Добро пожаловать в загробный мир!

Эш молчал. Опустив голову, он уставился в пол, наблюдая за предательской дрожью в собственных коленях. Изредка он механически кивал, безмолвно подтверждая правоту жнеца, что стоял выше него.

«Впервые меня отчитывают голым… Неловко», – подумал он.

Эш понимал, что его действия неправомерны, но в тот момент, когда он увидел женщину, лежащую без сознания, все правила и предостережения ушли на второй план. Он не мог оставить её в беде, даже если это означало, что он нарушает законы, которым служит вот уже два века подряд.

– Я уважаю твою преданность, Эш, – произнёс он. – Но ты всегда должен помнить о том, что в нашем деле эмоции могут нести опасность. Мы – жнецы, и наша задача – провожать души в мир мёртвых, а не вмешиваться в дела живых.

После обряда Эшу выдали новую одежду, свежую и чистую, а также отстранили от работы до утра по земному времени. Он решил использовать это для того, чтобы наведаться в архив и попытаться разузнать что-нибудь о судьбе того пожарного.

«Убить кого-то прямо во время пожара?.. Должно быть, он напал со спины», – размышлял Эш.

Найдя путь в архив, он споткнулся о собственные мысли. Последние события не давали Эшу покоя: они следовали за ним по пятам, как тени. Почему он так сильно рисковал? Почему позволил эмоциям взять верх над разумом? Он знал, что жнецы должны быть беспристрастными, но в тот момент… Просто не смог удержаться.

Архив являлся огромным пространством, заполненным стеллажами с древними свитками и книгами, хранившими в себе тайны веков. Эш испытывал полную уверенность в том, что здесь он сможет найти информацию о пожарном, про которого так много думал. Жнец подошёл к одному из них и начал искать записи, связанные с недавними инцидентами, произошедшими в мире живых. Несколько часов упорного поиска увенчались успехом – его взгляд наконец выхватил нужный свиток. В нём говорилось о пожарном, попавшем в ловушку при спасении людей. Однако ключевые детали происшедшего тонули под пеленой намёков и недомолвок. Заканчивалось всё той самой записью – «Убийство. Неуточнённое».

– Что же с ним произошло? – спросил Эш сам у себя и чуть не дёрнулся: его голос звучал слишком громко в пустом архиве.

– Прошу прощения. Вы что-то потеряли?

На этот раз Эш всё-таки дёрнулся, а потом ещё и обернулся, увидев позади себя молодого парня.

«Во сколько же он погиб? – подумал Эш. – На вид… В шестнадцать?»

Парень держал на руках стопку свитков. Кажется, ему не было практически никакого дела до Эша, потому что его совсем недавно нагрузили работой.

– Ну, я… Не то, чтобы потерял… – начал оправдываться Эш.

«Эй, а почему я это делаю?» – подумал он, осознавая, что его внутренний конфликт усугубляет ситуацию.

– Меня заинтересовала судьба одного человека…

– М-м, понятно, – парень не выражал желания общаться с жнецом. – Только потом поставьте всё, пожалуйста, на свои места. У нас и так в последнее время сплошная неразбериха творится.

Кивнув в знак согласия, Эш ощутил, как его сковывает неловкость. Но уйти, не приподняв завесу тайны, было выше его сил. Пусть его действия диктовались сиюминутным порывом, теперь, лицом к лицу с неизвестностью, глубинное чутьё уверяло: здесь скрыто нечто судьбоносное.

– Ты не мог бы помочь мне? – спросил он, – Я ищу информацию о пожарном, который умер совсем недавно. Его звали… – он задумался на мгновение, пытаясь вспомнить имя. – Его звали… Джейк, кажется.

Парень немного оживился, услышав это имя. Он остановился и повернулся к Эшу.

– Джейк? Да, я слышал о нём. Он был героем, – произнёс он, и в его голосе послышалось уважение, как будто он говорил о старом друге. – Погиб, пытаясь спасти людей из горящего здания. Но… – он замялся, не зная, стоит ли продолжать.

– Но что? – подстегнул Эш, не в силах сдержать любопытство.

– В общем-то – это всё, что мы знаем. Ему не суждено было увидеть своего убийцу, поэтому…

– Понятно, ладно, хорошо… А у вас есть ещё какие-нибудь записи об этом происшествии? О том, что видели в тот день другие погибшие?

– Да, целая куча, – ответил парень, тем самым дав жнецу надежду.

Эти слова Эшу понравились.

– Можешь показать? – спросил он.

Парень кивнул и, оставив свои свитки, повёл Эша к другому стеллажу, где хранились записи о происшествиях.

– Это хроника несчастных случаев и трагедий, связанных с пожарами, – объяснил парень, – А ещё у нас есть хроники наводнений, ураганов, эпидемий… Короче, много чего!

– Здорово. Но мне нужны пожары, – ответил Эш.

Парень кивнул и открыл большую книгу с изношенной обложкой и страницами, пожелтевшими от времени. Она хранила в себе воспоминания о давно минувших днях.

– Вот, – он указал на страницу. – Это хроника пожаров за последние несколько месяцев. Я мог бы помочь найти нужные записи.

Эш наклонился, чтобы получше рассмотреть страницы. Глаза жадно пробежались по тексту, и вскоре он наткнулся на запись о пожаре, в котором погиб Джейк.

– Нашёл! – сказал он, кладя палец на дату. – Десятое апреля!

Словно погребальный звон, разносился под сводами зала голос архивиста, читавшего строки, что повествовали о трагедии:

– «В полночь пятнадцать минут поступило сообщение о пожаре на одной из улиц Сент-Луиса. Пожарные прибыли на место через несколько минут. По свидетельствам, в здании находились люди. Один из пожарных, Джейк, бросился внутрь, чтобы спасти их. Пожар был вызван коротким замыканием, но, по словам очевидцев, в момент возгорания они видели, как кто-то выходил из здания. Некоторые считают, что это – спланированный поджог».

Эш замер, его мысли метались, как птицы в клетке. Люди… Они такие странные. Постоянно делают какие-то жуткие вещи и всё время зачем-то пытаются убить себе подобных…

– «Некоторые утверждали, что видели силуэт, который не принадлежал никому из жильцов или спасателей… – продолжал читать парень, – …Джейк не успел покинуть здание, его тело нашли среди обломков».

– Силуэт? – переспросил Эш голосом, дрожащим от волнения, – Постой! Вернись-ка к той части про силуэт, пожалуйста.

Парень посмотрел на Эша с недоумением.

– Ты имеешь в виду эту часть? – он указал на нужную строку. – «Некоторые утверждали, что видели силуэт, который не принадлежал никому из спасателей».

Эш почувствовал холодок, пробежавший по спине. Это именно то, что он искал – подтверждение своих подозрений.

– Да, именно это! – воскликнул он, – И что было дальше? Есть ли какие-то дополнительные сведения о том, кто это мог быть?

Парень покачал головой.

– К сожалению, нет. Записи не содержат больше информации об этом силуэте. Всё, что мы знаем – это то, что он появился в момент возгорания и исчез, как только начался пожар. Судя по всему, случайностью эти события не были.

Эш вышел из архива в расстроенных чувствах, его сердце тяжело колотилось в груди, словно предчувствуя беду.

«А если это какой-нибудь маньяк?.. Тогда, наверное, мы ещё встретимся», – думал он. Инстинкты жнеца подсказывали, что это ещё не конец. У него не было возможности объяснить, откуда он это знал… Но Эш всё равно пребывал в твёрдой уверенности: их пути непременно пересекутся вновь.

Остаток ночи Эш провёл на диванчике в коридоре, его тело не испытывало напряжения, но разум не знал покоя. Жнецы не нуждались в сне, поэтому он просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. В голове крутились размышления о Джейке и таинственном силуэте, который, похоже, был связан с его смертью…

Заря занималась над миром, а по коридору уже раздавались неторопливые шаги жнецов, готовившихся к предстоящему дню. Эш сверился с часами, встал и потянулся, ощущая себя так, словно только что очнулся от долгого забытья. И всё же старший жнец был несомненно прав: у них свой путь, а у живых – свой, и нет никакого резона брать их тяготы на себя.

Эш потёр глаза и попытался прогнать навязчивые мысли. Он знал, что у него есть обязанности и что, несмотря на все свои личные переживания, он должен оставаться сосредоточенным на работе. Эш вышел в главный зал, где собирались жнецы перед началом своих смен. В воздухе витал запах свежесваренного кофе. Он никогда не понимал, зачем жнецам кофе. По сути, они не нуждались вообще ни в чём… Хотя уставать, всё же, умели. Эш решил выпить одну чашку, чтобы немного прийти в себя.

«Показываться людям в таком виде нельзя, – мысли, словно осенние листья, носились в вихре отчаяния. – Мы должны… Нет, мы просто обязаны быть воплощением уверенности и безупречности. Ведь если не мы, то кто?» – старался подбодрить себя Эш, вглядываясь в тёмную гладь, что возвращала ему лишь отражение собственных тревог.

В голову пришло воспоминание об обряде очищения. Шипящий, чёрный, дымящийся гной… И этот кофе, который теперь казался столь похожим на то самое нечто, очищение от которого он недавно пережил. Эш тут же сморщил нос.

– Какая мерзость, Боже… – прошептал он, отогнал от себя неприятные воспоминания и сделал глоток, стараясь не обращать внимание на горечь.

Жнецы сбивались в кучки, их смех и оживлённые разговоры о работе наполняли пространство. Но для Эша всё это доносилось будто из-за барьера. Он ощущал себя в пузыре своего одиночества, глядя на прежнюю жизнь со стороны – так близко и в то же время – бесконечно далеко. Эш осушил стакан, выкинул в мусорный бак и открыл книгу.

«Семь ноль три, десятое апреля: Астрид Лоу, остановка сердца», – прочитал он.

Эш посмотрел на часы – семь ноль-ноль.

«Надо спешить», – подумал он и направился к выходу.

Эш вышел через массивные двери, ведущие в мир живых, и мгновенно оказался в привычной суете: жизнь бурлила, как река. Утренний свет заливал улицы, наполняя их теплом и движением, словно сама природа приветствовала новый день. Люди спешили по своим делам, и никто из них не подозревал о том, что где-то совсем рядом, за их спинами, ходит сама смерть – невидимая и безмолвная. Эш глубоко вдохнул свежий воздух, стараясь сосредоточиться на своей задаче.

«Астрид Лоу… Остановка сердца» – фраза отстукивала в его сознании, как ритм шагов. Эш двигался навстречу новой душе быстрой поступью… Однако на дне его сознания, подобно далёкой грозе, клубилось смутное беспокойство.

Люди вокруг него общаются, смеются, боятся, ссорятся и любят. Каждый из них имеет свою историю, свои страхи и надежды, переплетающиеся в огромной ткани жизни. Эш, будучи жнецом, всегда чувствовал себя немного отрезанным от мира… А иногда – от самого себя. Он был наблюдателем, но не участником, и это ощущение порой давило на него.

Когда он наконец добрался до места, где должна была произойти смерть Астрид, его сердце забилось быстрее. Он увидел её: пожилую женщину, сидящую на скамейке в парке, с книгой в руках. Лицо обрамляли серебряные волосы, блестевшие на весеннем солнце.

«Да что со мной не так?» – ругал он сам себя. – «Соберись, тряпка!»

Семь ноль два. Женщина закрывает книгу и встаёт, её движения выглядят медленными и осторожными. Она отходит примерно на десять шагов вперёд, и Эш уже знает, что сейчас начнётся: кто-то обязательно заметит неладное, когда она упадёт на землю. Вызовут скорую, начнут производить сердечно-лёгочную реанимацию… Но это не поможет. Всё будет тщетно, просто потому, что её имя значится в списке будущих мертвецов.

Семь ноль три. Всё ровно так, как Эш себе и представлял, как будто он смотрел сцену из заранее написанного кем-то сценария.

«Классика», – подумал он, открывая книгу и начиная делать первые заметки. Перо скользило по странице, оставляя за собой чернильные следы.

«Семь ноль три, десятое апреля, Астрид Лоу, остановка сердца. Провожающий Эш».

Он записал данные в книгу, пытаясь вникнуть в процесс, выкинуть всё лишнее из головы и таким образом – забыться. Чувства не должны мешать ему выполнять свои обязанности. Он был жнецом, и его задача заключалась в том, чтобы провожать души… Но каждый раз, когда он сталкивался с подобными моментами, его внутренний конфликт становился всё более ощутимым. Внутри всё сжималось в тугой, дрожащий узел.

Астрид сделала ещё несколько шагов, и Эш заметил, как побелело и слегка исказилось её лицо. Он не мог не думать о том, что за её спиной скрывается целая жизнь – полная радостей и горестей, мечтаний и сожалений, которые она оставляет позади.

Семь ноль четыре. Астрид Лоу мертва.

Душа появилась перед ним, словно рождённая из светового пятна. Силуэт окутывал слабый, почти незримый туман.

– Добро пожаловать в загробный мир, – сказал Эш. – Прошу пройти за мной.

Женщина сильно удивилась поначалу, её глаза расширились. Она обернулась назад и, увидев свою телесную оболочку, лежащую на земле, положила руку на грудь от испуга.

– Ох… Вот оно что, – произнесла она.

– Да, это может быть шокирующим…

Астрид выглядела растерянной, её глаза блестели от слёз, отражая глубокую боль и негодование. Она не была готова к тому, чтобы покинуть этот мир.

– Выходит… Так и заканчивается человеческая жизнь? – спросила она, смотря на небольшую группу добровольцев, пытающихся вернуть её тело к жизни.

Прошла ещё минута, когда один из них покачал головой – жест, полный печали и принятия. «Бесполезно», – решили они, и это слово прозвучало, как настоящий приговор.

Позже, когда бригада скорой прибудет на место трагедии, фельдшеры констатируют почти мгновенную смерть. Их вердикт будет сух и безнадёжен: реанимация не имела бы ни малейшего смысла.

«К сожалению, такое случается», – бросит кто-то из них, и эта фраза повиснет в воздухе – отточенная, профессиональная и до безобразия пустая.

Эш молча смотрел на часы: стрелки двигались, время неумолимо уходило вперёд. Ещё одна минута, и им надо будет уходить. Бороться со сгустком тьмы второй раз за сутки в его планы как-то не входило.

– Нам пора, – сказал Эш. Потом он ещё немного подумал и добавил: – Мне жаль.

Женщина обернулась, кивнула и покорно последовала за жнецом. Её шаги были медленными, и Эш понимал, почему. Сейчас она прощалась с миром живых – миром, в котором провела много времени и к которому успела привязаться.

Всё, как обычно: ближайшая дверь, связка ключей. На этот раз зелёный – подошло. Хоть кто-то из его душ погиб своей смертью. Это стало для Эша маленьким утешением.

Эш провёл Астрид через дверь, ведущую в загробный мир. Так завершается последний миг её жизни. Так завершается каждая жизнь, рано или поздно… Астрид была не первой и, вероятно, не последней, кто испытывал шок от внезапного ухода. Поэтому и существуют жнецы – опытные проводники, способные найти подход к каждому (или почти каждому) живому существу. Способные оказать сопровождение тем, кто не знает, куда нужно идти, или же попросту не хочет делать этого.

– Здесь есть и другие жнецы, способные помочь вам. Поверьте мне: в этом месте вы точно не будете одиноки, – произнёс Эш голосом, полным тепла.

Астрид кивнула, её лицо осветилось печальной улыбкой, как луч солнца, пробивающийся сквозь облака. Путь этой души ещё не закончен: он только начинается, и впереди её ждёт много нового и неизведанного.

«Думаю, она была хорошим человеком», – этого жнец вслух произносить не стал.

Они спустились на подземный этаж. Эш передал душу и облегчённо вздохнул, когда дверь впереди него закрылась в который раз, оставляя за собой тишину и покой.

Времени оставалось ещё много, поэтому Эш бесцельно блуждал по коридорам. Так он дошёл до той части, где принимают души погибших от болезней. Эш огляделся по сторонам, взгляд скользнул по стенам, украшенным витиеватыми узорами. Тут же он увидел знакомое лицо: Алекс вёл за руку мальчика, улыбаясь. Их разговор со стороны выглядел непринуждённо, однако Эш видел, что под этой поверхностью скрывается горечь.

Малыш был небольшого роста, совсем худой и лысый, с кожей бледной, как бумага. Больничная рубашка свободно висела на нём, лишний раз подчёркивая то, в каком состоянии он находился в последнюю минуту жизни. Эш остановился, наблюдая за сценой, развернувшейся перед ним. Алекс – жнец, всегда излучавший нескончаемый поток энергии – теперь выглядел уставшим и подавленным, несмотря на улыбку, которую он всеми силами старался сохранить на лице. Мальчик, которого жнец вёл за собой, казался испуганным. Он искал утешение в присутствии жнеца. Глаза ребёнка были полны надежды, а Эшу они напоминали цветы, стремящиеся к солнцу.

– Это хорошее место, – уверял Алекс нежно и ободряюще. – Теперь ты не один и обязательно найдёшь здесь новых друзей.

– Правда-правда? – спрашивал мальчик, дрожа от волнения, словно не веря в услышанное.

– Да, правда-правда, – подтвердил Алекс.

– А что будет с моими родителями? – поинтересовался малыш. – Я хочу потом вернуться к ним!

Алекс остановился, присел на корточки и осторожно положил руку на хрупкое плечо ребёнка.

– Я знаю, что ты скучаешь по ним. Но обещаю: они будут в порядке. Когда придёт время, ты сможешь встретиться с ними снова.

– Правда?! Я буду ждать! – воскликнул мальчик, его глаза засветились, как звёзды на ночном небе.

– Вот и славно, – ответил Алекс.

Эш сверился с часами и понял, что ему пора. Он слишком долго смотрел на них, и его мысли вновь унесло в бескрайние просторы.