Поцелуй сверхновой

Аврора

Едва забрезжили лучи двух дневных светил, знаменуя наступление утра, жалюзи на округлых окнах особняка сами пришли в движение и открылись, впуская в комнату яркий свет. Наш дом с интересным именем Фор полностью автоматизирован. Предвосхищая запросы своих хозяев, компьютер уже запустил на кухне программу готовки завтрака. Сквозь сон до меня донеслось мерное жужжание миксера. Я вчера попросила пирожных и Крестен помог мне вбить их в меню нашего виртуального помощника. Крестен Анакс – восхитительный мужчина, мой амраг, а я его амантэ. Он с такой нежностью меня так называет, что не остается сомнений в значении этих слов.

Крес еще не проснулся и я, пользуясь моментом, внимательно его рассматривала. Нежно-фиолетовая кожа со сверкающими вкраплениями, будто бы россыпью звездного неба, на скулах и груди. Такой родной. Я украдкой провела пальчиком по сверкающей скуле. Сейчас это кажется смешным, но едва очнувшись от долгого стазиса, я очень удивилась его внешнему виду, мне все казалось таким неестественным. Посмотрев на свою собственную бледную руку, в голову невольно полезли мысли о болезни. Как жаль, что этот недуг лишил меня памяти и привычной пигментации кожи для сахелогардцев.

Мне повезло, что Крестен ученый – нет, он выдающийся ученый – и он не бросил меня, а помог излечиться и теперь помогает все вспомнить, наверстать упущенное. Можно сказать, обучает меня заново. Около десяти лет назад на Сахелогарды, сердце нашего Конгломерата, обрушилось страшное горе в виде неопознанного вируса, который поразил жителей неизвестной болезнью, лишающей сил и памяти. Постепенно наши ученые научились его купировать, но я оказалась первой, кто справился с последствиями. Крестен уверяет, что все будет хорошо, что я уже иду на поправку, но распространяться о своем излечении не стоит. Иначе меня надолго запрут в лабораториях для изучения. Становиться подопытным штосси* мне совершенно не хотелось, поэтому я всецело доверилась любимому мужчине.

У женщин-сахелогардянок кожа на тон светлее, чем у мужчин, но такого же фиолетового оттенка. Лишь с возрастом приобретаются более темные тона. Блеск тоже появляется не сразу, а только по достижению пятидесяти лет. Мне еще столько не исполнилось. Но все равно, я чувствовала себя странно после этой болезни и дело было даже не в том, что я утратила свой прежний внешний вид.

Первое время было очень тяжело, не покидало чувство, что тело меня совсем не слушается и очень болела голова. Хорошо, что я не разучилась понимать речь. Крестен говорит, что перед пробуждением запустил для меня несколько стандартных обучающих программ, иначе я бы не смогла даже этого. Скорее всего меня ждала малопривлекательная участь живого овоща. Но Крестен смог справиться и очень рад этому. В свет мне пока выходить рано, амраг говорит, пока нужно пожить здесь, вдали от эпицентра цивилизации. Пока я не окрепну, по крайней мере.

Родственников у меня не осталось. Мои родители погибли, выходя из скоростного тоннеля, когда летели на личном космическом шаттле и неправильно рассчитали точку выхода из гиперпрыжка. Мы познакомились с Крестеном уже после этого. Я ему сама рассказала эту историю, а он в тот момент не стал выспрашивать подробности. Уверена, что тогда мне казалось это тактичным, но сейчас я сожалела об этом, оставшись даже без мостика в прошлое.

Крес повернулся во сне на другой бок, освободив свой юркий хвост, который тут же обвил мою талию. Я машинально его погладила и вспомнила первое обследование после того, как проснулась. Крес подключил ко мне уйму датчиков и внимательно смотрел в голографический дисплей, считывая с них показатели. А я не могла оторвать взгляд от выглянувшего из-под белого халата хвоста, который нервно хлестал своего хозяина по ноге.

– А где мой хвост? – в тот момент обиженно произнесла я, чем рассмешила Крестена.

– Ты непосредственная как ребенок, – рассмеялся мужчина и нежно поцеловал меня в нос. – Обещай, что такие интересные вопросы ты будешь задавать только мне. – Он тихо засмеялся.

– Почему? – не унималась я, не понимая, что вызвало у него такой приступ веселья.

– Аврора, ты же не спрашиваешь, почему у женщин нет мужского… кхм.. достоинства?

Я покраснела и округлила глаза, удивившись его словам, переводила осоловевший взгляд с его лица на хвост и обратно. Крестен опять начал смеяться.

– Нет, это не одно и то же, не пугайся. Но хвосты, и правда, есть только у мужчин-сахелогардцев. В нем множество нервных окончаний, благодаря которым восприятие внешнего мира усиливается, чувства обостряются.

Из воспоминаний о первом дне нашего нового знакомства меня вывел поглаживающий мои бедра хвост. Этот проныра своим кончиком начал пробираться к моему самому сокровенному местечку, а его хозяин, уже проснувшись, с хитрым прищуром наблюдал за моей реакцией.

Мое разнеженное ото сна тело тут же сдалось на милость захватчику. Я только мурлыкала от удовольствия, принимая ласки.

– Амантэ, невероятная моя, какая же ты сладкая, ты сама не представляешь, – Крестен навалился сверху, одним движением проникая в меня.

Все тревожные мысли отошли на второй план под натиском его губ и рук. Тем временем его наглый хвост, который каким-то образом оказался под моими ягодицами, стремился попасть в мою попу. Я сразу же напряглась. Мне показалось это неправильным, и я попыталась остановить амрага.

– Аврора, расслабься тебе это всегда нравилось, ты просто забыла. Но, хорошо, сейчас не будем.

Крестен просто обвил меня хвостом и руками, сжимая в объятьях, покрывая лицо и шею поцелуями и увеличивая темп. По комнате разносились мои все учащающиеся стоны и его хриплое дыхание. Пока наконец я не выгнулась от нахлынувшего на меня удовольствия, отключившись на несколько мгновений и выпав из реальности. Крес быстро нагнал меня, получая свою разрядку.

Мы еще немного полежали, пока специальный сигнал не известил нас, что завтрак готов.

– Встаем, моя сладкая?

– Да, конечно. Ой, – у меня сильно кольнуло в боку, я аж согнулась пополам при попытке встать.

– Что случилось?

– Да ничего страшного, просто в боку закололо, – сказала я, медленно присаживаясь на край кровати.

– Так, лежи не двигайся, я сейчас подкачу сюда медкапсулу.

– Все хорошо, не переживай, – поспешила я отговорить упрямца, но обнаженная спина Крестена уже исчезла за автоматически закрывающейся дверью.

Через минуту я была аккуратно погружена в капсулу, при одном взгляде на которую на ум опять пришли образы переливающейся морской раковины. Что-то до боли знакомое, но ускользающее из моих пальцев стоит только нащупать связующую нить.

Но тут снова заболела голова. Крес как раз начал подключать меня к разным по цвету и диаметру проводкам, на конце которых были присоски. В его глазах читалась не шуточная обеспокоенность, поэтому я не стала дальше противиться и убеждать его, что со мной уже все хорошо. Придется очередной раз выдержать эти малоприятные процедуры, от которых я уже порядком устала. Порой такая гиперопека начинала напрягать.

После всех тестов и сканирований я была вымотана до предела. Только голод заставлял переставлять ноги по направлению к кухне. Крестен на всякий случай придерживал меня за талию.

Верхняя и боковая подсветки включились автоматически при нашем появлении. Аппарат, готовящий напитки, вновь зажужжал, подогревая остывший коктейль из укрепляющей сыворотки и травяного настоя. Крес помог мне удобно разместиться и подал на стол нехитрый завтрак, не забыв и про мои желанные пирожные.

Немного подобрев после завтрака, я провожала Крестена на его работу. Чаще всего он работал удаленно, стараясь не оставлять меня одну без внимания, но сегодня его присутствие было необходимо на исследовательской станции. Он быстро собирался, давая попутно мне указания, которые я уже, кажется, успела выучить наизусть. С чистой совестью пообещала, что, если что-то почувствую необычное, сразу свяжусь с ним. Единственный контакт был вбит в красивый браслет, выданный мне Кресом, я еще ни разу им не воспользовалась, потому что он совсем не долго отсутствовал, и всегда быстро возвращался.

Намного тяжелее было смириться с запретом открывать окна и выходить на улицу, потому что нельзя было предугадать, как повлияет излучение и радиационный фон двух светил на мой ослабленный организм. Естественно, тут я заупрямилась, мне очень хотелось, хоть на немного выйти из дома.

– Крестен, можно я тебя провожу до аэролета?

– Аврора. Ты же знаешь… – он повернулся ко мне и обхватил мое лицо руками, заглядывая мне в глаза с видом строго наставника. Только хвост его игриво обвил мою ногу, он то уж точно не прочь был от шалостей.

– Ну, пожалуйста, давай я хоть до мансарды провожу! – Я не спешила сдавать свои позиции, а наоборот пустила в ход свое самое существенное оружие – ласку. Я потерлась щекой о его ладонь, не отводя взгляд от его глаз, быстро темнеющих в ответ на мою нежность.

– Хорошо, но на улицу ни шагу не сделаешь. Я введу Фору инструкцию, чтобы он включил очистку воздуха по всей придомовой территории.

Аэролет был припаркован на крыше нашего дома. Подходить к нему слишком близко мой несносный мужчина мне запретил, будто бы я пушинка, которую может унести потоком ветра. Я стояла за прозрачной дверью, и уже это меня несказанно радовало: наконец-то я увидела небо в живую, а не на визоре или сквозь плотные окна. Честно, даже слезы подступили к глазам, которые я поспешила списать на яркий свет, но это было вовсе не так.

Я не хотела показывать свое состояние Крестену. Он заботится обо мне и беспокоится. Ему виднее, что мне можно, а что нельзя. В конце концов, то, что я все еще жива целиком и полностью его заслуга. Но почему порой я чувствую себя пленницей? Нежно-фиолетовое небо манило своей красотой, когда-нибудь мне будет разрешено выйти и вдохнуть свежий воздух и это будет самый счастливый день за последнее время. Тут мой взгляд зацепился за зелень на крыше. Совсем рядом стояло несколько кадок с необычным для Сахелогарды растением. Необычным хотя бы потому, что оно было зеленого, а не привычно голубого цвета. Больше напоминало куст, с длинными стеблями и большими красиво рассеченными листьями

Крес, вбивающий новый параметры для Фора, обернулся и заметил мой интерес к диковинной флоре.

– Нравится? Мне стоило больших усилий достать его. Это очень редкое растение с погибшей планеты. В родном ареале оно называлось Monstera adansonii, что в переводе с мертвого языка означает…

– Монстера обыкновенная, – неожиданно сорвалось с моих губ.

– О, Аврора, я так рад, что ты не пренебрегаешь справочником, который я для тебя составил. Да, судя по хроникам, именно так оно и называлось. А сейчас после долгих попыток сохранить этот вид, оно носит имена ученых, работавших над ним. Я вчера привез эти образцы со станции и пока оставил на крыше, мне нужно удостовериться, не повлияет ли оно негативно на твой организм, все же там ядовитые листья.

– Да-да, я читала, – машинально отозвалась я, хотя это было неправдой, и потому я стояла как ошарашенная, разглядывая зеленые растения, пытаясь вспомнить доводилось ли мне видеть их прежде.

И снова разболелась голова. Я старалась не подавать виду и не говорить об этом Крестену, иначе меня опять ждет лаборатория. Ничего страшного, несколько глотков укрепляющей сыворотки и я буду как новенькая. Я улыбнулась и поцеловала своего амрага в щеку, для чего мне пришлось встать на носочки.

– Ладно, я тогда пойду вниз. Спасибо, что разрешил подняться, – я не стала дожидаться, пока Крес выйдет на крышу. Мне нужно было собраться с мыслями.

Я спустилась на кухню, взяв сладкие капсулы и травяной настой, который мне часто заваривал Крестен для успокоения, и пошла в комнату отдыха. Там были мягкие ортопедические пуфики, принимающие форму сидящих в них. А еще здесь была очень приятная и расслабляющая атмосфера. Зеленоватая подсветка успокаивала.

– Фор, включи расслабляющую музыку, – привычно вслух сказала я, зная, что виртуальный помощник обязательно меня услышит.

Я погрузилась в мягкий пуф и расслабилась, закрыв глаза, во рту перекатывала сладость, а напиток поставила просто рядом на пол.

Монстера. Мон-сте-ра. Что-то знакомое. И тут вспышка… Мне кажется это снилось, а я забыла.

– Алиска, привет, солнце мое, как же мы давно не виделись! – моя лучшая подруга со школьной скамьи приехала ко мне в гости. После школы нас разбросало по разным городам, но вот, наконец-то, мы решили встретится у меня и отметить Хэллоуин походом в модный клуб, где сегодня бесплатный вход для креативно одетых в стиле праздника девушек.

– Смотри, что я тебе привезла, чтобы ты меня не забывала! – Оля помимо чемодана волочила за собой достаточно большую кадку с пальмой.

– Оля! Как ты ее доволокла? Ну ты даешь! – захохотала я.

– Что не сделаешь ради подруги. Я просто не смогла пройти мимо этой прелести. Поливать нужно каждый день, она любит влагу, такая же прожора как и ты.

– Ой, ладно, я третий день между прочем на диете.

– Да-да. Ну что, какие ты нам костюмы взяла на прокат? Я уже готова покорить столицу!

– Кроме как с ведьмой ты у меня не с кем не ассоциировалась, так что… – я протянула подруге сверток с черным блестящим от люрекса платьем, водрузив сверху ведьминский колпак. – И себе за компанию взяла такой же костюмчик.

—Ой-ой, еще подруга называется! Какая же я ведьма?! – наигранно обиделась Ольга. – Ладно я в душ после дороги и будем собираться. А вы, монстрюки, пока знакомьтесь! – Она обвела нас с монстерой многозначительными взглядами и скрылась за дверью в ванную комнату.

* Штосси – млекопитающее животное с планеты Сахелогарды. Очень доверчивый пушистый комочек.

Аврора

Из тревожного сна, окутывающего липкими нитям, меня окончательно вырвала вибрация браслета. Каучуковый ремешок с небольшим дисплеем на нем подсвечивался, сигнализируя о входящем вызове. Стоило мне нажать на неприметную кнопку рядом с дисплеем, как возле пуфа, на котором я и уснула, появилась голограмма Крестена.

– Крес? – губы сами растянулись в улыбке, видя пусть и виртуальный облик любимого мужчины.

– Мне придется задержаться в лаборатории. Прости, Аврора. Как ты себя чувствуешь? – его голос тут же приобрел обеспокоенные нотки, а сам он принялся внимательно осматривать мой внешний вид. Не удивлюсь, если сейчас он каким-то образом выспрашивает у Фора мои жизненные показатели.

– Все хорошо, мне не пять лет. Я смогу позаботиться о себе, на крайний случай, у меня есть Фор! – Я пыталась успокоить мужчину. Иной раз только мысль о том, что он на самом деле боится меня потерять, заставляла терпеть его сверхзаботу.

– Конечно, милая. Постараюсь прилететь, как можно скорее, – Крес улыбнулся мне на прощание и отключил связь.

Еще какое-то время я молча сидела в комнате, поглядывая на травяной настой и не горя желанием его выпить. Он и горячим то был не особо вкусным, но зато безусловно полезным по словам моего амрага.

Честно попыталась прочесть хоть пару страниц справочника, который составил для меня Крес. Но не смотря на мое огромное желание поскорее вернуть все свои воспоминания, инфоблоки были не лучшим средством для достижения этой цели. Я читала про историю Сахелогарды, историю рас, входящих в Конгломерат, даже не пытаясь вникнуть в основополагающие события и даты, которых накопилось за несколько тысячелетий немало. Порой просто листала страницы инфоблока, рассматривая картинки. Огромные цветные голограммы возникали в воздухе по одному моему касанию на них в инфоблоке, многие из них были подвижными – это было моим единственным лекарством от скуки.

– Фор! – окликнула я цифровой помощник, поддаваясь соблазну одной назойливой мысли. – Ты можешь приготовить кофе?

– Приготовить кофе – неизвестная команда, – тут же отозвалась система умного дома.

Я разглядывала визор, прикусив губу. В знаниях Фора сомневаться не было смысла, но тогда откуда в моей голове этот образ. Может я пробовала кофе на какой-нибудь далекой планете? Почему бы и нет. Крестен часто путешествует по разным станциям и планетам, бывал даже за пределами Конгломерата, может раньше, до болезни, я иногда составляла ему компанию. Хотя привычка Крестена тащить домой все диковинки мало вязалась с этой теорией.

Ближе к вечеру, когда я уже не знала, чем себя занять от скуки, я расслышала шум на крыше и побежала наверх в мансарду. Меня переполняло одно единственное желание – поскорее обнять своего мужчину и сказать ему, как сильно я по нему соскучилась. Эйфория от скорого воссоединения с любимым туманила разум, не позволив разглядеть внимательнее все вокруг: ни заметить звездолет вместо привычного аэролета на крыше, ни придать значение тому, что Крес уходил из дома в другой одежде.

Реймон

– Выход из гиперпространства произведен успешно. Системы корабля в норме. Конечная цель – Сахелогарды, – бесстрастно отрапортовал бортовой компьютер.

Я стоял на мостике управления, разглядывал приближающую родную планету и раскачивался взад-вперед, полностью погруженный в отчет о проделанной миссии. Только его отправка в командный центр отделяла меня, капитана, от заслуженного отпуска.

– Веста, – наконец загрузив все необходимые данные, отозвался я. – Отправь запрос Фору на стыковку.

– Действие невозможно по протоколу номер двести тридцать один, – впервые за долгое время возразил виртуальный помощник, заставляя меня удивленно вскинуть глаза к дисплеям. – Согласно показателям тепловых визоров…

– Я понял, – одним движением я остановил монотонный голос.

Еще во времена нашего с Крестеном деда был принят этот злополучный протокол. Уже тогда цифровые и виртуальные помощники стали занимать слишком большой вес в обществе, обходя живых существ во всех сферах жизнедеятельности. Соблюдая правила, прописанные в нем, жители Конгломерата сохраняли за собой главенствующую роль. Нельзя запросить стыковку напрямую у дома, если в нем находится хозяин. Программе нельзя обойти человека.

Не чувствовал ничего кроме раздражения, смотря на желто-красное пятно на дисплее, двигающееся по дому. Какого грокса?! Если бы я только знал, что мой братец будет дома, а не на очередной исследовательской миссии, и шаттла моего тут бы не было.

Понимая, что глупо разворачиваться и тратить бесценную энергию, я ввел свои данные и направил корабль к дому в обход систем Фора, и не спрашивая разрешения у Крестена, как его родной брат я имел на это полное право. Это в конце концов и мой дом тоже. Сам виноват, что оказался дома, лично я предпочел бы и дальше изображать ну очень дальних родственников.

Спускаясь по трапу, меньше всего я рассчитывал, что меня будут встречать в отчем доме, и тем более не ожидал, что на моей шее повиснет девица.

– Тебе так идет форма, – мурлыкнула хрупкая шатенка, прижимаясь ко мне.

Решил пошутить, гроксов братец, или загладить вину, подослав ко мне свою подружку? Признаться, раньше у Креса был гораздо лучше вкус в выборе секс-дроидов. Но я слишком долго был на службе без единого дня отдыха, чтобы пренебрегать такими дарами.

Зарывшись руками в волосы живой куклы, я притянул ее ближе, впиваясь в ее пухленькие губки требовательным поцелуем. Нежная кожа, бархатная, шелковистая, словно настоящая – за такой апгрейд можно было простить и изъяны. Неестественно бледная, в самый раз для любителей всего эдакого, она трепетала в моих руках, словно живая, прижималась к груди так крепко, что казалось, я слышу стук ее роботизированного сердца.

Сминая ее ягодицы руками, хвостом я обвил ее бедро, пытаясь дотянуться до самого потаенного места. Она неумело отвечала на поцелуи, компенсируя нехватку знаний страстной самоотдачей, это заводило еще больше. Самый лучший секс-дроид, что мне доводилось видеть!