- -
- 100%
- +
– Хорошо, Лея, мне понравилось.
Она опять вздрогнула и подняла на него глаза, не веря словам, но он продолжал улыбаться. У меня появилась надежда, что он оставит её в доме, и я облегчённо вздохнула. Виктор, который стоял бледный до прожилок на лице, тоже, казалось, первый раз вздохнул.
– Катя, ты меня поражаешь и поражаешь, второй раз песня вернувшимся с войны мужчинам, нервы могут не выдержать.
Я увидела его серьезные глаза и поняла, что он не шутит – эта песня так же на него подействовала, как и прошлое моё действо, сильно подействовала.
– Ну, всё, пока концерт окончен, мы тут в ожидании вас весь день провели, есть пора. Как я рада вас видеть, вы не представляете.
Глеб подошёл ко мне и взял на руки.
– Обедать, так обедать.
Он шёл медленным шагом по дворцу и прижимал меня к себе, но на меня не смотрел. Мне хотелось спросить, что с Аароном, но его молчание останавливало, и я только положила голову на его плечо – сам расскажет.
Но и в столовой они с Виктором сели на диван и что-то долго обсуждали, пока мы с Самуилом ели. Самуил только пожал плечами на мой немой вопрос, он тоже ничего не понимал, но вопросы задавать генералу не решался. Я уже начала выбирать тарелку для разбития, когда Глеб ко мне обратился:
– Катя, а почему ты ничего не спрашиваешь?
– Тарелку выбираю.
– Глеб, а что, она уже тарелками кидается, я так много интересного пропустил за время своего отсутствия? Катя, тарелки, между прочим, из сервиза Марии Медичи, давай я из запасов Аарона тебе привезу. Там посуда значительно дешевле. Он и не заметит, когда вернётся, а сидеть ему ещё долго, всё равно забудет.
Виктор уже ослепительно улыбался и глаза сияли. Как мне не хватает его постоянного шутливого тона, иронии по любому, даже очень серьёзному поводу. Глеб улыбался, но глаза были серьёзными. Решив быть паинькой хоть на время, я мило улыбнулась:
– Как ваши мужские дела? Как себя чувствует Аарон?
– Всё хорошо, Аарон уже вне досягаемости, мы поговорили, и он вернулся к себе.
– Катя, он во всём честно признался, покаялся во всех грехах, клан мне сам поручил, говорит, только мне может доверить своих ребят, другим не доверяет, не справятся, мол. Олег согласился посидеть с больным, пока не поумнеет. А завтра я к нему в гости поеду, отчитаюсь за клан, бухгалтерию покажу.
Что-то было не так, я не понимала – что, но слишком у Глеба были глаза серьёзные, несмотря на улыбку. А вот и объяснение:
– Он тебе привет передавал.
Глеб сказал это как-то уж очень растягивая слова, у него не получилось спокойно.
– Какой привет?
– Он убьёт Нору и заберет тебя к себе. Он любит тебя и готов за тебя бороться.
Ну да, за этим и приходил. Я смотрела на Глеба и понимала, как ему было сложно это мне сказать, не стал говорить один, специально при Викторе как свидетеле.
– Мог сначала меня спросить, прежде чем борьбу устраивать.
– Так он, Катя, говорит, защиту тебе предлагал, даже поклялся тебе в вечной верности. Вот и решил, что отказать ты ему уже не сможешь.
Они договорились с Виктором, как себя вести, раз тот может себе позволить такой комментарий, чтобы я не подумала, что Глеб на меня давит, как на жену, мол, жена – никуда от меня не денешься. Опять он со своей свободой выбора: то говорит, не бросай, я без тебя не могу, вечность с тобой готов провести, а как сосед позвал, так и отдать готов.
– А как муж скажет, так и будет. Скажет – иди, куда денусь, пойду, а скажет не пущу, так я радостно дома и останусь.
Я говорила и смотрела прямо в глаза Глеба, хочу знать процесс многоцветного принятия решения. Но глаза были совершенного синего цвета, ни разу никаким другим цветом не замутнились. Неужели не сомневался во мне ни минуты, или уже готов был принять любое моё решение. К сумасшедшему Аарону идти? Неожиданно Глеб рассмеялся и сказал:
– А не пущу, сиди дома, жена.
– Неужели без битья тарелок обойдёмся? Катя, ты хоть одну разбей! Пожалуй, нет, я привезу другие, придётся подождать.
Виктор опять ослепительно улыбнулся, глаза посветлели, и я поняла – он рад вернуться домой, именно сюда, к нам всем, ему здесь хорошо. Думаю, что он сильно поработал в клане Аарона, по полной программе организации работы в кланах Глеба, но здесь ему хорошо, как нигде. Улыбаясь Виктору, я видела, как Глеб опять опустил голову и о чём-то сильно задумался, а допустить тяжёлых мыслей в этой голове я никак не могла.
– Глеб, мы так переживали за тебя, за вас всех, как всё было, встреча с Аароном. Виктор, я поняла тебя, но Глеб поменял костюм, значит, не так уж благостно прошла эта встреча.
Глеб поднял голову и удивлённо посмотрел на меня, такого вопроса он от меня не ожидал, да и Виктор тоже. Они переглянулись, и Глеб ответил:
– Встреча прошла несколько напряжённо на первом этапе.
– На сколько километров?
Виктор захохотал, хлопнул ладонями по коленкам, даже Глеб улыбнулся и покачал головой.
– Катя, там деревья чуть пострадали, кустов не осталось совсем, ничуть не лучше бывшего сада Аарона, то есть – голое поле. Я видел, правда, в это напряжение разговора вступить не смог, не успевал, Олег тоже, мы рядом постояли. Только когда Глеб своими доводами убедил Аарона успокоиться, мы с Олегом подошли.
И опять ослепительная улыбка Виктора, и напряжённый взгляд Глеба. Самуил всем лицом пытался дать мне понять, что это не моё дело, разбираться в военной стратегии, но мне на самом деле было интересно.
– Олег сдержал своё слово? Которое называется в переводе непредупрежденная услуга.
Они опять переглянулись, а Самуил даже привстал от возмущения на меня – зачем я опять лезу в мужские дела. Глеб кивнул головой:
– Сдержал.
Я облегчённо вздохнула, теперь ему уже ничего не грозит, больше Аарон ничего не сможет от него потребовать. А я оказалась права, иначе Аарон бы не смог выбраться из заточения, которое ему организовал Глеб. Теперь уже точно никуда не сможет уйти, пока Глеб не решит, что его можно выпустить на белый свет без опасности, что он нападёт на кого-нибудь, особенно на Нору. Лея, надо поговорить о ней с Глебом.
– Самуил, а ты поедешь к Норе?
– Да, Катенька. Глеб, я хотел с тобой поговорить… ты здесь, Кате хорошо, Лея тоже здесь, я бы съездил к Норе, Али обследовал, всего на пару дней…
Вот почему Глеб сразу решил, что это опять моя очередная авантюра? Смотрит на меня и пытается понять, зачем мне это нужно, хотя это желание самого Самуила. Улыбается своим синим сиянием, но молчит. Самуил заволновался, стал чашку двигать, лицо протирать, я этого не выдержала, и хотела уже сама обратиться к Глебу – сказать, что к решению Самуила не имею никакого отношения, как он ответил:
– Поезжай, но только на один день, ты мне будешь нужен здесь. Утром Виктор отвезёт, а вечером Олег привезёт домой.
А всё не так просто, как хочет показать Глеб, зачем Самуилу такая охрана? Не просто бойцы, которые его всегда сопровождают, а именно Виктор и Олег. Я подняла глаза на Глеба, он продолжал улыбаться, и глаза были спокойные. Может, я ошибаюсь и всё хорошо, просто испуг сегодняшнего дня ещё не прошёл? Нет, меня такое ощущение ещё ни разу не обманывало.
Виктор встал и официально обратился ко мне:
– Катя, я тут случайно про концерт услышал, прошу пригласить меня, очень хочется ещё раз тебя послушать.
– Виктор, сам слышал, у нас появилась исполнительница значительно лучше меня, я буду организатором концерта Леи и Андрея.
– Нет-нет, без тебя это уже не концерт, ты у нас прима, с тебя всё началось, деваться теперь некуда, остальные на подпевках.
Откуда он знает такие слова? Аналитик, оно, конечно, но слишком уж специфическое слово – подпевки. Глебу идея концерта нравилась изначально, и он согласно кивнул головой.
– Ты хотела петь завтра.
– Глеб, ты что? Песни надо выбрать, сначала самой спеть, без зрителей, Лее подобрать песни, нет, я сама назначу дату. Тем более, что Виктора не будет.
А вот и повод Лее остаться в доме, концерт – это очень серьёзно, судя по настрою Глеба. Хотя, как можно петь в этом доме без слушателей, когда все всё слышат? Я развеселилась и заявила:
– Мы с Леей придумаем настоящую программу из разных песен, у неё получится.
– Ты хочешь оставить Лею в доме?
Вопрос Глеба застал меня врасплох, я вдруг заволновалась, а имею ли я право на это – приводить в дом постороннего, ведь ещё вчера она была никто для всех. Для Глеба в особенности.
– Глеб, хотя бы до концерта, да и Самуил уезжает…
Неожиданно он улыбнулся, встал и подошёл ко мне:
– Жена, если тебе нужна эта девочка, пусть остается до концерта.
Вот так, ладно, пусть хоть до концерта и то хорошо, Андрей обрадуется, да и Лея тоже, и мне хорошо. Я с благодарностью посмотрела на Глеба и удивилась серьёзности его взгляда, несмотря на улыбку.
– А теперь тебе пора отдыхать, нам нужно кое-что обсудить с Виктором.
Он мгновенно перенёс меня в комнату, легко коснулся моих губ, обнял и сказал:
– Что бы ни случилось, ничего не бойся – ты в безопасности.
Я не успела спросить, что случилось, как он исчез.
3
Какое-то время я стояла посередине комнаты в задумчивости, потом решила найти Глеба и спросить, что же случилось? Но за дверью уже стоял шестирукий боец и настоятельно мне посоветовал никуда не ходить. Приказ командора. Как интересно, чутьё меня не обмануло. Они что, с Аароном на чужой территории разборку учиняли? Теперь надо расплатиться? А моя безопасность какое имеет к этому отношение? Я села на кровать и пыталась думать, но ничего из этого не получилось. Пищи для мыслей не было никакой. Никаких подозрений, Глеб на этот раз скрыл любую возможность мне понять угрозу. Никто ни одним словом не проговорился, я только почувствовала, но не поняла. Он не хочет, чтобы я понимала. Самуил ошибся, не для того нас Глеб посадил в сейф, чтобы я не рванулась его спасать – я бы и так не смогла выйти из дворца. Какая-то другая опасность нас поджидала за стенами, не только Аарон.
Походив по комнате в задумчивости, я так ничего и не придумала. Люди? Зачем им я? Или Самуил? Тем более – Лея. И какую могут представлять угрозу для Глеба и его боевиков люди? Что-то другое, опасность могут представлять только кланы и то в полном боевом составе, то есть все сразу. Но почему? Глеб же обещал защитить их от Аарона и сохранить его клан. Зачем приехал Виктор? Явно не для того, чтобы послушать моё пение, что-то они должны обсудить такое, что можно решить только лично, в сейфе. Клан Аарона взбунтовался? Но он без него не представляет опасности. И я вспомнила полки, которые видела. Нет, это тоже не та опасность. Глеб их может уничтожить сам или поручить кланам Элеоноры и Виктора. И вдруг я поняла, о чём думаю и, главное – как. Неужели это я? Полки, уничтожить, бунт и опасность. Я рухнула на кровать, не буду думать ни о чём, обещал мне безопасность, значит, будет безопасность. Останавливать его бесполезно, он не серый кролик, сотни лет так существовал и вышел победителем, а я пытаюсь понять его действия и как-то на него влиять! Слабая человеческая женщина, одумайся и молчи, от тебя требуется только не мешать генералу заниматься своим генеральским делом. Ты можешь только ждать и радоваться его возвращению.
А ещё целовать и обнимать, это то, что ты можешь ему дать, и что он ждёт от тебя. Стихи и песни, прав Виктор, как бы я их не пела, ужас какой, им важно само исполнение, что это им поют, для них читают. Они все как Лея – недолюбленные и недоласканные. Сегодня утром Глеб, может быть, впервые касался меня, моей кожи, пытаясь понять её ласку для себя, не страсть, когда внутренний огонь стирает ощущения, а именно нежность человеческой женской кожи. Как он тогда отреагировал на то, что я коснулась его волос, теребила их своими руками, он сразу потерял над собой контроль. И я теперь не касаюсь их, боюсь повторения этой неконтролируемой страсти. А может он ждёт, только не хочет просить, не умеет? Ну, какая же я глупая, даже не подумала об этом, я ведь только позволяю ему себя изредка коснуться. А сама?
Я уже двадцать раз легла и встала с кровати, обошла комнату неизвестно сколько раз. В дверь постучали и вошли Андрей с Леей. Ну, хоть кто-то! И сразу кинулась к Андрею.
– Что случилось?
– Катя, всё хорошо, ничего не случилось, Лея о тебе беспокоится.
Андрей улыбался, но я уже знала эти глаза и состояние грозного оружия, которое он ещё не умел скрыть так, как Глеб.
– Я ей говорил, что всё у тебя хорошо, но она тревожится, говорит, ты волнуешься.
– Андрей, говори, что случилось? Почему у двери охрана, куда Глеб уехал?
– Никуда не уехал, просто у нас гости.
– Гости?
– Ты не волнуйся, всё спокойно, не переживай ни о чём. Хочешь, Лея останется с тобой?
– Хочу, много гостей?
– Не переживай, всё хорошо, Глеб не один, да и один он мощная сила.
Он опять улыбнулся, быстро посмотрел на Лею и ушёл. Тяжело вздохнув, я села на кровать, хоть дома, уже хорошо. Может действительно, зря я всяких опасностей надумала и Андрей прав, всё хорошо. Лея села рядом со мной и взяла за руки.
– Ты не волнуйся, он сильный, его все боятся.
– Глеба боятся?
Лея засмеялась тихим смехом и погладила мои руки.
– Ты его совсем не знаешь, он так тебя бережет от всего, от себя тоже, что ты не понимаешь его. Он всегда был очень сильным, о нём ходят легенды, а сейчас он получил от тебя так много энергии, что равных ему уже нет. Наташа так говорит.
Она улыбнулась мне своей ласковой улыбкой, но в глазах затаился страх.
– Ты его тоже боишься?
– Да.
– Не бойся, он тебе ничего не сделает, ты будешь у нас до концерта, а дату назначаю я, поэтому, когда он будет, не знает никто. Я его не боюсь.
– Я знаю.
Но страх в глазах остался, бедная девочка, как мне тебя защитить от собственного мужа, которого оказывается все боятся кроме меня. Значит, будем бороться, а там видно будет.
– Не бойся, ты со мной, если надо будет, я упаду в обморок, и ты меня спасёшь.
– Нет, не надо в обморок, значит, я тебя плохо лечила, энергии тебе мало отдала, значит, я виновата.
Как мне это знакомо! Роза меня уколола, потому что я взяла не свою розу, значит – виновата! Ну, нет, я теперь совсем другая и я обещала быть сильной, значит буду.
– Лея, ничего не бойся, ты со мной и всё будет хорошо.
Она улыбнулась мне, но улыбка больше напоминала горькую усмешку, которую скрыть не сумела.
– Ты не переживай обо мне, я так здесь счастлива была, что мне уже ничего не страшно.
Она сказала это и покраснела так, что стало ясно, откуда столько счастья.
– А почему была? У тебя ещё много дней счастья, верь мне.
– Я тебе очень благодарна за всё… что ты меня выбрала, что послала Нору лечить, что в дом к тебе попала, за песню очень благодарна.
Я обняла её, стала гладить по волосам, и поцеловала в щёку. Она вздрогнула всем телом и окаменела, даже дышать перестала. Да что за родители были?! Свой же ребёнок, своя кровинка, пусть и с вирусом. Погладив по щеке, я ещё раз её чмокнула.
– Тебе Андрей понравился?
Она сразу пришла в себя и опять покраснела до яркого свечения, сказать ничего не смогла, только кивнула головой.
– А ты ему как понравилась, сразу видно по нему, он хороший мальчик.
Лея вдруг тихо рассмеялась, посмотрела на меня и выдала тайну:
– Ты говоришь мальчик, а он сейчас двух глав кланов одним движением остановил в коридоре. Когда мы к тебе двигались, они шли не туда, так ему показалось, Андрею.
Тоже улыбнувшись, я догадалась: он перед ней свою силу показал, главы просто под руку попались. Надеюсь, это поможет переговорам Глеба. Главам надо понять, что рядом с ним и соратники многого стоят.
– Тебе надо отдохнуть, уже ночь. Можно мне остаться с тобой? Я посижу у окна.
– Конечно, мне будет спокойнее.
Уснула я сразу и спала очень спокойно, Лея своим присутствием успокоила меня.
Проснувшись утром, я увидела Лею, так же сидящую у окна.
– Привет.
– Доброе утро. Как спалось?
– Очень хорошо. Как у нас дела?
– Всё хорошо, главы уехали, Виктор с Самуилом тоже. Глеб дома, они с Андреем сидят в сейфе с тех пор, как уехали главы.
Видимо, есть что обсудить. А мы, жена, готовимся к встрече с мужем, который командор и генерал. Я готовилась тщательно, наряд мы выбирали вдвоём с Леей и развеселились от этого процесса как две девчонки, как вдруг Лея резко выпрямилась и сказала:
– Глеб идёт сюда. Мне лучше уйти, можно я пойду к Андрею?
– Конечно, иди и ничего не бойся, всё будет хорошо.
Она грустно на меня посмотрела и ушла. Я огляделась в зеркале и осталась довольна своим внешним видом, насколько это возможно в моём возрасте и с моей мягкостью. Платье мне выбрала Лея, и я с ней согласилась. Светлое, с вышивкой по подолу, и рукавами до локтя из чистого кружева, очень тонкого и совершенно прозрачного. Когда вошёл Глеб, я пыталась изобразить чего-нибудь на голове, но мне всё не нравилось, и я уже собиралась причесаться как обычно.
– Привет.
– Привет, привет, как дела с утра?
– Ночь прошла, утро наступило.
Глеб смотрел на меня через зеркало и улыбался утренней улыбкой, обещающей поцелуй. Я обернулась к нему, обняла и подняла лицо для поцелуя. Он вздрогнул всем телом, когда я коснулась его волос, очень осторожно, как бы случайно, а потом погладила его по шее. Она произвела на меня большое впечатление. Я, конечно, знаю, что он очень сильный, но это был остов робота, представить, что это просто мышцы нельзя, хотя кожа была теплой, а потом даже горячей. Объятия стали сильнее, и я поняла, что эксперимент нужно заканчивать, иначе Лее придется меня очередной раз спасать, Самуил ведь уехал. Как только я опустила руки, Глеб остановился и отошёл от меня.
– Я сделал тебе больно?
– Нет, всё хорошо, только воздуха не хватило.
Я действительно тяжело дышала, но только от того, что легкие в таком зажатом виде дышать не могут. Остановиться в своём эксперименте мне было сложно, и я опять его обняла, прижалась к нему и постучала кулаком по спине.
– Металл, это не спина, это бетон.
– Что бетон?
– Твоя спина, ты даже не почувствовал, как я тебя колотила.
– Почувствовал. Я чувствую все твои движения, твои касания, но только твои.
– А остальных, в смысле людей?
– Биение сердца и ток крови.
– А ваших?
– Силу.
Как странно, мои касания он чувствует все, а у остальных только биение сердца и ток крови. Почему странно – пища, хищнику нет необходимости чувствовать касания жертвы.
– Но это я такой бетонный, и Аарон. Мы самые монстры.
Подняв голову, я долго рассматривала его, потом вынесла вердикт:
– Симпатичный. Даже красивый, очень. А другие, Андрюша, например, они чувствуют?
Глеб, весь напрягшийся от нашего разговора, посмотрел на меня внимательным взглядом.
– Ты о чём?
– Просто спрашиваю. Ну, про тебя я всё уяснила, монстр, так монстр, смирилась и не переживаю, давно, между прочим, это только тебя волнует, меня совсем нет.
Я хотела спросить, как он чувствовал Анну, но остановилась и замолчала, даже глаза опустила.
– Так что Андрей?
– Пусть не он, Виктор или Олег, они встретят себе женщину, не человека, из ваших, они почувствуют друг друга?
– Если уровень вируса невысок, да, они чувствуют. Ещё зависит от уровня агрессии.
Он провёл пальцами по моей щеке и вздохнул.
– Первое время я тебя совсем немного чувствовал, только слышал сердце.
– Я помню, когда ты меня почувствовал, сильное было впечатление в моём организме. Буря прошла, а потом мне стало хорошо, я сразу восстановилась.
Глеб вдруг рассмеялся облегчённо, видимо ждал, что я скажу о санатории.
– Я об Андрее спросил, что ты имеешь в виду?
– Вдруг он встретит девушку, когда-нибудь потом, в нём много вируса, он её будет чувствовать?
Зря я об этом заговорила, поторопилась на радостях – генерал, опять генерал. Но у генерала оказалось хорошее настроение.
– Когда концерт?
– Нескоро, ты не ответил.
– Его обратили, это иное, он будет чувствовать.
Меня это обрадовало, значит, у них с Леей будет всё хорошо, когда она вырастет. Пора идти завтракать, а то я не могу оторваться от Глеба и могу похудеть от голодания, мягкость уйдёт. Да и Глеба надо отвлечь от вопросов об Андрее.
– Завтракать я сегодня буду? Или так и будем стоять до обеда?
– Будешь.
Мгновение и мы уже были в столовой. Меня так и подмывало спросить, зачем приезжали главы кланов, если с Аароном уже всё в порядке, но я героически держалась, старательно набивала рот едой, чтобы молчать. Естественно, за чаем я не выдержала.
– У нас были гости?
– Лея?
– Она обо мне волновалась и по дороге заметила глав, а сам понимаешь, я устроила допрос, и она вынуждена была…
– Катя, не оправдывай, по дворцу везде стояли слухачи, и я знал все передвижения. Они пришли вместе с Андреем.
Он тяжело на меня посмотрел, но потом улыбнулся.
– Он по дороге двух глав чуть не прибил, я их потом успокаивал, объяснял, что Андрей их случайно чуть не убил. Ошибся.
Не гневается – уже хорошо, по глазам видно, по синеве. Пусть лучше меня подозревает, чем будет Андрея воспитывать. Я уже открыла рот, чтобы объяснить, что Лея волновалась за меня, но Глеб, продолжая улыбаться, сказал:
– От Андрея очень многое зависит в этом доме, вся безопасность на нём, твоя в том числе. Если он будет забываться из-за этой девочки, её не будет.
– Глеб, я не хотела, чтобы…
– Катя, это твоя безопасность.
Улыбки не стало, передо мной сидел генерал всех войск. Он не воспитывал меня, он меня предупреждал, хотя мог этого и не делать. Лея бы просто исчезла из моей жизни, из жизни вообще.
– Так нельзя, это его жизнь.
– От него зависит твоя жизнь. Андрей.
Я даже привстала, но Глеб так на меня посмотрел, что пришлось сесть и не двигаться. В столовой появился бледный до синевы Андрей.
– Ты всё слышал.
Андрей кивнул, потом справился с собой, выпрямил плечи, поднял голову и спокойным голосом сказал:
– Я всё слышал и всё понял.
– Ты знаешь всё.
– Знаю.
– Глеб, я…
– Катя, Глеб прав. Я готов.
Готов к чему?! Глеб что, сошёл с ума, это же Андрей! Я вскочила и встала перед Андреем.
– Что ты собираешься делать?
– Ничего.
Обернувшись к Андрею, я уточнила:
– Что значит готов? К чему готов?
Андрей молчал. Смотрел на меня потухшим взглядом и ничего не говорил. Я опять повернулась к Глебу и крикнула:
– Глеб!
Неожиданно в столовую влетела Лея. Андрей весь встрепенулся, но не тронулся с места. Лея остановилась на мгновение рядом со мной, посмотрела горящим взглядом, стремительно подошла к Глебу, встала на колени и опустила голову как на казни. Я ужаснулась настолько, что не могла двинуться с места, только прошептала:
– Глеб, не смей.
Он даже не посмотрел на меня. Неизвестным мне голосом приказал:
– Встань.
Лея встала не сразу, она почти распласталась по полу, но потом медленно поднялась, опустив голову.
– Пока в доме. Ты знаешь, кто дал тебе жизнь. Иди.
Андрей облегченно вздохнул, но на Лею не смотрел, опустил глаза и превратился в статую. Лея ничего не ответила, повернулась и вышла из столовой, на нас она не посмотрела, так и шла, опустив голову. Тем же голосом Глеб отпустил Андрея:
– Свободен.
Андрей повернулся как солдат и исчез. А я начала падать, но сразу оказалась на руках Глеба. Сознание я не потеряла, хотя было страшное желание, хоть обморок, а лучше на пару дней. Глеб сел на диван, посадил меня на колени и попытался обнять, но я так отбивалась, что он решил не причинять мне физического ущерба и опустил руки. Говорить я не могла, поэтому только прошипела:
– Не смей меня трогать, никогда, как ты мог, это Андрей, наш Андрей, а Лея? Она меня спасла.
Даже плакать я не могла, ни одной слезинки, только ужас и возмущение. Глеб смотрел на меня серыми глазами и слушал, но мне казалось, что не очень слышал. Неожиданно он встал и мгновенно перенёс меня в комнату, уложил на кровать и голосом генерала сказал:
– Отдохни. Лея.
Через пару секунд, я даже не успела возмутиться, появилась Лея и встала у двери.
– Ты здесь до моего приезда.
Посмотрел на неё тяжёлым взглядом и приказал:
– Объясни все.
Оглянулся на меня без улыбки и ушёл. Я попыталась встать с кровати, но Лея меня остановила:
– Тебе нужно полежать, не вставай.
– Не хочу лежать, я что, у меня всё хорошо, никому ничего не отдаю и не отдам уже никогда.
– Не вставай, в тебе всё бурлит, я не знаю, каково воздействие Али, насколько оно действует.
Но меня остановили только её слова, сказанные почти шёпотом:
– Если тебе будет плохо, он меня убьёт.
Я так и замерла, до меня, наконец, дошло всё, что произошло сейчас в столовой. Самое главное – это моя безопасность и моё здоровье. Глеб за это убьёт кого угодно, в наказание и в назидание. И сразу всё поняла: эти главы шли ко мне, за мной, а Андрей их пропустил, он был с Леей, поэтому их пропустил. А Лея почувствовала что-то и заволновалась, по дороге Андрей смог их остановить, а может эти слухачи его уже предупредили. И Глеба тоже. Я закрыла лицо руками, меня задавил ужас, не страх за себя, а эта ответственность всех окружающих за мою безопасность. Лея оказалась рядом, мягко коснулась горячими пальцами, и мне пришлось открыть лицо и посмотреть на неё.