- -
- 100%
- +
Кэсси довольно улыбнулась, явно получив то самое признание, которого добивалась, и тут же спрятала эту довольность за иронией:
— Ну наконец-то признал вслух. А то вечно рассказываешь про свою перчатку так, будто сам её из палок и желудей собрал.
— Работает, кстати, отлично, — продолжил Дэмиан, не замечая подвоха, — сегодня прошёлся по лесу за рудником, замерил фон в паре точек просто ради интереса.
— И как фон? — без особого любопытства спросил Джимми, продолжая жевать.
— Так себе, если честно, — Дэмиан пожал плечами, но тут же снова оживился, — но сама механика — это восторг. Раньше можно было точечно сканировать конкретного человека, а теперь целую площадь замеряю за секунды. Прикинь, если это доработать ещё немного, можно вообще карту фона по всему региону составить.
Он говорил об этом с той же увлечённостью, с какой обычно рассказывал о забавных случаях на объектах, — но Штраус, наблюдавший за ним чуть внимательнее, чем остальные, отметил про себя нечто странное: обычно Дэмиан хвастался результатом, а не самим процессом. Сейчас же он с почти детским азартом расписывал именно возможности прибора — как будто нашёл не просто полезный инструмент, а что-то по-настоящему увлёкшее его саму механику измерения.
Штраус не был склонен к поспешным выводам — годы наблюдения за друзьями научили его, что не всякая деталь заслуживает тревоги, — но что-то в этой картине зацепилось в голове неприятной занозой, пока сам не мог сформулировать, что именно.
— Ты как будто нашёл новую игрушку получше прежней, — заметил он вслух, стараясь, чтобы фраза прозвучала легко, без явного подтекста.
— А это она и есть, — Дэмиан улыбнулся, продолжая крутить перчатку в руках, — Кэсси гений, что тут скажешь.
— Не спорю, — Кэсси демонстративно поправила воображаемую корону на голове под общий смех.
Разговор покатился дальше — Джимми снова оседлал тему еды, кто-то вспомнил случай с рынка запчастей, Артур предложил включить какой-то фильм на фоне, — и вечер продолжился в своём тёплом русле, без резких поворотов, без напряжения.
Штраус, впрочем, продолжал ловить себя на редких, коротких паузах внимания, возвращающегося к перчатке на руке Дэмиана, — не потому что видел в этом что-то конкретно плохое, а просто потому, что не мог до конца отделаться от лёгкого, почти неощутимого беспокойства, засевшего где-то на периферии сознания. Он не спешил облекать его в слова — манера человека, предпочитающего наблюдать дольше, чем делать поспешные выводы, — но и не спешил забывать.
Ближе к концу вечера, когда часть компании уже разошлась, а Джимми с Артуром увлечённо спорили о чём-то на кухне, Штраус улучил момент — вышел на маленький балкон, где Дэмиан стоял в одиночестве, кутаясь в куртку и глядя на редкие огни спального района. Вечер выдался неожиданно холодным для этого времени года, и с губ обоих при разговоре срывались короткие облачка пара.
— Не помешаю? — Штраус прикрыл за собой дверь, приглушая звуки квартиры позади.
— Ты никогда не мешаешь, — Дэмиан подвинулся, освобождая место у перил, поёжившись от очередного порыва холодного ветра.
Несколько секунд они просто стояли молча, глядя на город внизу, — та самая тишина, что всегда возникала между ними двоими, не требующая заполнения словами.
— Слушай, — Штраус наконец заговорил, стараясь, чтобы тон остался лёгким, почти шутливым, — у тебя всё в порядке с этой штукой?
Он кивнул на перчатку, всё ещё закреплённую на поясе Дэмиана.
— С перчаткой? — Дэмиан удивлённо приподнял бровь. — А что с ней не так?
— Не знаю, — Штраус пожал плечами, — просто ты сегодня рассказывал про неё так, будто влюбился. Обычно ты хвастаешься результатом, а не самим процессом измерения фона в лесу.
Дэмиан фыркнул, явно не восприняв вопрос всерьёз, потирая озябшие ладони.
— Я технарь, Штраус. Мне положено кайфовать от хорошей инженерии. Это же классика жанра — новая игрушка, новые возможности, что тут подозрительного?
— Ничего, — Штраус улыбнулся, чуть качнув головой, — просто спросил.
— Ты иногда слишком много думаешь, — Дэмиан толкнул его плечом в дружеском жесте, — расслабься. Со мной всё в полном порядке.
— Верю, — соврал Штраус легко, тем спокойным, ровным тоном, за которым невозможно было прочитать ничего лишнего, — просто, знаешь, кто-то же должен быть голосом разума в этой компании, раз уж Джимми занят исключительно голосом желудка.
Дэмиан рассмеялся, выдохнув очередное облачко пара в морозный воздух, и напряжение, если оно вообще было, растворилось так же быстро, как этот пар растаял перед ними.
— Пойдём внутрь, — сказал он наконец, потирая замёрзшие руки, — а то Джимми решит, что мы плетём заговор без него, и обидится на неделю.
Штраус кивнул, пропуская его вперёд, а сам ещё на секунду задержался на балконе, глядя на город, — тревога, засевшая где-то внутри весь вечер, никуда не делась, просто затихла, отложенная до более удобного момента, который, как чувствовал сам Штраус, рано или поздно всё равно наступит.
Глава 8. «Аномалия»
Лес встретил его всё той же прохладой, будто температура здесь всегда держалась на пару градусов ниже, чем в городке за спиной, — воздух пах хвоей, влажной землёй и чем-то ещё, неуловимо древесным, что накапливалось годами под плотным сводом крон. Тропа под ногами была знакома до последнего корня, торчащего из земли, — тело помнило этот путь лучше, чем сознание, ноги сами обходили знакомые препятствия, пока голова оставалась где-то в стороне, занятая совершенно другими мыслями.
Сегодня он пришёл без особой цели — просто выдался свободный вечер, а новый навес-сканер от Кэсси всё ещё требовал обкатки. Строго говоря, тестировать его стоило бы на объекте, в рабочих условиях, но лес был ближе, а азарт новой игрушки перевешивал любую практическую логику.
Он шёл неспешно, то и дело сворачивая с основной тропы в сторону, следуя больше собственному любопытству, чем какому-то маршруту, — и в какой-то момент, огибая особенно разросшийся куст, наткнулся взглядом на старый дуб, стоявший чуть в стороне от тропы. В стволе, на уровне груди, зияло тёмное дупло — неровное, оплывшее по краям корой, давно ставшее естественной частью дерева, будто оно родилось таким, а не приобрело эту рану когда-то очень давно.
Дэмиан невольно замедлил шаг, разглядывая дупло с лёгкой, тёплой узнаваемостью. Именно здесь, в это самое дерево, они с Артуром лет в тринадцать умудрились всадить самодельный разрядник — очередное детское изобретение, закончившееся не бедой, как история с браслетом на свалке, а просто выжженной, дымящейся дырой в древесине и общим восторгом от того, что штука вообще сработала. Дерево тогда выжило, просто заросло вокруг раны, спрятав след их азарта под слоями коры, — и теперь дупло выглядело так, будто было здесь всегда, если не знать, что искать.
Он усмехнулся своим мыслям и пошёл дальше, оставляя дуб позади.
Первую точку он проверил на небольшой поляне, где деревья расступались, пропуская достаточно света для невысокого кустарника, — просто ради интереса, без какой-либо конкретной гипотезы. Перчатка на руке тихо гудела в фоновом режиме, модуль сканера пульсировал слабым, едва заметным светом на тыльной стороне корпуса. Экран высветил цифру.
— Ну и ну, — пробормотал Дэмиан, разглядывая показатель внимательнее, чем планировал, — либо Кэсси мне продала бракованную деталь, либо этот лес решил похудеть без моего разрешения.
Число было ниже, чем он интуитивно ожидал бы для открытого, дикого участка леса, — не катастрофически, не так, чтобы бить тревогу, но достаточно заметно, чтобы зацепить внимание технаря, привыкшего доверять цифрам больше, чем ощущениям.
Он прошёл дальше, к следующей точке, чуть глубже в лес, туда, где кроны деревьев смыкались плотнее, а свет с трудом пробивался сквозь листву, — присел на корточки прямо на тропе, направил ладонь в сторону земли, подождал секунду, пока модуль соберёт данные. Вторая цифра оказалась ещё немного ниже первой.
— Так, ладно, это уже не совпадение, — сказал он вслух, ни к кому не обращаясь, поднимаясь и отряхивая колени.
Азарт нарастал с каждым новым замером — тот особый, узнаваемый кураж, охватывавший его всякий раз, когда данные вели себя не так, как положено по учебнику, и требовали объяснения. Он прошёл ещё дальше, к третьей точке, потом к четвёртой, почти не задумываясь о направлении, целиком поглощённый маленьким расследованием, которое сам себе устроил, — прогонял в голове возможные причины одну за другой: погрешность нового, ещё не до конца откалиброванного модуля; особенность именно этой почвы; сезонные колебания, о которых он попросту не знал в достаточной мере, чтобы делать выводы с ходу.
Пятая точка, ближе к границе леса, дала показатель в той же пропорции, что и предыдущие четыре, — ровно, устойчиво, без единого выброса, который можно было бы списать на случайность.
Дэмиан остановился, опустив руку с перчаткой, и какое-то время просто стоял на месте, разглядывая экран уже без прежнего азарта в лице.
Пять точек. Один и тот же паттерн. Не случайный сбой в одном месте, а нечто ровное, будто размазанное по всей территории.
Он поднял взгляд от экрана и медленно обвёл лес вокруг себя — тот же самый лес, который несколько минут назад казался просто знакомой декорацией из детства, местом с дуплом на память и десятками полузабытых троп. Сейчас, глядя на него сквозь цифры, только что собранные прибором, Дэмиан впервые за вечер ощутил, как азарт технаря начинает уступать место чему-то менее приятному, — не страху, скорее осторожной, ещё не до конца оформившейся настороженности.
Если фон снижен не в одной точке, а по всему участку рядом с рудником — а может, и не только рядом, а по всему городку целиком, — то это уже не могло быть случайностью или локальной особенностью почвы. Это было бы системным явлением. Чем-то, что происходит методично, постоянно, годами — достаточно долго, чтобы стать фоном, к которому все давно привыкли, даже не замечая, что этот фон когда-то был другим.
Он ещё раз взглянул на дупло в стволе дуба, теперь уже без прежней теплоты в лице, — просто как на очередную деталь леса, ничего не значащую саму по себе, — и медленно двинулся обратно к тропе.
Солнце к тому времени почти село, между деревьями сгущались уже настоящие сумерки, а воздух стал заметно холоднее, чем в начале прогулки. Дэмиан шёл обратно тем же путём, каким пришёл, — тело по-прежнему помнило дорогу лучше, чем он сам успевал её осознавать, — но мысли теперь крутились совсем не вокруг новой игрушки от Кэсси, а вокруг цифр, которые эта игрушка только что показала, и вопроса, на который у него пока не было даже начала ответа.
Глава 9. «Дед»
Дома было тихо — родители ещё не вернулись, дед, судя по всему, сидел где-то в глубине дома, а не в саду, раз уж на улице уже стемнело. Дэмиан прошёл на кухню, машинально поставил чайник, хотя пить не особо хотелось, — просто нужно было чем-то занять руки, пока мысли продолжали крутиться вокруг того, что он видел в лесу пару дней назад.
Цифры не шли из головы. Он несколько раз пересматривал сохранённые в перчатке данные, гонял в уме разные объяснения, даже думал заглянуть в открытые архивы по региону — но каждый раз возвращался к одному и тому же неудобному вопросу, всплывавшему как будто из ниоткуда, но на деле — из куда более давнего, полузабытого угла памяти.
Дед никогда не пользовался магией по мелочи. Дэмиан привык считать это просто чертой характера — старая закалка, готовность полагаться на руки, а не на силу, если задача не требовала иного. Но сейчас, вспоминая недавнюю сцену в саду — сорняки, выдернутые голыми руками, вместо того чтобы просто шевельнуть пальцами и решить вопрос за секунду, — он впервые задался вопросом, не была ли эта «черта характера» на самом деле чем-то другим.
Он и сам толком не понимал, почему эта мысль вообще пришла ему в голову именно сейчас, именно после леса, — формальной связи между двумя фактами не было никакой. И всё же что-то в нём настойчиво требовало проверить, задать вопрос, убедиться, что это просто совпадение, а не повод для тревоги.
Чайник закипел, щёлкнул, отключаясь, но Дэмиан так и не налил себе чай — вместо этого вышел из кухни, прошёл по коридору к комнате деда, где сквозь неплотно прикрытую дверь пробивалась полоска света.
Дед сидел в старом кресле у окна, с какой-то потрёпанной книгой на коленях, которую, кажется, не столько читал, сколько держал просто так, по старой памяти, — свет настольной лампы падал на его лицо мягкими, тёплыми бликами, ложась на морщины, ставшие давно неотъемлемой частью этого лица.
— Не спишь ещё? — Дэмиан осторожно постучал по косяку, прежде чем зайти.
— В моём возрасте сон — понятие растяжимое, — дед отложил книгу, взглянув на внука поверх очков, — заходи, раз пришёл, нечего в дверях маячить.
Дэмиан зашёл, присел на край кровати напротив кресла — то самое место для таких вот вечерних разговоров, случавшихся не так часто, как хотелось бы, но всегда легко, без напряжения между ними.
Некоторое время оба молчали — та лёгкая, необременительная тишина, какая бывает только между людьми, давно друг друга знающими. Дед снял очки, протёр их краем рубашки, снова надел, будто давая внуку время собраться с мыслями, прежде чем тот заговорит.
— Дед, — начал Дэмиан осторожно, стараясь, чтобы вопрос прозвучал легко, между делом, а не как заранее подготовленное расследование, — а ты не замечал, что стал слабее с возрастом? Ну, в плане силы.
Дед чуть склонил голову набок, разглядывая внука с тем спокойным, изучающим прищуром, каким смотрел на любую задачу, требующую обдумывания, — будь то починка забора или неожиданный вопрос от родного человека.
— Слабее — не то слово, — он усмехнулся, откидываясь на спинку кресла, — в моём возрасте всё слабее, чем было раньше. Руки, спина, глаза. Магия тут не исключение, а часть общего пакета.
— Я не совсем про это, — Дэмиан подался чуть вперёд, — я имею в виду — конкретно магия. Отдельно от остального. Тебе не казалось, что её стало меньше как-то… непропорционально? Больше, чем должно было бы уйти просто от возраста?
Дед помолчал секунду, а потом улыбнулся, спокойно, почти лениво.
— А ты чего вдруг заинтересовался? — спросил он, не отвечая напрямую, разворачивая разговор мягким, но точным встречным вопросом. — Раньше как будто не слишком задумывался о моей магии, всё больше про свою переживал.
Дэмиан на мгновение замялся, не готовый сходу объяснить настоящую причину.
— Да так. Просто… в лесу недавно с новым сканером баловался, задумался вообще о фоне маны, о том, как он со временем меняется. Вот и вспомнил про тебя заодно.
— Любопытный ты у меня, — дед похлопал его по колену, тем жестом, каким обычно закрывал тему, не желая её продолжать, — не забивай себе голову стариковскими делами. Лучше расскажи, как там на объектах, платят вовремя?
Дэмиан хотел было вернуться к вопросу, надавить чуть сильнее, — но что-то в лёгкости, с которой дед перевёл тему, остановило его. Ничего явно пугающего не было в этом ответе — ни излишней резкости, ни очевидной лжи, — и всё же сама мягкость, с которой вопрос был уведён в сторону, отозвалась в Дэмиане куда сильнее, чем любая прямая грубость могла бы.
— Платят, — он позволил разговору свернуть туда, куда его вели, не настаивая больше, — не сказать что много, но платят.
Они проговорили ещё какое-то время о простых, безопасных вещах — работе, погоде, чём-то из новостей городка, — и Дэмиан не поднимал больше тему магии и возраста, решив пока отступить, не давить. Но что-то внутри него, тихое и упрямое, уже приняло решение — продолжить искать ответ, просто не здесь и не сегодня.
Глава 10. «Пиратская волна»
Гараж Кэсси в этот вечер был на удивление тихим — сама хозяйка возилась где-то в дальнем углу с очередным заказом, бормоча себе под нос ругательства в адрес то ли паяльника, то ли собственных рук, а Дэмиан, предоставленный самому себе, откровенно скучал, развалившись на старом продавленном кресле у входа.
Взгляд рано или поздно упал на старый радиоприёмник, стоявший на одной из полок, — древний, потрёпанный аппарат, который Кэсси когда-то притащила из какой-то распродажи и с тех пор использовала разве что как подставку для инструментов. Дэмиан от нечего делать потянулся к нему, щёлкнул тумблером — приёмник ожил с тихим шипением статики, явно давно не настраивавшийся ни на одну станцию.
— О, гляди, живой, — пробормотал он себе под нос, начиная медленно крутить ручку настройки, скользя по частотам без особой цели, просто чтобы занять руки хоть чем-то.
Первые несколько станций оказались совершенно пустыми — то ровный, безжизненный шум эфира, то короткий обрывок какой-то забытой песни, оборвавшийся раньше, чем Дэмиан успевал разобрать хоть слово, то невнятное бормотание, тонущее в помехах настолько, что не поддавалось расшифровке. Он щёлкал ручку дальше почти машинально, скорее убивая время, чем действительно рассчитывая на что-то интересное, — и как раз в тот момент, когда скука уже начала брать верх над любопытством, стрелка замерла на частоте, зазвучавшей совершенно иначе, чем всё остальное.
Голос был мужской, с хрипотцой, звучавший приглушённо, будто через плохое соединение или намеренно искажённый, — говорил он полунамёками, обрывочными фразами, явно обращаясь не к случайному слушателю, а к тем немногим, кто знал, что искать.
«…и снова говорю то же самое, что и месяц назад, и два месяца назад — ничего не меняется, кроме того, что нас становится всё меньше, кто вообще помнит…»
Дэмиан замер, вслушиваясь внимательнее, чуть подкрутив настройку, чтобы сигнал стал чище.
«…несправедливость, которую списывают на возраст, на удачу, на что угодно, лишь бы не называть вещи своими именами…»
— Кэсси, — позвал он, не отрывая взгляда от приёмника, — а это вообще законно?
Из дальнего угла донёсся звук отложенного инструмента, а следом — шаги.
— Что законно? — Кэсси подошла ближе, вытирая руки тряпкой, и, услышав голос из динамика, удивлённо приподняла брови. — О, ты нашёл этого мужика.
— Какого «этого мужика»? — Дэмиан наконец оторвался от приёмника, глядя на неё с любопытством.
— Да есть тут один, — Кэсси плюхнулась в соседнее кресло, кивнув на динамик, — вещает на разных частотах уже, наверное, года два. Никто толком не знает, где он сидит физически, — судя по всему, постоянно меняет точку и диапазон, чтобы его сложнее было отследить.
— А кто он вообще?
— Бывший начальник смены на руднике, — Кэсси пожала плечами, явно не считая тему особо интересной, — говорят, поругался с корпорацией много лет назад, с тех пор и вещает — то ли жалобы какие-то, то ли обвинения, я особо не вслушивалась. В городке его как раз воспринимают в основном как озлобленного неудачника, который не смог смириться с тем, что его выперли, вот и придумывает теории одну другой безумнее.
Голос из динамика продолжал бубнить где-то на фоне, обрывки фраз то пропадали в шуме статики, то снова становились разборчивыми.
«…Штольня-3, вот куда стоило бы посмотреть внимательнее, если бы кто-то вообще хотел смотреть…»
Дэмиан едва заметно нахмурился. Название зацепилось за что-то внутри — не яркой вспышкой узнавания, а скорее тихим, неопределённым чувством, будто он уже слышал эти два слова где-то совсем недавно, но не мог вспомнить, где именно. Он несколько секунд молча смотрел на приёмник, пытаясь ухватить ускользающую мысль, — но зацепка так и осталась зацепкой, не превратившись ни во что более конкретное, и он списал это ощущение на простое совпадение: рудник был не такой уж большой, а название штолен наверняка мелькало где-то в разговорах и раньше, забытое за ненадобностью.
— А чего он вообще так упорно продолжает, если его давно уже никто не слушает всерьёз? — спросил он вслух, больше из любопытства, чем из реального интереса к судьбе неизвестного радиоведущего.
— Понятия не имею, — Кэсси покачала головой, — у обиженных людей своя логика. Может, надеется, что рано или поздно кто-то всё-таки прислушается. Может, просто не может остановиться. В любом случае, я бы на твоём месте не тратила вечер на слушание бредней озлобленного дядьки — давай лучше помоги мне с тем заказом, раз уж всё равно тут скучаешь.
Дэмиан ещё пару секунд помедлил, разглядывая приёмник, прежде чем выключить его, — голос затих на полуслове, оборвавшись на очередной фразе, смысл которой потонул в шуме статики.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.