Башни Судеб. CD-1/ Лабиринт Снов?

Там, посредине залы, стояло нечто кубической формы, сиявшее огнями сотен ламп и еле слышно тикающее реле многочисленных индикаторов. Правитель улыбнулся какой-то необычно нежной, кроткой улыбкой, осветившей его злое лицо несвойственным ему выражением чуткой доброты или даже какой-то в некотором роде любовью, и засеменил к кубу, средоточию своих мечтаний и тайных надежд. – Да, – промолвил он, остановившись перед пыльною громадой. – Да! Только ты спасешь меня от призраков прошлых ошибок! Быстрее, – в нетерпении топнул он ногой. – Я не люблю ждать!

И повинуясь его властному окрику, в недрах сооружения что-то заскрежетало, створки железного кокона медленно разъехались, и в его глаза ударил поток золотого пульсирующего света, яростно рванувшийся в мир из металлической клетки. Властитель дико вскрикнул, пытаясь непослушными руками укрыться от всепроникающей власти лучей, но включился голубой светофильтр и он облегченно вздохнул, осторожно открыв глаза.

Уродливый железный куб скрывал в себе сферу, сделанную из тысяч, тонких как волос, хрустальных пластин, и сквозь их сверкающую многогранную поверхность на толстяка смотрели самые прекрасные и нежные глаза на свете, которые только можно себе представить. Глаза цвета небесной чистоты, снега, или горного источника, чуть увлажненные и полузакрытые в оцепенении анабиозного сна, громадные и слегка вытянутые глаза прекрасной девушки-цветка, мирно спавшей в тесноте хрусталя и наверное видевшей сны, потому что на лепестках ее розовых упругих губ мелькала скромная загадочная полуулыбка…

Может быть ей снилось, что она мотылек, и летит, летит – летит куда-то в синюю ультрамариновую даль, наполненную вибрирующим пением воздуха и морем горячих лучей солнца.

Скользит над бесконечным пространством покоя эфемерным газообразным существом, радостно ловя ощущение блаженства от тепла, свободно проходившего сквозь тело, созданное из утренней росы и легкого тумана, повисшего над пенистой негой волн. Или она сливается с молочной пеной прибоя, наслаждаясь растворением своего Я в ВЕЧном ритме МЫ океана… Сквозь ее сознание проносится вечная песнь-движение ИСПОЛИНА, Родившегося давным-давно, никто не помнит…

И… ВОТ ей надоедает эта игра с растворением, и она собирает себя со всей вселенной морской воды, по которой она себя распространила… Она встает, поднимается, вырастает среди шума прибоя, кремовая влага пены твердеет, принимает форму тела..Еще чуть-чуть, еще чуть-чуть, и новая пенорожденная богиня стоит на песке – и, улыбаясь, слушает вечность своим огненным сердцем, трепещущим среди полупрозрачно-стеклянного тела. Игра. Она вечно играет с этими превращениями и вот ей опять надоедает ее человеческая форма. Улыбка. Игривый смех. И она, разбивается, рассеивается. В воздухе плавают сверкающие водяные кристаллы, подпевающие ветру в его обычной утренней симфонии. Вот уже и их нет… Все исчезло..

Сознание умчалось за тысячи километров, в космос, играть с потоками солнечной энергии, изливающейся на Землю в радости отдаваться всему Живому. Только ее улыбка еще очень долго висит в воздухе… красивые розовые губы приоткрываются и золотые ноты смеха медленно тают в прохладе бриза, постепенно преобразуясь в крохотные алмазы..

Которые аккуратно ложатся на мокрую щеку берега, лаская его своим застывшим на века совершенством…

Но на губах Властителя блуждала иная улыбка, улыбка дикой противоестественной похоти, он с вожделением скользил взглядом по ее богоподобному телу, по ее волосам цвета восходящего солнца, длинным волнистым покрывалом ниспадавшим вниз. По белоснежным кораллам подводного царства в ее зубах, и, опять по телу, длинному стройному телу цвета теплого розоватого мрамора, еще ниже, по точеным, словно вырезанным рукою великого ваятеля ступням, опять вверх, к тонким изящным рукам.

Глаза старика вспыхивали особенно жадным блеском и руки тряслись от возбуждения, когда он рассматривал безупречно очерченные чаши грудей с кокетливо торчащими темными сосками, еще не знающими вкуса поцелуев. И это дивное неземное создание пока еще не хотело ПРО-БУДДИТЬСЯ… Оно сладко спало, а с вспотевших губ старика капала слюна, потому что создание уже принадлежало ему! Никогда она не улыбнется никому кроме него, никогда она не скажет «люблю», другому!

– Она создана для меня, она создана для меня, для меня, – шептал старик. Рука его со скрюченными пальцами вытянулась по направлению к хрусталю и длинные ногти с противным скрежетом заскользили по его граням, с радостью собственника-самца, любующегося своей будущей жертвой. Стирающего с нее пыль, лелеющего ее, и ждущего часа, когда можно будет насладиться ею в полной мере.

– Моя, ты будешь моя, – захохотал он. – Ты не сможешь ничего сделать со мной, ты будешь любить меня и не скажешь нет моей любви, я заставлю тебя, – кричал он и эхо повторяло его слова. Щелчок… И..

И он вздрогнул от тоски, внезапно возникшей в нем, и заплакал перед этим хрусталем, где заключил все свои надежды. И самое страшное в этом чудовищном ощущении одиночества было то, что он не знал его причины, он не знал! «Прошлое, настоящее, будущее, где в этом лабиринте жизни сокрыта причина-истина, могущая подарить мне счастье»? Рухнув на колени, старик взмолился невидимой судьбе о снисхождении к его горю, и пламя неведомо откуда взявшихся свечей осветило это безумное лицо с широко открытыми глазами. Минуты медленно текли, ему уже казалось, что он слышит его, этот неуловимый бег времени, слышит и чувствует легкий ход секунд-стрелок, время пожалело его, дав блаженную возможность разобраться в самом себе, но чуда не произошло, и счастье, такое неуловимое и далекое, не снизошло на него.

В голове Властителя возникали причудливые видения, хор давно умерших голосов звал его за собой в край понимания и покоя, которого он так жаждал. Где-то там был ответ нужный ему, ответ на мучивший его вопрос: «Кто я»?

«Наслаждение», – думал он. «Наслаждение, в чем природа его? Неужели страдания этого молодого тела принесут мне удовольствие? Неужели это и есть наслаждение? Может там, в прошлом, я знал другое наслаждение? Может есть что-то более высокое, что я потерял»? Он застонал, раздавленный болью этих соображений, и на память пришел другой вечер, в иной жизни, нечто случившееся давно и уже совсем исчезнувшее в пепле сгоревших времен. Он вспоминал……

Молодой человек лет двадцати за столом, что-то пишущий со слезами на карих глазах, о чем то думающий, о чем то страдающий. Луна-обманщица заглядывает в окно своими призрачными лучами и ветер стучит об старую раму почерневшей гнилой веткой. Облака загадочно сияют в свете луны. Чудесными прозрачными странниками несутся они по небу в безумии ночной бури, тождественные душе молодого страдальца. Строчки быстро бегут из под нервных пальцев…

Мысли как взбесившиеся дикие кони рвутся из под упряжи рассудка..

«Все кончено, все, теперь я окончательно мертв! Восемнадцатое февраля ….тысячи…………ого года. Утро еще дышало туманным отблеском надежды, но сгустились сумерки, и вместе с ними душа захлебнулась от горя и боли несчастной и неразделенной дурацкой страсти-любви, потому, что только так можно назвать это безумное схождение с ума не нужное никому, черт возьми, и я сам это понимаю! И кто я, после этих ползаний на коленях перед Ней, давно разлюбившей меня? Кто? И правильно она меня считает слабаком, есть за что. Забыть бы ее, выкинуть из головы, но никак не могу. Это выше моих сил! Сегодня. В этом рельсовом монстре. Я попытался покончить с этим кошмаром, с самим собой – но даже это оказалось мне не под силу!! А теперь? И тут? Кофе, сигарета, вся эта философская беседа с самим собой – разве это спасет от дурмана дурацкой страсти? Нет, я бессилен! Писать ей весь вечер, пытаться доказать, что мы должны быть вместе, напрасно, такие как она слышат только то, что хотят слышать! Она меня вычеркнула и точка. Объяснила, что она не первая и не последняя. Может надо все же попытаться прожить это как некий жизненный опыт? Но что он дает, этот опыт, я не понимаю. Она осталась глуха к голосу чувств, они ей просто не нужны? Да, она и не верит теперь в них, и поэтому она предала меня, предварительно измазав в грязи, чтобы было не так неприятно себя чувствовать, выкидывая такой подарок как я, ползающий на коленях, любящий, и выполняющий любую прихоть! Кто виноват во всем этом? Наверное надо винить только себя, я сам допустил, чтобы на всем протяжении наших отношений об меня вытирали ноги! И, разумеется, это отвратило ее от меня. Может она так и делала из желания, чтобы я так не делал, подталкивала меня таким образом, надеясь, что я взбунтуюсь и стану сильнее. Но нет, я только глубже залез под каблук, любовь сыграла злую шутку, заставив выполнять все, что она требовала. Хотя она предупреждала меня, что с ней надо пожестче, но я не смог и вот она ушла. Предпочла звон монет за выступление в ближайшем стрип-баре! Ведь она у нас супер-секси танцорша, вечно выступающая с репертуаром из никогда не меняющихся трех танцев, где одни и те же раз и навсегда заученные движения! А где она теперь? Чего добилась? Крутит попкой в забегаловке перед клиентурой второго сорта!! Она, когда еще исполняла танц-номера со мной, так любила восхищение своим телом! Глупышка! Ну ладно, это я так, не будем!..Продолжим Дальше Наше Повествование………

Я пытался стать лучше, думал это надо, чтобы все было нормально, но она

просто никогда не любила меня. Моя любовь наскучила ей и теперь все. Я пытался измениться, жить по иным духовным принципам, как я не мог понять, что дело не только во мне, но и в ней. Всегда один любит, а другой позволяет себя любить? Что за закон?? Когда-то я питал иллюзию, что мы понимаем друг друга, увы, истина оказалась чудовищной! Сегодня я понял – Мы никогда и не понимали друг друга, ей всегда было плевать на принципы сердца, она просто притворялась, что они ей нравятся. Ей попался такой чуткий и нежный мальчик, ну куда же бросить такого, хотя он и зануда по ее мнению!? В настоящий момент времени я имею удовольствие наблюдать завершение процесса внутри нее, начавшегося очевидно задолго до меня. Она становиться абсолютной стервой. Расчетливой. Использующей всех. Циничной. Именно тот тип, что так тянет всех мужчин, и они летят как мотыльки на мертвый огонь «знака девы», не страшась сжечь крылья… И мои крылья сейчас пылают, причиняя страшную боль. Горят и трещат, температура усиливается, жар любви уничтожает меня, и я боюсь сойти с ума!

Когда-то мы якобы были счастливы, но это тоже оказалось иллюзией, а все те блаженства, что вкушали мы, в реальности вкушал я, а не она…

О БОЖе, ну почему это я любил ее, а не она меня! В голову упорно лезет одна простая и ужасная мысль, да, да, она терпела меня, ее раздражал постоянный поток любви с моей стороны, и, самое неприятное, я начал подозревать, что вокруг все такие, и это не я неправилен, а они ограниченные. Ненавижу!! И соответственно же всякая ограниченность не выносит рядом ничего выше себя, и старается убедить вас, что это вы неправильны, ни в каких обстоятельствах нельзя верить в эту чушь! И она? А она!? Да что она! Я переборщил с заверениями в своей пламенной любви. Это я уже понял! Да ей можно памятник поставить! Когда ты не любишь человек, а он тебе о своей любви твердит каждый день – это скажем не просто!! Но почему я все еще не могу выбросить ее из головы? Это просто, просто… Пробуй. Давай! Ты же можешь, ты же сильный! Нет, опять мысли просятся на бумагу, никак не остановить руку. А так больно описывать все! Хотя, наверное, так я и очищусь, еще раз мысленно прожив все, что было между нами… Так что дальше?

А я видел, что создал с ней бесконечный праздник, где огонь наших душ переплетался, рождая абсолютное объединение, какая чушь, страсть тем и опасна, что ты можешь не замечать до поры до времени отсутствия чувств с противоположной стороны. Тем ужаснее потом это открытие!

Да и какой огонь горел у меня? Ведь сейчас, трезво взглянув на вещи, можно ли назвать это истинной Любовью? Нет! «МЫ всегда боимся потерять того, кто нам поистине не нужен». Все это – бредовая слепая страсть к человеку который меня совсем не понимает, а сейчас кажется, еще не пришло время, и нужного человека надо немного подождать. Терпение – вот мое золотое правило!

(Ты вечно откладывал наслаждение жизнью на потом. Жалкий идиот! Будь прокляты все чертовы идеи и люди, что научили меня этому.. Мы все живем потом..НЕТ НИКАКОГО ПОТОМ..ДЯЯЯВОЛЛ… потом – я уже просто безумный старик в зале одиночества… в огонь..в огонь).

Любовь, любовь, а если взять честно, то вся эта любовь проистекала из моего удовольствия от нее, истинной духовности там не было, ее тело заслонило все..Тело, которое я обожествил, превознес до небес! Тело – даже не красивое по сути! Все радости свел к одному человеку, не удивительно, что когда она ушла, я рухнул в пропасть тьмы, разучившись радоваться чему-нибудь другому кроме нее! Удовольствие… Ночи с ней, секс, секс, секс…

Так любил ли я ее саму по себе, без удовольствия, которое ощущал прикасаясь к ней? Не знаю! И никто не знает, любовь людей сложная штука и покажите мне тех, кто в ней толком разобрался! Духовная, не духовная, страстная, или… Какая? А ТЫ сможешь разобраться?

Но как я ненавижу все и себя в том числе, я чувствую как эта ненависть шипит в моем сердце, захлестываемом мутными водами жизни, как одиноко и мрачно в этой пустой комнате, в которую опустила свои волосы вечно недоступная девушка-луна – как надоело жить! Наверно это досталась мне в наказание за ошибки жизни, за слезы предыдущей девушки, любившей меня, я так цинично бросил ее ради этой пироксидной куклы Барби. Так мне и надо! Все придет потом, я чувствую, но что мне делать сейчас, что? Только тихий шелест капель дождя за окном и свист ветра, я один, и так страшно и жутко находиться здесь в этих призраках воспоминаний, в зловещих лучах ночного светила, криво усмехающегося на темном небе, и в этом душевном и физическом одиночестве, от которого сейчас не спасет ничего! Воспоминания, они приходят – и ничто не в силах изгнать их из памяти!

Тот самый чудесный день, когда она пришла в мою жизнь. Теплый летний полдень давно мертвого дня. Тень лип. Кафе. Тающее мороженое в жестяном стаканчике и предчувствие, наитие… Нового… Она пришла легкой Колеблющейся тенью, вся в красном, какой контрастирующий цвет по сравнению с зелено-белым пейзажем вокруг. Белые плиты террасы и белый пластик столов, ну и зелень, хранящяя от зноя… Она пришла, точнее въехала на террасу, на роликах.

Простая девочка с косичками на русых волосах и с нежной всепоглощающей пластмассовой улыбкой – пустоты. Образ холодной матери, как нельзя точно пронзил душу?

Зной вошел в мое сердце в этот миг навсегда и даже мороженое окончательно растаяло. Проклятые бабочки родились внутри..Большой ее рот сказал что-то банальное, странный рот на вытянутом худощавом лице, и меня украли у всех. Фиолетовые стразы на ее Кровавых джинсах сверкали и переливались, Пока она переминалась с ноги на ногу, ожидая моего первого ответа. Запах клубничной жвачки. Запах свежего тела дразнит. Деловито она жует жвачку. Быстро. Из ее ушей-наушников до меня доносится популярная мелодия избитого жанра, что-то вроде «двигай попой побыстрей, жуй, и пей, живи скорей». Все это показалось мне таким восхитительным, что я свалился со стула, испачкав в пыли плит свою рубашку, акууратно заправленную в вылинявшие джинсы. Ненавижу себя за это… Все тает и перемещаюсь////970-709-=08deep/

Но это проще выкинуть из памяти, гораздо труднее убрать совсем свежие воспоминания…

Как я ненавижу эту комнату, хранящую тепло нашей страсти. Как будто она здесь и вот-вот вернется. Вот картина на которую она смотрела, я срисовал ее с иранской миниатюры. Большое дерево в пустыне, накрытое густой шапкой изумрудной листвы. Она сказала, что листья – это как сотня печальных лиц. Глаза с этих лиц обращены вниз, там сидит девушка с белыми крыльями. Мягкие перья испачканы серой и черной пылью, девушка тоже грустна и смотрит на красный коврик у босых ног.

Я рассеиваю взгляд, теряю сосредоточенность на картине, и вот она становится просто разноцветным пятном в глазу. При этом разбросанном изображении вся комната видна сразу, но нечетко, смутно, глаза только один предмет способны воспринимать резко, а не расплывчато. И я концентрирую взгляд наугад. Куда упрется линия моего взора? Что выхватит из реальности? На окне возникает черная пепельница, сейчас пустая, в которую мы стряхивали пепел сигарет, выкуриваемых перед очередным сексуальным марафоном.

Движение, остановка, опять движение… Никак не насладиться ЭТИМ до конца, каждый раз хочется еще! Сексуальную энергию не удовлетворить, это монстр в нас, требующий повторения и повторения. И мы повторяем! 2-3-4-5 часов…7…8…

В старинном «магнито-фоне» проигрывается кассета «ЭНИГМЫ». Сквозь мелодию можно различить стук-шуршание механизма, вращающего пленку, он давно износился. Коричневые как земля индийские палочки наполняют комнату чувственным благоуханием. На длинной оранжевой пачке, в которой другие ожидают своей очереди, название – «Камасутра».

Стены… впитывают стоны… наслаждение… и колеблющийся свет желто-белых ароматических свечей, плавающих в озерцах расплавленного воска. Огоньки плавают и в ее глазах, темных и злых как ночь, мне хочется погружаться в них все глубже и глубже, и там, на самом дне пропасти, обрести блаженство! Но все имеет конец в этом мире – и вот свечи погасли, стоны смолкли, и кровать холодна – долгие ночи в одинокой постели, не согреваемой «огнем любви»…

Только что было все и вот нет ничего!! Ее голос, вроде это он… Нет! Это просто шепот ветра за окном, ласкающего ветки деревьев. Ничего не поможет мне… Ничего… Ничего… Отвлечемся…

С-с-с-игарета, прикуриваем, она тлеет у меня в пальцах. Рассыпается. Белые кольца дыма медленно поднимаются под потолок, рассеиваются там. Я слежу за тонкими струйками, которые извиваются, двигаются в лучах луны и мне становится легче. Все пусто. Она пуста. Спокойно! Я не люблю пустоту и потому ненавидел ее, желая наполнить бездну равнодушия бессвязным лепетом «любви».

Вот ветер распахнул форточку, дым ускорил движение, заметался, но сквозняк, пробившийся сквозь щель между дверью и полом, захлопнул окно и дым замер. По моим губам пробегает легкая мечтательная улыбка, уносящая меня далеко ввысь, в черноту неба, где бы моя душа могла скользить в сиянии серебристых облаков в легком танце ночи, или птицей ветра мчаться навстречу недалекому рассвету на горизонте, пару минут назад окрасившемуся первыми голубовато-розовыми красками.

Лететь, замирать, петь, и смеясь, шагать по холодным и тугим потокам, просто быть немного свободным. Пусть это бегство от себя так мечтать, ну и что, разве каждый человек не имеет право на свободу? А боль настоящего одиночества пройдет! Но все-таки меня волнует вопрос, в чем глобальная причина моих страхов, проблем, неудач, депрессий и неудовлетворенностей? Почему моя влюбленность усиливается после того как об меня вытирают ноги, это же противоестественно? Где истинная причина? Запутано, все запутано».

Взгляд молодого человека случайно упал на валявшийся на столе дневник, и, повинуясь неясному чувству, он поспешно включил свет и наугад открыл на середине, прочитав:

«2.09…7 г… День сегодня не очень, впрочем в последнее время я все больше замыкаюсь в себе, да и кто может знать какие чувства раздирают душу восемнадцатилетнего подростка. К тому же мне все давно опротивело, особенно видеть каждый день мерзкие рожи учеников своего 101 планетарного корпуса и классной „менторши“ по кличке – „Едкая клизма“. Они все время прикалываются надо мной, страшно вспомнить как „они“ смеялись, когда я однажды на уроке прочитал стихотворение собственного сочинения, где написал о всеобщей любви, что может спасти мир, потом полгода об этом вспоминали. Неужели оно такое плохое? Смеются и над моими попытками рассуждать на философские темы на уроках. Неужели это так идиотски выглядит? Меня все презирают и со мной никто не хочет сидеть»…

4.09…7.г.. «Не знаю, не знаю, ничего из меня не получится, я останусь прежним ничтожеством, ненавидимым всеми. Хорошо же учиться, как обещал маме, я не смогу, неужели я такая сволочь? Ничего не хочу делать. Качусь в пропасть и мне все равно, но почему, почему? Ужас, сегодня на уроке я вдруг потерял хорошее отношение к классу и почувствовал к ним равнодушие. Почему? Надо заставить себя снова их любить. Сложно..Все опротивело, весь мир… Хотя черт с ним. Я сам хорош. Наверное – я сам во всем виноват. МЕНЯ ВРОДЕ ЧТО-ТО тянет в пропасть, ненавижу весь класс, всех бы поставил к стенке, злоба во мне нарастает..Пропасть. Черная бездна, а наверху свет, я понимаю, что надо туда, но лечу вниз. Недаром говорят, что зло легче делать чем добро. Не вижу перед собой цели, впереди мрак.

Черви-гниль, уродство. Все понимаю, но ничего не делаю и тут я ничего не умею! Что делать? Кто виноват? «Во всех своих бедах вини прежде всего самого себя». Вспоминаю свою самую первую 14-летнюю любовь, как она глумилась над глупыми признаниями в любви маленького романтичного мальчика, ей было плевать на это, ее интересовали крепкие сильные парни на мотоциклах. К чему ей был я? Ну да, самок заводит только грубовато-веселое наглое поведение, а не мой романтичный слащавый лепет о «любви». Ха-ха. Все они самки..Да-да. Все… такие…

Как она смеялась с друзьями надо мной, случайно я услышал все, ЧТО ОНА ОБО МНЕ ДУМАЕТ, и это было ужасно, невероятно больно услышать такое из уст «люби-мой». Тогда чуть не перерезал себе вены!! Как ужасно быть отвергнутым! Боюсь повторения! И Была ли это лю-бо-вь? Хм. Идиот!

Полет в страну воздушных замков и хрустальных мостов, лужаек с феями. Восторженный лепет влюбленного сумасшедшего. Разве это не прекрасно? Как же смеялись над этим ее деревенские друзья! Может это была не любовь, а воспаленный бред маленького идиота? Образ, который я выдумал себе? Все таки, как они смеялись!!!! Нет, никогда никого не надо любить, надо ненавидеть, к черту воздушные замки!! У меня есть моя ненависть»!!

9.09…7.г.. «Я хочу умереть, мысли о самоубийстве все чаще посещают меня».

17.09..7.г. «Скучно, все ужасно скучно, ха-ха, забавная мысль. Мне плевать

на всех, дорогая книга или хороший виртуальный симулятор мне сейчас дороже жизни человека. Какая любовь, ее нет».

18.09..7..г.. «Хочу власти, крови, всех к стенке. Тираны великолепны в своей жестокости».

29.09..7..г. «Я трус, жалкий трус. Сегодня я струсил перед десятилетним мальчишкой. Монтень: – «трусость – мать жестокости».

Как я мечтаю за это оскорбление подвергнуть обидчика четвертованию!!! Пропасть..Тьма..Я запутался и ничего не понимаю. Где любовь? Где та жертвенная самоотверженная взаимная НАСТОЯЩАЯ любовь, которая может спасти меня? Где богиня-идеал? Неужели все это выдумано людьми? Неужели мне не дано будет такой любви? Ах, лучше бежать в мир моих фантазий, ведь там все возможно»…

30.09..7.г. «Я ПОГРУЖАЮСЬ В ТРЯСИНУ, становлюсь все чудовищнее. Все чувства постепенно замирают и гибнут, все чаще я поддаюсь апатии. Моя душа мечется по темной комнате, ища выхода. А внизу зловонная жижа. Где выход? Где цели жизни к каковым можно стремиться, идеалы? Они погребены на дне души и поросли беленой и поганками! Равнодушие и лень, вот камни тянущие меня на дно. Я стал презирать людей! Они стали мне глубоко безразличны. ВЗАИМНАЯ ЛЮБОВЬ, вот моя соломинка, вот мое спасение. Но где она? Есть ли она? Не выдумали ли ее, это божественное чувство, воспетое поколениями поэтов. Где ты, восторг формы и духа, запечатленный в полотнах и мраморах статуй? Я знаю – она сделает меня лучше, но для этого она должна быть истинной!

Без нее я погибну… Но достоин ли я кого-нибудь полюбить? Может сначала стать достойным кого-нибудь полюбить? Болото с ядовитыми испарениями, болото тьмы и порока, зависти, вялости, и апатии, жестокости и эгоизма, тянет меня на дно. Душа моя сейчас чудовищная страна – напоминающая ад! А ведь когда-то она была подобна Эдему! На первый взгляд здесь вполне сносно, но это впечатление недолго. Среди зловонных болот с вампирами, среди кривых чащ и буреломов, населенных ужасами зла, возвышаются замки безжалостных тиранов, моих пороков, истребляющих друг друга и мою душу, чтобы занять в ней первое место и править ею. Тут малейший солнечный луч, упав в ил, вызывает к жизни гадов и плодит москитов. Хищники-цветы прикрывают падаль. Добрые пожелания, кидаемые в эту страну, исчезают среди всеобщего уныния. Оставьте там какое-то воспоминание и вернитесь к нему чуть погодя, вы обнаружите слой плесени, а под ним рой кишащих мокриц и омерзительных насекомых. Не пытайтесь пробраться сквозь сумрачные леса моей души, они непроходимы.