- -
- 100%
- +
ДиХа
Посвящается всем, кто ждал фамильяра, а получил... кота. И всё равно счастлив.
Глава1. Посвящение в ведьмы со сметаной
День совершеннолетия у ведьм отличается от обычного.
У обычных людей — торт, шарики, пьяные родственники и чувство, что жизнь только начинается. У ведьм — торт, шарики, пьяная бабушка, древний ритуал призыва фамильяра и высокая вероятность того, что жизнь закончится, если ты ошибёшься в ингредиентах.
Я стояла в центре круга, начерченного мелом на полу бабушкиной кухни. Вокруг горели семь свечей — по числу базовых стихий. В руке я сжимала засаленный листок с инструкцией, которую бабушка написала ещё в прошлом веке. Почерк у неё был как у врача, который одновременно пьёт и едет в поезде.
— Внучка, не трясись, — бабушка Зоя сидела в кресле-качалке и вязала носок. Третий за сегодня. Нервы. — Ритуал простой. Кинешь в котёл три щепотки зверобоя, скажешь заклинание — и твой фамильяр придёт.
— А если не придёт? — спросила я, перечитывая заклинание в четвёртый раз. Латынь. Ненавижу латынь.
— Придёт. Куда он денется. Фамильяры — твари обязательные. — Бабушка отложила спицы и хитро прищурилась. — Вот у меня, помню, был филин. Гордый, умный. Подарки носил. Правда, однажды принёс дохлую мышь прямо в чай. С тех пор я пью только из непрозрачных кружек.
Я сглотнула.
— А у мамы кто был?
— У твоей мамы был ворон. Говорящий. Научил её материться на трёх языках. Твой отец был в шоке на первой свадьбе.
— На первой?
— Ну да, потом был ещё один. Но это не важно. Важно, что фамильяр — это друг, советчик и тот, кто не даст тебе наделать глупостей. — Бабушка помолчала. — В теории.
Я глубоко вздохнула. Свечи дрожали. Котёл пузырился. Зверобой пах так, будто его собрали на кладбище в полнолуние.
— Ладно. Погнали.
Я бросила зверобой в котёл. Пламя свечей взметнулось вверх. Я выкрикнула заклинание — кажется, правильно, потому что бабушка не замахала руками. Котёл зашипел, из него повалил розовый дым. Такого в инструкции не было.
— Бабуль, почему розовый?
— Потому что ты девушка. У парней синий. Расслабься.
Дым сгустился, завертелся воронкой. Из центра круга послышалось мяуканье. Не драматичное, не торжественное. Обычное, будничное — такое, с которым просят открыть банку тунца.
Я сделала шаг назад.
Из дыма вышел он.
Рыжий. Пушистый. Смотрел на меня так, будто я должна ему деньги.
И заговорил.
— У тебя есть сметана?
Я моргнула.
— Что?
— Сметана, говорю. Есть? Потому что я голодный. Летел к тебе через полмира. Порталы, переходы, магические тоннели. А ты стоишь с зверобоем и хлопаешь глазами. Я Кузя. Твой новый фамильяр. И я хочу есть.
Бабушка выронила спицы.
— Говорящий кот? — спросила она с подозрением. — Я просила филина.
— Филины вымерли как класс, бабуля, — кот повернулся к ней и фыркнул. — Вернее, они не вымерли, но брать их никто не хочет. Слишком пафосные. Сплошное «угу» и никакой конкретики. А я конкретный. Сметана есть?
— Ты... ты серьёзно? Ты мой фамильяр?
— А ты ждала дракона? — Кот уселся на пол и начал вылизывать лапу. — Драконы дорогие. Им нужно отдельное помещение, говядина и подогрев полов. Я дешевле. И у меня хорошая родословная.
— Какая родословная? Ты рыжий кот с помойки.
— С помойки? — Кузя обиженно задрал хвост. — Я потомственный фамильяр рода Кузнецовых-Воробьёвых. Моя прапрапрабабка служила ведьме при дворе Ивана Грозного. Правда, ту ведьму сожгли. Но кошка выжила. Выжила, Лена! Это называется профессионализм.
Я посмотрела на бабушку. Та пожала плечами.
— Он не врёт. Чувствую старую кровь.
— Ты можешь его вернуть? — спросила я шёпотом.
— Нельзя. Фамильяр даётся один раз и на всю жизнь. Даже если он наглый и просит сметану.
Кот услышал и довольно прищурился.
— Значит, сметана будет. Отлично. Я остаюсь.
Он прошёлся по кухне, заглянул в холодильник (открыл его лапой — ловко, будто всю жизнь только этим и занимался), критически осмотрел содержимое и выдал вердикт:
— Мало молочного. Овощи. Трава. Ты что, веган? Я с веганами не работаю. У меня была одна хозяйка-веганка. Она умерла от истощения через полгода. Я не виноват, но осадочек остался.
— Она умерла, потому что ты не давал ей спать! — крикнула бабушка из кресла. — Я знала ту ведьму. Она жаловалась.
— Я помогал ей медитировать. Ночи — лучшее время для медитации. — Кузя запрыгнул на стол и уставился на меня. — Так что, Лена? Мы работаем вместе, или ты будешь ныть? Потому что я могу и ныть. Профессионально. С десяти утра до шести вечера, перерыв на обед.
Я закрыла лицо руками.
Мне было девятнадцать. Я ждала мудрого наставника. Журавля, ворона, хотя бы говорящего хомяка. А получила рыжего наглеца, который требовал сметану и критиковал мой холодильник.
— Ладно, — выдохнула я. — Сметана в нижнем ящике. Но если нагадишь на ковёр — выкину.
Кузя обиженно фыркнул.
— Я — фамильяр со стажем. Я гажу только на ковры врагов. А ты пока не враг. Ты моя хозяйка. — Он слез со стола, подошёл к холодильнику и ловко вытащил банку. — Но это не значит, что я не буду тебя критиковать. Буду. И много.
Он открыл банку, засунул туда морду и принялся чавкать.
Бабушка посмотрела на меня с сочувствием.
— Молись, внучка. Молись.
Я прислонилась к холодильнику и закрыла глаза.
Добро пожаловать во взрослую магическую жизнь.
Глава 2. Знакомство с квартирой (и почему коты не любят порядок)
— Это, — сказала я, открывая дверь, — моя крепость.
Кузя зашёл внутрь и остановился на пороге. Повёл носом. Дёрнул ухом.
— Крепость? — переспросил он. — Лена, это даже крепостью назвать нельзя. Это просто... бардак. Который пахнет старой обувью и забытыми обещаниями.
Я огляделась. Узкий коридор с облезлыми обоями. Вешалка, которая шатается. Три пары кроссовок кучей. Зонт в углу — стоит уже полгода.
— Я старалась, — буркнула я.
— Видно.
Он прошёл в комнату, запрыгнул на диван и принялся его обнюхивать. Диван был старый, коричневый, с пятном от кофе.
— Здесь пахнет тоской и гречкой, — констатировал Кузя. — Ты ешь гречку?
— А что в ней плохого?
— Гречка — это еда для тех, кто сдался. Нормальные ведьмы едят пироги, сметану, варенье. А ты... гречка. — Он поморщился. — Я буду тебя перевоспитывать. Это займёт время. Но я справлюсь.
Я вздохнула и пошла на кухню. Кузя потопал за мной, но теперь он не просто критиковал — он принюхивался к каждому углу, будто составлял карту местности.
Кухня была моей гордостью. Маленькая, но уютная. Жёлтые шторы. Плитка с трещиной, но работающая. И стол, за которым я пила чай.
— Шторы, — сказал Кузя, запрыгивая на стол. — Жёлтые. Лена, ты ведьма. У тебя должны быть шторы цвета воронова крыла. А у тебя — подсолнухи.
— Мне нравятся подсолнухи.
— Во-вторых, — продолжил он, — где твой котёл?
— У бабушки. Я варю зелья в кастрюле.
Кузя закрыл глаза лапой.
— Ты варишь магические эликсиры в кастрюле для борща.
— Да. И что?
Он открыл глаза и посмотрел на меня с выражением глубочайшего разочарования.
— Ничего. Просто теперь я знаю, что моя новая хозяйка — варвар. Ладно. Будем работать над этим.
Он спрыгнул со стола и направился к холодильнику.
— Открывай. Полная инспекция.
Я открыла. Кузя засунул голову внутрь.
— Йогурт. Питьевой. Скучно. — Он понюхал. — Творог. Обезжиренный. Лена, это не творог, это пластмасса.
— Я слежу за фигурой.
Кузя вытащил голову и уставился на меня.
— Ты ведьма. Свари зелье стройности. Зачем эти мучения?
— Потому что обычные методы работают.
— Работают? — Он фыркнул. — Ладно. Хотя бы сметана есть. Двадцать процентов. Но почему не тридцать три?
— Потому что тридцать три процента — это уже не сметана, а масло.
— Масло — это тоже вкусно, — парировал Кузя. — Запомни: сметана должна быть густой. Чтобы ложка стояла. Это ясно?
— Ясно, командир.
Он довольно кивнул и вдруг замер. Уши встали торчком. Глаза сузились.
— Там, — сказал он, показывая лапой на угол. — Солнечный зайчик.
Я посмотрела. На стене действительно танцевал маленький блик от зеркала.
— И что?
— Что значит «и что»? — Кузя припал к полу, выпустил когти. — Это враг. Он движется. Он опасен. Сейчас я его...
Кот прыгнул. Зайчик метнулся по стене. Кузя — за ним. Прямо по стулу, по столу, по холодильнику.
Я смотрела, как мой сто двадцатисемилетний фамильяр гоняется за солнечным пятном, и думала: «Господи, что я призвала?»
— Поймал! — заорал Кузя, прижимая лапу к стене. — А... нет. Ушёл. — Он обернулся ко мне с видом оскорблённого генерала. — Это война, Лена. Объявляю солнечным зайчикам войну.
— Ты сумасшедший.
— Я кот. Это одно и то же.
Он вылез из-за холодильника, отряхнулся и сел на подоконник — на самый солнечный пятачок.
— Ладно, — сказал он, жмурясь от удовольствия. — Квартира не безнадёжна. Есть потенциал. Но для начала тебе нужно завести нормального парня.
— Что? — я чуть не уронила чашку. — С какой стати?
— Одинокая ведьма — несчастная ведьма. А несчастная ведьма варит плохие зелья. А плохие зелья взрываются. А взрывы портят мою шерсть. — Он почесал ухо. — Так что давай. Кто у тебя есть?
— Никого.
— Совсем?
— Совсем.
— Хм. — Кузя прищурился. — А тот парень, в кедах?
— Это было одно свидание. Он придурок.
— Я знаю. Я сказал тебе это, когда он только вошёл в кафе. Но ты не послушала.
— Ты сказал «у него аура как пылесос». Это не аргумент.
— Для кота — аргумент. — Он спрыгнул с подоконника. — Ладно. Завтра начинаем поиски. Я буду твоим сватом.
— Моим кем?
— Сватом. Купидоном в полосатой шубке. — Он потёрся о мои ноги. — Не бойся. Я разбираюсь в людях. Точнее, в их аурах. И запахах. И в том, как они гладят котов. Это важный критерий.
— А если я не хочу искать парня?
— Ты хочешь. Просто боишься. Но я рядом. — Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я — твой фамильяр. Моя работа — чтобы ты была счастлива. Даже если для этого придётся перерыть весь город.
Я хотела сказать что-то едкое, но не смогла. Кот смотрел серьёзно.
— Ладно, — сказала я тихо. — Завтра поищем.
— Отлично. — Кузя развернулся и направился к дивану. — А сейчас я спать. Разбуди меня, если появится сметана. Или пирог. Или нормальный парень. В порядке убывания важности.
Он запрыгнул на диван, свернулся калачиком и через три секунды засопел.
Я стояла на кухне, смотрела на рыжий комок шерсти и думала.
Жизнь только что перевернулась. И почему-то мне казалось, что это только начало.
Глава 3. Свидание под присмотром (или как кот уничтожил мою личную жизнь — первый акт)
Утром меня разбудил будильник. Вернее, Кузя, который сидел на будильнике.
— Итак, план на сегодня: ты идёшь на свидание.
Я вытащила голову из-под подушки.
— Что? С кем?
— С Денисом. Менеджер среднего звена. Машина, абонемент в спортзал. — Кот слез с будильника и потянулся. — Я изучил его страницу. Скучно, но стабильно.
— Ты залез в мой телефон?
— Я кот. У меня есть лапы. И любопытство. И пароль «1234» — это не пароль, это приглашение.
Я села на кровати.
— Ты серьёзно? Первый встречный?
— Ты не станешь мастером свиданий без тренировок, — зевнул Кузя. — Думай об этом как о тест-драйве. Выпьешь кофе, а я оценю его ауру.
— Ты пойдёшь с нами?
— Сомневалась? — Кот выглядел оскорблённым. — Я — твой фамильяр. Моя работа — быть рядом. Даже если придётся прятаться под столом и слушать про KPI.
Спорить с котом, который прожил сто двадцать семь лет, бесполезно. К тому же он был прав: пора было менять личную жизнь.
Вечером я надела синее платье в горошек, подвела глаза и брызнула духами с ванилью.
Кузя сидел на подоконнике и комментировал:
— Платье хорошее. Горошек добавляет наивности. Мужчины любят наивных. Им кажется, что такую легче обмануть.
— Ты мне самооценку поднимаешь или опускаешь?
— Поднимаю. Я сказал, что платье хорошее. Чего тебе ещё?
— Не знаю. Может, «ты прекрасно выглядишь»?
— Ты прекрасно выглядишь. Для ведьмы, которая ест обезжиренный творог.
Я решила считать это комплиментом.
Мы вышли из дома. Кузя шёл рядом, гордо задрав хвост. Прохожие оборачивались — кот двигался с важностью короля на прогулке.
Кафе называлось «Кофе и пончики».
— Пошлое название, — фыркнул Кузя. — Надеюсь, у них есть сметанные пончики.
— Нет.
— Тогда это плохое кафе.
Мы пришли первыми. Я выбрала столик у окна. Кузя забрался под скатерть, свернулся калачиком и замер.
Через пять минут пришёл Денис.
Высокий, светлые волосы, дорогие часы. Он пожал мне руку — слишком крепко, будто хотел показать, что ходит в спортзал.
— Ты даже красивее, чем на фото, — сказал он.
— Спасибо, — улыбнулась я.
Из-под стола донёсся шёпот:
— Врёт. На фото у него была причёска. А сейчас лысеет.
Я закашлялась.
— Ты простужена? — спросил Денис.
— Нет. Просто... кошка в горле.
— Это у музыкантов бывает. Ты музыкант?
Из-под стола снова шёпот:
— Скажи, что продаёшь свечи. Звучит загадочно.
— Я работаю в кофейне, — быстро сказала я. — «Чёрный ворон».
— О, круто. А я менеджер в IT. Управляю процессами.
— Какими процессами?
— Ну... бизнес-процессы. Agile, Scrum, KPI. — Он развёл руками. — Сложно объяснить.
— Потому что он сам не понимает, — шепнул Кузя.
Я снова закашлялась. Пришлось заказать чай с имбирём и — тайком от Дениса — тарелку сметаны «для соуса».
— Знаешь, Лена, — сказал Денис, когда официантка ушла, — в тебе есть что-то необычное. Загадочное.
— Это он про жёлтые шторы, — шепнул Кузя. — Они необычные. Для психиатра.
— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже обычный.
Денис не понял, комплимент это или нет, но улыбнулся.
Принесли чай и сметану. Денис посмотрел на тарелку:
— Это к чаю?
— Я люблю сметану с корицей, — сказала я.
— Странное сочетание.
— Ты не поверишь, сколько всего странного я люблю.
Под столом Кузя довольно замурчал.
Денис откусил пончик и начал рассказывать про спортзал, карьеру, машину и ремонт в новой квартире. Про то, какую плитку выбрал и почему матовая лучше глянцевой.
Кузя застонал.
Я слушала и считала секунды до конца свидания.
Через полчаса Денис посмотрел на часы:
— Мне пора. Завтра рано на работу. Но было приятно.
— Мне тоже, — соврала я.
Он встал, надел куртку и наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку.
В этот момент из-под стола вылез Кузя. Кот посмотрел на Дениса, фыркнул и сказал громко, так, что официантка обернулась:
— У него аура как пылесос. Он будет пылесосить твою душу, Лена. Беги.
Денис замер.
— Твой... кот... говорит?
— Это не кот, — быстро сказала я. — Это... у меня газы. Извини.
— Это был не звук животом, — невозмутимо заявил Кузя. — Это был я. Говорящий кот. И я говорю: ты не подходишь моей хозяйке. У тебя KPI не те.
Денис побледнел.
— У тебя... говорящий кот?
— Нет! — закричала я. — У меня нет кота! Это галлюцинация! Ты переутомился!
Денис попятился к выходу.
— Я... позвоню тебе... — выдохнул он и выбежал на улицу.
Официантка смотрела на меня с ужасом. Другие посетители — тоже.
Я закрыла лицо руками.
Кузя запрыгнул на стол, облизнул сметану и сказал:
— Ну что, по домам? Или ещё один пончик возьмём? Вон тот с корицей выглядит неплохо.
Я не ответила.
Моя личная жизнь только что умерла. Задушена рыжим котом с чувством собственного достоинства.
Но, честно говоря... он был прав.
Аура у Дениса действительно была как у пылесоса.
Глава 4. Маг, мантия и великое умирание (второй акт)
— Я нашёл тебе следующего кандидата, — объявил Кузя на следующее утро, сидя на моей подушке. — Его зовут Андрей. Он маг.
Я открыла один глаз.
— Что значит «маг»?
— Волшебник. Чародей. С дипломом государственного образца. — Кузя гордо поднял хвост. — В отличие от тебя, у него есть корочка.
— Я самоучка.
— Это заметно. — Он спрыгнул с кровати. — Одевайся. Свидание через два часа. Ресторан с магической кухней.
— С какой?
— Еда светится в темноте. Романтично. И дорого. — Кот обернулся. — Либо богат, либо хочет впечатлить. Проверим.
Я вздохнула и полезла в шкаф. Выбрала чёрное платье — строгое, с длинными рукавами. Маги любят чёрный. Или нет? Понятия не имею.
Кузя одобрил:
— Чёрный — цвет силы. И цвет моей шерсти. Будем выглядеть как команда.
— Мы не команда. Мы хозяйка и фамильяр.
— Одно другому не мешает.
Ресторан «Лунный свет» встретил нас полумраком и бледно-голубым свечением еды. Официанты двигались бесшумно, как призраки. Я чувствовала себя неуютно.
Кузя спрятался в моей плетёной сумке и прошептал:
— Пахнет магией. Дешёвой. И амбициями.
— Заткнись.
— Не буду. Я здесь, чтобы защищать тебя.
— От чего?
— От него.
В этот момент к столику подошёл Андрей.
Высокий, темноволосый, острый подбородок, пронзительный взгляд. И — конечно — мантия. Чёрная. С серебряными звёздами. Как в кино.
— Лена? — спросил он голосом, который явно тренировал перед зеркалом.
— Да. А вы Андрей?
— Можно просто «Мастер», — он улыбнулся. — Шучу. Просто Андрей.
Кузя в сумке зашептал: «Мастер? Он серьёзно? У меня сто двадцать семь лет стажа, а меня никто мастером не называл».
Я легонько стукнула по сумке. Кот обиженно замолчал.
Андрей сел, поправил мантию и щёлкнул пальцами. Прибежал официант.
— Мне, как обычно, — сказал маг. — Эльфийский салат, суп из тыквы с трюфелем и стейк из магического лосося.
Официант поклонился и посмотрел на меня.
— А мне... просто салат и чай, — сказала я.
— Чай? — Андрей поднял бровь. — Лена, ты должна попробовать их настойку из светлячков. Она светится изнутри.
— Изнутри?
— Да. Потом сама увидишь.
Я не хотела видеть, что у меня светится изнутри, но спорить не стала.
— Хорошо. Давайте настойку.
Кузя в сумке зашевелился: «Настойка из светлячков? Это отрава! Если я вдохну — шерсть выпадет!»
— Ты в сумке. Ничего не вдохнёшь.
— Я всё чувствую. У меня нюх как у... ну, кота.
Андрей смотрел на меня с недоумением:
— Ты разговариваешь сама с собой?
— Нет. Напеваю. Привычка.
— Странная привычка.
— У всех свои странности.
Принесли еду. Салат Андрея светился зелёным. Мой — нет. Настойка оказалась прозрачной жидкостью с золотистыми искрами.
— За знакомство, — Андрей поднял бокал.
Я сделала глоток. Настойка обожгла горло. Внутри что-то засветилось. Моя рука слабо фосфоресцировала.
— Красиво, — сказала я, стараясь не паниковать.
— Привыкнешь, — улыбнулся Андрей. — Расскажи о себе. Ты ведьма?
— Да. Но не практикующая. Так, для души.
— Магия не для души. Магия — это работа. Нужно практиковаться каждый день.
— Я варю зелья. Иногда.
— Варка зелий — база. А боевые заклинания? Левитация? Телепортация?
— Я телепортируюсь только в магазин за хлебом.
Андрей засмеялся снисходительно — как профессор, услышавший глупый ответ студента.
Кузя в сумке прошептал:
— Он смеётся над тобой. Я это не люблю.
— Заткнись, — прошептала я.
— Что? — спросил Андрей.
— Я говорю, хлеб — это важно. Базовая потребность.
— Конечно, конечно. — Он кивнул. — А у тебя есть фамильяр?
У меня всё оборвалось.
— Ну... вообще-то да.
— И кто? Ворон? Сова? Дракон?
— Кот, — сказала я тихо.
— Кот? — Андрей снова засмеялся. — Бесполезно. Коты только едят, спят и гадят на ковры. Настоящему магу нужен хищник. У меня, например, ястреб. Предупреждает об опасности.
В сумке что-то зашевелилось. Кузя напрягся всем телом.
— Не надо, — прошептала я.
— Что? — спросил Андрей.
— Я говорю, ястребы — это круто. Очень... хищно.
Андрей довольно начал рассказывать о своих достижениях: академия с отличием, турнир по боевой магии, повышение до старшего консультанта.
Я слушала вполуха. Кузя молчал. Это было страшно.
— А как ты относишься к детям? — вдруг спросил Андрей.
— К детям?
— Я планирую создать магическую династию. Детей нужно обучать с пелёнок. У меня уже есть план развития на первые пять лет.
Я открыла рот, но сумка дёрнулась.
— Прости, телефон вибрирует.
— Отключи, — строго сказал Андрей. — Мы на свидании.
Я полезла в сумку утихомирить Кузю, но было поздно.
Кот вылез. Медленно, драматично, как актёр в финальной сцене трагедии. Шерсть дыбом. Глаза горят зелёным.
— Здравствуйте, — сказал Кузя голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Меня зовут Кузя. Я фамильяр. Тот самый бесполезный кот, который только ест, спит и гадит на ковры.
Андрей побелел.
— Твой... кот... говорит?
— Не обращай внимания, — сказала я. — У него газы.
— У меня нет газов! — рявкнул Кузя. — У меня есть голос! И я хочу сказать тебе, мастер Андрей: ты самый скучный маг за последние сто лет!
Андрей открыл рот, но Кузя вдруг закашлялся. Громко, надрывно, с хрипом.
— Что с тобой? — испугалась я.
— Я... — Кот закашлялся снова. — Моя связь с тобой слабеет... Этот маг отнимает мою энергию...
— Что? — Андрей отшатнулся. — Я ничего не делаю!
— Твоя пафосная аура убивает меня... — Кузя упал на бок, прижимая лапу к груди. — Я умираю, Лена... Прощай... Не забудь... в морозилке... сметана...
Он закрыл глаза и замер.
Тишина. Официанты застыли с подносами. Светящаяся еда перестала светиться. Андрей смотрел на неподвижного кота с ужасом.
— Лена, — прошептал он. — Твой фамильяр...
Я посмотрела на Кузю. Одно ухо слегка подрагивало.
Я поняла всё. И решила сыграть.
— Да, — сказала я скорбно. — Он умирает. Ты убил его своей магией.
— Я не убивал! Я просто рассказывал про достижения!
— Твои достижения смертоносны. Для котов.
Кузя приоткрыл один глаз, посмотрел на Андрея и издал жалобный писк.
Андрей вскочил:
— Я вызову скорую магическую помощь!
— Поздно. — Я покачала головой. — Он уже на том свете. Видит радугу и бесконечную миску со сметаной.
— Я не хотел! — Андрей схватил мантию и бросился к выходу. — Это стресс! Мне нужен психолог!
Он выбежал, споткнувшись о порог. Мантия развевалась за ним, как чёрный флаг поражения.
Как только дверь закрылась, Кузя открыл глаза, сел и зевнул.