Спасти мир за девять жизней. По ту сторону пустоши

Нереа

Спустя неделю, наконец, были получены данные от их заключённого шпиона. Пока парни помогали Аттуалу запомнить расположение значимых объектов, Нереа несколько ночей рылась в мусоре близ госпиталя, пока не нашла медицинскую форму старого образца, что годилась лишь на тряпки. Стиснув зубы, она зашла через чёрный вход ателье и стащила со склада пару образцов новых тканей.

Простите меня, я обязательно все возмещу ,со временем, до единой монеты… Простите…

Начавшийся день был потрачен на стирку и шитье маскировки. Управилась она лишь  к утру, когда начало светать.

Поспав пару часов, Нереа приступила ко второй фазе плана: до вечера она смешивала свои реактивы в подвале, пока Аттуал безуспешно пытался насытиться медицинскими терминами.

– Что за колит такой, почему я должен так говорить, если человеку болит живот, – ворчал блондин. – Из всего этого я запомнил только дизентерию.

– Ради Каскаты, – прошептал Терра.

Аттуал мгновенно остудился и вновь сел за книги. Но его терпение закончилось на следующей странице.

– Почему столько болезней и с такими одинаковыми симптомами!

– Ты ещё травы не начал читать, – усмехнулся Рей, поправляя его латынь.

– Лучше бы я переоделся в шлюху.

Через три дня настал день Х.

Медик

 Нереа раз пять заставила повторить каждого алгоритм смешивания последнего ингредиента, и, наконец удовлетворившись ответами, отпустила всех на точки, назвав точное время, вплоть до секунд.

В четыре часа, двадцать минут и пятнадцать секунд, одновременно, три взрыва из разных точек города нарушили покой горожан и подняли панику. Пока на рынке и центральной площади образовалось столпотворение, мешающее патрулям бежать на места происшествия, старик с маленькой корзинкой вышел к охране.

– Беги в свой подвал, дедуля, не видишь что тут у нас, – сказал светловолосый юноша, смотря на чёрные клубни дыма, что закрывали небесную синеву.

– А в щесть щего шалют? Швадьба? – почесал голову трактирщик. – Ждоровья молодым. А пощему только щерный цвет? Траурно немного.... Вот в молодость…

– Дедуль, – обеспокоенно зашептал орденец и медленно сделал шаг вперёд. – На нас напали. Тебе нужно спрятаться в подвал.

– А я говорил, потравить мышьяком капушту. Мыши шовшем проходу не дают, – покачал головой трактирщик. – Шнова напали…

Брюнет закатил глаза и продолжил демонстративно игнорировать чудика.

– А ты щего не на швадьбе, – не унимался старик. – Пошли, а то мыши шнова вшю капушту жаберут.

– Дедушка, какие мыши…

– Шо, милок? Какие мыши?

– Вы сами все про мышей и свадьбу говорите,– похлопал глазами парень.

– Какие мыши и швадьба, я жа грибами иду!

В проходе показался силуэт в грязно – коричневом одеянии с алым крестом на груди и широким черным капюшоном, что полностью прикрывал голову. На лице плотно сидели сшитая наспех маска и треснутые очки.

– Почему не по стандарту? – нахмурился напарник, внимательно осматривая подошедшего.

– Стандарты выходят быстрее, чем шьется форма, – пробубнил хмуро Аттуал.

– Документы? – настойчиво продолжал орденец.

– Какие документы, ты видишь, что происходит?! – продолжил свою линию Аттуал.

– Праждник, – мечтательно проговорил трактирщик и закружился в беззвучном танце.

– Сенто, – светловолосый повернулся к брюнету. – Правда, пропусти медика. Он все же дошёл до нас, несмотря на это, – орденец спрятал меч в чехол. – Проходи, целитель и пусть Господ Света поможет тебе излечить нуждающихся.

Сенто устало протёр глаза и повернулся к медику:

– Второй и третий этаж лихорадит и в подвале двое готовы к вскрытию. Умерли, вероятно, от инфекции. Выделения у них были зелёные.

– Эээ, дизентерия, видать, – с умным видом сказал ерунду Аттуал и похлопал по наплечной сумке рукой.

– Жаль их, – тихо проговорил светловолосый. – Так страдать…

– Жалить? Ты шо пшолка? – старик почесал голову, смотря на Аттуала, который едва не задыхался от смеха.

– Джулиан, тише, – с мольбой прошептал Сенто и покосился на медика. – Можете проходить, надеюсь, мое лояльное отношения останется между нами тремя? Я не хочу выговоров и неприятностей.

– Щетыре друга бежали к оврагу,    Один подох, шпоткнувшись о шпагу.

Сенто раздражённо вздохнул и потянулся к мечу, как на половине движения раздался голос:

– Я проведу дедулю домой, – посмотрел жалобными глазами на своего напарника Джулиан. – Я не хочу, чтобы он пострадал от беспорядков.

– А если Темпеста нагрянет с проверкой?– Сенто убрал руку от меча.

Бутылка вина и любимую женщину, я вам все прощу.

– Скажешь, я проверяю документы у медика.

Сенто в очередной закатил глаза и кивнул, сдавшись.

– Джулиан, ты невыносим. Давай, не попадайся начальству только на глаза.

– А вы грибов не видели, нет?

Джулиан подошел и взял трактирщика под руку:

– Где живёте, дедушка?

– Во времена моей молодошти я грел кошти на юге, – начал монолог старик , пропадая с орденцем из виду.

Хорошие парни. Даже жаль их. Влетит им конечно, мама не горюй.

Сенто вздохнул и три раза постучал кулаком по огромной железной двери.

В двери открылось маленькое окошко, из которого выглядывал карий глаз.

– А? – раздался грубый охранника.

– Ар, запусти медика.

Спустя минуту открытия замков, в проёме показался широкоплечий мужчина средних лет, держа в огромной руке масляную лампу.

– А?

– Сопровождение ему не нужно, он не первый раз здесь.

– А! – охранник стал показывать пальцем на свою щеку.

Сенто кивнул и перевёл взгляд на Аттуала:

– Вначале посмотрите Ара, ему не здоровится, а потом приступите к заключённым.

Сглотнув, Аттуал медленно зашёл в тёмное помещение. Волнение смешалось с нарастающей паникой, сдавливая неприятной тяжестью органы изнутри.

Силуэт любимой девушки постоянно был перед его глазами. Светлая улыбка Каскаты давала силы идти по этой безумной и опасной тропе.

Я рядом.

Темные коридоры, по которым вели Аттуала, освещались лишь слабым светом догорающих факелов. Глухой симфонией играли на всем пути стук сапог о каменный неровный пол и их эхо, разносившееся далеко вперед, предупреждая сонных патрульных о начальстве и вынуждая выпрямить спины. Блондин шел важно, стараясь гордой походкой придать себе уверенность и быстрее войти в необходимую для него роль. Видя лекаря, охранники заметно оживали и начинали приставать к разноглазому с глупыми вопросами, получая на них, собственно, такие же ответы.

– Господин лекарь, у меня вопрос важный.

– Я вас слушаю, – Аттуал с Аром остановились возле первых патрульных.

В темной камере, близ которой стояли орденцы, сидел избитый Фаро. При виде Аттуала, в его глазах, как показалось блондину, блеснула капля надежды. Блестела она правда недолго. Она в миг угасла, когда он услышал основы медицинской практики в лице Темпесты младшего.

– Понимаете, я хотел бы дожить до ста лет, – мужчина тридцати улыбнулся блондину, держа крепко двуручное оружие.

Второй с пониманием кивнул и принялся также ждать секрет долголетия.

– Да это же очень просто, —улыбнулся разноглазый, – не употребляйте спиртное, не курите табак.

– И вы уверены, что тогда я проживу долго?

– Конечно. Жизнь без алкоголя и табака кажется мучительно долгой.

Фаро прикрыл рот рукой, стараясь сдержать нотки смеха, но похоже веселье передалось лишь пленнику. Остальные умно закивали и начали чернилами записывать медицинский совет.

Лишь Аттуал хотел отойти, второй охранник легко потрепал его ща плечо:

– Доктор, у меня одна деликатная проблема. Понимаете, мне нужно удалить какой-то мешок в спине, но все утверждают, что смертность от этой операции два человека из трех. Я ведь смогу отказаться?

Какой к черту мешок…

– Я считаю, что вам все-таки стоит согласиться на операцию, – Аттуал попытался сказать это серьезным тоном. – Насколько мне известно, там теперь смертность один с половиной человек из трех.

Орденец хотел было что-то возразить, но громкий голос смотрителя заставил его подпереть своей спиной холодную стену темницы.

– А! —недовольно пробурчал он и потащил Аттуала в маленькую каморку.

В маленькой комнатке горела масляная лампа, стоявшая на деревянном грязном столе. Аттуал занял место на скамье рядом, поставив тяжелую сумку около своего колена. Ар подошел к принесенной ранее миске с ужином и взял ее в руки:

– Доктор, поможете? – громко спросил громила.

Значит он умеет разговаривать…

– А почему ты не общаешься с другими охранниками? – из любопытства спросил блондин.

– Не хочу. С глупыми вопросами чтоб лезли, не хочу.

Я тебя прекрасно понимаю.

– Хорошо, я тебя понял, что там у тебя?

– Рыба, рис и чеснок.

У Аттуала нервно задергался глаз:

– Какая, к черту, рыба? – недоуменно спросил разноглазый.

Громила наклонился ближе к тарелке и понюхал:

– Лосось. А зачем это? Влияет на диагноз?

– Да нет, я спрашивал про другое, – растерянно  пожал плечами Аттуал. – Сколько лет, Ар?

– Лет мало было, я же с Севера, там только зима. А зим много было, я до стольки считать не умею.

Аттуал хмуро почесал затылок.

Допустим сорок.

– Что болит?

– Все болит! – взвыл смотритель и положил руку на грудную клетку.

Нет ,не кол и т. Кол и т возле живота и ж…

– Понос у вас есть?

– Сломан.

– Как это, сломан?

– В драке нос сломал. Год назад.

Понос, как его по-другому то называли… Господ Света, выкини из моей головы дизентерию....О, стул!

– Я спрашиваю, стул какой у вас?

– Да вот, старый деревянный…– Ар любезно поднял одной рукой табуретку, показывая доктору.

Диагноз мне уже ясен. Но если я скажу ему, что у него нет мозгов, в ответ он вышибет мои…

– Так что со мной, доктор? – Ар обеспокоенно смотрит на Аттуала.

– Колит, – почесал голову Аттуал. – Ничего серьезного, попьешь ромашку на ночь и болезнь уйдет.

Ар счастливый похлопал в ладоши, словно маленький ребенок.

– Теперь я могу теперь идти? —устало проговорил разноглазый, медленно успокаиваясь.

– Да, только на заполни бумажку. Мне потом ее надо отнести командиру, чтобы выходной дали, – Ар достал из левого ящика пожелтевший пергамент и протянул Аттуалу.

Аттуал взял бумажку и перо и принялся заполнять:

– Имя Ар. Возраст около сорока. Пульс…Пульс присутствует. Ритм сердца.... Ар, какую музыку любишь?

– Мне нравятся барабаны.

– Отлично, ритм как барабан, – Аттуал обмакнул перо в чернилицу и продолжил заполнять. – Слух....Ну раз любит барабаны, значит музыкальный… Дыхание… Напишу, что дышит. Зрение… Два глаза присутствуют, голубого цвета. Обоняние… Различает запах лосося. Болезни: не дизентерия, жалуется на колит.  Медицинское заключение: раствор ромашки и два выходных.

Ар бережно спрятал справку и взял со стола связку ключей, которая сразу  упала с рук на пол, лишь резко отворилась скрипучая дверь.

Два орденца зашли без приглашения в темную комнату.

– А! – недовольно произнес Ар.

– Командир Темпеста прибыл минуту назад.

Аттуал аж присел на скамью от такой новости.

– Куда без предупреждения! – недовольно взвыл Ар. – Я не получал бумаги!

– Командир не должен перед тобой отчитываться, – с высокомерием произнес солдат. —У него разрешение на посещение всех столичных объектов в любое удобное для него время.

Черт побери тебя, Феб.

– Предупреждают за сутки, – продолжал ворчать смотритель. —Марафет не успею навести.

– У вас час отдраить все, пока командир обедает.

– Ну началось, – хмыкнул Ар и повернулся к медику. – Начни осмотр с нижних этажей. Верхних посмотришь после отъезда главного.

С этими словами, громила ушел в темные коридоры, все недовольно бурча себе под нос.

Как же мне повезло, что у него мозгов немного. 

Аттуал аккуратно присел на корточки и завернул связку ключей в толстую ткань.

– Что там у тебя? –  с подозрением спросил орденец и сделал к нему шаг вперёд.

– Пол смотрю на наличие дизентерии.

Орденец сделал шаг назад и с понимаем кивнул:

– Конечно, смотри тщательно. Мы не хотим заболеть.

Аттуал поднялся и отряхнул запылившуюся ткань своей одежды.

– Дизентерии тут нет.

– Вот и хорошо, можешь идти смотреть пленников. К решётке только близко не подходи. В семнадцатой собрали весь скот столицы.

А я то думаю, что вы тут забыли.

– С вашего позволения, –  кивнул им блондин и покинул темную комнату.

Аттуал

Украдкой взглянув на бумажку,  блондин зашагал по темным коридорам, с грустью смотря на сломанные души, что живьем гнили за решеткой. Это место уже успело пробудить в нем тревожность и душевную пустоту, хотя находился он здесь не больше часа. Перед ним мелькали скелеты со стеклянными, обтянутые лишь кожей и одетые в грязную сорочку. Он не знал, заслуженно ли они претерпевают здесь наказание или же просто не угодили верхнему сословию. Голодные, исхудавшие, в их глазах умерли все чувства. С Аттуалом никто не говорил. Никто из людей, если, конечно, так можно назвать пустую оболочку, что умирала изнутри вслед за эмоциями и мечтами.

В пятой камере лежало иссохшее тело, вокруг которого уже слетелись мухи. В щелях век, как предположил блондин, давно были съедены глаза, по правой половине лица ползали маленькие беленькие личинки. Заключённый застыл в позе мирно спавшего, это Аттуал определил по следам гниения, оставшихся на постели. Но само тело лежало в противоположном углу.

Зачем его передвинули?

В камере Бене было пусто. По засохшей чечевичной похлебке Аттуал предположил, что отсутствует он уже три дня точно. Связано ли это с приездом Феба? Нет, если даже смотритель не знал, то никто об этом не мог знать.

Все куда хуже идёт, чем я думал. Сколько у меня осталось времени до встречи с братцем? Минут двадцать?

Поток мыслей резко прервался. Худая женская рука схватила его за локоть и потянула силой к решетке.

– Медик, посмотрите, – жалобно прошептал хриплый голос.

Он даже не обернулся на просьбу. Эти двадцать минут сейчас были дороже всего золота и серебра, что существуют на этом свете. Ему нужно спешить.

Мне жаль, я ничем не смогу помочь.

Аттуал покачал головой и хотел бы уже пойти дальше искать Каскату, но темный силуэт был упрям и настойчив.

– Я знаю, что это ты, Темпеста.

Аттуал замер и обернулся на голос. На свет вышла девушка со спутанными темными волосами, едва касающиеся лопаток. Слабый свет от масляной лампы Аттуала отражался в ее голубых глазах, а тонкие губы без слов повторили вновь просьбу пленницы.

Стиснув зубы, Аттуал вошел в камеру и прикрыл дверь изнутри.

– Откуда ты знаешь, что это я? —немного с раздражением спросил блондин.

– С гетерохромией я видела лишь двоих, тебя на Севере и старую женщину с огромной бородавкой на носу. Как бы я ни всматривалась, нос у тебя без изъянов.

Аттуал прям опешил:

– Ты видела меня на Севере? Но когда?

– Да, ты гостил у Калинонов, моих хороших друзей.

– Хороших друзей? Я тебя не видел там. Да и они никогда не упоминали о тебе.

– Не видел. Я работала в это время в клане Лисов. Да, не упоминали. Для моей работы мне это и нужно, чтобы обо мне знало как можно меньше людей.

– И что у тебя за работа? – вскинул бровь разноглазый.

– Сбор информации.

– И почему я должен верить первой встречной в темнице?

– Не ожидала от тебя такой осторожности. Но это правильно, – девушка с грустью усмехнулась и провела рукой по шраму на оголившемся плече. – Какая валюта сейчас ценна?

– Мне не нужны твои деньги.

– Деньги – мусор. Миром сейчас правит информация. У меня, кстати, есть нужная для тебя. Подарок, чтобы растопить лёд сомнений.

Аттуал скрестил руки и недоверчиво наклонил голову.

– Как ни посмотрю, у всех все есть для меня. Чувствую себя каким-то ребенком на празднике. И что у тебя есть для меня?

– Девушка с татуировкой на ключице.

Блондин сразу изменился в лице:

– Продолжай.

– Она сегодня была переведена на наш этаж, в то крыло.

У Аттуала внутри все сжалось. Так близко, она рядом.

– Ты видела ее?

– Да, я проснулась от ее всхлипов.

– Всхлипов? – дрожащим голосом переспросил блондин. С силой он закусил зубами нижнюю губу, чтобы отрезвить свой рассудок и не впасть в эмоциональную лихорадку.

– Сегодня приезжали трое капитанов и пытали ее.

Взгляд Аттуала помрачнел и наполнился холодом.

– По разговорам я поняла, что это третий раз за эту неделю. Поэтому на днях приедет сам командир столицы для допроса.

Только тронь ее, Феб. Мне будет все равно, что ты под гипнозом.

– Отдать должное, она все молчит. Я бы столько не выдержала.

Аттуал прислонился к стене и прикрыл рот рукой, переваривая информацию. Ярость, злость смешались в один коктейль с тоской, болью и отчаянием.

– Спокойнее, спокойнее, – девушка легко пошлепала ладонями по его плечам.

Аттуал вырвался из плена навязчивых мыслей и благодарно кивнул незнакомке.

– Если Феб сейчас направится к ней…

– Есть нож? – перебила его девушка .

– Нож?

– Что непонятного было во фразе принеси с кухни нож???? – раздался голос Каскаты из коридора. – Мне может кто-то объяснить? Почему ты угрожаешь ему ножом?

– Если дашь мне нож и забудешь закрыть за собой дверь, я выиграю для тебя время.

– Это конечно все здорово и интересно, но почему ты мне решила помочь? Мы в любовном романе, где все спешат помочь герою?

Девушка тихо рассмеялась:

– Причём тут ты. Я хочу сбежать отсюда, а переключение внимания это лишь бонус для тебя.

– Он владеет ветром и точно превратит тебя в фарш.

– Это всяко лучше, чем гнить здесь живьем. Давай нож.

– Аккуратно  он острый.

– Не переживай, не поранюсь.

Аттуал открыл сумку и протянул ей маленький кинжал. Девушка бережно взяла его правой рукой и засунула себе под грязную сорочку.

– Иди, я выйду через пару минут.

– Как мне позже тебя отблагодарить?

– Я Либерта. Если я выживу, встретимся на Севере. Я найду вас.

Аттуал закрыл скрипучую дверь и направился по туннелям ко второму крылу темницы.

Второе крыло значительно отличалось от первого: огромные массивные замки на каждой одиночной камере, отсутствие окон и противно холодные сквозняки по всему периметру. Охрана покинула свой пост: видимо, Темпеста решил собрать всех у входа для выслушивания отчетов за прошедшую неделю. В очередной раз удача сыграла на руку Аттуалу и он, с неким волнением, двинулся к концу коридора.

Украдкой, из тени, он увидел ее.

– Милый братец, никогда я не позволю ни одной женщине управлять моим рассудком, тем более, заполнять мое сердце. Деньги уже заняли все его пространство.

Каската сидела в грязной сорочке на холодном полу, прислонившись спиной к стене камеры. В ее глазах уже потух свет, а вид исхудавшего до костей тела сжимало невидимой рукой горло Аттуала.

 – О чем думаешь, капитан? – лениво проговорил Аттуал, решив отвлечь его от размышлений

—О свадьбе, – Феб не привык к откровениям, и он почувствовал себя неловко, однако Аттуалу он доверял даже больше, чем себе самому. – Остался год до нее. Соли конечно богатая и красивая невеста, но эта подготовка словно веревка на шее.

– Женщин, как и командиров, нужно держат подальше от себя ради собственного спокойствия.

– Ты как всегда зришь в корень, Аттуал.

– Каската… – хрипло прошептал он.

– Снова она? – обеспокоенно прошептал Аттуал и присел на капитанскую кровать возле брата.

– Да,– хрипло прошептал Феб и сделал глоток воды с графина. – Каждую ночь меня мучает своими черными волосами и заливным смехом. У тебя не было такого?

– Ты одержим ею, Феб. Это мимолетное влечение скоро пройдет. Не бывает настолько сильных чувств. Разве что, только в книжках твоей невесты.

Девушка не ответила, лишь сильнее сжимала костлявыми пальцами ткань сорочки, трясясь от холода.

– Не нужно. Я… я стану его морской женой.

Аттуал вышел на свет и небрежным движением снял маску со своего лица.

 – Нет. По законам, он просто будет с нами плавать. Я не обязана с ним спать, тем более хранить ему верность.

– Очень даже зря, я в этом хорош, – самодовольно произнес Аттуал, вскинув бровь.

Каската зло сверкнула глазами и, развернувшись, стремительно направилась к нему. Остановившись напротив, она поднялась на носочки, чтобы хоть как-то просверлить его лицо взглядом:

– Только дай повод, я лично утоплю тебя.

– Это я, я нашел…тебя, —хрипло прошептал Аттуал, вжимаясь в прутья решетки, словно безумец.

– Милая, ну чего ты так над ним печешься? Знаешь…

Но Каската не хотела ничего знать. Движение рук – всплеск воды ударил по самодовольному лицу Аттуала, словно пощечина.

Горячие слезы пробежались по его холодному лицу, заставляя блондина зажмурить глаза.

Выбрав момент, он со скоростью молнии подобрался к Каскате сквозь водные решетки. Схватив крепко ее за шею, вколол ей, как он надеялся, антидот. Глаза Каскаты начали приобретать привычный серо-зеленый оттенок. Девушка обмякла в его руках.– Почему, почему так холодно? – прошептала она и потеряла сознание. 

– Ат....туал? —раздался тихий голос из камеры.

 Он увидел Каскату: в ночной одежде, совершенно босую.

– Каската? – расстерянно прошептал Аттуал и оторвался от письма.

– Я пришла поблагодарить тебя за свое спасение, – смущенно прошептала девушка.

Каската подползла к решетке и несмело подняла взгляд. На ее измученном лице поверх старых царапин кровоточили новые, а темные впавшие веки вмиг опухли: Каската зарыдала, обессиленно свалившись на пол.