Бывшие любовники. Забыть тебя

Огромный особняк сверкал огнями от начищенных до блеска хрустальных люстр. В бальном зале кружились в танце нарядные парочки. Мужчины в смокингах, женщины в умопомрачительно красивых платьях длиной в пол, и драгоценностями на шее, руках и своих ушках в стоимость хорошей машины. Бриллианты, изумруды, рубины... тут собрались все известные ювелирные бренды.

Официанты в черных фраках и хрустящих белых рубашках разносили подносы с шампанским и закусками. Фуршетные столы словно само произведение искусства с ледяными скульптурами и шедеврами, сотворенными из фруктов, деликатесов и сладостей.

Я двигалась между гостями, поддерживая рукой великолепное платье из струящегося шелка кремового-розового оттенка, стараясь не наступить на длинный подол и шлейф. Спина открыта до неприличия, до красивых ямочек на пояснице. Длинная цепочка из мелких бриллиантов опоясывала горло и спускалась по спине, змеилась до талии ледяной нитью.

Черные волосы забраны в высокую прическу, оставляя с одного бока несколько легкомысленных прядей, и была закреплена заколками с драгоценными камнями. Перчатки из такой же ткани как платье чуть выше локтя, на ногах с идеальными бледно-розовыми ноготками серебристые босоножки из двух тонких полосок. Я была идеальна, красива и холодна. Высокомерный взгляд синих глаз, подведенных тонкой черной стрелкой, презрительно сжатые губы в алой матовой помаде. Красивая, да, в прекрасной упаковке из платья и драгоценностей. Счастливая? Нет. Замерзшая и это несмотря на духоту в зале.

— Потанцуй со мной, — властная рука обвивает талию, притягивая к себе, заставляя развернуться.

Он. Не мой. Теперь чужой.

Я. Не его. Теперь чужая.

— Почему нет, — мило улыбаюсь, чтобы скрыть страх, который окатил с головы до ног.

По рукам поползли мурашки, и он заметил, смазал их теплой ладонью, словно лаская, как шелком провел. Тысячи искр прокатились под кожей, завязываясь узлом внизу живота в ожидании. Тело помнит, да и не забывало. Почти каждую ночь отзывалось на память о его руках и губах. Я просыпалась, хватая ртом воздух от безумного желания внутри. Когда все пульсирует и сжимается в ожидании разрядки, неконтролируемо вторит снам, что выбрасывали меня в реальность своей жестоким прерыванием. Никогда не доходить во сне до конца, не получать того, что желаешь всем телом и душой. Что тут скрывать, да и всем сердцем тоже.

Он ведет меня в центр зала и кладет одну руку на талию, касаясь пальцами обнаженной кожи. Второй рукой берет мою ладонь и его тепло передается мне через вены, через капилляры, через дыхание. Я дышу им, его запахом, нотами бергамота и слабым морским бризом. Я помню этот запах до дрожи в коленях, до крика.

— Где твой муж? — бархатным голосом спрашивает он, — Что-то я его не вижу сегодня.

— Спустится к гостям позже, ему нездоровится, — неохотно отвечаю я и поднимаю взгляд, встречаясь с его зеленым омутом, — А твоя жена?

— Где-то здесь, я потерял ее, как только вошел сюда и увидел тебя.

Он смотрит мне прямо в сердце, видит там, что я... Что? Люблю его? Нет. Я его ненавижу! За все, что он сделал со мной, за все, что я сделала с ним.

— Тебе не кажется, что наша игра затянулась? Два года достаточный срок, чтобы все понять? Ты говорила, что вернешься ко мне, — заводится Стеф.

— А ты обещал, что не отпустишь, — мой голос звучит тихо, но Стеф приподнимает бровь, видя мое раздражение, что я пытаюсь скрыть за улыбкой, которая приклеилась к моим губам намертво.

— Мы много что наобещали друг другу при расставании, однако ты... Ты вышла замуж.

— Можно подумать, ты меня ждал, — все же скривилась, но тут же вернула на лицо светскую улыбку.

— Ждал, в ту ночь я тебя ждал до самого рассвета, — тихо произносит Стеф, — Если бы ты пришла, все было бы по-другому.

— Я не пришла и сейчас все так, как должно быть, — прошептала я, пытаясь успокоить его и, возможно, себя. Мы молча плавно двигаемся в танце, погружаясь в мир собственной печали и не оставляя место для надежды. Наши шаги были слаженными, словно мы танцевали вместе не первый раз, словно наши души уже знали друг друга издалека.

Стеф ведет, мягко касаясь пальцами моей спины, оставляя огненные точки в месте касания. Я закрываю глаза, погружаясь в музыку и в ощущение его прикосновений. В этот момент мир вокруг нас кажется нереальным, словно мы находимся в собственном уединенном пространстве, где никакая боль или разочарование не может настигнуть нас.

— Я хотел бы, чтобы ты пожалела о том, что тогда все решила за нас, — наклоняется к моему уху Стеф, касаясь его губами. Это взрыв, это чувственность до обморока в каждой моей клетке. Я никогда не была такой счастливой, как со Стефом и никогда не была так больна после его предательства.

— Это ты все разрушил и да, я не жалею, — снова вскидываю на него взгляд, полный презрения, — Жалею лишь о том, что узнала тебя, что ты был в моей жизни и что я по....

Стеф усмехается, прекрасно зная, что я не смогла произнести последние слова. Я лучше отрежу себе язык, чем скажу это еще раз. Никогда больше не признаюсь ему в любви, да и кому-то вообще. Нет ее, любви этой и не было никогда. Особенно между нами. Была ненависть друг к другу и одержимость, что заставляла нас рвать с себя одежду или трахаться в любом месте, не боясь, что нас застанут. Это было похоже на безумие, на неутолимый голод, который свел нас с ума. Мы могли не вылезать из кровати несколько дней, зацеловывая, зализывая друг друга до боли. Но, как оказалось, мы могли и расстаться, чтобы даже не звонить, не писать, пытаться забыть.

— Пойдем наверх, я хочу тебя трахнуть, — снова шепчет мне на ухо Стеф, — Ну же, Соня, ты так любишь, когда я вхожу в тебя, погружаясь полностью одним толчком. Ты такая влажная и узкая там внутри, что я теряю связь с миром, врезаясь в твою горячую глубину. Я хочу тебя, здесь и сейчас. Давай вспомним, как нам было хорошо два года назад? Никто не узнает, тебе понравится. Пойдем!

ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ УПОМИНАНИЕ КУРЕНИЯ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЯ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ. КУРЕНИЕ ТАБАКА ИЛИ УПОТРЕБЛЕНИЕ НИКОТИНОСОДЕРЖАЩЕЙ ПРОДУКЦИИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.
ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ БРАНЬ.
ВОЗРАСТНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ 18+

Глава 2. За три года до

Ночной клуб был полон под завязку. Разгоряченные и потные тела двигались под популярный хит, крики, визги. Я пытаюсь пробраться через танцпол к своим подругам, что уже заметили меня и машут руками. Наконец, вырываюсь из толпы и плюхаюсь на кожаный красный диванчик.

— Ну, наконец-то, Софи, — тянется ко мне пухлыми накачанными глауронкой губами Лиза, — Я думала, ты потерялась, — чмоки — чмоки в миллиметре от щеки, как принято в лучшем обществе, и я вручаю ей подарок в большом фирменном пакете.

— Вау, спасибо, дорогая, — Лиза для приличия заглядывает в пакет, где лежит длинная коробочка из красного бархата и сверху надпись известной ювелирной фирмы. В нашем кругу как-то не положено дарить дешевые подарки. В этот раз я купила подруге браслет с жемчугом и бриллиантами. Надеюсь, понравится.

— С Днем Рождения, — еще раз говорю Лизе, пока она передает подарок охраннику — невидимке, что находится недалеко от нашего столика в зоне VIP.

Здороваюсь с остальными девочками, я всех знаю. Мы все из семей, которые давно знакомы друг с другом и нам приходилось дружить в детстве. Сейчас поддерживаем отношения скорее по привычке, да и потому что так нужно. Всем нам нужно.

— Обожаю эту песню! — вскакивает со своего места Лиза и тянет за собой сидящую рядом Катюшу, дочь известного банкира, — Присоединяйтесь! — кричит нам и скрывается с Катей на танцполе.

— Пойдешь или выпьем? — пододвигает ко мне коктейль Надя, еще одна наша общая подруга, дочь начальника налоговой.

— Я пока пас, — улыбаюсь ей, и тут же делаю несколько больших глотков «Секса на пляже». Просто пить очень хочется.

Закусываю канапе с сыром и оглядываюсь вокруг, хотя что тут можно рассмотреть в темноте. Разговаривать невозможно из-за музыки и нам с Надей приходится развлекать себя самим, а точнее, просто пить, что мы и делаем.

— Как учеба? — кричит она мне в ухо.

— Нормально, за учебу, — также надрываю глотку в ответ и пьем, чокаясь бокалами.

Пьяно чмокаемся и ржем как ненормальные. Алкоголь ударил в голову, настроение замечательное. Всех вокруг люблю, кроме разве что того мужика, который пялится на меня через два столика. Толкаю Надю вбок, и та смотрит на меня, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Надь, ты не знаешь кто это? — кивком указываю на брюнета.

— Где? — подслеповато щурится подруга, — Ааа... Ооо, да это же сам Ярославский Стеф.

— Как? — удивленно смотрю на подругу.

— Стеф, ну Стефан, ты его не знаешь?

— Вообще, никогда не видела, — признаюсь честно.

— Странно, он оооччень богатый, — тянет смешно Надя, — Такой богатый, что ...Хотя...

Оглядывает меня оценивающим взглядом.

— Пойдем, я вас познакомлю.

— Да ты что, — пугаюсь и тяну Надю на место, — Я же просто так спросила. Мне показалось, что он мне знаком.

— Возможно, не удивлюсь, если твой брат его знает. Причем, не с лучшей стороны, — смеется подруга.

— Почему это?

— Да он бабник, — ржет она, — Самый натуральный, женщин себе выбирает сплошь богатых и стервозных. Вон, одна из его бывших.

Слежу взглядом в ту сторону, куда показывает Надя, и вздыхаю. Нет, я не строила планов насчет этого Стефа, просто понравился чисто внешне. Тем более, когда увидела его прежнюю пассию. Высокая, длинноногая блондинка в белом платье с блестками. Изгибается сексуально в танце с фужером шампанского в руке и призывно смотрит на Стефа так, что, кажется, они здесь вдвоем. У нее такой взгляд, словно она уже разделась и выгибается, открываясь перед ним, а он... Таак, это что я себе сейчас навоображала тут? Даже в жар бросило.

— А он что, поляк? — спрашиваю Надю, которая заказывает нам еще коктейли.

— Наполовину, у него мать — полька или полячка... Как правильно?

Отмахиваюсь и снова кидаю взгляд на Ярославского. Хорош, определенно. Высокий, широкий в плечах, на нем серые брюки и белоснежный тонкий джемпер. На руке дорогие часы. Эту марку я узнаю и отсюда, у моего папы такие же. Я знаю, сколько они стоят. Волосы Стефа длиной до шеи и зачесаны назад. Четкий подбородок, скулы, привлекательные губы. В нем нет ничего отталкивающего, но он опасен, очень опасен. И дело не в силе или жестокости, дело в его притягательности. Он безумно привлекателен для женского пола. Богат. Красив. Равнодушен. Термоядерная смесь.

Я хочу его? Да.

Мне он нравится? Внешне очень.

Так, казалось бы, иди и возьми. В тебе все есть, чтобы его привлечь, но... Меня опередили.

Блондинка уже подошла к Стефу и изогнулась, наклоняясь, целуя его в щеку. И вот он ведет ее, обвивая тонкую талию своей крепкой рукой. Кидаю украдкой взгляд на танцующую пару. Ну нельзя же так пялиться на мужика, Соня! Блондинка такая изящная и привлекательная, с манящими движениями тела в танце, словно она только для этого создана. Он, Стефан, с натянутой улыбкой на лице и нечитаемым взглядом, словно не замечает ее знаков. Я не могу не чувствовать некую ревность, блондинка так впечатляюща. Стеф мне никто, а я ревную, дурочка, че.

Надя подает мне коктейль, но я снова отвлекаюсь от напитка, наблюдая за танцующими. Те словно сливаются в одно целое, движения их так гармоничны. Я стараюсь не представлять в своей голове то, что не должно быть. Эта блондинка, она просто ластится к Стефану, явно показывая свое желание заполучить его в свою постель. Может быть, она просто хорошо проводит время, но мне так не кажется.

Они начинают разговор, шутят и смеются вместе. Я не могу отвести глаз от этой сцены, словно она происходит в моей голове. Я представляю себя на ее месте и встряхиваю головой, чтобы снять наваждение.

— Пей! — кричит Надя и я залпом выпиваю, запрещая себе смотреть в сторону танцующих.

Медленный танец заканчивается и звучит рингтон, под который я просто не могу усидеть, моя любимая песня. Вскакиваю и модельной походкой иду на танцпол, тащу за собой угорающую Надю. Да пошли они все эти Стефы и еже с ним. Я буду танцевать!

Музыкальная минутка к книге ЗДЕСЬ

Глава 3

Я танцую. Извиваюсь всем телом, получая полный кайф. И пусть частично во мне говорит алкоголь, но я нахожусь в какой-то эйфории. Меня, как говорится, вштырило. Черное платье из пайеток выше колен с разрезами по бокам до бедра. Плечи обнажены, платье петлей обвивает шею. Светло-каштановые волосы забраны в высокий хвост и спускаются на спину красивыми локонами. Черные, почти прозрачные чулки с широкой кружевной резинкой. На мне нет бюстгальтера, так как спина открыта по самую поясницу. На ногах узкие серебристые сапоги-чулки из лайкры. Я очень красивая, умею танцевать, а сейчас и чуточку пьяненькая, так вообще пошла в разнос.

Одна мелодия сменяется другой, все как на подбор. Я танцую, подняв руки вверх и прикрыв глаза. Чья-то рука властно скользит в вырез на моей спине, проникая под платье, меня прижимают к мужскому телу. Мне все равно кто это, я кладу свою голову ему на плечо и вдыхаю запах парфюма. Как он пахнет, божечки! Дорого, роскошно, соблазнительно, статусно. Если бы на мне были панталоны, намочила бы, а так две лямки кружев не считаются за трусы.

Почему многим женщинам так важно, как пахнет мужчина? Потому что это своего рода код. Его легко считать и сразу можно понять, что за мужчина встал рядом с тобой. Вот как сейчас, я не вижу кто это, но я уже кончаю, просто нюхая его. От этого мужчины пахнет властью, цинизмом, богатством и сексом, да, самым лучшим сексом, что когда-нибудь может быть в моей жизни. Я вдыхаю этот запах, чувствуя, как по всему телу проходят легкие всплески удовольствия.

Его рука властвует под моим платьем, нагло обхватывает грудь и перекатывает сосок между пальцами. Да от одного этого уже могла бы растечься перед ним лужицей, чтобы вот так, танцуя среди людей, тебя имели на глазах у всех. Причем платье лишь прикрывает то, что происходит на самом деле.

Моя голова кружится от алкоголя и возбуждения. Мы стоим в центре шумной и яркой клубной атмосферы, окруженные танцующими людьми. Но я сосредоточена только на этом мужчине, чье присутствие пронизывает меня насквозь. Он манит, обещает неповторимый экстаз.

Мое дыхание становится все глубже, а сердце бьется быстрее, когда его рука, все еще под платьем, начинает исследовать каждый уголок моего тела. Я сжимаю губы, чтобы не выпустить стон блаженства, который кроется где-то глубоко внутри меня.

Он знает, что делает. Его прикосновения чувствительны и уверены. Каждое его движение вызывает во мне волну наслаждения. Я уже не могу сдержаться и начинаю двигаться в его ритме, сливаясь с ним в совершенный танец страсти. Губы скользят по моей шее, касаясь ушей и хриплый голос, от которого у меня мурашки по всему телу произносит:

— Музыка кончилась, дотанцуем у меня дома?

Я открываю глаза и пошатнувшись поворачиваюсь к нему. Стеф. Улыбается так, что я уже готова ехать с ним куда угодно.

— Мы знакомы? — спрашиваю его, пока меня крепко обнимают за талию, снова притягивая к такому желанному телу. Я еще чувствую возбуждение от нашего танца и не могу прийти в себя.

— Нет, а это обязательно? — наклоняется ко мне Стеф и вдруг касается своими губами моего рта, словно исследует, пробует. Он не целует, нет, он именно касается.

Это касание озаряет каждую клеточку моего тела огнем страсти. Я не могу устоять перед его шармом и притягательностью.

— Мы можем познакомиться прямо сейчас, — шепчет Стеф, не отрываясь от моих губ. Его голос проникает в мою душу, будто я слышу его уже давно.

Не сказать чтобы я была безрассудной или легкомысленной девушкой. Но этот момент притягивает меня магнитом, заставляя забыть обо всех осторожностях и расставленных замках на моем сердце.

Стеф окутывает меня своим запахом, и я погружаюсь в его прикосновения. Он проводит пальцами по моей спине, вызывая дрожь. Мои руки автоматически обвивают его шею, прижимаясь к нему еще сильнее.

— Никогда не думала, что наше знакомство начнется таким образом, — прошептала я, когда Стеф, наконец, оторвался от моих губ.

— Все в жизни происходит неожиданно, — улыбнулся он, снова приближаясь к моим губам. — Но я рад, что это случилось.

Мы продолжаем уже целоваться, сплетаясь языками в како-то мучительно сладкой схватке. Время остановилось. Вокруг нас затихает музыка, а все остальное исчезает из поля зрения. Есть только мы двое, слившиеся в одно целое.

— Хорошая девочка, — отрывается от моих губ Стеф, — Поехали, я покажу тебе, как нужно танцевать со взрослым мужчиной.

Он тянет меня за руку с танцпола, и я словно под каким-то гипнозом иду за ним. Я забыла про своих подруг, про сумочку, что осталась за столиком. Я забыла про все!

Этот мужчина возбудил все мои девичьи рецепторы до предела. Нет, я, конечно, играла раньше с мальчиками в игру «Не доходи до конца», но это было совсем другое. Мои свидания заканчивались лишь тисканьем у меня в комнате и слюнявыми поцелуями. Один раз был даже обоюдный оральный секс, фу, мне не понравилось.

А тут я вижу человека первый раз, и у меня даже волоски на него встают, что уж говорить о сосках и горячей влажности между ног. И это всего лишь из-за танца?! Да я чокнутая, реально. Может, в коктейль что-то подсыпали, такое тут практикуют. Почему я послушно иду за ним, останавливаясь только у гардероба, где висит моя шубка. А номерок остался у меня в сумочке.

— Там шуба, — пытаюсь сказать Стефу, но он подхватывает меня на руки и несет к выходу.

— Я тебе куплю две новых, — шепчет мне на ушко, касаясь языком мочки.

Господи, да я вообще ничего не соображаю теперь. Дура, ох, дура!

Глава 4

Практически лежу на руках у Стефана, что идет к большой длинной сверкающей черным лаком машине. Смеюсь, дрыгая ногами. На голые плечи падает снег, а мне жарко, кожа будто пылает.

— Софья Аркадьевна, вы куда? — слышу голос своего охранника.

— Чеерт! — вырывается из меня.

Совсем забыла, что я с сопровождением сегодня, впрочем, как и всегда.

— Проблемы? — останавливается Стеф и вместе со мной поворачивается к Семену, что идет к нам. В руках у него моя сумочка и белая шубка из песца.

— Это мы забираем, — указывает взглядом на мои вещи Стеф, — Забирай.

— Подожди, — резко начинаю трезветь, видимо, от свежего ледяного воздуха, — Пусти меня.

Стеф мягко ставит меня на ноги, а Семен накидывает на плечи шубку.

— Девочка у нас золотая? — улыбается Стефан, намекая на мой статус, — Это кто?

— Моя охрана, — недовольно объясняю я, — Мне нельзя с тобой ехать.

— А тебе что, шестнадцати нет? — я понимаю, Стеф веселится от души.

— Есть, но папа...

— И что? Ты на строгом ошейнике? — приподнимает красивую бровь мужчина, — Ладно, решай, едешь со мной, и все будет. Одна ночь. Если нет, я вернусь обратно, найду более согласных.

Почему-то от его слов мне становится так обидно и больно, что я в негодовании вздергиваю подбородок.

— Если меня может заменить каждая, иди, — дую губы, стягивая шубку у горла.

Драйв проходит и мне становится холодно. Стеф стоит, смотрит на меня внимательно. На волосы падают снежинки, ну нельзя быть таким красивым. Он бы мог сейчас меня уговорить, подчинить, соблазнить, в конце концов, но Стеф молчит. Засунул руки в карманы брюк и перекатывается с пятки на носок. Смотрит, словно высверливает мне дыру во лбу.

— Что? — не выдерживаю я, — Иди, ты же хотел.

— Я вот думаю, ты реально такая шизанутая? — усмехается Стеф.

— В смысле?

— Ты же чуть не отдалась мне на танцполе на глазах у всех, а сейчас какой-то охранный пес нас тормознул, и ты даешь заднюю?

— Я не привыкла, когда мне так быстро находят замену.

— Оу, какие мы... Самовлюбленные, — подыскивает подходящее слово Стеф, — Только вот я, в отличие от тебя, не привык отказываться оттого, что хочу, — наклоняется ко мне и меня снова окутывает его запахом.

Моргаю, чтобы не закрыть глаза от удовольствия. Меня реально сносит с катушек этот мужик. Или я перебрала уже с гормонами воздержания. Пора уже перестать играть в игры.

— Последний раз предлагаю, поедешь? — шепчет мне на ухо, а я словно впитываю его гипноз, снова поддаюсь чарам.

Поворачиваюсь к Семену, что стоит недалеко от нас.

— Семен, я поеду с этим молодым человеком, — киваю на Стефа, — Следуйте, пожалуйста, за мной, я ненадолго.

— Уверена? — усмехается Стеф.

— Да, мы лишь пообщаемся, — подхожу к его машине, и Стеф галантно открывает мне дверь, помогая сесть в салон. Задерживает мою руку в своей руке и подносит к губам, целует, вызывая взрыв в моем теле.

— Пообщаемся, значит, — повторяет он, раздевая меня глазами, — Боюсь, что мне этого будет мало.

— Ничего, потерпишь, — удивляясь своей смелости и мило улыбаясь, говорю в ответ.

Стеф тихо смеется и закрывает дверь. Обходит машину и садится на заднее сидение рядом со мной. Машина трогается, а Стеф нажимает кнопку и между нами и водителем поднимается перегородка.

— Иди сюда, будем общаться, — тянет меня к себе на колени за талию, заставляя сесть.

Рука ползет по моим сапогам, поднимаясь к чулкам, и ныряет под платье.

— Мы можем кататься долго, понимаешь, о чем я? — этот змей искуситель, ведет губами по моей шее, стягивая с меня шубу. Почему я не отвечаю? Точнее, почему позволяю ему это? Мое тело посылает такие сигналы в мозг, что просто отключает его. По крайне мере всю часть, что отвечает за благоразумие.

Поднимаю руки, когда с меня снимают платье, и остаюсь в одних чулках и трусиках. Стеф откидывает платье дальше на сидение и ведет пальцами по моим ключицам, обхватывает рукой грудь, словно мерит по своей ладони. Соски напрягаются, острыми пиками торчат, изнывая от ласки.

— Красивая девочка, — восхищенно произносит Стеф и чуть разворачивает меня к себе, — Ты знаешь, что женская грудь очень чувствительна?

Я фыркаю, но тут же охаю, так как его язык обводит мои ореолы, оставляя влажный, прохладный след. Вначале одну потом другую, а я уже выгибаюсь, подставляя ему грудь. Он втягивает твердую горошинку в рот и посасывает, теребя языком. Пальцы уже сдвинули мои трусики в сторону и хозяйничают на пухленьких складочках. Я сама не понимаю, что творю, раздвигаю ноги как можно шире, чтобы Стеф проник в меня пальцами. Он тут же пользуется этим моментом, раздвигает губки и касается клитора. Меня дергает от полноты ощущения, и я пытаюсь сжать ноги.

— Девочка не ласкала себя? Не играла? — спрашивает он, отвлекаясь от моей груди на секунды, — Я хочу посмотреть, как ты трогаешь себя.

И я подчиняюсь, касаюсь себя пальчиками, размазывая влагу по клитору. Ее так много, что я краснею, чувствую, как горят щеки. Стеф помогает мне, врывается своими пальцами внутрь, подушечкой большого обводит клитор. Я часто дышу, кровь приливает к низу, сердце бухает где-то в горле. Глаза закатываются от удовольствия и уже не сдерживаю стон.

Мне кажется, что я сейчас утону в этой голодной пульсации моего лона. Все настолько обострилось, что забываю, как дышать. Только до боли кусаю губы, чтобы не кричать, когда меня внезапно накрывает и я истекаю соками в руки Стефа, что продолжает трахать меня пальцами с пошлым хлюпаньем.

— Я хочу тебя сзади, — переворачивает меня и ставит на колени.

Я как сломанная кукла в его руках, ничего не замечаю, все еще вздрагивая всем телом. Слышу звук отрываемой фольги, но не успеваю среагировать, как Стеф пристраивается сзади и резко входит в меня. Одним толчком, сразу до упора, разрывая пополам. Вот тогда я ору, пытаясь слезть с раскаленного жезла, что воткнули в меня.