Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце
- -
- 100%
- +
– Ты… что?
Я указал подбородком в сторону.
– На эту девушку.
– На эту…
Взгляд Натаниэля скользнул по мне и остановился на тощей фигуре, без сознания лежащей рядом с каменным колодцем. Ее каштановые волосы спутались, ночная рубашка пожелтела. Натаниэль моргнул. Взгляд старика казался пустым. Он так долго смотрел на девушку сверху вниз, что я уже подумал, будто он узнал в ней кого-то еще, но потом…
Его рука выдвинулась вперед. Я резко направил руку к каменному фонтану, нащупал свою стихию и внутренне станцевал от радости, когда молекулы воды соединились с моей силой. Быстро приказав им следовать моим указаниям, я направил их на Натаниэля. Огонь старика обрушился на меня прежде, чем мой залп воды попал в цель. Пепел посыпался на землю. При других обстоятельствах это потребовало бы минимальных усилий, ведь это было совсем несложно, но я задыхался от напряжения. Вот дерьмо.
Натаниэль снова пришел в движение. Я попытался опять найти доступ к воде, но тщетно. Эмилль собирался вмешаться, но я немым приказом дал ему понять, что он должен держаться подальше. Мне не нужно было, чтобы кто-то сражался в моей битве.
В следующую секунду пламя Натаниэля впилось в мою руку. Я опустился на колени, поджал губы и изо всех сил старался не закричать громко.
– Клянусь, я убью тебя, – прорычал Натаниэль. Я снова не узнал его голос. Он звучал холодно, как шотландская ночь. – И я не знаю, что такое пощада, мальчик!
– Что здесь происходит?
По моему телу разлился поток воды. Пламя потушилось. Позади остались жестокая боль и глубокая рана на плоти, чей горелый запах вызвал у меня приступ тошноты. Вода стекала с волос на лицо, отдельные пряди прилипли ко лбу. Моя мама побежала через двор. В чертах ее лица отразилась воинственная ненависть, когда она сосредоточила внимание на Натаниэле.
Мама подняла руки в его сторону.
– Ты смеешь нападать на моего сына, Иверсен?
– Если он посмел отправить мою внучку в Круачейн? Ну, да, Эльсбет, тогда я и правда смею это делать!
– Он что? – Мама сделала паузу. Ее темные глаза расширились. – Тираэль, это правда?
– Такая же правда, как и дары богов в виде их костей, – сказал я.
Кто-то ахнул, хватая ртом воздух. Присмотревшись, я узнал Арчибальда. Мой брат сидел, выпрямившись на своем геральчиро, сжимал поводья и смотрел на меня с шоком в глазах.
– Поклянись в этом своим Создателем, Тираэль.
– Во имя Создателя, я отправил Хелену Иверсен в потусторонний мир. – Я зажмурился, поскольку ожог на моей руке вызвал головокружительную боль. – Рейвен здесь?
– О нет, ублюдок. – Натаниэль преградил мне путь. – Я тебя…
Моя мать одной рукой заставила старика замолчать.
– Он заговорит, Натаниэль. Я даю тебе слово, он заговорит.
– О, неужели?
Мама прищурилась.
– Да, Тираэль, заговоришь. Ты никому не будешь полезен, если больше не сможешь сражаться. Иди и лечи свою руку.
– Как мило с твоей стороны. – Да, я был мудаком. Но горе уничтожало меня изнутри, и единственным способом скрыть это было показать миру свое холодное сердце. Я повернулся к Эмиллю. – Отведи девушку в старую комнату Жислен. Найди Бабу Грир и расскажи ей все. Я возьму Рейвен и приеду за ней.
Эмилль нахмурился.
– Когда ты говоришь все это, ты имеешь в виду…
– Все. Да.
Он едва заметно кивнул, затем поднял девушку на руки и исчез, уходя через двор. Мама уставилась на меня. Натаниэль сжал ладони в кулаки, создавая впечатление, будто в любой момент может вспыхнуть пламенем от гнева, ведь он не мог разорвать меня на части. Экзодия топнула лапой. Землетрясение эхом прокатилось по двору. В этот момент до нас добрались и остальные. Изобель и Силеас приземлились.
– Что происходит? – спросила Силеас. – Почему вы, ребята, стоите здесь?
– Тираэль отдал Хелену, – сказал Арчибальд. – В другой мир.
Тишина. Затем:
– ЧТО?! – Голос Изобель был таким пронзительным, что белый геральчиро задрожал под ней. Она обхватила поводья, но не отвела от меня взгляда. – Твой брат лжет, не так ли? Скажи мне, что он лжет, Ти!
Я фыркнул.
– Знаешь, Арчи, это удивительно. Ты лижешь ноги Верховным, но испытываешь шок, когда я выполняю их приказ?
– Верховные приказали тебе изгнать мою внучку?
– Вы забыли, что произошло во время ее церемонии, или просто ослепли? – Перед моими глазами все закружилось. Я хотел покончить с этой ситуацией как можно скорее. Боль была нечеловеческой. Не моя рука вызывала ее. И не проклятие, которое на меня обрушилось. А мысль о Хелене. О чертах ее лица, искаженных в мучительной гримасе после того, как она узнала правду обо мне. Ее разбитое сердце, горе от которого так явно отразилось в глазах Хелены после того, как я предал ее.
Горькая желчь поднялась в горле. Мое лицо стало мрачной маской.
– У нее клеймо темных. Верховные хотели убить ее. Она не прожила бы и недели среди нас. Другие кланы объявили бы охоту на Хелену. Фанатичные сторонники дворца пытали бы ее. – На мгновение мой взгляд скользнул к Арчибальду. – Неизвестно, кто из нас оказался бы монстром. Я оказал ей услугу, изгнав ее. Вам и нашему народу. Морриган теперь позаботится о ней.
– Одолжение? – Изобель соскользнула со своего геральчиро. – Она была бы под нашей защитой! – Лицо девушки исказил гнев. – Ты сошел с ума, Бернетт? Ты серьезно думаешь, что в Круачейне ее пощадят? Ты думаешь, там она в безопасности?
Никто из них не знал того, что знал я. В тот день никто из них не слышал шипящего голоса Миры.
Баба Гринблад выпотрошит тебя, Тираэль. Я буду пировать ее кровью. Мы едим темных на завтрак, ты знал это? Мы – народ света, мы могущественны, и ты наконец должен это понять. Только я боюсь, что это до тебя дойдет не самым простым путем. Как насчет того, чтобы понаблюдать, как жизнь гаснет в ее глазах, а?
Мой план был не самым лучшим. Но он был единственным. Я мог только благодарить всех богов за то, что Мира была так одержима чужими страданиями, что мое предательство и последующее горе взволновали ее больше, чем мысль о том, чтобы самой убить Хелену. Возможно, Хелена никогда не простит меня, но я все равно буду считать, что принял правильное решение. Даже через тысячу лет. Но я предпочел бы расчленить себя, нежели рассказать кому-либо об этой сделке. Мои мрачные чувства принадлежали мне. И я молился, чтобы в какой-то момент они снова просто умерли.
– Не имеет значения, что я думаю, – сказал я. – Приказ есть приказ.
Натаниэль колебался.
– Ты жалок…
– Тираэль прав. – Голос Арчибальда прозвучал ближе, чем раньше. Я не заметил, как он соскользнул со своего дракона и подошел к нам. На его некогда безупречном лице были видны серьезные раны. – Если Верховные приказали это сделать, он поступил правильно. Мы не должны подвергать это сомнению.
Я посмотрел на своего брата. Уголки его рта изогнулись в крошечной улыбке. Знак его надежды на то, что мы наконец-то оказались на одной волне. Если бы он знал, как был неправ в этом.
– Где моя дочь? – спросила мама, оглядываясь по сторонам. – Кораэль нет!
Мы все смотрели в землю. Никто из нас не осмеливался сказать ей правду. Никто не хотел быть тем, кто вызовет в ее сердце самую адскую боль из когда-либо существовавших.
– Сбежала, – наконец пробормотал я. – В Хайлендс.
Мама моргнула.
– Что, снова?
– Ты же знаешь, какая она бунтарка. – Эти слова слетели с моих губ так легко, что я сам был шокирован. – Невыносимо упрямая.
Эльсбет фыркнула. Ее взгляд скользнул вдаль, затем она покачала головой.
– Я надеюсь, она больше не пропадет на несколько недель.
– Опыт пойдет ей на пользу, – сказал я, тут же возненавидев себя за эту грязную ложь. – Она вернется.
Ответила не моя мать, а Силеас. Шипя, она покачала головой.
– Ты невероятен. Я не могу выразить словами, как разочарована в тебе, Ти. – Ее голос звучал более робко, чем обычно. Резкий тон сменился сокрушительной печалью. Ее светлые глаза впились в мои. Я распознал в них гнев. Неверие. Разбитость. Силеас смотрела на меня так, будто искала во мне кого-то, кого когда-то знала, хотя его больше не существовало. – Вечер за вечером ты притворяешься, будто спасаешь мир от монстров. Но это так лицемерно, потому что ты сам – величайший из них. Maledictus pulchritudo. – На ее лице появилось выражение отвращения. – Надеюсь, скоро всем станет ясно, насколько испорчено твое сердце.
– Забери свои слова обратно, Силеас, – прошипела мама. – Ты не смеешь так говорить о моем сыне!
– Но он больше не твой сын, Эльсбет. – Силеас грустно улыбнулась. – Не совсем, не так ли?
Эти слова вонзились в последний живой кусочек сердца, которое все еще билось во мне.
Дидре
Ох уж это чувство, когда я смотрела на него…
На Тираэля.
Эта всепоглощающая, удушающая тяжесть. Глубокий рык пробудился во мне, когда я увидела напряженные черты его лица и пустое выражение глаз. Он рассказал о приказе Верховных и своем предательстве Хелены таким безразличным тоном, будто все без труда поверили его рассказу. Я бы тоже поверила, если бы в эту секунду не произошло нечто странное: из тела Тираэля поднялись клубы пара.
Они были похожи на черный дым. В первый момент я подумала, что он горит. Задыхаясь, я вцепилась пальцами в пушистый мех дракона Изобель. Она уже давно соскользнула с него и бросилась к Тираэлю, но даже десять лошадей не смогли бы заставить меня приблизиться к Арчи. Здесь, наверху, мое сердце оставалось в безопасности. Я задавалась вопросом, почему никто не заметил, что Тираэль так сильно дымится, пока… пока я внезапно не поняла, что никто не мог этого видеть. Никто, кроме меня.
Меня охватил ледяной ужас. С открытым ртом я уставилась на своего кузена, пока его тело окутывал темный туман. Что, черт возьми, это было?
Мгновение спустя она добралась до меня. Эта глубокая, древняя печаль. Она возникла из ниоткуда, набухла и распространилась внутри, как далекая тень, окутавшая все вокруг. В нос мне ударил аромат пихты и корицы. Аромат Тираэля. Но он был слишком далеко. Как я могла почувствовать его запах, если он…
Геральчиро Изобель беспокойно перебирал ногами, шаркая когтями по земле. Я попыталась успокоить его, но он возразил упрямым движением головы.
– Но он больше не твой сын, Эльсбет, – услышала я слова Силеас сквозь глухой шум. – Не совсем, не так ли?
После этих слов что-то изменилось. Я содрогнулась, когда дым вокруг тела Тираэля медленно опустился на землю и сгустился там. Горе во мне нарастало. Я изо всех сил старалась принять вертикальное положение, пытаясь не поддаваться головокружению, и продолжала все время пристально вглядываться в своего кузена. Выражение лица Тираэля казалось беззаботным и трезвым, но… то, что его окружало, оно… Каким-то образом этот дым говорил со мной. Он без слов давал мне понять, что Тираэль страдал. Невероятно страдал. Его мучения были разрушительными. Они могли уничтожить целый континент.
И тогда это произошло. Моя сила появилась из ниоткуда и устремилась вперед, направляясь прямо в дым, барьер которого был более прочным и защищенным, чем я могла предположить. Внезапно у меня перехватило дыхание. Я стала задыхаться, схватившись рукой за горло и пытаясь отвоевать кислород, но ничего не получалось. Казалось, никто ничего не заметил. Все взоры были устремлены на Тираэля, но я как завороженная смотрела на влажную траву, в которую просачивались струйки. Вскоре после этого земля задрожала – и я снова набрала воздуха в легкие.
– Что это было? – В панике Иззи огляделась и выхватила кинжал. – Один из темных?
– Думаю, вряд ли. – Худощавый силуэт Эльсбет казался напряженным. Через несколько секунд она оказалась в боевой стойке. Земля снова задрожала. – Здесь что-то не так. Приготовьтесь.
В отчаянии я попыталась отозвать свою силу, но она мне не повиновалась. Хаос давно вышел из-под контроля, и я понятия не имела, что делать. Я просто знала, что никто не должен был узнать, что происходило во мне в ту секунду. Ведь, клянусь всеми добрыми богами, это ни в коем случае не было нормальным.
– Арчи, – услышала я слова Тираэля, – иди внутрь и приведи подкрепление. А Ди… – Взгляд Тая впился в мой. Моя сила отражалась в глубоких тенях его радужек. На мгновение он нахмурился, и я уже подумала, будто он что-то почувствовал, но затем Тираэль сказал: – Забери мертвых азлатов с геральчиро Силеас, отнеси их на задний двор и сожги, прежде чем…
Дальше он не успел договорить, поскольку земля треснула. Изобель издала звук, похожий на сдавленный стон. Она протянула руку и оттащила Арчи в сторону до того, как ему оторвало ногу. Натаниэль уставился на трещину в земле с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, крепко сжимая трость.
– Вот ведь дерьмо, – прорычала Силеас, становясь в боевую стойку. – Я устала больше, чем обезьяна, на которой ездят верхом, черт возьми!
Полная ужаса, я смотрела в землю. Я не видела ничего, кроме черноты, вихря клубящегося дыма, пока…
О небеса!
– Bljersk! – Арчи выставил руку вперед, когда из глубокой дыры высунулись слизистые когти. Они цеплялись за землю, пытаясь подтянуться. – Она не движется! Земля! Как это возможно? – Мой двоюродный брат вытянул обе руки от себя, как будто хотел сдвинуть стену. Его лицо исказила тревога. – Я не могу… земля не движется!
Изобель вскинула руку и швырнула заряд воды из колодца в существо, которое в этот момент высунуло свою деформированную голову из земляного проема. Вода стекала по его склизкой коже, но ничего не происходило. Я уставилась на эту штуку словно завороженная.
Существо, которое создала я. Я чувствовала, как моя сила пульсирует внутри его, но я понятия не имела, что нужно было сделать, чтобы отозвать ее.
Тираэль отшатнулся назад. Он поднял одну руку, пытаясь управлять водой в фонтане, но ничего, кроме плеска, у него не получилось. Его обожженная рука безвольно повисла вдоль бока. Ти прижал руку к виску, закрыл глаза, дернул головой во все стороны, и я… я почувствовала его боль! Более того: я использовала ее, чтобы продвинуть сущность вперед. Что, черт возьми, здесь творилось?
– Дидре! – Эльсбет выпрямилась перед демоническим существом, ее лоб покрылся глубокими морщинами. Она пыталась воздействовать на его нервы. Я была напугана. Почувствовала ли она мою магию? – Доставь раненых азлатов в безопасное место!
Ах, вот и все. Они хотели убрать меня с линии огня. Как всегда. Иного никогда и не было. Я, Дидре Гринблад, не являлась бойцом. Я была толстым валуном, который нельзя было сдвинуть с места. Если бы они знали, что на самом деле здесь происходит, я думаю, они бы с огромной вероятностью вонзили свои кинжалы в мое сердце. Не колеблясь ни минуты.
Никаких сожалений по поводу копуши Дидре Гринблад. Мой взгляд метнулся к жертвам пещеры Спар. Они лежали распростертыми на драконах, привязанные к седлам ремнями. Было бы разумно увезти их отсюда, но я не могла просто уйти. Не в случае, когда эта странная тварь, которая только что выползла из трещины в земле, возникла из-за моей магии. Я не могла ввергнуть в страдания людей, которых любила, и жить после этого с чувством вины, в случае если произошло бы нечто непоправимое.
Решение было принято.
С размаху я соскользнула с летающего дракона Изобель. Мои ботинки оказались на влажной земле в тот самый момент, когда Арчибальд снова выбежал из замка – Далзил, Мерлин, Фрида и Артур спешили следом за ним. Рыжие, как у лисицы, волосы Андерсонов сияли в глубокой ночи, словно угасающий огонь. В отличие от нас, они были одеты в свое охотничье снаряжение. При виде существа их глаза расширились.
– Во имя богов! – выплюнул Далзил. Он резко остановился перед нами. – Что это такое?
– Выродок, который вот-вот лишится жизни, – прорычал Тираэль. Его тон звучал мрачно, как никогда, но он колебался. С ним что-то было не так. Аура Ти притягивала меня. Какая-то магнетическая сила, желавшая притянуть меня к нему. На миллисекунду его взгляд метнулся ко мне. Темные глаза Тираэля впились прямо в мои. Мой желудок подпрыгнул. Но момент пролетел слишком быстро, чтобы можно было понять, о чем он думал. Ти уже отвернулся.
– Папа. – Тираэль протянул свою здоровую руку. Я подумала, вот чудо, что мой двоюродный брат смог собраться с силами, дабы принять еще одно сражение с такой обожженной кожей. Но ведь таким он и был. Наш сломленный герой. – Дай мне свой кинжал.
Далзил нахмурился.
– Зачем?
– Сейчас не время для вопросов. – Тираэль сделал шаг в сторону и выхватил из-за поясного ремня отцовское оружие.
– Ты можешь поблагодарить меня позже, когда я позабочусь о том, чтобы эта штука потеряла голову.
Не прошло и секунды, как существо поднялось из трещины в земле. Мне пришлось склонить голову, чтобы разглядеть его глаза. Маленькие красные булавки в огромном черном черепе. На месте рта зияла покрытая слизью пасть с длинными заостренными зубами. У него отсутствовало тело. Четыре ноги вели прямо к голове, и они были… они были усеяны шипами! Из их кончиков сочился сок ядовито-зеленого цвета.
Изобель ахнула.
– У него нет мозга! Я не могу использовать свою силу!
– Вступайте в ближний бой! – крикнул Натаниэль. Он поднял свою трость для ходьбы. Из ее конца торчал шип – острый, словно бритва. – И уклоняйтесь от его ног!
– Ни в коем случае не прикасайтесь к выделениям! – Далзил выхватил короткоствольный кинжал и встал рядом со своей женой.
– У меня неприятное чувство, что это не какой-нибудь фруктовый пудинг, – пробормотала Силеас, вызывая огненный меч.
Существо издало звук, который был не из этого мира. Земля задрожала. Мой пульс участился. Хаос бушевал во мне, врываясь во все уголки. Врезался в грудь, пытаясь вырваться из меня, оставшись незамеченным для кого-либо и поглощая все силы Тираэля, пока я не…
Я почувствовала биение сердца этого существа. Моя сила зашептала. Она отдавала приказы. И вдруг чудовище рванулось вперед и набросилось на Изобель.
Она закричала, и я побежала. Это была моя ошибка. Я была готова умереть, пытаясь спасти свою подругу, ведь она не должна была расплачиваться за мои ошибки. Но в тот момент, когда я собиралась броситься между Изобель и существом, чья-то рука жестко и сильно дернула меня назад. Больно ударившись, я приземлилась на землю. Скривила лицо. Какое-то мгновение у меня не получалось вздохнуть. Когда искры перестали плясать перед глазами, я увидела расплывчатый красный свет.
– Фр… Фрида? – Я моргнула. – Что…
– Ты с ума сошла? – Голос матери Изобель прошипел рядом с моим ухом. – Ты собралась броситься на верную смерть или как?
Что, простите? Неужели властная Андерсон, в чьих жилах бурлила жестокость, хотела сейчас спасти мне жизнь?
– Я…
– Ты не станешь… – Но ее фраза оборвалась звуком, от которого у меня по коже побежали мурашки. Это был крик и хрип одновременно. И когда мой взгляд скользнул по ее плечу, я поняла причину этого. Одна из ног существа вонзилась в спину Фриды. Из-за меня! Моя сила приказала ему вонзать свои щупальца в тела других, и я ничего не могла сделать, кроме как наблюдать.
Существо подняло Фриду в воздух. Ее конечности свисали вниз, словно у кролика в пасти волка. Мое тело было будто парализовано. Мозг тоже. Все онемело от шока. Сила одержала надо мной верх, полностью взяла меня под свой контроль. Зрение стало туннельным. Голова двигалась вперед и назад в том же ритме, что и щупальца существа, в то время как его присоски пировали Фридой.
– Мама! – Изобель бросилась вперед, но Тираэль оказался быстрее. Он промчался мимо нее, поднял отцовский кинжал и прыгнул, но не смог задействовать собственные мышцы, дабы набрать высоту. Он не смог. Тираэль не достиг той высоты, которая требовалась, чтобы добраться до Фриды. Почти никто этого не заметил, поскольку все боролись с ногами существа, но я смотрела только на своего двоюродного брата. Его аура воздействовала на меня, недвусмысленно давая понять, что он чувствовал, в то время как моя сила использовала эти темные импульсы, чтобы поддерживать в демоне жизнь. Мы были чудовищной командой, и он понятия не имел об этом.
Арчибальд добрался до Тираэля. Он привычно присел на корточки, и Ти воспользовался этой помощью, метко всадил кинжал в верхнюю часть ноги этой твари и…
…ничего не произошло. Острие кинжала отскочило назад, как будто кожа существа представляла собой непреодолимое сопротивление. Тираэль упал на землю, и даже Арчи не смог уберечь его от этого падения. Ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы не быть пронзенным танцующим колючим щупальцем. Тираэль стиснул зубы, но не смог сдержать крик боли.
– Фрида! – Крики Артура Андерсона переросли в панику. Мой взгляд устремился на мать Изобель, которая все еще безвольно висела в тисках монстра. Из ее спины сочилась густая кровь. Дочь Фриды полосовала все щупальца, Силеас пронзала голову существа огненными копьями, Натаниэль и Арчи уклонялись от атак, Далзил и Эльсбет сражались спина к спине с четырьмя ногами чудовища, Мерлин взвыл, а я… я знала, что есть только один способ заставить эту тварь немедленно исчезнуть.
Ноги понесли меня вперед. Я упала на колени. Резкая боль пронзила тело. Я продолжала ползти, пока не добралась до Тираэля. Он поднял на меня глаза, несмотря на тяжесть век. Линия его ресниц выглядела просто божественно, а скулы были резко очерчены.
– Ди…
– Мне очень жаль, – выдохнула я, задыхаясь. – Мне так жаль! – В панике я схватила кинжал, вырвав из слабой хватки кузена и приставила к его сердцу. – Я должна… должна сделать это…
– Что…
Я надавила. Зеркально-гладкий обсидиан пронзил плоть Ти. Его глаза расширились, когда он осознал, что я сделала. Кровь скользила по моим рукам. Пропитала его рубашку. Она была повсюду. Я сжимала кинжал, широко распахнув глаза и приоткрыв губы.
Мой подбородок дрожал, сотрясаемый шоком.
Тираэль не отводил от меня взгляда. Замешательство исказило его привлекательные черты лица. Он покраснел.
– Ди…
– Мне очень жаль. – Слезы текли по щекам. Внезапно я услышала, как существо позади нас взвыло. Я обернулась.
Чудовище визжало. Мерцало. Я поднялась, но ноги едва держали меня. Я медленно открыла рот. И тогда издала крик – такой фальшивый и пронзительный, какого еще никогда не издавала. Все посмотрели в мою сторону.
– Тираэль! – Я указала пальцем на своего двоюродного брата. – Эта скотина отшвырнула его кинжал! Он ранен!
Время остановилось. В первое мгновение никто не пошевелился, кроме существа, которое все больше и больше деформировалось. Тело Фриды упало на землю. У меня получилось.
– Мой сын! – Эльсбет оттолкнула Натаниэля в сторону и бросилась вперед. – Тираэль! – Она обернулась через плечо, пока неслась через двор. – Приведите Жислен! И Рэйвен! Немедленно!
Разразился чудовищный хаос. Все бегали кругом, выкрикивая что-то сквозь ночь. Паника остальных пульсировала в моих костях, но также и аура Тираэля, которая вот-вот грозилась исчезнуть.
Я бросила последний взгляд на своего кузена.
И затем побежала.
Эмилль
Замок Бернеттов словно вымер. Раненым азлатам оказывали помощь в подвале, потому что там было больше всего места. Вскоре я увидел, как один из целителей покинул поместье, истощенный и бледный, и заметил другого, появившегося с новыми ингредиентами. Я нес девушку по коридорам с высокими потолками, мимо тяжелых гобеленов и старинной мебели из тончайшего красного дерева. Тусклый свет настенных фонарей освещал ее бледные черты лица. Время от времени на изогнутых боковых столиках звенел фарфор, от моих тяжелых шагов чайная посуда на них дрожала.
Дверь в старую комнату Жислен скрипнула. Луна отбрасывала в комнату свой яркий свет. Внутри пахло ветхим постельным бельем и влажными стенами, дохлыми воронами и магией. Обычный запах замка. Осторожно положив девушку на кровать, я зажег газовый фонарь. Железо зазвенело, когда я взял ее за руку. В тусклом свете я посмотрел на незнакомку сверху вниз и понял, что девушка вовсе не была девушкой. Скорее женщиной, которая казалась гораздо более хрупкой и молодой из-за своего худощавого телосложения и впалого лица. Глазные яблоки выступали у нее из орбит, а тяжелый амулет на шее лежал в глубокой впадине под выступающими ключицами. Я знал, что она жива, поскольку мог чувствовать ее мозговые волны. Но казалась она мертвой.
Когда дверь тихо открылась, я поднял глаза. Свет фонаря слабо освещал комнату, и на другом ее конце из-за серо-стальной занавески длинных волос на меня смотрела коренастая женщина. Половина ее лица находилась в тени, другая была испещрена глубокими морщинами.
– Баба Грир, – сказал я. – Мое сообщение дошло до тебя, как я вижу.
– Тьфу. – Старуха убрала волосы с лица. – Что за глупая идея – посылать мне шепот ветра. – Она подчеркнула это слово, как будто говорила о каких-то подонках. – Твоя стихия разбудила меня, Вудворд.