- -
- 100%
- +
3
Амир пригласил нас с Фисой в свой кабинет. Приглашение было официальным в присутствии Роберта и Вито. Они пришли втроём и заполнили собой всё пространство моей спальни. Именно в такие моменты я замечаю, какие они всё-таки большие. Я уже хорошо себя чувствовала, Фиса вылечила мои ожоги быстро, но Амир приказным тоном заявил, что я должна ещё несколько дней полежать, и мы догадались – не все дела переделаны. А сегодня они заявились, и вождь пригласил нас в свой кабинет:
– Рина, Анфиса, я приглашаю вас посмотреть некоторые материалы.
Амир опустил голову, а Вито и Роберт вытянулись, как приготовились к какому-то действию. Через мгновение вождь продолжил с некоторой ноткой сомнения в голосе:
– И кое с кем познакомить.
У меня появилось ощущение, что Роберт с этим знакомством не согласен, но вождь приказал, деваться некуда. И Вито голову опустил, значит, и он бы нас с этим неизвестным знакомить не стал. На всякий случай я уточнила:
– Мне как-то надо одеться?
– Нет, можешь идти, как хочешь, ты у себя дома.
И сразу исчезли. Я посмотрела на Фису, она тоже оказалась не готова, только покачала головой и пожала плечами.
– Роберт тебе ничего не говорил?
– Нет, он занят всё время, мы почти не виделись.
У двери в гардеробную я задумалась, во что одеться? Мои странные волосы ещё отросли, и я превратилась в одуванчик, только у него ножка тоньше мой талии, а так очень похоже – космы в разные стороны. Никакие ухищрения Фисы не помогали, они сами по себе тянулись ввысь.
– А мне-то зачем?
Фиса забыла все свои этнографические слова и заговорила нормальным языком.
– Ты главный советник жены вождя, без тебя никак. Поменяй фартук.
Она хмыкнула и ушла. Когда я выбрала строгое зелёное платье и уже крутилась перед зеркалом, пытаясь хоть что-то сделать со своими волосами, в спальню вернулась другая Фиса.
– Вот это да… уважаемая Анфиса, как Вас по батюшке…
– Да кто ж знает, может цари какие…
Тёмный синий костюм и белая рубашка с воланами превратили саму Фису как минимум в министра. И волосы в такую прическу собраны, что я только вздохнула.
– Я тебе ленту принесла, попробуй.
Зелёная атласная лента оказалась кстати, и по цвету к платью подходила, она хоть немного пригладила волосы, и они не лезли в лицо. Получилась смешная шапочка из волос разного цвета – по концам светлые, а у головы тёмные.
Так мы и появились в дверях кабинета Амира. Он сразу подошёл ко мне и взял за руку, провёл к креслу. Всё пространство перед экранами занимал высокий куб, накрытый тёмной тканью. С двух сторон стояли Вито и Роберт.
Амир помог мне сесть в кресло и показал Фисе на стул рядом, она кивнула и устроилась за моей спиной.
– Я туточки посижу.
Видимо Амир дал какой-то знак, потому что Вито быстрым движением снял ткань с куба и у нас с Фисой вырвался непроизвольный вздох – внутри куба со стеклянными стенами на металлическом стуле с проводками сидела женщина. Она сощурилась, изящным жестом прикрыла глаза узкой ладонью. Её белый костюм был запачкан бурыми пятнами и кое-где порван, но даже в таком виде она была удивительно красива. Идеальная фигура, длинные ноги скрещены именно так, чтобы подчеркнуть их красоту в короткой юбке, а высокая грудь почти обнажена из-за отсутствия верхних пуговиц жакета. Но при этом тёмные волосы лежали на плечах, как только что причёсанные в каком-нибудь французском салоне. Когда она опустила руку, я увидела её глаза: большие тёмные глаза с поволокой, мечта мужчин всех веков. Чувственные губы и прямой нос, признак аристократических кровей. И она человек.
Амир не отпускал моей руки, и когда я с трудом отвела глаза от женщины в кубе, заговорил спокойным ровным голосом:
– Рина, перед тобой Жаклин Готье…
– Она мать Селин?
Мысль возникла совершенно неожиданно, я и Селин видела всего ничего, а вдруг сразу представила её лицо. Амир удивлённо обернулся ко мне:
– Да… ты её помнишь?
– Совсем немного… они похожи.
Жаклин перевела на меня взгляд и сказала низким глухим голосом:
– Для человека у тебя хорошая память.
– Всякая. Зачем ты всё это совершила? Ты же человек.
Я попыталась встать и подойти к ней, но Амир положил ладонь мне на плечо и ощутимо надавил, пришлось сидеть. Жаклин хрипло засмеялась, красиво откинув голову:
– Странная женщина… Селин говорила мне, что ты странная, непонятная… Амир, ты как всегда поражаешь.
Она медленно поднялась со стула, величаво подошла к стеклу, едва слышно провела ногтем по поверхности. От её взгляда я вдавилась в кресло, столько в нём было ненависти.
– Рина… жена Амира… жена… ты знаешь, кто он?
– Знаю.
Мне с трудом удалось удержать голос, но я остановила Амира, когда он продолжил:
– Жаклин…
– Амир, пусть говорит, я хочу знать её мысли, почему…
– Почему?! Ты хочешь знать – почему?
Жаклин резко замолчала после своего выкрика, и я вдруг поняла – она действительно аристократка в каком-то поколении, голубая кровь.
– Жаклин, я оскорбляю тебя своим крестьянским происхождением? Такие, как я, не могут быть жёнами вождей? Но ты же знаешь, я всего лишь энергетическая…
– Ты стала женой! Ты… отребье человеческое… и Великий Вождь, единственный потомок Великого народа рядом с тобой… ты …ты… я говорила Селин, надо было уничтожить тебя раньше, но она слаба…
– Зачем тебе Амир?
Я успокоилась, её взгляд больше не действовал на меня. Может быть, энергия Амира мне помогла, а может сама очередной раз убедилась, что за всеми ужасными поступками стоит банальная зависть или страх. Жаклин не ответила, тяжело дыша, отвернулась от меня, и заговорил Амир:
– Ты умоляла меня принять Селин в свой клан…
– Селин единственная в своем роде! Она уникальное создание! Потомок великих королей.
– Ты специально обратила её, чтобы она попала ко мне.
– Да! Только так я могла обратить на неё твое внимание, но ты сделал её обычным боевиком… её… она королева в нескольких поколениях…
Ирония в голосе вождя прозвучала слишком явно:
– А кем она могла стать?
– Твоей избранницей! Твоей настоящей женой!
Жаклин уже стучала кулачком по стеклу, но перед ней появился Роберт, и она отскочила, запнулась о стул и упала. За моей спиной послышался ехидный смешок, и голос Фисы изрек:
– Цаца какая выискалась, королевишна соломенная, ишь чо вздумала, девку свою в жены, самой небось…
И осеклась, а я опустила голову и усмехнулась, Фиса как всегда права – Жаклин сама хотела править миром вместе с Великим Вождем. Значит, он ей отказал, поэтому на сцене появилась Селин. А ведь я тогда что-то подумала о ней в самолете, что-то о том, что именно с ней и развлекался Амир в моё отсутствие.
– Жаклин, ты готова была отдать свою дочь в гарем?
Амир улыбался, рука на моем плече стала горячей, и пальцы нежно погладили округлость.
– У тебя нет гарема.
Роберт отошёл, и на стуле уже гордо восседала королева. А я почему-то вспомнила, как сидела здесь в халате и платочке, действительно, смешно смотрелось.
– Я могу продать твою дочь в гарем Салима.
– Продать?
– Она обычный боевик, хороший специалист, но не более. Салим дорого за неё заплатит.
И уже другим тоном приказал:
– Олаф, цену определи сам.
– Амир… ты не посмеешь… она королева…
Жаклин вскочила со стула, но не смогла сделать шаг, снова упала на него. Я оглянулась и увидела у двери улыбающегося Олафа.
– Вождь, позволь этой… слово изречь.
Амир опустил взгляд, удивлённо приподнял бровь, но кивнул – говори, ведьма. Фиса встала, по пути погладила меня по голове и спокойным шагом подошла к стеклу. Рядом с ней оказался Роберт, положил ей руку на плечо и гордо выпрямил спину. Я подняла глаза на Амира, позволит ли Роберту стоять рядом с Фисой, но он посмотрел на меня и улыбнулся:
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
У меня вырвался облегчённый вздох, он всё уже решил для себя, показал нам это чудовище королевских кровей просто для того, чтобы мы знали – вот она, я её поймал.
Фиса долго рассматривала Жаклин, склоняя голову то вправо, то влево, как какое-то интересное существо, циркового уродца. Потом подняла глаза на Роберта и спросила:
– А тебя моё крестьянское происхождение не смущает?
– Нет, я тебя люблю. Как женщину.
Это был удар, Жаклин вскочила и визгливо закричала:
– Ведьма! Ты простая сельская ведьма!
– Ведьма. А Рина – Человек. Тебе это не понять, голубая кровь глаза застит, тебе бы корону таскать… да голова уже обломилась. Вождю не стойка для короны рядом нужна, а спутница достойная, кровью своей оплатившая, болью и страданием. Ты дочь свою уже продала… не вождь, сама ей судьбу выбрала.
И засмеялась тихим смехом, ручкой махнула, опять посмотрела на Роберта:
– Родя, крестьянки-то крепше королевишен, энта вон за железяки спряталась, сама небось и печки не истопит, да водицы из реки не донесет на коромыслице…
И уже другим голосом, страшным голосом ведьмы, медленно проговорила:
– … а туда же – на кровь святую замахнулась… тебе и жизни-то мало дано, я ведьма, я знаю.
Жаклин вдруг успокоилась, положила ногу на ногу, гордо двинула плечиком и мстительно заявила:
– Он вас всех убьёт. Амир, тебе не уйти от него.
– Не уйти. Хочешь с ним поговорить?
Она не сразу осознала слова, повела головой, нахмурилась и только тогда спросила:
– Поговорить?
– Он здесь.
– Нашёл…
– Рина нашла.
Жаклин посмотрела на меня невидящим взглядом, а Фиса прошипела:
– Сила-то в кровушке истинной, ей синева королевская не нужна, она сама по себе… тебе не чета.
Роберт подхватил её на руки и вернулся к столу, посадил на стул и чмокнул в щёку. Амир проследил взглядом за ними, пожал плечами, но ничего не изрёк.
Когда в кабинет въехала стеклянная конструкция, я замерла – в ней находился человек без рук и ног, только тело и голова. Мужчина лет сорока, очень бледный, практически белый. На нём была только чёрная набедренная повязка, подчёркивающая худобу тела: никаких мышц, скелет, обтянутый пергаментной кожей, никогда не знавшей солнца. А на голове, вернее черепе, пучками росли тонкие бесцветные волосы, собранные на затылке в жиденький хвостик. Только маленькие и совершенно круглые глаза сверкали яркими чёрными бусинами, а может так они смотрелись на фоне широкого плоского носа. И он хотел стать Великим и Ужасным? Он и так ужасен, куда уж больше.
Непроизвольно я присмотрелась к обрубкам рук и заметила на белой коже красные полоски и странные проводки, торчавшие прямо из костей. Опустив взгляд по тому, что было телом, обнаружила концы таких же проводков, торчавших из-под ткани набедренной повязки. Схватив Амира за руку, шёпотом спросила:
– Он что… робота из себя сделал?
– Руки и ноги. Вито, запись.
На крайнем экране появилось изображение, и я ужаснулась – гигантский механизм с множеством механических рук и экраном вместо головы передвигался по скалистой поверхности на четырех ногах. Хотя это не ноги, странные палки на шарнирах, блестящий на солнце паук. Послышался вздох Фисы:
– Чудище-то какое… Змий железный…
– Паук.
Меня удивила тишина, и я посмотрела на Жаклин, зрелище ужаса в глазах и неприличная поза сползания со стула, откровенно говоря, порадовали меня. Вот вся аристократичность и исчезла, испарилась перед пониманием своего положения настоящей пленницы ирода. Всё-таки верила в то, что её главного союзника Амир не поймает, и она добьётся своего, поэтому так уверенно держала себя перед нами.
Изображение мелькнуло и появилось другое, потом третье, на которых были те самые устройства, специально созданные для того, чтобы поймать Амира. Такие странные аппараты, ощетинившиеся множеством проводов в разные стороны. На меня похоже, на мою прекрасную прическу.
Визгливый голос, который обратился ко мне, не мог быть голосом мужчины – старая бабка на рынке не поделила гуся:
– Рина, вот я тебя и увидел… Селин права… ты жена вождя.
– По прическе определил.
Я ответила жёстким тоном и сразу спросила:
– Чего ты на самом деле добивался? Ведь Жаклин тебе была нужна лишь из-за дочери – Селин, королевская кровь для тебя не имеет значения. Ты захотел стать самым Великим Иродом? Силы захотел? Так у тебя было достаточно силы, куча механизмов… тебе было нужно настоящее тело… не этот обрубок.
Хриплый смех был ужасен, кваканье и всхлипы перемежались тонким звуком, похожим на свист. Амир погладил мне плечо, но я была спокойна. Всё действительно очень просто, зависть, только зависть управляла обоими – и Жаклин, и этим жутким образчиком технического гения. Они завидовали Амиру, его силе, власти, физическим возможностям. И мужской красоте.
– Как его зовут?
Взгляд Амира был светел, ярко голубел на фоне седины, только усмешка горько кривила губы. Он тоже понимал всю подноготную их поступков. Как же ему удивительна – с его пониманием роли Силы в жизни человека, родов, целых народов – эта мелкая причина, даже не причина… не могу найти слова, чтобы определить, в чём состоит цель, ради которой подверглись опасности столько жизней. И не только настоящих, но и будущих.
– Акира Каваками. Американец японского происхождения.
– Ты его в Америке нашел?
– Нет, он уже двадцать лет живет в Германии. Это ты его нашла.
– Я же робота нашла…
– Этим роботом и был Акира, он присоединил к себе установку.
Амир поцеловал мне руку и подошёл к стеклянному кубу.
– Кстати, это было твоей ошибкой, именно твою энергию почувствовала Рина и указала местоположение. Я понял, что это ты сам.
– Рина… она стала сильна…
– Тебя это удивляет?
Никакой иронии в голосе, разговор двух джентльменов на прогулке.
– Нет. Я всегда понимал, что твоя сила – это она.
– Зачем напал на королеву?
– Рина должна остаться единственной императрицей… только она.
Воспользовавшись тем, что Амир не удерживал меня, я встала и подошла к нему, вслед за мной подскочила Фиса.
– Я? Тебе была нужна я? Зачем?
– Кровь Амира и ты. Его сила и твоя любовь.
Мой хохот прогремел по кабинету, и его тонко поддержала Фиса:
– Ну, ты и удумал…
Только Амир не понял моего смеха, положил руку на плечо, повернул меня от Акиро, но я остановила его и подошла к самому стеклу:
– Ты опоздал… навсегда опоздал, я не люблю металлические предметы в постели.
Наступила такая тишина, что казалось, никто не дышал. И в этой тишине я продолжила:
– Самое ужасное в том, что твои руки и ноги бы не выросли. Даже получив кровь Амира, ты бы оказался заперт со всей его мощью в этом жалком теле без рук и ног. Ты поторопился превратиться в монстра, терпения не хватило… Амир ждал меня шестьсот лет.
Отвернувшись от него, я подошла к Жаклин. Она испуганно вскинула на меня глаза и что-то лихорадочно зашептала на английском.
– Жаклин, где же твоя выдержка голубой крови королей? Вот стою я перед тобой, обычная крестьянская тётка, в подругах у меня ведьма и мутанты. И я знаю, что они никогда меня не предадут, как не предаст Амир. Королеве не пристало добиваться власти предательством… если ты конечно королева. Кровь всего лишь кровь, она у всех красная. Тебе ли не знать, если ты сама свою дочь продала… ты продала её Амиру, а за это хотела стать женой вождя. Как ты предала свою дочь, так бы и предала Амира.
– Рина!
Визгливый голос Акиро заставил меня обернуться, но Амир не позволил подойти к нему, положил обе ладони мне на плечи.
– Ты не можешь его любить! Он…
– Я знаю – кто он. И знаю – кто ты. Ты монстр не потому, что превратил себя в чудовище, а потому, что готов убивать всех ради своей глупой цели…
– Моя цель – ты!
– Я не хочу быть целью, я – мечта. Я тебе не нужна, я сама… тебе нужна моя кровь и энергия, ты бы меня использовал, а потом убил. Как и Жаклин. И Амира вы бы тоже убили… и королеву… и детей. Всех.
– Ненавижу!!! Как я вас ненавижу! Вы мусор на пути! И ты… кусок железа, мерзкого железа! Амир, как ты можешь? Ты, единственный на весь мир достойный король! Только ты можешь править миром, а выбрал эту …это мясо…
Жаклин упала на колени и зарыдала, Амир грозно сжал губы и наклонил голову, но я положила ладонь на его руку:
– Она права – ты меня выбрал.
Он усмехнулся и кивнул, глаза стали яркими, резким голосом произнёс несколько фраз. Роберт встал у куба с Акиро, Вито рядом с Жаклин. Амир проводил меня к столу, коснулся губами руки и прошептал:
– Мечта… ты моя мечта.
А затем последовала речь Тёмного. Амир встал в центре кабинета и сложил руки на груди.
– Жаклин, хочу тебя огорчить. К сожалению, твоему сожалению, твой прадед, один из королей Испании не сын своего отца – короля, а потомок наёмника из Франции…
Он выдержал театральную паузу, полюбовался ужасом в глазах Жаклин, только потом продолжил:
– …который по происхождению является крестьянином из поместья герцога де Пентьевр. В возрасте восемнадцати лет он примкнул к банде наёмников и отличался смазливой внешностью.
– Неправда!
– Об этом написано в документах, хранящихся в замке моей жены.
Амир ослепительно мне улыбнулся, непростой замок в приданом. Хотя, что у него по простоте делается.
– Этот замок принадлежал семье, многие столетия сохранявшей архив королевских семей Испании. Тайный архив.
Последовала очередная пауза, и затем новый удар:
– А твоим отцом был студент из Польши, копировавший картины в вашем дворце. Ты на него очень похожа.
Вито достал из кармана пиджака фотографию и приложил к стеклу, Жаклин в ужасе закрыла лицо руками.
– Генетический анализ подтвердил отцовство. А его дедом был индеец племени сиу, приехавший в Европу из Америки с цирком. Конный номер. Жаклин, ты прекрасная наездница.
Амир говорил почти весело, как будто рассказывал анекдот из жизни местной элиты, кичившаяся своим аристократическим происхождением, а на самом деле была потомком пьяницы пивовара, разбогатевшего на продаже своего пива. И вдруг резкий поворот – тон вождя, решающего судьбу:
– Я не могу использовать твою кровь для пищи боевикам, она не подходит по качеству. Не подходит она и для мутантов. Поэтому ты просто исчезнешь.
Жаклин растерянно оглянулась, посмотрела на Акиро, но в этот момент Вито накрыл куб тканью и прозвучал тонкий звук. Фиса закрыла мне уши, на всякий случай. Через несколько секунд Вито снял ткань, и Жаклин в кубе не оказалось. Я освободилась от рук Фисы и подбежала к кубу – на месте, где стояла Жаклин, лежала горстка серого пепла. Амир услышал мой шёпот и подтвердил:
– Установка Акиро.
– Как боевики…
– Да. Роберт изменил настройки.
Амир взял меня за руку и вернул к столу, помог сесть в кресло, но не смотрел в глаза. Это я решила их судьбу, сама ему сказала, что он их должен убить. И он исполняет.
– Солнышко… вождь…
– Фиса, он прав.
И я посмотрела на Акиро твёрдым взглядом жены вождя, пришло время отвечать за свои поступки.
– На твоём счету жизни боевиков моих кланов и кланов Глеба.
Амир стоял перед Акиро в той же позе, расслаблено, сложив руки на груди. Вождь объясняет врагу, за что тот достоин смерти.
– Ты напал на королеву, её ближний круг и их семьи.
– Я напал на тебя.
Акиро попытался гордо поднять голову, но у него не получилось, тело подрагивало от страха, и держалось только на ремне, обернувшем его поверх набедренной повязки.
– Напал.
Амир согласно кивнул головой.
– На меня многие нападали. Но сейчас я стою перед тобой в своём доме, а твои установки работают на меня.
И Акиро получил удар, он вскинул глаза и его губы задрожали.
– Я нашёл все твои установки. Несколько роботов ещё активны, но уже под моим контролем. Выполняют мои задания.
На этот раз театральной паузы не было, Амир неожиданно оказался перед стеклом и медленно положил правую руку на стекло. Пальцы стали удлиняться, а на концах появились крупные загнутые когти.
– Ты знаешь – кто я. Твои создания сильны и не реагируют на мою энергию. Но у них нет сознания, способного сопротивляться другому сознанию… кроме силы требуется ум. Рина вынесла страшную боль от удара твоего поискового луча…
– Я не знал! Я искал тебя!
– Амир – это я!
Мой крик разнесся по всему кабинету, я вскочила, подбежала к Амиру и положила свою ладонь на его когтистую лапу.
– Я не королева! Я просто жена Амира… я люблю его и никогда, слышишь, никогда не стану ничьей…
– Ты не можешь его любить! Не можешь…
Амир подхватил меня на руки, и мы оказались у стола, а Роберт накинул ткань на куб. Я прижалась к широкой груди, но слёз не было, странное спокойствие разлилось по телу. Рука Амира, я коснулась её, и ничего не произошло, лишь ощущение жёстких мышц и когтей. Подумаешь – когти.
– Рина, как ты?
– Хорошо.
Он удивлённо приподнял брови, и я ему улыбнулась. Кубов в кабинете уже не было, по экранам проносились картинки каких-то событий, может даже этих оставшихся роботов показывали. Фиса длинно вздохнула:
– Чучело безрукое… надо ж себя так изуродовать… ради чего?
Роберт встал рядом с ней и доложил:
– Акиро постоянно экспериментировал над собой.
– Он был болен в детстве? Ну, ходить не мог… или с руками что-то было?
Амир усмехнулся и, убедившись, что я не рыдаю и не упаду в обморок, посадил меня в кресло.
– Акиро победитель многих соревнований по нескольким видам спорта. Хотя олимпийским чемпионом не стал.
– Это ж надо, всех поубивать, чтобы Рина стала королевой…
– Императрицей. Амир, а императрица выше королевы?
Мой вопрос застал его врасплох, и он только что-то промычал, а Роберт ослепительно улыбнулся:
– Выше.
– Я не поняла одного, он, что – любил меня?
– Говорит, что любил.
Амир не хотел обсуждать этот вопрос, и я задала первый попавшийся, который пришёл на ум:
– А откуда он обо мне знает? Сам сказал, что наконец-то увидел… как можно любить и не видеть…
– Селин передала ему некоторые записи с тобой. То, как ты летела тогда в самолете.
– Только эти?
– Да.
Я попыталась вспомнить, о чём мы тогда с Амиром разговаривали, естественно, не вспомнила и махнула рукой.
– Странная любовь…
И решила уточнить другой вопрос:
– Неужели Акиро такой богатый, что смог создать таких роботов, лодки с установками… это же сумасшедшие деньги.
– Он не один.
Я решила, что Жаклин его финансировала, но что-то в глазах Амира меня насторожило.
– Есть другие? Такие как он?
Глаза вождя потемнели, и он отвернулся, но всё же признался:
– Есть. Тёмные и люди.
– Война не закончилась?
– Эта закончилась.
Фиса издала длинный шипящий звук, потом громко вздохнула и высказала общее мнение:
– Передышка… тоже хорошо.
И я сначала тихо засмеялась, потом захохотала, враги повержены, можно и отпуск себе позволить. Какой бы ни был, хоть кратковременный.
– Рина…
Амир тревожно взглянул на меня, и я замахала рукой, не сошла с ума.
– Ты сможешь… кратковременный… хоть на день… отпуск устроить?
– Могу.
Но Фиса тут же заявила:
– Рине отдых надобен… столько тревог… спать, лебёдушка, спать… отпуск завтра начнешь…
– Я не хочу спать!
– Полежишь денёк до завтрева, а уж потом хоть…
– Амир, давай отпуск прямо сейчас начнем?
– Завтра. А я пока займусь делами.
Но в спальне решимость вождя сразу заняться делами испарилась, как дым. Амир посадил меня на постель, а сам встал передо мной на колени.
– Рина…
Я приложила пальчик к его губам.
– Отпуск, самое главное сейчас – отпуск. Ни о чём не хочу слышать. Доделывай дела… нет, подожди…
По потемневшим глазам я дошадалась – его волнует рука с когтями на стекле, появление которой свидетельствовало о том, что он не выдержал спокойного тона разговора. Акиро причинил мне боль, и Амиру было сложно удерживаться и не порвать его как Тёмному. Я взяла его за руку, которая лежала рядом с моей коленкой, правую, ту, которая превращалась в лапу зверя с когтями, и приложила к своей щеке.
– Я не боюсь тебя.
Пальцы вздрогнули, коснувшись моей кожи, а глаза превратились в тёмные провалы.
– Рина…
– Где мы проведём отпуск?
– А где его проводят?
– У тебя никогда не было отпуска?
О чём я?! Какой отпуск у ирода и вождя?
– Никогда.
Я так и держала его ладонь у своей щеки, она становилась всё горячее, мне пришлось отодвинуть её от себя.
– Горячо…
– Прости.
Амир хотел достать свою ладонь, но я схватила её обеими руками.
– Мы останемся дома… просто ты никуда не уедешь. Хорошо?
Не давая возможности Амиру что-то сказать, я поцеловала его и приказала:
– Ты выходишь в домашний отпуск. Никаких телефонов, переговоров и боевиков… только я.