Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

Ayla Dade

THE WITCHES OF SILENT CREEK: ZWEITES HERZ

© 2023 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title

THE WITCHES OF SILENT CREEK: ZWEITES HERZ

All rights reserved

© Viktoria Bühling – Covered in Colours and formlabor for the cover design

stock.adobe.com / © ZinetroN / © rawpixel

© Колина А, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Для Дженни.

Ты – настоящее золото в этом суровом,

суровом мире.

Хелена

Туманный, мутный фильм. Больше я ничего не видела. До меня доносились только приглушенные голоса. Глубокие, искаженные. Где-то раздавался постоянный стук – ритмичный и гулкий. Прикосновение скользнуло по моему телу. Изящный танец, прохладные пальцы, продуманные движения. Этот человек точно знал, что делает. А вот я ничего не понимала. Но одно было ясно точно: я умру. Уверенность накатывала волнами, каждая из которых была сильнее и выше предыдущей. Чертово цунами. Мои конечности больше не слушались меня, но я чувствовала, как все еще теплая кровь стекала по моей руке. Защищаясь, я прижала ее к открытой ране на животе.

В тот момент, когда жизнь ускользала от меня, я просто подумала, насколько она могущественна. Вся эта чушь, связанная с любовью. И как глупо было с моей стороны поддаться ей, этой разрушительной слепоте. Потому что это не боль терзала меня, как настоящая пытка, а он.

Тираэль Бернетт. Финли. Финли…

Мой лучший друг бросил меня, лгал и в итоге предал. К его счастью, мне оставалось сделать всего несколько вдохов. В противном случае я стала бы той, кто всадил бы нож ему в сердце, стоило мерзавцу только попасться мне на глаза.

Безо всяких колебаний.

– Открой глаза, девочка.

Зловещий шепот раздался прямо у моего уха. Но его требование было невыполнимо. Я не могла заставить себя пошевелиться. Мгновение спустя я почувствовала, как длинные пальцы раздвинули мои губы. Ощутила привкус железа.

– Вот. Ешь.

Казалось чудом, что моя челюсть отреагировала. Но то, что я попробовала, было восхитительным на вкус. Хотя и непонятным. Что-то соленое, с ноткой копчения.

– Вот и славно.

Снова чей-то палец оказался между моих губ. Больше еды.

– Глотай. Давай, еще. Скоро ты вернешься.

Голос оставался невозмутимым. Пока я жевала третий кусочек чего-то непонятного, меня захлестнула невероятная волна энергии. Вялость в конечностях исчезла. Внезапно я открыла глаза и…

…увидела изуродованный череп темного. Я закричала, вскочив. Из меня вырвался хриплый, грубый звук. Хотелось отползти от него, но острая боль в области живота помешала мне это сделать. Темный улыбнулся, но это не было похоже на высокомерие, присущее ему подобным. Улыбка получилась скорее полной сострадания и печали.

Но почему?

Подбородком он указал на мою рану.

– Некоторое время будет болеть, но я позаботился о том, чтобы твоя правая почка снова срослась без повреждений.

– Моя… что?

– Твоя почка. Она была измельчена в кашу.

О боги. Я опустила взгляд. Мои запястья были закованы в цепи. Железо покрывал белый порошок, а мои пальцы украшали корки крови. Дрожа, я задрала пропитанную красным блузку и обнаружила вместо раны лишь выпуклый шрам. Плюс один к тем, что украшали мое тело, которое отныне представляло собой настоящее поле битвы. Я подняла взгляд и посмотрела вверх.

– Но как?..

– Вмешавшись в твой орган с помощью своей силы, я приказал мертвецу, находящемуся в сферах темной магии, вырвать его почку.

– Вырвать?

Он кивнул.

– Чтобы я мог заново вырастить твою.

Мои глаза расширились.

– Ты… ты некромант.

– Поздравляю, ты получаешь сто очков за догадливость.

– Но с какой стати ты… почему…

– С какой стати я должен тебе помогать? – Темный склонил голову. Своим длинным черным ногтем он задумчиво провел по подбородку. Редкие вьющиеся волосы беспорядочными прядями лежали на его черепе. – Потому что этого потребовал Ваал.

Потому что этого потребовал Ваал.

Затем пелена спала с моих глаз. События последних нескольких часов. Пещера Спар. Слепая девушка, ради которой Тираэль предал меня. Засада Кораэль. И наконец, предводитель темного народа, который утащил меня с собой.

Я обхватила руками туловище и огляделась. Мы находились в крошечной камере. Единственный источник света исходил от факела, прикрепленного к хрупкой каменной стене. Было так темно, что за толстыми прутьями решетки подземелья я смогла разглядеть только глубокое ущелье, окруженное спиральным проходом. По моим рукам поползли мурашки, несмотря на почти невыносимую жару.

– Лахлан! – Снаружи о прутья решетки звякнула железная цепь. – Ты закончил с ней?

Услышать голос Кораэль было все равно что получить пощечину. Во мне теплилась тихая надежда, что ее предательство было плодом галлюцинаций из-за моего ослабленного состояния. Но когда младшая из Бернеттов протиснулась в камеру и тусклый свет факела осветил ее бледное лицо, сомнений не осталось. Сходство с ее братом лишило меня возможности дышать. Она была так похожа на Тираэля: улыбка девушки была такой же насмешливой, как и у него, когда мы впервые повстречались.

– Вот мы и встретились снова, Иверсен.

– Катись к черту, – прошипела я.

Она усмехнулась.

– Боюсь, мы уже у него. – Кора повернулась к Темному и пренебрежительно махнула рукой. – Ты можешь идти. – Когда он не пошевелился, мускул на ее челюсти дернулся. – Я сказала, что ты можешь идти, Лахлан. Теперь я возьмусь за нее.

Темный поднялся. Он на мгновение остановился и посмотрел ей в глаза. Она выдержала его взгляд.

– Хочешь что-то сказать?

Темный убрал руку в карман своих брюк. Мне показалось, он рылся в нем, как будто что-то искал. Внезапно Лахлан снова вынул ладонь, провел пустыми пальцами по месту, которое когда-то было его ртом, и покачал головой.

– Мне просто показалось, будто я увидел что-то в твоих глазах.

– Ах. – Кора подняла бровь. – И что же?

Прошло довольно много времени, прежде чем Лахлан ответил.

– Глубокое желание маленькой девочки быть замеченной.

Темный не дал ей времени что-либо возразить. Пока Кораэль обдумывала его слова, он босыми ногами прошлепал прочь из камеры. Только когда звук его шагов удалился, она пришла в себя. С животным выражением на губах она присела передо мной на корточки. Над скулой у нее было такое же родимое пятно, как и у Тираэля. От осознания этого факта по моей спине пробежал холодок.

– Ты должна быть благодарна.

Я сверкнула глазами в ее сторону.

– За то, что меня заковали в цепи?

– Мы спасли тебе жизнь.

– Вы, ребята, похитили меня!

– О нет. – Она рассмеялась. Это было на нее не похоже. – Тебя подарили нам, любовь моя. Какой щедрый жест со стороны моего брата.

Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Ухмылка Коры стала шире.

– Что, слишком рано? Твое разбитое сердечко еще болит, когда ты думаешь о нем? – Ее улыбка превратилась в оскал. – Все предупреждали тебя о нем. Это была твоя собственная глупость – довериться ему, Иверсен.

Я почувствовала гнев. Не на нее, а на себя саму. Потому что Кора была права. Все они предупреждали меня. Изобель. Камрин. Силеас. Мерлин. Мой дедушка.

Я была такой глупой.

– Все не так плохо, как ты думаешь. – Кораэль села, скрестив ноги. И все же что-то в ней было странным. Контуры тела Коры, казалось… мерцали. – Не все темные плохие. – Ее взгляд метнулся к черной отметине на моей шее. – И здесь тебя никто не обидит.

– Как ты можешь так говорить, если каждый день проводила, защищая людей от темного народа?

В ее мрачных глазах что-то вспыхнуло. Издалека до нас донесся крик. Она проигнорировала его.

– Мы стали жертвами ужасных манипуляций, Хелена.

– Что, прости?

– Верховные убедили нас, будто народ тьмы – это зло. Так они хотят отвлечь нас от болезненных пыток, которым они подвергают собственный народ.

– Кораэль, это…

– Ты забыла, как прошла твоя собственная церемония?

Я поежилась, потому что нет, не забыла. Я по-прежнему слышала удары хлыста, когда закрывала глаза перед сном. Все еще чувствовала их, когда просыпалась вся в поту от ужасных кошмаров, в которых огненный хлыст Миры соединялся с моей спиной. И все так же ощущала эти шрамы.

– Да, – выдохнула Кора. – Я так и думала.

– То, что Верховные причиняют страдания другим, не делает темных лучше. А как насчет твоей семьи? Твоих родителей и твоих… твоих… – Я прикусила нижнюю губу. Слово не хотело срываться с губ.

– Моих братьев? – Когда я ничего не ответила, она фыркнула. – О котором из них мы говорим? Об Арчибальде, который отдал бы свою собственную кровь ради признания Верховных, или же о Тираэле, который рассмеется тебе в лицо, а затем вонзит нож в спину?

– Тираэль никогда бы не сделал тебе ничего плохого, Кора.

– Какая ирония. – Она издала мерзкий смешок. – Эти слова вырвались из твоих уст, когда ты чуть не погибла из-за него в этой грязной дыре.

Она была права. Он предал меня. Вырвал мое сердце восемь лет назад, заставил поверить, что Фин мертв, только чтобы снова разбить мне сердце, прежде чем сбросить в пропасть. Однако…

– Ты – его семья. Он бы умер за каждого из вас.

– Если тебе хочется так думать, то пожалуйста.

– Он хоть раз сделал тебе что-то плохое?

– Я здесь, – она подняла бровь, – из-за него, верно?

– Он никогда не хотел этого.

– Почему ты защищаешь его?

– Я его не защищаю. Однако мне больше по душе придерживаться правды.

– Что ж, правда, дорогая Иверсен, состоит в том… – она опустилась на колени и поползла вперед, как хищная кошка, пока ее лицо не оказалось в нескольких дюймах от моего, – что настоящего Тираэля больше не существует. Его сердце было отравлено. Его душа испорчена. Финли, которого ты так жаждешь и о котором помнит твое измученное сердце, мертв.

Ее слова вонзили кинжал мне в сердце. Раскаленный наконечник пронзил плоть прямо до глубины души. Перед моим внутренним взором вспыхнуло загорелое лицо Финли, его золотистые волосы.

Кора закатила глаза. Затем отстранилась и склонила голову.

– Ты глупее, чем я думала.

– Говори за себя, – возразила я. – Это ты якшаешься с народом тьмы, а не я, верно?

Кораэль скривила рот.

– Ты просто нелепа, Иверсен. Была с самого начала. Никаких способностей. – Она злобно усмехнулась. – Ты просто выродок своей мамаши.

Ей не следовало этого говорить. Внутри меня всколыхнулось скрытое чувство – темное и могучее, сильное и свирепое. Сотрясающий ураган, который нарастал, становясь все более импульсивным с каждым движением. Но, прежде чем достигнуть высшей точки, он внезапно стих.

Кораэль рассмеялась.

– Нет ни единого шанса, милая. – Она встала. Носком сапога девушка задела мои цепи. – Тебе уже знаком этот порошок, не так ли?

Я опустила взгляд. Заметив мелкую белую пыль на железе, сразу же поняла, что это.

– Оккультный порошок.

– Правильно. – Кора хихикнула. – Пусть и не в таких больших количествах, как в пещере Спар, но твои силы здесь бесполезны. Хотя я сомневаюсь, что они вообще хоть когда-то были полезны.

К моему удивлению, из меня вырвалось рычание.

Кораэль вздохнула.

– Ах, милая. Будет лучше, если ты как можно скорее смиришься со своим нынешним положением. Никакой Тираэль не придет, чтобы спасти тебя, это точно.

– Зачем ты это делаешь? – Мой голос был едва слышен в высокой камере. – Мы могли бы сбежать, Кора. Вместе. Народ света выслушал бы тебя. Они бы поняли. Все могло бы быть хорошо, и…

– Больше никогда не будет хорошо! – Ее лицо исказилось в злобной гримасе. Кора казалась почти бесчеловечной. Я слышала ее прерывистое дыхание. – Ты понятия не имеешь, о чем идет речь и за что мы боремся. Что нужно этому миру. Ты не знаешь, кто ему угрожает. Кто настоящие враги. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но мы, Хелена… – Она сделала несколько медленных шагов по направлению ко мне. Ее голос стал тише. Кора выглядела так, будто была в бреду. – Мы боремся за нечто большее. Мы смотрим глубже, чтобы достичь мира, которого хотим.

– Мир, которого вы хотите, – это диктатура!

Боль. Чистая, всепоглощающая боль. Моя голова была готова разорваться. Все во мне жаждало прижать руки к черепу, но цепи мешали это сделать. Грохот нарастал. Тонкая, сильно наэлектризованная нить пронзила виски и взорвала мозг. Это ощущение было похоже на чистый яд.

Я кричала, пока в легких не закончился воздух, а потом кричала снова. И снова. В какой-то момент я охрипла, но боль не утихала. Я наклонилась вперед и прижалась лбом к земле, ожидая почувствовать прохладный камень, но все в этом месте накалилось.

– Больно, не так ли? – горько-сладким тоном пропела Кора. – О да, о да. Может стать еще хуже, Хелена. Хочешь, я покажу тебе, насколько?

Она хотела, чтобы я умоляла о пощаде. Умоляла ее остановиться. Кора желала увидеть мою слабость. А я предпочла бы умереть, нежели показать ей ее.

Боль усилилась. Желчь поднялась к горлу, изо рта исторглись мучительные стоны. Меня вырвало. Горькая кислота растекалась под щекой, пока я лежала на земле, в нос ударила кислая вонь. В любой момент моя голова рисковала разорваться на части.

В последней попытке достучаться до Кораэль я подняла глаза. Но казалось, что славная сестра Бернеттов давно уже была поглощена тьмой. Обычно блестящие черные волосы выглядели тусклыми, на непористой коже лежал сероватый жирный оттенок, а в ее глазах я не увидела ни следа некогда глубокого синего цвета, который привел меня с корабля на материк Тихого Ручья.

– Спи спокойно, милая.

Боль стала невыносимой. Молния и гром овладели моими нервами. Тело задергалось. Меня вырвало в очередной раз. Затем все стало черным.

Обморок.

Самая прекрасная форма темноты в тени без света.

Тираэль

Улыбка, которая таковой не являлась. Вот что застыло на ее лице, прежде чем я исчез. Даже тогда, когда я ушел восемь лет назад в тусклом свете сумерек перед ее домом. После нашего последнего объятия. Как будто она знала, что я больше не вернусь. Знала, что этот момент был нашим последним, а после связь между нами разорвется. Словно она уже давно видела ту чертову пропасть, что разверзлась между нами.

И вот теперь снова. В ту секунду, когда Хелена исчезла в объятиях Ваала, я понял это. Та же грустная улыбка, говорившая о прощании и разочаровании. Даже смерть не украла бы у моего сердца больше света, чем это выражение лица. Ни одна тень в этом мире не могла окутать меня большей тьмой, чем кричащая душа Хелены.

– Ти… – Голос Эмилля раздался хрупкой ноткой в высоком гроте. – Почему?..

– Так должно было случиться.

Я стиснул зубы и прижал к себе тело девушки, которая пребывала без сознания. Мои ноги хотели сдаться. Каждый чертов мускул в теле протестовал, но сейчас было не время для отдыха. Пусть проклятие поцелует меня в задницу.

Я мрачно оглядел пещеру. Темные последовали за своим повелителем и скрылись, а остальные еще не знали о том, что произошло в нашей камере. Дидре соскользнула со спины своего геральчиро вслед за Изобель. Она хромала, прижимая руку к шее, будто что-то причиняло ей боль. Арчи протянул ей руку, но наша кузина отмахнулась от него и решительно прошла мимо.

В камере под нами Силеас подняла пару мертвых азлатов на своего летающего дракона, словно это был груз, который нужно было выбросить. У одной из близняшек Эверстоун была серьезная рваная рана. Покрытые коркой крови пряди прилипли к ее лицу, а использование стихии в битве заставило щеки девушки чуть закоптиться. Она забралась на своего дракона, переползла через мертвые тела и устремилась сквозь грот к выходу.

Мой взгляд метался по озеру, пока я не нашел его: в камере напротив меня Натаниэль опирался на свою трость. Его взгляд впился в мой, а губы сжались в твердую узкую линию. Он выглядел старым. Сломленным. Но его светлые глаза были остры как бритва. Глаза Хелены.

Натаниэль еще не знал, что его внучки больше нет. Но как только он узнает, то начнет действовать.

Я отвернулся и встретился с обвиняющим взглядом Эмилля.

– Что?

– Она была одной из нас.

– Оставь меня в покое, Эм, – прошипел я сквозь зубы. Не прошло и двух секунд, как перед клеткой появилась Экзодия. Ее радужки светились мутным коричневым цветом. Ни следа радости. – Пойдем.

Эмилль не пошевелился.

– Ты предал ее и нарушил закон.

– Я постоянно нарушаю закон.

– Но ты не предаешь друзей!

– Хелена не была другом.

И это не ложь. Она была чем-то большим. Гораздо большим. Но никто бы никогда не узнал об этом.

Пыль от боя окрасила волосы Эмилля в серый цвет. Длинный шрам тянулся от его глаза до рта, а рубашка была не более чем свисающим клочком ткани.

– Я не узнаю тебя.

– А чего тут узнавать? Я не обязан соответствовать твоим представлениям обо мне. – Выражение моего лица оставалось мрачным. – Вчера я был тем, кем был вчера, а сегодня я тот, кем являюсь сегодня.

– Ну конечно, кто бы сомневался. – Эмилль фыркнул. – И это все меняет, не так ли? Ты такой, какой есть, и каждый должен это принять. Таинственный Тираэль. Не задавайте вопросов, ибо Он – наша святая святых.

– Ты действительно хочешь это обсудить? – Я прищурил глаза. – Сейчас?

Он сверкнул на меня глазами.

Я скривил губы в язвительной усмешке.

– Прекрасно. Давай начнем с того, что на твоей совести убийство первого министра Шотландии. О, не смотри так. Ты думаешь, я идиот?

Некоторое время Эмилль молчал. Затем произнес:

– Это было необходимо.

– Ну конечно. – Я отвернулся и побрел по рыхлой осыпи, которая скатывалась со стен на пол. – Постирай свое грязное белье, прежде чем копаться в чужом, Эм. – Я сделал паузу. – И позаботься о своем ребенке, который чуть не убил нас всех.

– Без Элин мы бы никогда не узнали о слепой девушке.

Из последних сил я поднял тело упомянутой девушки на Экзодию и туго затянул седельные ремни вокруг ее туловища.

– Нет, мы бы узнали об этом. Так или иначе. – Я вцепился руками в шипы своего дракона и посмотрел на Эмилля. – Но без нее нам не пришлось бы вести эту битву. – Я колебался. – Без нее Кора все еще была бы с нами.

Черты лица Эмилля исказились. Я, не говоря больше ни слова, подошел к Экзодии и подтолкнул ее. Мое тело наклонилось вперед.

Вяло я прижался к ее шее, а мои пальцы свободно обвились вокруг ошейника дракона. Резкий поток воздуха охладил мои разгоряченные щеки. Мой геральчиро чувствовал мое истощение и дергался, когда я откидывался назад, чтобы удержать меня. Туннель пещеры Спар был узким. Экзодия зарычала, когда ее крылья коснулись белых минеральных стен.

Я не обращал внимания на тех, кто следовал за мной. Не оглядывался назад. Мое сердце парализовало, и это было чертовски странное чувство. Новое. И нежелательное.

Дракон вырвался на свободу. Черная гладь Северного моря сверкала под насыщенным звездным небом, и соленый запах ударил мне в нос, оседая на губах. Глубоко внутри меня эхом раздалось теплое хихиканье, а вскоре после этого перед моим внутренним взором предстало сияющее лицо Хелены, когда мы впервые летали вместе. После прыжка с башни колледжа. Я по-прежнему чувствовал ее учащенное сердцебиение под своей рукой. Ее разгоряченную кожу после того, как мой палец случайно коснулся ее.

Я открыл глаза, прогоняя эти воспоминания в небытие. Дрожащие удары крыльев прорезали ночь. Земные восприняли бы их как приближающуюся грозу.

Экзодия внезапно вздрогнула, когда рядом с нами появился Зеленый Дятел. На спине зеленого пятнистого животного в вертикальной гордой позе сидел Натаниэль. Его редеющие волосы развевались на ветру, а тростью он пользовался как кнутом. Но взгляд, которым он окинул меня, был далек от изящного. Черты лица старика были искажены неудержимой яростью. Его крик унес порыв ветра, но я все же его понял. Наверное, потому, что ждал этого вопроса с тех пор, как исчез Ваал.

– Где Хелена?

Я проигнорировал его и шлепнул по спине Экзодии. Она поняла, двинулась вперед и оставила старика позади нас.

– Где, черт возьми, моя внучка, Бернетт?

Он хотел догнать нас, но ни один геральчиро не мог сравниться с Экзодией. Никто не потрудился в свое время упражняться в полетах так, как я. Словно летающий ягуар, она неслась сквозь ночь. Под нами простиралось таинственное Северное море, а вдали виднелись скалы острова Скай. Я слушал хлопки крыльев Экзодии и предавался боли, которая жила в моей душе. В мыслях доминировали голубые глаза, белокурые волосы и улыбка, которая таковой не являлась.

– Замок Бернеттов, – прошептал я. Экзодия фыркнула в знак понимания. После этого я заснул.

Тряска во время посадки вырвала меня из измученного сна. Экзодия проковыляла вперед по асфальтовой дорожке по направлению к замку Бернеттов, прошла через арочный вход, согнув передние лапы и опустив голову. Я вяло приподнялся и соскользнул по ее черепу. Мне только удалось стащить слепую девушку с седла и позволить ей скользнуть ко мне на руки, как приземление Зеленого Дятла заставило землю задрожать. Животное казалось дезориентированным и шатающимся. Как и его хозяин. Это была странная парочка.

– Ты! – Натаниэль поднялся со своего геральчиро, его лицо было искажено яростью. Позади него, все еще высоко в небе, темные контуры прорезали мутную стену тумана. Остальные приближались. – Бернетт, сукин ты сын! Ты немедленно скажешь мне, где Хелена, или я оторву тебе голову, мальчик, слышишь?

– Что ж, удачи тебе с этим.

Я перекинул девушку через плечо и повернулся к Натаниэлю спиной, чувствуя его атаку, как лавину, несущуюся на меня. Старик взял под свой контроль мышцы моих ног, и проклятие в этот момент так сильно овладело мной, что я не смог парировать его атаку. Колени коснулись земли. Девушка соскользнула с моего плеча и с глухим стуком приземлилась рядом со мной. Боль в ногах пульсировала. Я молча зажмурил глаза, когда внезапно почувствовал прикосновение Натаниэля к своим волосам. Он грубо дернул мою голову назад. Его лицо нависло над моим. Старик оскалил желтые зубы, обнажив коричневые пятна.

– Где моя внучка?

– Очевидно, не здесь.

Он еще сильнее дернул меня за волосы. Мое состояние было плачевным. В лучшие дни этот человек не смог бы даже приблизиться ко мне, но сегодня я был просто бесполезной развалиной.

– Ты скажешь мне, где она, или я перережу тебе глотку!

– Валяй. Я не хочу рассказывать тебе, но и моя смерть не ответит на твой вопрос.

– Но она доставит мне удовольствие! – Он зарычал, встряхивая меня. – Удовольствие, Бернетт!

Боль в ногах переключилась на позвоночник, словно сокрушительный удар. Тупым топором. Снова и снова. Но еще хуже был стыд от того, что мне вообще пришлось это ощутить.

– Последний шанс: где она?

– Она в другом мире. – Гравий хрустнул, когда Эмилль соскользнул с Бура и его ботинки коснулись земли. Обрывки ткани его рубашки развевались на ветру. Он игнорировал меня. – Ваал забрал ее с собой.

Шок ослабил хватку Натаниэля.

– Ваал… забрал… что?!

– Забрал ее с собой, – повторил Эмилль. – В другой мир.

Какое-то мгновение старик смотрел в никуда, пока вдруг не поднял руку и не ударил меня локтем. Попал в скулу. Воздух прорезал треск. Я опустился на землю, а из глаз посыпались искры, пока мой боевой инстинкт не взял верх. Я быстро откатился в сторону, прежде чем ботинок Натаниэля достиг того места, где только что была моя голова. С грохотом он бросился на меня, но я поднял ногу и пнул его в ребра. Задыхаясь, старик отшатнулся, а я же, наоборот, вскочил.

– Ты как-то связан с этим! – взревел Натаниэль. Его палец дрожал, когда он указывал на меня. – Она была с тобой, Бернетт, и я знаю, в какие гнусные игры ты играешь!

– Он здесь ни при чем, – солгал Эмилль.

– Нет. – Я вытер кровь со скулы. – При чем.

– Ти…

– Мне не нужно, чтобы кто-то лгал ради меня, Эм. Я отвечаю за свои решения. – Мой взгляд переместился на Натаниэля. – Ты хочешь знать, что случилось? – Я сплюнул кровь изо рта на траву. – Хорошо, вот правда: Хелены больше нет, потому что я ее обменял.