- -
- 100%
- +
– Растут.
– Я люблю тебя, Амир, я люблю тебя!
2
Всё шторм и шторм, хоть бы просвет в небесах образовался, хоть лучик какой солнечный. Тяжёлые тучи нависали над бушующим морем. Вчера бушевало, позавчера бушевало, и сегодня бушует. И завтра будет бушевать. Мысль появилась, и я уже точно знала, что шторм будет бушевать до полной победы Амира. Это иллюзия, а на самом деле наш дом закрывает скала. Поэтому только великолепные, правда, все. А может не все? Кто-то же охраняет Мари, прячет её в неведомых далях. Но вождь удивил, сказал Вито, что с Мари всё хорошо. Понял, что их чувства уже не изменить, осталось только принять и благословить. Ух, ты, что подумала. А почему нет? Он их должен как отец… не благословить, создать новый ритуал, как создал для нас.
Фиса всё о чём-то говорит с Вито, отправила меня отдыхать, а сама тут же к нему сбежала. Привет Роберту передавать. Как я возмущалась, что Амир использует Вито в качестве посредника, а сейчас счастлива возможностью поговорить с ним, услышать его слова, почувствовать его руки, пусть и руками Вито.
В спальню влетела Фиса, глаза сумасшедшие, явно новости не в состоянии удержать. Я вскочила с постели:
– Фиса, что? Что случилось?
– Баба!
– Что баба?
– Так баба за всем стоит! Женщина!
Ноги сразу подкосились, и я рухнула на постель, а Фиса стала бегать кругами по спальне.
– Ты глянь, ты только глянь, Рина, до чего мир-то дошёл…
– Фиса, что за женщина?
– Вито с вождем по телефону говорил, ответил, мол, её покудова не привезли. Её, Рина – её!
– Может он о Мари…
– В аппарате! Её везут в аппарате! Олаф доставляет! И такое… такие глазищи Витёк …я аж с перепугу под стол… никогда… она это, она!
– Сюда? Её везут сюда?
– Нет.
В дверях стоял Вито и глаза… права Фиса, эта неизвестная мне женщина тот самый враг, который собирался пленить Амира и нас всех. И королеву, и детей, тех, кто уже родился, и тех, кто может родиться. Вито встал передо мной гигантской скалой:
– Рина, Амир просил передать тебе, что он задерживается до завтра.
Я кивнула, и почему-то шёпотом спросила:
– Амир с ней будет встречаться?
– Нет, он поехал к Глебу.
– К королеве?
– Амир поехал обсудить некоторые проблемы с Глебом и его ближним кругом.
– Проблемы?
– Рина, Амир не будет встречаться с королевой.
Моя опущенная голова рассердила Фису:
– Ты, девка, мысли свои в узел завяжи, да узелком… очумела! Не до королев ему, токмо к тебе стремление! Ему бы всё за раз порешать, да бабу эту…
И так кулаком взмахнула, что Вито улыбнулся и кивнул:
– Об этом и будет разговор. Как с ней порешать. А королева далеко, очень далеко.
– Вито, я не ревную, я боюсь за него.
– А чего тепереча за вождя… закончилось всё.
– Не закончилось.
Это была даже не мысль, предмыслие, хотя такого слова нет ни в одном словаре, но именно так я определила для себя своё состояние. Мысли ещё не было, но что-то тревожило в душе, какое-то несформировавшееся ощущение.
Вито стремительно опустился передо мной на колени и схватил за руки:
– Рина, что? Что ты подумала?
– Я…я не знаю… что-то… может… кто-то другой… они его ждут…
– Кто? Рина, кто?
– Нет… я не знаю… она для этого сдалась! Вито! Она сдалась, вы её не поймали – она сама! А теперь Амира ждут!
Я даже не заметила, когда исчез Вито, закрыла руками лицо и продолжала шептать:
– Они его ждут… они его поймают…
– Рина! Витёк уже побёг… ой ты, вот ведь как… солнышко… у-у-у, стерва…
Жёсткие пальцы встряхнули меня за плечи:
– Рина, посмотри на меня! Я передал Амиру твои слова, он тебя видел, он готов! Он готов! И он не один! Рина!
Громкий голос Вито, наконец, вывел меня из состояния ужаса всего тела.
– Видел…
– Я показал ему тебя, сразу, как только понял, что ты что-то почувствовала.
Вито заметил мой осмысленный взгляд и облегчённо признался:
– С тобой говорил Амир.
– Амир… но ведь…
– Я подключился в его сознание.
– Витёк… да уж…
Фиса практически упала на постель и взмахнула руками, даже мозг ведьмы не успевает за изменениями, которые происходят с иродами.
– И давно так?
Усмешка иронично скривила губы Вито, но сегодня такой день получился, что ему приходиться в чём-то признаваться, подумаешь, одним признанием больше, одним меньше. И опять хитрый взгляд в сторону Фисы:
– После твоих ведьм. Сали пыталась… но получилось не так, как она рассчитывала.
– Так энто ты её в казематы…
– В пещеру.
– У-у-у, стерва…
Пожалуй, у Фисы появилось слово, которое точнее всех остальных слов может определить её отношение к кому-либо. И почти приличное.
– Сали?
И Вито с полной мужской откровенностью выдал тайну:
– Она решила, что если ей не достался Амир, то и я сгожусь.
Ничего себе младая невинная дева, я подняла на Фису глаза, а та только прошипела нечто, что произносить в моём присутствии уже совсем нельзя. На всякий случай я уточнила:
– Жива?
– Жива.
И такая улыбка ирода, что даже я поняла – Сали пожалела о своей попытке совратить Вито.
– После её ведьминых штучек у меня с вождем наладилась двусторонняя связь.
Фиса решила сразу уточнить, как удалось Сали воздействовать на Вито:
– Каких таких штучек, несмышлёная совсем…
Взгляд Вито её остановил, и она вскочила:
– Да неужто… всё зараз…
– Всё. Сали в момент передачи энергии Рине воспользовалась силой ветра, который Амир, и вся её сила, всего рода…
– Ах ты…
Ведьма вскочила и превратилась в разгневанную фурию:
– Ишь что вздумала… Силу рода пустить на…
И такое произнесла, что Вито низко опустил голову и отвернулся от меня, он к этому выражению никакого отношения не имеет. Но Фиса нас уже не видела, носилась по спальне и закипала всё больше:
– Силу… которую весь род …да у вождя…
Вдруг резко остановилась перед Вито и чётко произнося слова спросила:
– У остальных дев тоже Силу забирала?
– Забирала. Поэтому Рине…
– Мне не было больно, совсем немного…
– Тебе Сила должна была пойти через дев, Сила, токмо она! А эта…
– Ведьма.
Вито остановил поток слов Фисы, и она согласно кивнула головой, не передо мной такое изрекать.
– Фиса, она использовала открывшиеся в ней силы как сумела. А получилось так, что я получил возможность связываться с Амиром в любой момент.
Гордый взгляд и хитрая улыбка. Вито никогда мне не скажет, как это получилось, что он победил силу уникальной в своём роде ведьмы, которая за мгновения осознала себя, и сразу воспользовалась открывшимися возможностями. Любовь, его спасла любовь к Мари.
– Рина, Сали уже никогда не причинит никому боли своими возможностями.
Взгляд Вито изменился, стал грустным, даже губы опустились в странной усмешке. И это сочувствие мне тоже защитило его от чар молодой ведьмы, он знал, за что её наказывает Амир. Получается, что моя боль помогла ему от неё защититься. И я попыталась успокоить эти грустные глаза:
– Вито, мне не так больно и было…
– А как ишо!
Фиса широко взмахнула руками и длинно вздохнула, чтобы не сказать ещё что-нибудь.
– Моя вина в том, моя, не разглядела эту…
– Ведьму.
Вито был на страже, и Фиса опять кивнула, а я воспользовалась заминкой и попыталась вставить своё слово:
– Фиса, ты же не можешь быть виновата в том, что придёт в голову подростку…
– Должна! Ведьма! Силы немереной ведьма!
– Вито с ней справился, Фиса, его любовь Мари бережёт, ему никто не страшен, никакая ведьма. Он от их силы сам только сильнее становится.
Фиса остановилась в своём беге и встала передо мной.
– Понимаешь… они любят друг друга, а любовь энергия, сильная энергия.
Я подняла глаза на Вито:
– Только ничего Мари об этой истории не рассказывай.
Он улыбнулся и кивнул, вот уж Мари точно эту историю рассказывать нельзя, незачем ей знать, как молодая ведьмочка пыталась совратить её любимого.
– И вообще, всё давно прошло, теперь я лысая, хотя и не такая синяя. Вито, а ты умеешь волосы скорее отращивать?
– Если только свои.
Открыв рот, я с изумлением наблюдала, как короткая стрижка Вито, почти в ноль, превратилась в длинную густую шевелюру, и очень скоро волосы легли ему на плечи.
– Ух ты… Вито… а у меня так…
– Ты человек.
Ослепительная улыбка свернулась, и он исчез, кто-то его позвал. Фиса вздохнула и села рядом со мной.
– Рина… хорошо ты о любви сказала… только она и может от ведьминого слова-то защитить… да боль твоя.
– Ну, тогда мне никто не страшен.
Фиса так странно посмотрела на меня, что я призналась:
– Я пройду всё… я выживу, вытерплю всё, ты не переживай.
– Чего надумала? Сразу говори, вождь возвернётся, должон готов быть.
– Не знаю я ничего…
– Знаешь.
Взгляд Фисы стал похож на взгляд Вито, и я вздохнула – никуда не деться, придётся озвучить свои предмыслия.
– Что-то ждёт… странное ощущение… скорее бы волосы отрасли.
– А волосья помочь могут?
– Не знаю, может, просто надоело лысой ходить.
Но ведьма очень серьёзно отнеслась к моим ощущениям, и я целый день проходила с головой, намазанной невероятно дурно пахнущей мазью и замотанной в несколько слоёв холста. А перед сном долго рассматривала пушок, отросший на голове.
– Фиса, ты хоть скажи, мои волосы стали немного красивее? Не такие непокорные космы?
– Космы, они космы и есть. Характер твой через них ясен.
– Характер? А как характер может быть виден по волосам?
– А так, коль мягкий да тонкий, и характер таков, ласковый, а коли твёрдый да прямой, то уже ясно…
– Интересно, а мои волосы что обо мне говорят?
– Твои космы определению не подлежат. По тому, как растут как солома без пахоты.
Я отвернулась от неё, раз не подлежат, то и нечего рассматривать.
– Ты погодь обижаться-то…
Она ласково провела своей ручкой по моей голове.
– Волос твой как ты сама… никому не кланяется, токмо свой путь знает, растёт, как вздумает, никто ему не указ. Да и окрас особенный, никто на земле такого окраса не имеет… Рина!
Чуть не подпрыгнув от её вскрика, я схватилась за голову:
– Опять лысею?!
– Помягшел… волос помягшел… ласточка ты небесная, то любовь твоя волос меняет…
– Конечно… напугала меня… пушок, а не волос, а пух он мягонький.
Фиса ничего не ответила, искоса на меня посмотрела и куда-то заторопилась. Когда она ушла, я заподозрила неладное и рискнула подойти к зеркалу. С первого взгляда ничего странного в своих волосах я не заметила, пушок, как пушок. В купе с халатом и тапочками зрелище умопомрачительное, хорошо хоть синева прошла. Но внимательнее присмотревшись к волосам, я заметила, что у корней они потемнели, как будто я осветляла волосы, а потом они отрасли. У меня растут другие волосы, темнее и жёстче по структуре. И этот факт очень поразил Фису.
А утром я была поражена сама – за ночь волосы отрасли на несколько сантиметров. Проснувшись, я провела рукой по голове, и мои пальцы ощутили густую поросль. Сразу вскочив, кинулась к зеркалу.
– Красота.
Фиса стояла у двери, сложив руки на животе.
– Что это? Ты чем меня вчера намазала?
– Сами растут.
– Такое само за ночь вырасти не может.
Волосы стояли дыбом темным ореолом вокруг головы. Если бы хоть чуть волнились, то может и легли, а так они торчали в разные стороны тонкими проволочками. Я попыталась надеть на голову платок, но даже он не смог ничем помочь, волосы не поддавались никакому давлению. Отбросив платок, я в отчаянии воскликнула:
– Надо их отстричь!
– Умом тронулась, такая красота…
– Какая красота! Ужас! То лысое чудовище, а теперь ёжик, иголки в сторону…
– Денёк и нужен, косы отрастут…
– Фиса, какие косы, только синевы не хватает, ужас, какой земля ещё не знала!
– Так я и говорю – неземная красота…
– Да такую меня только в космос и отправлять, к звёздам поближе…
– Звезда к звезде.
– Фиса, неси ножницы, я в таком виде перед вождём не появлюсь, слышишь, лысую видел, уже не испугается…
– Мне нравится.
В дверях стоял Амир. Прикрыв голову руками, я даже присела от неожиданности, Фиса исчезла.
– Рина…
– Не смотри на меня!
Я отскочила к постели, улеглась на неё и прикрылась одеялом.
– Рина…
– Амир, не смотри на меня… такой кошмар…
– Мне нравится.
Выглянув из-под одеяла, я увидела смеющиеся голубые глаза и счастливую улыбку.
– Ты красавица…
– Неземная, нету больше таких… ужас…
– Неземная.
И только в этот момент я полностью осознала, что он вернулся, что это он – Амир, вскочила с постели, но подбежать к нему не успела, он подхватил меня на руки:
– Ты вернулся, ты жив…
– Рина, я жив… ты прекрасна…
Поцелуи время от времени мешали ему говорить какая я прекрасная и удивительная. То он не удерживался и начинал меня целовать, или сама я на полуслове прерывала его, прижималась всем телом и закрывала ему рот своими губами. Наконец он ощутил, что мои губы уже опухают, героически оторвался от меня и прошептал:
– Тебе пора завтракать… ты ещё не ела ничего…
– Пора…
Только оказавшись в столовой, я вспомнила о своей необычной прическе. Вито, сидевший на диване и беседовавший с Фисой, попытался сделать вид, что всё прекрасно, но изумлённые глаза его выдавали.
– Вито, не смотри на меня, я их обстригу, лучше лысая буду ходить.
Амир усадил меня на стул и высказал своё мнение:
– Мне нравятся твои волосы, они удивительные, как ты… Рина, прости, мы скоро вернёмся.
Что-то сказал Вито, и они исчезли. А я испуганно спросила Фису:
– Куда они… Фиса… он уедет, да? Он не совсем вернулся…
– Совсем, милая, совсем, токмо дел-то ишо много.
– А Роберт?
– Тута…
Но глаза стали тоскливыми, и я поняла, что она его толком ещё не видела.
– Торопился вождь, тебя видеть стремился, дела бросил, отсюдова командовать будет.
И я поняла: мои потемневшие, стремительно выросшие волосы – вот что заставило Амира бросить все дела и явиться самому меня спасать неизвестно от чего.
– Волосы… ты ему сказала.
– А как ты мыслишь? С тобой же …да и чувствуешь сама…
Но в этот момент в столовую вошёл Роберт и она замолчала. Он видел её ещё за стеной, таков был взгляд. Но всё же сначала преклонил передо мной колено, а я замахала рукой:
– Иди к ней, Роберт, иди к Фисе, а я погуляю.
Амир появился в круглой комнате, и сразу обнял меня:
– Ты поела?
– Да.
Мы смотрели на сверкающее всеми цветами море и молчали. Амир касался щекой моих отросших в разные стороны волос.
– Амир… ещё не закончилось?
– Нет.
– Я… со мной всё будет хорошо, ты занимайся делами… ничего не случится.
– Не случится.
– А Мари? Где она?
– Она в надёжном месте. Я только что говорил с ней.
Усмешку я почувствовала волосами, такое лёгкое движение губ.
– Никто из ближнего круга не пострадал.
– Амир, а это правда, что за всем стоит женщина?
– Ты сама сказала, что она специально сдалась.
– Это так и есть? Я думала… даже не думала, странное ощущение…
– Ты всё почувствовала правильно. Она специально сдалась мне… ты права, она подстроила так, как будто её поймали.
– А он… ведь это он?
– Он.
– Ты должен был встретиться с Глебом, и он тебя ждал.
– Ждал.
– Ты поймал его?
– Нет.
Я подняла глаза на Амира и увидела ясный голубой взгляд абсолютного счастья. Когда он рядом со мной – то счастье, полное счастье, и всякие непойманные никакого значения не имеют. Он его поймает, обязательно поймает и накажет, совершит свои воинские дела, но главное – я.
– Рина, я его поймаю.
– Я знаю.
И такая радостная улыбка, сверкающий счастьем взгляд. Он тосковал без меня: занимался разными делами, отдавал приказы, сам действовал, говорил что-то и тосковал. Только сейчас, обнимая меня и прижимаясь к моим невероятным волосам, он счастлив и спокоен. Это спокойствие после огромного напряжения всех сил, когда есть только задача, а мирная жизнь отодвинута в самый дальний уголок сердца, глубоко спрятана и лишь иногда, в редкие минуты ей позволялось выглядывать и напоминать о себе. И теперь, когда снова дома, рядом со мной, Амир спокоен, он всё сделает, ему легче, когда он видит меня, ощущает присутствие, касается.
– Я привез тебе халатик.
– Что?
– Халат.
Невинный взгляд и едва сдерживаемая улыбка. Видел и запомнил, теперь показывает мне, что у него всегда есть возможность прикупить мне халатик, война не помеха. Мы переместились в спальню мгновенно, и я ахнула – и когда успели, вся спальня была в цветах.
– Амир…
– И цветочки не забыл.
Самые разнообразные цветы стояли в вазах и вазочках, вдоль стен, у постели, а рядом с окном просто лежали, рассыпанные по полу. Амир отпустил меня с рук, и я осторожно прошлась по спальне.
– Какая красота… Амир…
– Красота – это ты.
Амир поцеловал мне руку и тихо произнёс:
– Ты здесь в безопасности.
– Я не боюсь…
– Я никуда не уеду.
– Амир, со мной всё будет…
– Я никуда не уеду.
Серьёзный взгляд потемневших глаз подтвердил решимость не оставлять меня одну, ведь без него я одна.
– Я ждала тебя… прости, я …так плохо без тебя… только ты не думай, я тебя не удерживаю, ты воин и не можешь… я буду ждать, просто ждать… как жена.
– Я твой муж и не оставлю тебя одну.
И сразу улыбка, смешинка в глазах.
– Халатик померяешь?
– Конечно!
Амир открыл гардеробную и показал на большую коробку:
– Переодевайся.
Интересно, где такие халатики вожди находят в перерывах между боями? И Фисы не было, чтобы оценить. Тонкая парча: мягкая и нежная, вся расшитая тончайшей золотой нитью невероятными узорами растительного орнамента. Рукав от локтя разделялся на отдельные половинки и по краям был украшен маленькими золотыми кружочками. Декольте, мягко говоря, низковато, почти до двух пуговиц на поясе. Полы халата расходились значительно выше коленок стоя, а садиться так вообще нельзя. Но это было ещё не всё, рассматривая рукав, я заметила, что ткань полупрозрачная, в местах прикосновения к телу практически прозрачная, несмотря на то, что вся расшита золотом. То есть многоцветная золотистая обнажённость. Красота невероятная вкупе с моей прической.
Я мечта. Мне понадобилась вся моя решимость, чтобы выйти к Амиру. Никакая обувь не подходила к этому халату, и я сняла тапочки, пойду босиком. Он стоял у самой двери, заведя руки за спину, как только я вышла, сразу подхватил на руки и поцеловал.
– Рина… самая прекрасная женщина… единственная моя…
Амир мечтал обо мне такой, в таком халате и босиком, в его руках и страстном поцелуе.
Мне не было больно, но я вздрогнула, и Амир сразу выпустил меня из рук, посадил на постель и отошёл к окну. Пытаясь свести полы халата дрожащими пальцами, я прошептала:
– Я не боюсь тебя… прости…
Амир оказался у моих ног и посмотрел сиянием, которое ослепило меня:
– Рина… мечта… не важно, когда она сбудется… она есть, и она – это ты….
И тут же вскочил, сияние исчезло, проявился жёсткий прищур потемневших глаз, но рука, которой он коснулся моего обнажённого колена, была горячей.
– Отдыхай.
Мгновение, и я осталась одна среди великолепия цветов, прозрачности халата и бушующего моря за окном.
Когда пришла Фиса, халат был тщательно уложен в коробку, волосы закрыты платком, а цветы своим ароматом заполнили всю комнату. Я сидела, забившись в угол и уткнувшись невидящим взглядом в окно.
– Лебёдушка, да что с тобой?
– Всё хорошо… Фиса, вот видишь, вождь и цветы не забыл, и халатик привёз.
– Рина… вождь ведь… там штаб, Родя тоже там, слово не успел, как испарился. Мы бабы с тобой… нам токмо ждать, покуда мужики…
– Фиса, проводи меня в кабинет Амира.
– Ты чего это надумала-то, неча тебе там делать…
– Фиса, я знаю, где он.
– Кто?
– Он. Веди.
Фиса семенила за мной, но вопросов уже не задавала. Я шла и только повторяла про себя: надо успеть, пока я чувствую эту волну, надо успеть. Это было мгновенным предощущением, когда Амир коснулся своими горячими пальцами моей коленки. Такая странная волна, которая прошла через Амира и тоненьким кончиком задела меня. Непонятным образом мой организм ухватился за неё, и я чувствовала эту горячую точку всё время пока сидела, потом складывала халат, завязывала платок на голове. Всё сложилось во время сидения в углу – это Он, тот самый Он, который ищет Амира. Энергетический поток, какой-то способ поиска, который я не понимаю, но чувствую. Я решила, что в момент поцелуя Амир вспыхнул своей энергией и открылся, не знаю, может быть всё и не так, но именно после поцелуя этот Он обнаружил Амира. А я почувствовала эту волну, чужую волну.
– Рина, что случилось?
Амир оказался передо мной, и я быстро прошептала:
– Мне экран с картой, местностью, помоги, я его чувствую, покажу…
Он не раздумывал ни мгновения, подхватил на руки, и мы оказались в его кабинете. Под изумлёнными взглядами Вито и Роберта Амир поставил меня перед экранами и скомандовал:
– Вся площадь обозрения.
Экраны замелькали, но почти сразу на них появились карты, обычные географические карты, и я медленно пошла вдоль стены. Я старалась не задумываться, каким образом с помощью своей коленки обнаружу на карте местоположение этого Его.
Всё решил мой палец. Я уже почти не чувствовала никакого пятна на коленке, никакой волны, просто раз за разом проходила мимо экранов, даже не всматриваясь в изображения. И вдруг тело вспыхнуло, я закричала от боли, но успела ткнуть пальцем в экран.
Я пришла в сознание от энергии Вито, он держал меня за руки и накачивал энергией. Оказалось, что меня посадили в командирское кресло, и Фиса суетилась рядом, прикладывая какие-то травки ко лбу.
– Солнышко, девонька, Витёк, хватит, красная больно стала…
– Это ожог. Рина, как ты?
– Я… горячо… нашла?
Вито только кивнул в сторону, и я повела глазами вокруг. Амир стоял перед экранами, сложив руки на груди, и раздавал приказы. Роберт говорил сразу по трем телефонам тем же тоном, но заметив мой взгляд, ослепительно улыбнулся и подмигнул.
– Тебе здесь не место, женщина.
Голос Олафа был не менее строг, но на руки взял очень бережно. В этот момент Амир обернулся на меня, я попыталась махнуть ему рукой, но получился только шёпот:
– У меня всё хорошо.
Амир кивнул Олафу, и мы оказались в спальне. Такого Олафа я тоже не знаю: он одним движением скинул с меня одежду, окинул тёмным взглядом, произнёс длинный шипящий звук, и в спальне появилось нечто. Пока я рассматривала столбик с лысой головой и каким-то шлейфом вместо рук, Олаф ощупал моё тело, перевернул на живот, провел пальцами по спине и ногам. Тем же строгим тоном предупредил:
– Рина, будет больно.
– Я потерплю…
Бороться с его жёсткими руками было бесполезно, да и тело опять начало полыхать. Столбик, качаясь из стороны в сторону, подошёл ко мне, накрыл своим голубоватым шлейфом, и я закричала от боли.
Фиса залечивала ожоги и вздыхала:
– Тело белое, нежное… кожа бархат, терпи, милая, терпи… чуточку малую осталось, мазну легонечко…
Амир стоял рядом и смотрел на это действо больными глазами. Каждый раз, когда я морщилась от боли, он опускал глаза, и по его лицу проходила гримаса, как будто ему тоже больно.
Это была защита энергетического потока, так сказал Амир. Когда робот ищет объект, он направляет энергетический луч, и чтобы не вычислили его местоположение, самого робота, этот луч имеет защиту в виде другой энергии. Я не всё поняла из объяснения, что со мной произошло, кроме того, что я, несмотря на эту защиту, всё-таки обнаружила этого триклятого робота, хотя и получила ответный удар. Амир тоже почувствовал поисковый луч, поэтому и подскочил, но коснувшись моей коленки, передал мне часть этой энергии. А потом началось непонятное: я не должна была эту энергию сохранить в себе, она была направлена конкретно на Амира, но мой организм оказался мудрее – запомнил её и вычислил направление луча. Больше всего времени понадобилось на осознание того, что со мной происходит.
Самое удивительное в этой истории то, что я, ничего не понимая в картах, точно указала место, где находился робот. А остальное уже было делом техники, то есть боевиков и мутантов. Амир никого из ближнего круга не направил туда, все остались дома, даже великолепные. На мой вопросительный взгляд ответил коротко:
– Самое главное – твоя безопасность.
– А твоя?
Усмешка была чуть смущённой, но ответ последовал в соответствии:
– Рядом с тобой меня никто не сможет обидеть.
Фиса даже рот открыла от удивления, вот это вождь, вот это сказанул. А сам вождь хитро улыбнулся и исчез. Я хохотала и хохотала – кто кого защищает, страшный ирод меня, или я его от людей. А всему виной халатик, который Амир прикупил, пока воевал. Всего-то страстный поцелуй и единая энергия любви, которая схватила за хвост этот луч, удержала его и через мой пальчик показала место, где находилось бездушное механическое существо. И теперь Амир найдёт того, кто создал этот механизм, чтобы убить нашу любовь.