Кузницы драконов

Зато Деревня внизу нарадоваться не могла наплыву гостей. Ведь каждый дракон прилетал не один, а с охраной. Которая пила, ела и оставалась на постой.

Я не возражала. В конце концов выше первого этажа они все равно не могли подняться без приглашения, поэтому все было спокойно.

Но Золтону это все равно не нравилось и он был рад даже больше чем я, когда Аметистовый Глава подтвердил, что ждет нас у себя в особняке уже завтра.

Антозонит Винчит встретил нас в гордом одиночестве. Он не был женат и детей у него тоже не было. Это никак не сказалось на общем числе драконов Дома. Аметистовый Дом был большим. У Антозонита было много племянников всех мастей. И племянниц тоже хватало. Их мы и встретили в холле особняка и они все как по команде расплылись в широких улыбках, адресованных явно не мне.

А вот Золтона при виде этой стайки в одеждах от ярко-фиолетового, до приятного лилового заметно перекосило.

– Ты чего? – шепотом спросила я.

– Они на меня уже засады устаивают. Надоели, сил нету, – трагично ответили мне.

Я бы посочувствовала, но хотелось хихикать. Ну и в самом деле. Большой же мальчик. Отобьется.

Мне никогда не нравились аметисты. И это складывалось не только из-за фиолетово-лиловой окраски. Не самый мой любимый цвет. Но и за то, что он ужасно переменчив. В зависимости от освещения может выдавать разный оттенок.

Радовало то, что мои любимые уральские аметисты при искусственном освещении приобретают фиолетово-красный цвет. А вот их собратья бразильские аметисты наоборот сереют.

А еще он меняет цвет при нагревании. От этого многие пострадали. Если его нагреть, то он может принять совершенно другой оттенок. Может стать желтым – и тогда его можно запросто перепутать с цитрином. При нагревании и облучении аметист становится зеленым и его можно выдать за редкий минерал празиолит. А цена, разумеется, уже другая.

А еще широкое распространение получили искусственные аметисты. Их можно вырастить большими по форме и при огранке их вставляют в украшения. Так вот очень много нечистых на руку ювелиров считали своим долгом выдать их за натуральные, которые, разумеется, намного дороже.

Все это вместе взятое не прибавляло моей любви к этому очень красивому камню.

И не стоит забывать про его древнюю историю. Египтяне, римляне и греки вовсю прославляли этот камень.

В оформлении интерьера использовали в большом количестве непрозрачный аметист. Это и в моем мире ценный поделочный камень. Прозрачного аметиста было немного. Но ведь это и особняк? В замке, я уверена, его много.

Чай нам не предложили. Хорошо хоть присесть дали. Вести переговоры на ногах в высшей степени странно.

Золтон применил все приемы дипломатии. Он и льстил, и запугивал, и умасливал. И под конец – откровенно угрожал.

Я не знаю, что произвело на Главу аметистового Дома впечатление, но он сдался. Хотя мне очень не понравился хитрый блеск в его глазах. Ох, не к добру это все.

И нас не познакомили с Хранителем. А я уже привыкла, что Хранитель может многое сказать о Главе. Я долго озиралась в надежде его увидеть. Но, увы. А кто у нас фиолетовый? Ну, или лиловый?

А потом я вспомнила кое-что еще. Последнее чудо света, которое мне только предстоит увидеть. Храм Артемиды. Ведь его разрушило не стихийное бедствие, и не случайность. Это сделал Герострат, чье имя стало нарицательным. Ничего из себя не представляющий человек с жуткой манией и желанием прославиться поджег выдающееся архитектурное творение. Просто для того, чтобы его имя вошло в историю. И все. Это представлялось мне ужасным.

Я взглянула на Антозонита и поняла, что меня так смущает. Этот дракон ненавидит все и вся. От него пышет ненавистью и злобой. Да и это его имечко. Антозонит или по-другому вонючий шпат. Он черно-фиолетовый. И у него много примесей. И когда он разрушается, то реагируя с кислородом ужасно воняет. Аж дух перехватывает. И вдыхать это не следует.

Но был ли у меня выход? Нет. Его не было. Я пойду с ним к Мельнице и справлюсь. Я не имею права отступить сейчас, когда до победы осталось рукой подать.

Утро выдалось мрачным и хмурым. Мне ужасно не хотелось никуда идти, и Золтон меня все время тормошил, подталкивая в спину. Так он привел меня на завтрак, и точно так же внес в арку перехода.

Оказавшись возле особняка, я только сейчас вспомнила, что так и не удосужилась осмотреть окрестности. Вдруг тут лавандовые поля? Или много прекрасного вереска? Должно же меня что-то тут радовать.

Но на мой вопрос Золтон нахмурился, и сказал, что лучше мне пока не знать ничего про поля и сбор урожая. Он, дескать, тут весьма специфический. Я решила не уточнять. И так грядущее мероприятие внушало мне одну тревогу и страх. Надеюсь, что страх необоснованный. Потому что мы же обо всем договорились?

В Аметистовый Замок мы переместились без проволочек. Вот только Хранителя я снова не увидела. И это меня не радовало.

Библиотека ничем не отличалась. Фиолетово-лиловый оттенок, на мой взгляд, удачно сочетался с серебром и темным деревом полок.

Антозонит ждал нас в библиотеке. Вчера он с особой настойчивостью убеждал Золтона ждать меня в гостиной. Но Золтон настоял на своем присутствии в библиотеке. Я не совсем поняла, с чем это было связано. Но меня и так слишком многое смущало в Аметистовом главе, и обращать внимание на такие детали сил у меня уже не было.

Антозонит сам открыл потайную дверь и с нехорошей улыбкой произнес.

– Прошу, Балаури Вайолет.

Я оглянулась на Золтона. Он будет здесь. Это рядом и близко. В конце концов, он всегда успевал. Успеет и на этот раз.

И я вошла в проход, чтобы сразу же застопориться. Опять была эта прозрачная стена, отделявшая меня от стен. Только вот на этот раз стены были… живыми.

Там за прозрачной пленкой копошилось и мельтешило бесчисленное количество жуков, личинок и даже бабочек. Почти у всех бабочек крылья были сложены, но и так было понятно, что крылья у них у всех фиолетово-лиловые. Жуки и личинки так же пестрели всеми оттенками аметиста.

И все это двигалось по одним жукам известным маршрутам и копошилось. А если что случится и вся эта масса полетит? Все на меня?

Меня передернуло, стоило представить эту массу насекомых, навалившуюся на меня, ползающую по коже, запутывающуюся в волосах. Я уже представила, как крохотные маленькие лапки передвигаются по коже, и щекотка пробегает по всему телу. Но это если насекомых немного. А если их как тут тысячи? Но ведь они драконов не едят? Они же не плотоядные? Они же травоядные? Или цветоядные? Какие?

Но тут так некстати я вспомнила страшилку, рассказанную у костра в одном из походов. О том, что есть бабочки, питающиеся разложившейся плотью.

Но посмаковать и как следует перепугаться мне не дали. Внезапно в спину я ощутила толчок и поняла, что следует поторопиться. Однако это не совсем вежливо? И толкаться мы не собирались.

Но я ретиво стала перебирать ногами, стараясь быстрее преодолеть коридор. Скорее всего, когда мы выйдем в большее пространство, станет не так жутко от этого копошащегося царства.

Но когда я вывалилась из коридора в основной зал с Мельницей, то легче не стало, только теперь к копошащимся стенам прибавился скрежет. Лапки насекомых проводили по магической пленке и создавали этот скрежет и клекот. Меня снова передернуло.

Так. Соберись. И я устремилась на всех порах вперед. Чем быстрее я уравновешу Мельницу, тем быстрее выберусь отсюда. Чем ближе я подходила к Мельнице, тем больше убеждалась, что это не строение и не храм, а очередная статуя. Только странная.

Издалека она напоминала столб. И только подойдя ближе, я поняла, что видела ее раньше. И что это все же имеет отношение к храму, косвенное, но все же. Это была статуя из древнего культа богини Артемиды.

В детстве меня, как и многих девочек, привлекали амазонки. Этакие древние воительницы. И вот читая про них, я наткнулась на эту необычную статую. У этой богини на теле было множество наростов, имитирующих форму груди. Она так и называлась многогрудая Артемида.

Я потом видела другие изображения, и даже фонтаны. Смотрелось это, мягко говоря, странно. И вообще статуя не была красивой. Потом я прочла, что все это вовсе может быть и не грудь. А что-то еще. Но была и жуткая версия, что якобы амазонкам было удобнее стрелять из лука, имея всего одну грудь. А вторую они приносили в жертву этой богине. Мне тогда сразу амазонки разонравились.

Но я точно помнила, что именно такая статуя Артемиды стояла в первоначальном храме, сожженном сумасшедшим Геростратом.

Когда мы подошли, и я смогла разглядеть статую во всей красе, то поняла, что здесь это тоже мало напоминает женскую грудь. Скорее мешочки, подвешенные к статуе. Мешочки были разных цветов и оттенков и символизировали Дома Драконов. Они были украшены камнями домов. Мой белый мешочек переливался брильянтами, жемчугом и перламутром.

Мешочек Аметистового Дома был усыпан аметистами всех оттенков и размеров. Было понятно, что я должна взяться за свой мешочек с подношением богине, а Глава дома выбирал свой.

– Вам она нравится?

– Нет, – ответила я честно.

Он в ответ громко расхохотался, и мне показалось, что стены с насекомыми зашевелились сильнее. Хочу убраться от сюда поскорее.

– Это мать драконов. Каждый мешочек символизирует яйцо из которого они вылетели. И кстати, посмотрите как их много, Балаури Вайолет. Драконьих домов намного меньше. Вот здесь, например, аквамарин. Сегодня мы традиционно включаем его в Сапфировый Дом. Но ведь он голубой? Или вот Изумруд и малахит? Здесь они отделены друг от друга. Или мой Аметистовый дом. Смотрите, это чароит. Да, он фиолетовый, но его форма, свойства магии – совершенно отличны.

Во время его пламенной речи мне стало казаться, что скрежет и копошение усилились.

– Давайте уравновесим Мельницу? Изыскания и рассуждения лучше продолжить за чашечкой чая в гостиной?

Да, я большая и сильная белая драконица, но мой голос прозвучал почти умоляюще. Но ведь я еще и девушка. А наш пол не любит насекомых.

И я решительно положила руку на тело древней богини. Мой спутник усмехнулся моему жесту, но повторил его, поместив руку на Аметист.

Статуя уже привычно пришла в движение и плавно отъехала в сторону. А под ней оказались… счеты.

Нет, не те счеты, которые сводят. Кровная месть, и вендетта, и кинжал в спину. А такие, деревянные, с черно-белыми шариками.

Но эти не были деревянными и уж точно не были черно-белыми. И про счеты я конечно погорячилась. Больше всего это напоминало абак – доску для вычислений, известную еще с незапамятных времен. Только вот на этой доске было все не по правилам. Не было привычных одинаковых шариков. Все на этой доске напоминало те самые Дома Драконов. Потому что шарики были разноцветные и из разных камней. А еще они в хаосе располагались на вытянутых золотых нитях и понять что это было невозможно.

Но я точно знала, что все что нужно – это пустить свою магию, смешанную с магией дома. Древний механизм сам разберется и сам все вернет на законные места.

Поэтому я не стала ничего говорить, строить догадки и рассуждать. Действовала по наитию. А оно мне подсказало выпустить не маленькую часть белой магии, как я обычно поступала, а сразу много. Сама не поняла, как это у меня получилось.

Абак с шариками-камнями закружился. Камушки встали в розовый дракон не разберет какой именно последовательности. А вот теперь мне это планеты напомнило. Это система звезд? Карта участка звездного неба? Что это? Вопросы роились как те насекомые под пленкой магии. Плохое сравнение. Ужасное. Но главное мы делали!

Статуя с Мельницей стала медленно вставать на место. Я уже вздохнула было от облегчения, но тут мой взгляд упал на лицо Аметистового Главы. Оно было перекошено. Смесь восторга, безумия и злости. Я медленно попятилась, следя глазами за статуей, что вставала на свое место.

Она же была последней? Я справилась и миру больше ничего не угрожает? И если на этот вопрос ответа у меня пока не было, то вот угрожает ли что-то мне – было вполне понятно. Угрожает. И прямо сейчас.

Магия не ударила, как это обычно бывает во все стороны и в первую очередь в ее главу. В этот раз она потекла неспешным потоком. Была ли тому виной повышенная концентрация белой? Не знаю. Но это определенно было мне на руку.

Я стала отступать. Меня Золтон ждет в библиотеке. Это не так далеко. Но при следующих словах Аметистового, я поневоле застыла.

– Что, Балаури Вайолет? Думаете, что ваш любовник ждет вас в библиотеке? Нет. Спешу вас разочаровать. Хранитель запечатал вход по моему приказу, выбраться вам отсюда не удастся. Более того. Мои люди напали на Золтона и в данный момент он либо мертв, либо отражает атаки моих людей.

– Вы напали на Золотой Дом? Вы с ума сошли? – воскликнула я, с ужасом осознавая безвыходность моего положения.

– Нет. Я пока в своем уме. Это не имеет значения. Вы думаете, что уравновесили Мельницы и на этом все? Как бы не так. Не вы одна интересуетесь старыми манускриптами, и мне прекрасно известно для чего служат Мельницы.

– Тогда вы тем более должны…

– Я ничего не должен. Более того. Я сделал все, чтобы вы пришли ко мне в последнюю очередь. Вы только что запустили механизм. Завершить цепочку последовательностей можно в вашем Белом Замке. Только вот вам не суждено туда попасть, моя милая девочка, – и он громко захохотал.

Я стала озираться. Жуки и бабочки шевелились активнее. А некоторые фиолетовые красотки уже раскрывали великолепные крылышки. Только вот восхищаться у меня времени не было. Нужно что-то делать. А что?

А он между тем продолжал вещать, просвещая меня относительно своих намерений.

– Неужели вы не догадывались, кто стоит за всеми покушениями на вас? Еще самую первую попытку я предпринял в Университете Магии, когда вы еще даже и не заявили о себе. Золтон не говорил, сколько еще попыток я предпринял, а он всякий раз ликвидировал моих наемников? Потом я стал действовать тоньше. Это я подговорил отправить юнцов с вами в Гиблые Земли вместо взрослых драконов. Но вы ускользали всякий раз.

– А зачем?

– Думал, что ваша гибель ускорит падение мира. Но потом понял, что время не имеет значения. И решил подождать пока вы сами не придете. Мир падет! Я знаю это. Но не волнуйтесь, Балаури Вайолет. Он падет, чтобы возродиться вновь. На этот раз все драконы возродятся. Не будет примитивных людишек. Этих драков, по ошибке населяющих наш мир! Будут только драконы! Много драконов! – он снова рассмеялся.

Это же псих! Полный! Смесь Наполеона и Цезаря. Тот, что торт и салат! Их перемешали и из получившейся отвратительной массы слепили этого… хм. Я приличная драконица. Теперь понятно. Можно дальше не слушать, а медленно отступать.

Но у меня не вышло осуществить этот прекрасный план, потому что Антозонит вдруг заявил.

– Но прежде чем это произойдет, я убью вас, Балаури Вайолет. Только вы знаете цепочку запуска окончательного механизма слияния двух миров. И я не могу оставить вас в живых.

И он стал обращаться в фиолетового дракона. Ага. Битва. Ладно.

И я принялась оборачиваться в Белого Дракона. Победить Главу Аметистового Дома в месте его силы? Да легко!

Обернувшись в дракона, я напала первой. Благородно подождать? Ага! Сейчас!

Уже нападая, я поняла, что я больше. Вот несмотря на то, что он глава, и то, что это место его силы, дракон не был силен. И у меня, несмотря на все обстоятельства, были все шансы на успех. Правда магия продолжала вытекать из Мельницы, а стены с насекомыми истончатся. Но в облике дракона это обстоятельство перестало меня пугать.

Где я, а где жуки и бабочки.

А еще я понимала одно. Надолго меня не хватит, время играет против меня. У Аметистового дракона постоянная подпитка магией, а вот я буду слабеть.

Но это поняла только я, потому что вместо того чтобы кружить, и пытаться измотать меня, Аметистовый рвался в ближний бой, в котором я была сильнее, мощнее, да просто больше.

Он же видел моего дракона? И должен был соотнести свои и мои силы? Но возможно безумие или эти его непонятные идеи про господство расы драконов истончили его магическую суть? Магия не подчиняется безумцам, если она не темная и запретная.

Я отпустила себя. Просто выпустила всю драконью суть. Если в Гиблых Землях или на арене, когда билась с Перл, я все же контролировала ее, то теперь я дала волю своему дракону. Он лучше разберется.

Прошли те времена, когда я страдала приступами неконтролируемого оборота. Они закончились, когда я осознала, что у меня на руках сидит маленький ребенок. И на приступы ярости нет права. Дракон должен подчиняться разуму, а не крушить все подряд, рискуя задеть малыша. Осознав это, я теперь злилась, но в буйство не впадала. И точно знала, что усмирю его, когда одержу победу. А в победе я больше не сомневалась.

И дракон не подвел. Мы рвали магическое тело Аметистового дракона. Я отрывала куски, глотала чуждую магию большими глотками. И я побеждала.

Кровавый магический поток из шеи дракона стекал большими широкими потоками, но я не останавливалась. Я не могу уйти ни в какой кокон, как это сделал Золтон. Мне нужна полная победа, никаких предсмертных заклинаний.

Аметистовый все же понял свою ошибку. Вот не надо смотреть на мелкую девочку-припевочку, что прячется за спиной у Золтона. У девочки есть зубы, большой хвост с шипами и главное сильное тренированное тело, покрытое блестящей белой чешуей.

Аметистовый дракон рванул из моей хватки в последнем рывке. Но кто бы его выпустил? Захват зубов на его шее был силен и своим рывком он только разодрал еще больше магические каналы.

Тело дракона истончилось и пропало. Человеческая оболочка, полностью лишенная магии, продержалась не долго. Вскоре и она стала истончаться и исчезать. Тогда, на арене, я оставила Перл магию и жизнь. Да, ее было немного, но этого хватило на то, чтобы тело не погибло. Сейчас я забрала все до капли.

Я перевела дух. Я победила. У меня не так много опыта в драке с другими драконами. Мы тренировались с Гарбом, но смертельная битва у меня была впервые. И я победила. Только вот гордиться, и расслабляться совершенно точно было рано.

С гибелью Главы Аметистового Дома мои проблемы не исчезли. А скорее прибавились. Магия, до этого времени сдерживаемая присутствием своего дракона, теперь рванула с удвоенной силой. Она кружила и не находила выхода. Ей нужно было найти сосуд, потоки необходимо распределить. Только вот я сделать это не могу. Я и так в битве наглоталась Аметистовой магии. В меня она больше не влезет. Да и чужая она. Мне от этой-то будет плохо, как при несварении. Что делать?

Не превращаясь в человека, я быстро заскользила прочь от Мельницы. Но когда я дошла до того места, где был коридор, наткнулась на глухую стену. Прохода не было. Он был закрыт, как и говорил эта смесь салата с тортиком. Хром и Бром!

Жуки и фиолетовые бабочки копошились все сильнее. Тонкая магическая пленка истончалась с каждым мгновением все больше, а я так и не придумала, что мне делать. И к тому же стала накатывать паника.

Наверное, Глава был полностью уверен в том, что мне все равно не выбраться. Поэтому и атаковал так безрассудно и безоглядно. Он меня замуровал. Я должна, по его мнению, все равно погибнуть, напитав стены своей магией. И жуки меня доедят? Мне страшно!

Я мир то еще и не спасла до конца? Мне домой надо в мой белый Замок. К моему коту под бочок.

Принц!

Я заорала как резанная. Вернее заорала я мысленно, а вот дракон заревел. Громко! Стены даже затряслись, но устояли.

И он пришел.