застыла на небесном полотне. И сейчас молодые дамы прогуливались по прохладным теням садов, вернув разговор на обыденные темы.  Вот только окружающая обстановка Альду не радовала, поскольку в эту минуту её обуревали волнение и гнев. Спустя месяц, после самого массового побега десятилетия, в столице и других провинциях были введены частые патрули, внеплановые приходы орденцев и комендантский час. И даже самые спелые фрукты не могли оторвать ее взгляд от большого скопления солдат, что стояли по всему периметру праздника. А виновником гнева в этом был никто иной как ее мать. Точнее, ее загадочные перепады настроения.

Вот чем она опять недовольна. Я же с Дэмиэно не обнималась, не целовалась, а она возьми да ускачи в закат с обиженным лицом. Я же просто с ним беседую.

И ограничить эти встречи она никак не могла. Дэмиэно – один из самых одарённых студентов западного университета. Сам Элэр Кэлэр сказал это и начал давать парню индивидуальные уроки. Но, после обострения ситуации с пиратством, занятия перенесли на домашнее обучение, поэтому

Альда все чаще видела своего друга на улицах столицы.

Юная графиня  дошла до конца аллеи роз, тихо следуя за Фебом и Соли. Отведя взгляд немного в сторону, Альда обнаружила себя на распутье. Клумба с астрами и орхидеями находилась на пересечении трёх дорожек из камня.

Чудесно! И как я теперь их найду?

Синития осмотрела предполагаемые пути маршрута и не нашла между ними отличий в виде следов и источников шума. Обе дороги обрамляли высокие стены из кипарисов, поэтому фигур молодого командира с дочерью Магистра не было видно на горизонте.

– А может плюнуть на этого  павлина и вернуться к фонтанам?– тихо сказала Синития.

– Эх. И хотелось бы, да нельзя, – с грустью шепнула Альда.

Не прошло и минуты как уединение девушек перестало быть таковым.

– Вот я вас и догнал, – с сияющими глазами сказал Дэмиэно. – У вас все хорошо?

Альда устало прикрыла глаза. Она и подумать не могла, что та встреча настолько перевернёт ее жизнь. Конечно, помочь своим старым друзьям, Аттуалу и Рею входило в ее планы в обмен на то, что они спасут  лучшего друга детства из когтей Соли. Но, после побега, этот месяц стал для девушки морально тяжёлым. Альда четко знала, что точно не оставила улик, которые заподозрят ее и Синитию в сговоре с пиратами, но волнения от этого не становилось меньше. Комендантский час, постоянные патрули, обыски, привлечение невинных людей к произошедшему сыграло на общем настроении столицы, которое передалось и на нее. Ещё и ее мать, которая каждый день мучила свою дочь излишними нравоучениями и разговорами о помолвке.

– Навалилось, – лишь шепнула она.

– Давай я тебя немного утешу, – мягко ответил он.

Альда с любопытством покосилась на собеседника. Парень прямо расцвёл и вовсю заулыбался.

– Приглашаю тебя на экскурсию в музей.  Вход только для одарённых студентов, но я смогу тебя провести,– торжественно объявил  Дэмиэно. – Что скажешь?

А что тут скажешь? Сразу отказаться нельзя – обидится, согласиться – мать повесит.

– Хм. Даже не знаю… – задумчиво протянула графиня. – Я ещё подумаю.

– Встретимся после праздника. Озвучишь своё решение.

– Обязательно.

– Я буду ждать, – с шутливым томлением сообщил парень, а затем шаловливо подмигнул, зная, что новый претендент на руку Альды сейчас смотрит на них с балкона.

Дэмиэно, ты как всегда на высоте, я сама скоро поверю, что ты в меня влюблен. А ты, матушка, не особо обольщайся, и этого прогоню.

– Альда, тебя Соли верно заждалась, – довольно громко сказал собеседник.

На долю секунды ее озадачила эта фраза, а потом до неё дошло, что друг спасает ее от приближающегося силуэта мужчины.

Я тебя обожаю.

– Ох, конечно. Куда я денусь? Где она назначила мне встречу?

Парень махнул рукой на левую дорожку и и загадочно улыбнулся.

– Спасибо. Ну, я пойду?

– Да. Поспеши. Я пойду хоть на твоего претендента посмотрю, пока он там не лопнул со злости.

Рей

Рей вбежал в полуразрушенный коридор каменного лабиринта, сразу выставляя руку вперед. Десяток мечей вылетели из рук Белых плащей и закружились в воздухе, вырисовывая что-то наподобие восьмёрки. Ладонь Райхольда описала в воздухе круг, и мечи приземлились прямо в руки заключенных. Под громкие крики и очередной куплет песни стали он поднялся по лестнице и наконец догнал своего напарника.

Встретившись взглядом с Деем, Райхольд испытал внутреннее облегчение. Его друг успел не только освободить большую часть крыла, но и найти Фаро. Мужчина в свою очередь помогал вылезать оставшимся заключённым из завалов, пока Терра держал стихией стенку, разделявшую их от капитана, который яростно старался пробить ее с помощью ветра.

Феб как обычно, упорствует и не признает поражения.

– Отпускай, – шепнул Рей и встал спереди Фаро.

Ветер, словно острое лезвие, разделил стену на две неравные части. Поднявшийся клуб пыли лишь на пару секунд перекрыл взор команде, после чего медленно показался силуэт. Феб одним движением руки убрал пылевую завесу, осмотрел собравшихся и расплылся в дикой улыбке:

– Принцип сорняка: где один объявился, неподалеку ищи и остальные.

– Темпеста, – процедил сквозь зубы Рей.

Конечно, Райхольд понимал, что сейчас он говорит не со своим братом по оружию, а лишь с его блеклой тенью, которую окутали невидимые ниточки госпожи Соли. Острой болью в висках отразилось воспоминание о Фелличе и его смерти, заставляя сердце замереть в безмолвном крике. Ярость к дочери Магистра и к ее бездушным марионеткам закипела в его крови, и Рей встал в боевую стойку.

– Я избавлюсь от вас. Один за другим, – бездушно проговорил Феб и также выставил клинок перед собой.

Оба дуэлянта замерли в оборонительной стойке. Секунда —и зазвенела сталь.

Терра никогда не видел Рея в бою настолько близко: такие элегантные, отточенные удары походили скорее на танец, нежели на смертельную схватку.

Вернул его от завораживающего вида в реальность лёгкий удар кулаком в плечо. Фаро схватил Терра за локоть и рванул за ближайший поворот. Дей направился за ним, стараясь не оборачиваться назад.

– За ними! – прокричал Феб, парируя череду ударов Райхольда.

– Надо найти Бене и Аттуала, – сказал ему на лестнице Фаро,  перепрыгивая через три ступеньки при каждом шаге. – Проклятье, они догоняют.

– Рея тоже нельзя бросать, – уверенно проговорил Терра и повернул назад.

– Что ты задумал?! – прокричал Фаро и побежал за ним, попутно выругнувшись.

Терра остановился у поворота и сжал ладонь в кулаке. На его лбу заблестел пот и от напряжения выступила вена. В глазах картинка заплыла, мешая ему как следует сосредоточиться. До этого рыжий никогда не использовал так много энергии, поэтому сейчас он попытался провести расчёты в своей голове для максимально точного удара.

– Я кажется понял, – шепнул подошедший Фаро и присмотрелся. – Тридцать градусов, Дей.

Терра доверился мужчине и направил поток энергии прямо в этом направлении. Их задумка увенчалась успехом: потолок начал обваливаться прямо над головой капитана. Рей, опомнившись, буквально в последние секунды оттолкнул магнетизмом стальной доспех  вместе с Фебом подальше от себя перед тем, как полностью обрушился каменный коридор, разделивший его не только с капитаном, но и с друзьями.

Пускай твоя бледная тень и ведет себя как засранец, внутри тебя все же сидит мой брат, который ждет окончание плена. Хоть бы я верно рассчитал расстояние…

Глухие шаги сзади заставили Рея быстро обернуться на девяноста градусов и выставить меч перед собой .

Окруженный со всех сторон иссиня-белыми искрами,  с единственного не заваленного прохода к нему навстречу вышел Аттуал, держа на своих руках бледную девушку. Она не реагировала на голоса и сама не издавала звуков. Как быстро объяснил блондин, он направил большую часть своих сил на Каскату, поддерживая током ее сердечный ритм, что начал срываться от длительного голода и стресса, который все эти годы испытывала девушка. Позади блондина из проема показался высокий мужчина, который при виде Райхольда моментально выставил нож наготове.

– Наш? —спросил он, ткнув на Рея рукой без двух пальцев.

– Наш, – твердо сказал Аттуал и взмахнул второй рукой, не отрывая первую от сердца девушки: электрические искры быстро пронеслись вперед и с грохотом проделали путь в обвалившемся коридоре.

– Неплохо, – усмехнулся Рей. – А с тобой?

– Для друзей Бене, – усмехнулся мужчина и протянул руку.

Рей пожал руку новому знакомому. Аттуал же повернул голову в бок и прислушался.

– Бежит подкрепление, вперед на крышу!

Обняв девушку, как самую дорогую драгоценность, он пронесся молнией, обгоняя товарищей. Искры полностью обволокли его тело, выступая чем-то наподобие доспехов. Орденцы замахивались на него мечами и,  лишь сталь касалась его заряда, искра перепрыгивала с меча на доспех и оглушала своего противника.

Перепрыгивая через бессознательные тела орденцев, парни наконец забежали на крышу и подперли дверь близ стоящими предметами. Другая часть команды уже находилась там.

– Малыш Бене, – раздался глухой голос впереди.

Фаро шагнул к нему и сжал своего брата в крепких объятьях. У Бене сползла с лица его самодовольная ухмылка и, от нарастающего волнения, он выронил нож с рук, который со звоном упал на каменную крышу. Медленно, буквально не веря своим глазам, он обнял своего брата в ответ и зажмурил глаза, чтобы, как показалось Рею, не выдать свои слезы.

– Куда делись твои пальцы? – тихо спросил Фаро.

– А куда твои волосы?

– Очень смешно, – пырснул Фаро и оттолкнул своего брата от себя.

Упав на пол, Бене залился смехом, и Фаро, спустя пару секунд, разделил его с ним.

Дей, не веря своим глазам, сделал маленький шаг вперёд к Аттуалу.

– Каската, – хрипло прошептал он, с ужасом осматривая свою подругу.

– Терра, не подходи, а то и тебя молнией вырубит. Заряд очень сильный – твердым тоном прошептал Аттуал. – Не переживай. С ней все будет в порядке, я обещаю.

– Да, будет порядке, – доверчиво кивнул ему Терра. – Спасибо, Аттуал.

Аттуал пригладил ее длинные волосы и задумчиво обвел взглядом обстановку.

– Если честно, я и не знаю, что дальше предпринимать.

– Ты спускайся с Каскатой вниз с помощью стихии, а мы как-нибудь выберемся.

– Исключено, Рей, – отрезал Аттуал. – Я вас не оставлю.

– Это не конец. Я с братом смогу перебить всю стражу, что подкрадется к двери, – Бене обернулся на Фаро, который в ответ энергично закивал и достал нож.

– Давайте лучше я.

– Нет, Дей. Ты хорошо разрушаешь стены, а не строишь лестницы вниз.

– Да мы их перебьем.

– Да у меня получится лестница!

– Аттуал, доставь Каскату к Нереа.

– Я сказал тебе, Рей, я не брошу вас.

– Как погода наверху? – раздался женский крик снизу.

Пять голов одновременно переключили свой взор вниз, на голос. Там стояла Нереа вместе с трактирщиком и восстановившейся Либертой.

– Западня, – крикнул им Терра.

– Минуту! —крикнул трактирщик и начал суетится внизу.

– Вот она, девятая стихия, сейчас нам дед наколдует лестницу, – нервно засмеялся Аттуал.

– Вы там все живы? – раздался крик Нереа.

– Да, – ответил им Фаро.

– Вижу план пошел шикошь-накошь? – крикнул им старик, извлекая что-то из мешка.

Либерта и Нереа взяли у него огромный кусок ткани и растянули его, держа крепко руки за оба конца.