Герцогиня в изгнании

« Герцогиня в изгнании »

___
Вас ждут:
Прогрессорство;
Загадочный главный герой;
Бытовое фэнтези (не самый привычный вариант);
Сильная героиня с тёмным (очень тёмным, просто темнее некуда!) даром и не менее тёмными планами;
А также: интриги, романтика, ненавязчивый юмор и, конечно же, ХЭ!
___

˜˜٭❖٭˜˜

Приглушённый смех, громкий голос, льющийся откуда-то сверху, резкий запах благовоний и чья-то рука, крепко сжимающая мою ладонь. Так странно, так чуждо. Всё происходит настолько стремительно, что мои мысли совершенно не поспевают за сменой событий – буквально несколько часов назад я пришла в себя и поняла: все воспоминания испарились.

Что происходит? Где нахожусь? Кто я вообще такая? Кем мне приходятся люди, которые буквально притащили меня в громадный, празднично украшенный зал, и у какой-то статуи велели сказать: «Да»? И самое главное – почему на месте воспоминаний разлилась устрашающая пустота? Память сейчас представляла собой некогда исписанный пергамент, чернила на котором промокли и превратились в неясные кляксы. Моя голова взрывалась от вопросов, а также из-за происходящего вокруг. Слишком яркий свет резал глаза, и они нещадно слезились. Вроде бы торжественная музыка отдавала набатом в висках, отчего меня нестерпимо мутило, а удушающий запах цветов только усугублял моё состояние.

Несмотря на ужасное самочувствие, я продолжала упрямо стоять, ощущая на себе просто громадный вес пышного платья. Казалось, ещё немного, и мои ноги подкосятся, вынуждая меня упасть на пол перед многочисленными взорами непонятно зачем собравшейся толпы. Вот только что-то – наверное, именно оно и зовётся гордостью – не позволило прилюдно показать свою слабость.

В то время, пока я пыталась хоть немного сосредоточиться на чём-то одном, музыка вдруг истерично взвизгнула. Звук взметнулся ввысь, расплескав в моём черепе новую порцию боли и в это же время меня снова куда-то потащили. Через несколько шагов пришлось остановиться, но теперь посторонний шум стал тише. Мне значительно полегчало, притом настолько, что я смогла сфокусировать зрение.

Передо мной стояла старушка, просто усеянная драгоценностями. Окружающий зал был и без того ослепительно белым и украшенным блестящими гирляндами цветов, но ему оказалось далеко до сияния многослойного колье престарелой женщины в вычурном платье цвета меди.

Пришлось снова прикрыть глаза. Зато так мне удалось сосредоточиться на скрипучем голосе женщины и разобрать конец её монолога:

– ...какая же вы всё-таки красивая пара. Жду не дождусь увидеть ваших детей – с такой наследственностью у них отбоя не будет от предложений вступления в самые богатые и могущественные семьи. – Приподняв ресницы, я заметила, как на морщинистом лице расползлась какая-то отталкивающая улыбка, обнажая на удивление ровные и белые зубы.

– Благодарим за столь любезные слова, месса Геллер. – Я даже вздрогнула, услышав настолько приятный и обволакивающий голос справа от себя.

Обернувшись на звук, я, кажется, оцепенела: мне было так плохо, что смена людей рядом прошла незамеченной. Оказывается, на моей ладони сомкнулась хватка не того лысого пузатого дяденьки в орденах, который и слушать мой невнятный лепет не захотел, когда грубо тащил сюда, а просто невероятного красавца.

На мгновение даже дыхание перехватило. А всё потому, что грешно мужчине иметь такую внешность: немного тяжеловатый подбородок, в меру пухлые губы с капризно опущенными уголками и точёный нос без намёка на горбинку. Но самым примечательным было другое. Светлые, фактически золотые волосы до плеч вились и были аккуратно уложены, открывая безупречное лицо с красивыми глазами нереально голубого оттенка. Подчёркивали всю эту сказку пушистые ресницы и густые, идеально очерченные брови. Так что моя реакция была ни капли не избыточной.

Молодой мужчина был выше меня головы на полторы и даже одежда не могла скрыть того насколько хорошо он сложён. Рука, в которой просто утопала моя ладонь, была ухоженной, приятно прохладной, но при этом очень сильной. Да и наряд говорил о том, что блондин рядом со мной не праздный аристократ.

Помимо золотой вышивки его белый мундир украшали несколько пластин дорогого металла. Пара из них представляла собой наплечник с затейливой гравировкой, а остальные что-то вроде пояса, больше похожего на часть брони. Вся конструкция соединялась плоскими цепочками, образуя нечто похожее на полу кольчугу. Так что не удивительно, что этот представитель сильного пола имел ещё и воинскую стать.

Наверное, любая девушка отгрызла бы голову сопернице, лишь бы такой образчик мужской красоты стоял рядом с ней. Вот только во мне начало расти необъяснимое напряжение. В памяти что-то завозилось и меня осенило: кажется, я просто привыкла не доверять слишком красивым людям. Интересно, с чего бы?

И вот, божество в теле смертного, поворачивается, видимо заметив, что я уже достаточно долго на него неотрывно смотрю, и улыбается самой ослепительной улыбкой. Ноги предательски задрожали, моя броня недоверия дала трещину, но устояла. Всё же для начала нужно понять, куда меня занесло, и во что я влипла, а что влипла, сомнений не было, и уже потом можно будет поддаваться подобным соблазнам.

От мыслей меня отвлёк голос, неожиданно громко пронёсшийся над людьми:

– К сожалению, герцогу и герцогине Шаттери пора нас покинуть! Дорогие гости, пожелаем же счастья высокородной чете и достойно проводим их!

Все дружно зааплодировали, отовсюду посыпались поздравления, и толпа позади неприятной старушки расступилась, образовав проход ведущий к огромным дверям. Женщина с трудом присела, склоняя увенчанную диадемой седую голову и так же отступила, освобождая путь.

Мой кавалер уверенно направился к выходу, а меня как обухом по голове ударила догадка, что мы и есть те самые герцог и герцогиня! Которые, выходит, ещё и молодожены! Ох, спаси меня тьма!

Так, погодите.… Это получается, что мы сейчас к брачному ложу шествуем? Нет-нет-нет, мужчина хоть и мечта, но я же с ним даже парой фраз не перекинулась, да и понятия не имею, кто он и как его зовут. Вот это я попала, и хоть убей, вообще ничего не могу вспомнить, ни об этом месте, ни о себе...

Пока меня захлестывало паникой, мы быстро шагали по просторному коридору в бело-золотых цветах, всё больше удаляясь от шума голосов и музыки. Точнее шагал, предположительно мой муж, который не обращал внимания на мои попытки поспевать за ним. Несколько раз я даже чуть не упала, запутавшись в шёлковой юбке, усеянной чем-то похожим на алмазную крошку – то-то платье казалось неподъемным – но это осталось без внимания.

Блондин просто игнорировал мой то и дело сбивчивый шаг. Он продолжал куда-то уверенно меня тащить, но стоило отдать ему должное: когда споткнулась в пятый раз, мужчина начал сокращать свой шаг, чтобы мне было проще поспевать. Хотя, как оказалось, с выводами я поспешила...

Не проронив ни слова, мы пришли к какой-то массивной и вычурной арке. Та слегка завибрировала, заискрилась, рассыпая вокруг себя колючие вспышки, и ярко засияла при нашем приближении. Мне это не понравилось, потому я принялась упираться, когда мужчина устремился прямо в неё.

– А мне всё думалось, когда же проснётся моё маленькое чудовище, которое теперь придётся величать женой, – неожиданно озлобленно процедил мужчина, бросая холодный взгляд. И куда только подевался тот, кто совсем недавно так тепло улыбался?

– Этерия, – обращается вроде как ко мне недружелюбный блондин, – ты так долго сдерживала свои не всегда уместные порывы. Я, было, даже обрадовался, понадеявшись, что мы сможем относительно спокойно пережить это взаимное унижение. Однако твой дурной нрав навсегда останется с тобой. – Его голос по-прежнему был прекрасен, но вот от интонации я словно покрылась коркой льда. И да, было странно, как мне вообще удалось не скончаться на месте от отравления, ведь в последних словах сквозило столько яда, что в нём можно было меня утопить. – Так что же, моя молодая супруга желает, чтоб я, как подобает хорошему мужу, внёс её на руках в новый дом? Будь по-твоему. Это последняя прихоть, которую я исполню.

___

НОВИНКА!

"Поместье "Оазис" для прокажённой госпожи"

Кому нужна прокажённая жена? Только мужчине, по чьему приказу она станет жертвой Пустыне. Грустная история, которая так бы и закончилась среди песков, если б… тело бедняжки не заняла та, кто жаждет жить. Я только хотела начать всё с чистого листа и сделала это слишком буквально. Благо сдаваться не умею!

Обступила пустыня? Оазис мне в помощь. Вокруг неизвестные растения? Самое время освоить дар прогрессивной травницы. Кроме бедуинов, никто не забредает так далеко? Наладим с ними торговлю и построим поместье-крепость, а верная компаньонка и преданные помощники не дадут заскучать в одиночестве. В общем, если будет нужно, я превращу песок в золото, чтобы наконец зажить счастливо! Лишь бы один навязанный муж, со своими правами на бывшую владелицу тела, не догадался, что потерял больше, чем приобрёл…

🔥 Смелая героиня с даром травницы (плюс бонус от прошлой хозяйки тела)

🔥 Достойный герой, который потеснит недостойного мужа (нечего жён в жертву приносить)

🔥 Освоение оазиса и выживание в новом мире с целью его захвата (хах, шутка, или... нет;)

🔥 А так же быт, прогрессорство, много магии, романтика и щепотка юмора

https://litnet.com/shrt/8Jnd

Глава 2.

Неожиданно двуличный муж, не сильно напрягаясь, подхватил меня на руки, прежде чем я придумала что ответить на подобные нападки. А как тут можно быстро сообразить, когда ты даже не понимаешь, откуда вдруг вся эта ненависть? Да и о своём характере нужно хоть что-то знать, чтобы начать его оправдывать. Ну, или на худой конец, чтобы гордо соглашаться со всеми обвинениями. Пока же блондин казался мне более знакомым, чем я сама.

Проход через арку меня угораздило пропустить, потому что я буквально утонула в юбках платья взметнувшихся вслед за мной словно плотный туман. Зато удалось почувствовать, будто начинаю стремительно падать вниз, но это ощущение длилось всего мгновение и мы снова оказались в просторной галерее. Примяв сверкающий шифон, я осмотрелась и поёжилась.

Здесь было пустынно, пыльно и куда холоднее, чем в прошлой галерее, а в высоких окнах, расположенных вдоль одной из стен, был виден снег. Телепортация? Хм, откуда я вообще о ней знаю, и почему она меня не пугает?

Проявление магии отозвалось равнодушием, будто я знала о ней достаточно много, чтобы перестать удивляться. Как странно, ведь при этом собственное имя мне казалось чуждым – если бы блондин не произнёс его, мне бы до сих пор пришлось оставаться в неведении насчёт такой важной части себя.

Вопросы продолжали множиться. Желание откровенничать с данным мужчиной наоборот уменьшалось – после его ослепительной улыбки у меня промелькнула идея объяснить блондину свою ситуацию, в надежде, что он поймёт и поможет. Теперь же мне казалось такое решение сомнительным. Одни только колючие взгляды отбивают всю охоту откровенничать, и я уж молчу о ядовитых словах. Так что пока от меня не требуют разговоров, лучше придержать язык за зубами. На всякий случай.

Пока я лихорадочно соображала, какие дальнейшие действия лучше всего предпринять, меня внесли в какую-то мрачную спальню в грязно-бордовых тонах и бросили на кровать. Ну вот, приплыли.... Сейчас будет брачная ночь не любви, ведь муженёк явно не испытывает никаких тёплых чувств ко мне и вообще похоже люто ненавидит. Зачем тогда женился? Может – брак по расчёту? Но блондин не выглядел тем, кто нуждался в таких мерах, однако я могла ошибаться.

Готовясь уже отстаивать свою честь, ну или что там у меня есть, не сразу заметила, что мужчина разжёг камин и, сев в кресло, больше интересовался какой-то жидкостью в бокале, наспех извлечённой с нижней полки столика, нежели молодой женой. Блондин вообще не смотрел в мою сторону, демонстрируя мне свой напряжённый профиль.

Уф, можно пока чуть расслабиться. Похоже, в физическом плане я его интересую куда меньше, чем всё разгорающийся огонь в камине. Облегчение почти сразу сменилось новой волной паники: а вдруг я уродина, каких только поискать? Он же что-то там говорил про унижение!

С трудом подавив желание бежать искать зеркало, я устроилась поудобнее и стала наблюдать за мужем. Казалось что он, забыв обо мне, просто любовался огнём и что-то для себя решал.

Эх, всё-таки блондин очень хорош собой. Им действительно хотелось любоваться, несмотря на то, что мужчина ещё перед аркой начал пугать меня до колик в животе.

Тяжело вздохнув, муж вдруг нарушил тишину и стал говорить. И чем дольше я его слушала, тем больше понимала, в какую передрягу влипла...

– А ведь знаешь, я тоже не устоял и влюбился в тебя, едва увидел, – мужской голос был тихим, почти неуверенным, будто его хозяин говорил через силу. – Мне тогда стало любопытно посмотреть на дебютантку, о которой все только и говорили. Возможно, я пришёл на тот бал, чтобы высмеять провинциалку, которой хватило наглости поднять вокруг себя столько шума, но едва ты попалась мне на глаза, как покорила меня до глубины души... Лишь потом я узнал, как много сердец ты разбила, сколько невест и жен растоптала, только потому, что могла, лишь из собственной прихоти, – горько усмехнулся самый красивый мужчина.

В то же время я… содрогаюсь от порции правды о себе.… Неужели мне действительно было плевать на чужие чувства? Неужели я так бессердечна, как говорит мой нечаянный супруг?

– Тем не менее, тебе всё прощали, – продолжает уничтожать меня блондин, – все закрывали глаза на твоё беспутное поведение, интриги и самые ужасные поступки. Ещё бы, магинь с искрой жизни не было уже очень много веков, да ещё и в комплекте к этому шли: красота, острый ум и сногсшибательное обаяние. Ты умело пользовалась своими дарами, почти так же умело, как и людьми... Но теперь, с родовым проклятием в источнике маны ты никому не нужна, и даже венценосный покровитель отвернулся от тебя.

Ох, сколько же злорадства и неприкрытой ярости было в его словах. Мои щёки и так горели от стыда за поведение, которого я не помнила, но даже так мне через всю комнату передавался жар ненависти блондина. Похоже, из всех своих жертв ему я насолила больше всего.

– Пока ты не станешь способна дать мне наследника, будешь жить здесь в уединении, – в итоге вынес вердикт муж, бросая на меня косой взгляд. – Если честно у меня был соблазн оставить тебя здесь совсем одну, но ты же ничего не умеешь и без помощи сгинешь. Поэтому я нанял минимальный штат слуг: дворецкий, горничная, кухарка и садовник. По сравнению с сотней людей в твоём бывшем доме это будет равноценно, если бы я оставил тебя в одиночестве.

Мужчина поднялся, поставил на столик так и не тронутую выпивку, поправил сюртук и холодно продолжил:

– Раз в полгода тебе будет начисляться содержание, так что придётся учиться разумно его тратить и экономить. Этерия, запомни: я не собираюсь потакать тебе так же как твои бесчисленные ухажёры. Говорю об этом в первый и последний раз. По поводу бытовых вопросов: портал я настрою на Радек – ближайший крупный город – у слуг туда будет свободный доступ, ты же пройти не сможешь. Отныне это поместье твоя тюрьма. И да, не пытайся соблазнить кого-то из слуг мужского пола, они женаты и принесли магические клятвы верности – я специально выбрал именно таких.

Теперь у меня нет сомнений в одном: моя репутация находится на уровне нижнего мира. Примерно там же расположилось уважение мужчины передо мной. Как всё исправлять я не имела ни малейшего понятия.

– Что ж, мне пора, – сказал блондин, направившись к выходу из спальни. Я украдкой выдохнула: одной проблемой меньше. Уже на пороге муж обернулся, чтобы насмешливо бросить: – Изабелла уже наверняка заждалась моего возвращения.

Кажется, от меня ожидали какой-то бурной реакции или может проклятий, ведь тут имеет место прямой намёк на любовницу, но я продолжала хранить благоразумное молчание. Пусть хоть что-то поднимется в памяти, и вот тогда мы поговорим.

Мужчина замер, посмотрел на меня задумчивым взглядом и произнёс:

– Знаешь, приятно всё-таки, когда ты молчишь. Даже не так сильно хочется свернуть твою шею.

“Обращайся”, – хмыкнула про себя, наблюдая как не совсем идеальный мужчина покидает комнату.

Лишь оставшись в одиночестве, я позволила себе окончательно скиснуть: толком поговорить ни с кем не успела, а уже вон в каком кошмаре оказалась. Замужем за человеком, мечтающим мне отомстить (непонятно за что-то конкретное или так, просто за поганый характер), запертая в каком-то поместье, притом неизвестно на какой срок. Так ещё и без единого воспоминания, объясняющего как вообще всё сложилось настолько гадко.

Ничего, сейчас главное успокоиться и не накручивать себя, а уже завтра можно будет усиленно думать над тем, что делать дальше. Ведь интуиция мне подсказывает: я не из той категории людей, которая умеет сдаваться.

Глава 3.

Сразу расстаться с мрачными мыслями не получилось. В голове гудел рой нарастающих вопросов. О каком проклятье речь, кто и за что его на меня наложил? Во мне правда есть редчайшая магия жизни? И откуда я знаю, что она уникальна? Как вроде бы провинциальная аристократка могла иметь дом с сотней слуг? И возможно ли что венценосный покровитель был кем-то большим для меня?

Едва в мыслях проскользнул последний вопрос, виски сдавило, а голову прострелило болью. Всё вокруг заволокло яркой вспышкой, и моё сознание перенесло в какую-то комнату, а точнее просторный кабинет.

У стен расположились резные стеллажи из тёмного дерева с особой педантичностью уставленные книгами и пухлыми папками с бумагами, тяжёлые шторы от пола до потолка скрывали вид за широким окном, а дорогая мебель с отделкой из золота стояла на положенных ей местах. Главным же в этом помещении был массивный стол со стулом больше напоминающим трон подле него.

«Воспоминание», – догадалась, но оно казалось и моим и не моим одновременно, потому что представшую картину я видела немного со стороны.

На алом ковре посреди кабинета сидела хрупкая девушка с волосами цвета красного дерева. Её некогда высокая прическа была растрёпана и длинные выбившиеся пряди разметались по шёлку изумрудного платья – оно растеклось вокруг девушки мерцающей кляксой, напоминая собой пышные листья, спрятавшие в себе бутон розы.

Роскошно – именно это слово приходило на ум, когда я смотрела на слишком знакомую незнакомку. Даже её заплаканное и излишне бледное лицо заставляло собой любоваться, но мужчина, застывший перед девушкой гордым изваянием, смотрел на неё как на грязь.

Уделив внимание второму человеку в кабинете, я нахмурилась, хоть и не понимала, как это возможно когда ты представляешь собой сгусток сознания. Просто мужчина в богато сверкающем сюртуке очень уж походил на моего мужа: те же золотистые волосы, но гораздо длиннее, то же озеро глаз, да и черты лица были очень похожи...

– За что ты так со мной?! – Разлетелся хрустальный голос девушки, привлекая моё внимание. – Я ведь всегда делала то, что ты просил! Всегда выполняла все твои даже самые унизительные поручения!

Несмотря на подступающую у девушки истерику, мужчина остаётся спокойным и даже равнодушным когда произносит:

– Моя птичка, моя маленькая Этерия, я должен так поступить. Ради всеобщего блага, ради своей семьи, ради своих подданных и всей Империи.

«Этерия… это же моё имя», – вздрагиваю я, приглядываясь к заплаканным светло-серым глаза дев…, нет, своим глазам. Да и внешность уже оцениваю куда придирчивее – кажется, на этом у меня какой-то пунктик.

Повторный осмотр незнакомой себя позволил хоть немного облегчённо выдохнуть: старушка в драгоценностях не соврала – если я и правда выгляжу так, то пара мы с пассивно-агрессивным блондином под номером один определённо красивая. Жаль, как утешение это мало подходит. А всё потому, что подозрительный блондин номер два продолжает портить и без того не радужное настроение:

– К несчастью, – с притворным сочувствием выдыхает хоть и симпатичный, но противный мужчина не двигаясь с места, – Ирлинда не пожалела родового проклятья для тебя. Теперь как маг жизни ты бесполезна. Даже как породистую кобылку тебя не использовать, ведь есть лишь один мужчина способный получить от тебя наследника, в котором и не факт что будет твоя искра.

После этих слов я ещё сильнее задрожала, распахивая глаза в непритворном ужасе. Кажется, меня пугала именно участь достаться упомянутому мужчине, а может такой реакции удостоилась ледяная жестокость собеседника.

– Он согласился. Не без давления с моей стороны, – с холодной улыбкой произносит блондин, а я в ужасе прикрываю рот ладонью, видимо, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. – Правда ребёнка с искрой жизни придётся подождать пару десятков лет, именно столько понадобиться разрушительной магии Вилэйта, чтобы подточить проклятье. Кстати, он согласен только на односторонний обряд – кто-то явно не собирается хранить тебе верность.

Внимательно слушая всё это, я стала ощущать, как во мне постепенно поднимаются отголоски воспоминаний. Теперь было совершенно точно ясно, что мужчина безжалостно решающий мою судьбу не кто иной, как император Валлиса, одного из двух самых могущественных государств. А тот, кому он меня сватал – его двоюродный брат герцог Шатерри, которого я ужасно боялась, но вот почему пока вспомнить не могла.

Император Валлиса смотрел на мою скрюченную фигуру с жалостью, но она была направлена не на меня, а на то, что он навсегда потерял такую некогда ценную фигуру с шахматной доски. Да, сомнений в его хладнокровии у меня не было.

Однако та я, из воспоминаний, всё ещё глупо на что-то надеясь, принялась молить о снисхождении:

– Меня нельзя отдавать Вилэйту Шатерри, ведь Рихард был его другом, очень близким другом! Герцог не простит мне его смерть! Он заставит сожалеть о содеянном каждый день моего существования! – Я из прошлого тяну хрупкие руки к мужчине, наделённому слишком большой властью, смотрю в его голубые глаза с невиданной преданностью, а затем пылко произношу: – Разве малым я пожертвовала ради тебя? Ради твоей Империи? Разве моя помощь настолько незначительна, что ты не проявишь ко мне милость? Отошли меня! Изгони! Но не отдавай в полное распоряжение этому озлобленному мужчине! Без магии я и так будто лишилась всех своих чувств и стала калекой! Прошу тебя, Альберт, не заставляй выходить за него, тем более на таких условиях... – Я стою на коленях, рыдаю и всё это не похоже на игру. Уготовленная участь заставляет меня трястись от ужаса.

Император не спеша приближается ко мне и замирает в полушаге от своей скулящей собачонки. Почему-то наблюдать эту картину мне было не по себе, словно ну не могла я вот так опуститься, и поэтому, видя чужие унижения, чувствовала ещё больший стыд…

Мужчина позволил ухватиться за край своего сюртука, а после предстал передо мной настоящим чудовищем.

Резкий удар ногой в живот стал ответом на мольбы – ужасаясь такой низости императора, я непроизвольно ахнула вместе со своей тенью из прошлого, скрутившейся в комок от боли. Но жестокость на этом не закончилась. Левой рукой озлобленный мужчина вцепился в мои волосы, а правой отвесил сильную пощёчину. Голову мотнуло, по кабинету разнёсся тихий вскрик, но я почему-то не подумала хоть как-то сопротивляться.

Разбитая губа и тихий вой не смилостивили императора, и он гневно заорал прямо в моё притянутое ближе лицо:

– Не смей мне тыкать и тем более звать по имени, дрянь! Теперь ты падшая, проклятая! От тебя отреклась семья, и даже Дома теперь у тебя нет! Ты должна ползая ниц благодарить меня за то, что я устроил тебе этот брак! Иначе ты бы так легко не отделалась!

Резко отбросив меня, мужчина поправил и без того идеально сидящую одежду, пригладил чуть растрепавшиеся золотые волосы и холодно бросил:

– Твой дар слишком ценен. Даже малейшая возможность того, что он проявится в твоих детях, заставила меня не казнить тебя на главной площади. Цени это и не смей больше попадаться мне на глаза.