Бывшая жена дракона. Медовая усадьба и чужой наследник

Илвена поняла, что муж собирается от неё избавиться, за несколько мгновений до того, как он поднял бокал.

Не потому, что Дэрвен Крост выглядел взволнованным. Напротив, он был безупречен, как всегда: тёмный парадный камзол подчёркивал широкие плечи, серебряная цепь главы рода лежала ровно, ни один волос не выбился из причёски. Даже выражение лица оставалось тем самым, с которым он принимал вассалов, заключал сделки и сообщал людям решения, уже не подлежавшие обсуждению.

Выдала его мать.

Леди Крост сидела справа от сына и впервые за весь вечер не посмотрела на Илвену.

Этого оказалось достаточно.

В Большом зале дома Кростов сияли сотни свечей. Музыканты на галерее только что закончили очередную мелодию, слуги разносили вино и медовые пирожные, над длинными столами переливались золотом фамильные знамёна. Дэрвен созвал едва ли не половину столичной знати под предлогом празднования нового торгового соглашения с северными землями.

Теперь Илвена понимала, зачем ему понадобилось столько свидетелей.

Она медленно поставила бокал на стол.

Стекло коснулось дерева без единого звука.

— Друзья, — произнёс Дэрвен.

Разговоры вокруг начали стихать.

Илвена не повернула головы к мужу. Вместо этого посмотрела на гостей.

На господина Эйрона, который два месяца назад благодарил её за то, что она сумела договориться о поставках древесины после провальных переговоров управляющего. На супругу казначея, выпросившую у Илвены место для племянника в одном из предприятий Кростов. На трёх купцов из Южного квартала, которые ещё утром присылали ей расчёты перед заключением большого договора.

Никто из них не смотрел прямо на неё.

Значит, слух уже прошёл.

Просто последней его должна была услышать жена.

— Этот вечер знаменует начало нового периода для нашего рода, — продолжал Дэрвен. — Последние годы были успешными, однако любой сильный дом обязан думать не только о настоящем, но и о будущем.

Он говорил спокойно, уверенно, чуть понижая голос на словах, которым хотел придать особый вес.

Илвена знала эту манеру восемь лет.

Когда-то она ей нравилась.

Ей казалось, что рядом с таким мужчиной невозможно бояться будущего.

Только гораздо позже Илвена поняла: Дэрвен действительно не боялся будущего, потому что привык устраивать его прежде всего для себя.

— В связи с этим, — произнёс он, — я принял решение изменить некоторые обстоятельства моей семейной жизни.

Кто-то у дальнего стола неловко кашлянул.

Леди Крост всё-таки подняла глаза.

Теперь она смотрела не на Илвену, а куда-то ей за плечо.

Будто всё происходящее было неприятной формальностью, которую следовало переждать.

Илвена ощутила странное спокойствие.

Не облегчение и не равнодушие.

Скорее ту ясность, которая иногда приходила в самый неприятный момент переговоров, когда становилось очевидно: вторая сторона уже решила обмануть тебя, и отныне бессмысленно искать взаимную выгоду. Оставалось только определить цену выхода.

— Мой брак с леди Илвеной будет расторгнут, — сказал Дэрвен.

По залу прошёл едва слышный шорох.

Очень искусный шорох.

Люди, которые заранее знали новость, изображали удивление достаточно убедительно, чтобы не оскорбить хозяина дома.

Илвена перевела взгляд на мужа.

Теперь Дэрвен смотрел прямо на неё.

В его глазах не было ни злости, ни торжества.

Только твёрдость человека, уверенного в разумности собственного решения.

Почему-то именно это оказалось неприятнее всего.

Если бы он ненавидел её, всё было бы проще.

Если бы влюбился в другую и потерял голову, Илвена хотя бы могла объяснить случившееся слабостью.

Но Дэрвен не терял голову.

Он всё рассчитал.

— Разумеется, — продолжил он, обращаясь уже непосредственно к ней, — твои интересы будут соблюдены. Дом Кростов не оставит бывшую супругу главы рода без достойного содержания.

Несколько дам осторожно переглянулись.

Теперь начиналась самая интересная для публики часть.

Сколько стоит женщина после восьми лет брака?

Илвена сложила руки на коленях.

— Как предусмотрительно.

Впервые за вечер голос Дэрвена слегка изменился.

— Я понимаю, что тебе неприятно узнать об этом именно сегодня.

— На приёме перед тремя сотнями гостей?

В ближнем кругу стало совсем тихо.

Уголок рта Дэрвена напрягся.

— Я хотел избежать слухов и двусмысленности.

Илвена едва не улыбнулась.

Ещё одна его привычка: назвать унижение ясностью, давление необходимостью, а уже принятое без тебя решение — способом избежать недоразумений.

— Разумно, — согласилась она.

Кажется, такой реакции он не ожидал.

Леди Крост посмотрела на неё впервые.

Илвена даже заметила лёгкое беспокойство на её лице.

Возможно, свекровь рассчитывала на слёзы.

Или хотя бы на вопрос: «Почему?»

Илвена не собиралась давать им этого удовольствия.

Однако один вопрос всё же следовало задать.

— Кто?

Дэрвен слегка нахмурился.

— Что?

— Женщина, ради которой дому Кростов понадобилось новое будущее.

По залу снова прошёл шорох.

На этот раз уже настоящий.

Дэрвен выдержал паузу.

— Леди Арсена Оррон.

Теперь всё стало окончательно понятно.

Дом Оррон владел значительной частью восточных земель, двумя перевалами и правом собирать пошлины с караванов, которые шли к столице. Богатый старый род, слишком влиятельный, чтобы Кросты могли игнорировать возможность союза.

И молодая дочь главы рода.

С драконьей кровью без примесей в пяти поколениях, если верить тому, чем так любили хвастаться Орроны.

Илвена в своё время тоже происходила из хорошей семьи.

Но после смерти отца род Рэйсов постепенно утратил влияние. Земли сократились, торговые предприятия перешли к дальним родственникам, а имя осталось громким только для тех, кто помнил прежние времена.

Восемь лет назад этого хватало Дэрвену.

Теперь — нет.

— Понятно, — сказала Илвена.

— Илвена...

— Нет, всё действительно понятно.

Она поднялась.

Некоторые гости поспешно опустили глаза, словно внезапно заинтересовались блюдами перед собой.

Дэрвен тоже встал.

— Нам необязательно обсуждать подробности здесь.

Илвена посмотрела на него с лёгким удивлением.

— Но ведь именно здесь ты решил сообщить мне о разводе.

Несколько человек поблизости замерли.

Дэрвен понизил голос:

— Я не хотел устраивать сцену.

— Тогда тебе повезло. Я тоже.

Она отодвинула кресло.

— Завтра утром мой поверенный получит документы.

— В этом нет необходимости. Всё уже подготовлено.

Конечно.

Илвена едва заметно кивнула.

— Значит, завтра утром я их прочитаю.

— Тебе предложено содержание в размере восьми тысяч золотых марок ежегодно, городской дом и поместье Лерн.

Вот тогда Илвена действительно удивилась.

Сумма была огромной.

Достаточной, чтобы до конца жизни ни о чём не беспокоиться.

Для женщины, которой предстояло исчезнуть из столицы и не мешать бывшему мужу строить новую семью, предложение выглядело почти щедрым.

Почти.

— Нет.

Дэрвен на мгновение умолк.

— Что значит «нет»?

— Мне не нужен городской дом.

— Хорошо. Его стоимость можно добавить...

— И содержание мне тоже не нужно.

Теперь за ближайшими столами перестали притворяться, что не слушают.

Дэрвен медленно поставил бокал.

— Не говори глупостей из-за оскорблённой гордости.

Вот теперь Илвена почувствовала что-то похожее на боль.

Не из-за развода.

Из-за того, как легко мужчина, проживший с ней восемь лет, объяснил её решение глупостью.

Она вспомнила бесконечные вечера над отчётами, когда Дэрвен отсутствовал в столице. Разорившуюся красильню, которую она сумела сделать прибыльной. Два хозяйства, соединённые в одно после неурожайного года. Складской договор, позволивший Кростам сэкономить состояние. Работников, которых она лично подбирала для нового торгового дома.

На документах стояла подпись Дэрвена.

Почти всегда.

В разговорах с партнёрами успех тоже принадлежал ему.

Илвена долгие годы не считала это несправедливым.

Они были семьёй.

Она работала для их общего дома.

Оказалось, общим он был только до тех пор, пока Дэрвену это было выгодно.

— Я не отказываюсь от принадлежащего мне, — произнесла Илвена. — Мне нужно моё приданое.

На этот раз изменилось лицо леди Крост.

Совсем немного.

Однако Илвена увидела.

— Твоё приданое давно вошло в имущество рода, — сказал Дэрвен.

— Именно поэтому оно подробно перечислено в брачном договоре.

— Ты серьёзно собираешься разбирать записи восьмилетней давности?

— Ты серьёзно собираешься разводиться после восьми лет брака. Думаю, мы оба сегодня склонны возвращаться к старым документам.

Где-то справа кто-то подавил смешок.

Дэрвен бросил туда быстрый взгляд.

— Хорошо, — произнёс он уже холоднее. — Тебе вернут стоимость приданого.

— Не стоимость. Само приданое.

— Часть имущества давно продана или объединена с активами дома.

— Тогда вернёшь равноценное имущество из того, что принадлежит тебе сейчас. Как предусмотрено договором.

Теперь он смотрел на неё совсем иначе.

Не как на оставленную жену.

Как на человека за столом переговоров.

Странно, но Илвене от этого стало легче.

Дэрвен знал, что она права. При заключении брака отец Илвены настоял на старой форме договора, где перечислялось не только золото, но и имущество, которое должно было быть возвращено в случае расторжения союза по инициативе мужа.

Тогда Дэрвен посчитал это формальностью.

Возможно, потому что был уверен: разводиться ему никогда не придётся.

— Мы обсудим это завтра, — сказал он.

— С поверенными.

— Безусловно.

Илвена кивнула.

— Тогда желаю вам приятного вечера.

Она повернулась и пошла к выходу.

Не быстро.

Быстро означало бы бегство.

Она двигалась через Большой зал обычным шагом, чувствуя на себе десятки взглядов. Одни были любопытными, другие сочувствующими, третьи почти радостными. Чужое падение всегда делало придворный вечер интереснее.

У самых дверей её догнала леди Севрина Эйрон.

— Илвена.

Она коснулась её локтя.

— Если тебе понадобится...

— Благодарю.

Илвена мягко освободила руку.

Не потому, что Севрина была ей неприятна.

Просто сейчас она не хотела выяснять, кто предлагает помощь из дружбы, кто из жалости, а кто рассчитывает первым узнать подробности.

До этого можно было дожить завтра.

Сегодня ей хотелось только уйти.

Но у дверей Дэрвен всё-таки её остановил.

— Илвена.

Она обернулась.

Он подошёл достаточно близко, чтобы остальные не слышали их разговор.

— Я не хотел причинять тебе боль.

Она посмотрела ему в лицо.

Восемь лет назад ей казалось, что она знает каждую его черту. Маленькую складку между бровями, появлявшуюся, когда он сердился. Почти незаметную улыбку, которой он встречал хороший финансовый отчёт. Привычку слегка наклонять голову, прежде чем сказать что-то неприятное.

Илвена вдруг подумала, что знала всё это и всё равно ошиблась в главном.

— Тогда зачем ты собрал столько свидетелей?

Дэрвен не ответил сразу.

— Так будет проще для всех.

— Конечно.

— Тебе тоже.

Она чуть склонила голову.

— Завтра узнаем, что ещё ты решил для моего удобства.

И вышла из зала.

На улице оказалось прохладнее, чем она ожидала.

Карета ждала у лестницы, но Илвена не спешила садиться. Она задержалась под каменным навесом, слушая приглушённую музыку за закрытыми дверями.

Приём продолжался.

Наверное, через несколько минут гости снова начнут танцевать.

Очень скоро кто-нибудь попросит Дэрвена рассказать о будущей свадьбе.

А место Илвены во главе стола завтра займёт кто-то другой.

Она ожидала, что эта мысль окажется невыносимой.

Но почувствовала только усталость.

Возможно, боль придёт позже.

Когда исчезнет необходимость держать спину прямо.

— Госпожа?

Кучер осторожно открыл дверцу.

— Домой?

Илвена посмотрела на освещённые окна особняка.

Домой.

Какое странное слово.

Ещё несколько часов назад оно означало это здание.

Теперь уже нет.

— В городской дом Рэйсов, — сказала она.

— Но он давно закрыт.

— Значит, откроем.

Кучер ничего не спросил.

Илвена села в карету.

Только когда экипаж тронулся, она сняла с пальца кольцо с гербом Кростов.

Несколько мгновений держала его на ладони, рассматривая знакомого серебряного дракона.

Потом завернула кольцо в платок и убрала в сумку.

Не выбросила.

Не сломала.

В конце концов, хорошее серебро ни в чём не виновато.

Эта мысль оказалась настолько нелепой, что Илвена неожиданно рассмеялась.

Тихо, почти беззвучно.

А потом закрыла глаза и до самого дома больше не думала о Дэрвене.

По крайней мере, старалась.

Утром выяснилось, что Дэрвен действительно подготовился ко всему.

Кроме её согласия отказаться от содержания.

В кабинете поверенного на длинном столе лежали три экземпляра соглашения. Рядом сидели два представителя дома Кростов, личный секретарь Дэрвена и сам Дэрвен, выглядевший так, словно прошедший вечер был обычной деловой встречей.

Илвену сопровождал Орвин Тарс, старый поверенный её отца.

Он пришёл ещё затемно, поднял из архива городской резиденции Рэйсов брачный договор и первым делом спросил:

— Вы уверены?

— Да.

— Восьми тысячах ежегодно?

— Особенно в них.

Орвин долго смотрел на неё поверх очков.

— Тогда я рад, что ваш отец заставил меня составить приложение номер семь.

Теперь приложение лежало перед Дэрвеном.

Судя по выражению его лица, радости оно ему не доставляло.

— Согласно договору, — произнёс Орвин, — в случае расторжения брака по инициативе господина Кроста госпоже Илвене возвращается всё имущество, указанное в перечне приданого, либо другое имущество равной стоимости по её выбору из числа не обременённых обязательствами владений дома.

— Мы это уже установили, — сухо сказал Дэрвен.

— Рад, что наши мнения совпадают.

Орвин повернул к Илвене список.

Первоначальное приданое было значительным, но восемь лет назад никто не считал его огромным по меркам Кростов.

Теперь ситуация изменилась.

Некоторые земли подорожали.

Некоторые предприятия приносили гораздо больше.

А часть имущества дома, несмотря на внешнее процветание, была связана договорами, о которых Илвена прекрасно знала.

Она сама участвовала в их заключении.

— Вот перечень доступных владений, — сказал секретарь Дэрвена.

Илвена начала читать.

Два небольших поместья.

Часть торгового дома.

Склады у речной пристани.

Несколько городских зданий.

Лесной участок на северо-западе.

И ещё одна строчка почти в самом низу.

«Медовая усадьба. Земельный округ Лаэр. Имущество приобретено домом Кростов по долговому взысканию. Доход отсутствует».

Илвена остановилась.

— Это что?

Секретарь посмотрел на список.

— Медовая усадьба.

— Я умею читать. Что она собой представляет?

Дэрвен откинулся на спинку кресла.

— Ничего интересного.

— Тогда почему она принадлежит вам?

— Перешла за долги.

— Когда?

— Три года назад.

Илвена посмотрела на него.

Три года назад.

Она помнила почти каждое значимое приобретение дома за это время, однако о Медовой усадьбе никогда не слышала.

— Почему её нет в общих отчётах?

Секретарь кашлянул.

Дэрвен ответил сам:

— Потому что она ничего не приносит.

— Даже убыточные владения должны быть в отчётах.

— Она записана на отдельный земельный фонд.

Это объясняло многое.

Но не всё.

Илвена снова посмотрела на название.

Медовая усадьба.

Где-то она его слышала.

Очень давно.

Ещё ребёнком?

Перед глазами вдруг возникла библиотека отца, большая карта западных земель и чей-то палец, остановившийся возле границы Лаэра.

«Когда-то там делали лучшие свечи во всей империи».

Кажется, так сказал отец.

Или кто-то из его управляющих.

— Сколько она стоит?

— На бумаге? — уточнил Дэрвен.

— По оценке.

Он назвал сумму.

Орвин поднял брови.

Илвена тоже удивилась.

— За бесполезную землю?

— Именно поэтому никто её не покупает.

— Земля большая?

— Достаточно.

— Дом?

— Стоит.

— Постройки?

— Часть сохранилась.

— Вода?

— Есть речка и два старых колодца.

Илвена положила список на стол.

Дэрвен заметил её интерес.

— Даже не думай.

Она посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что через месяц вернёшься в столицу без денег и начнёшь жалеть, что отказалась от моего предложения.

— Ты говорил, что усадьба ничего не стоит.

— Я сказал, что она ничего не приносит.

— Это разные вещи.

— Илвена, она заброшена пятнадцать лет.

— Но дому Кростов принадлежит три.

— До нас ею владели другие.

— И что случилось?

— Ничего загадочного. Разорились.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Илвена знала Дэрвена достаточно долго, чтобы заметить.

— Тогда почему вы держите её три года?

Дэрвен помолчал.

— Потому что никто не предложил разумной цены.

— Значит, сегодня предложу я.

Орвин тихо выдохнул.

Дэрвен смотрел на Илвену так, словно только теперь понял, что развод может оказаться для него не полностью управляемым событием.

— Ты не умеешь содержать подобное хозяйство.

Она не удержалась.

— Восемь лет я содержала твоё.

В кабинете наступила тишина.

Секретарь уставился в бумаги.

Один из представителей дома Кростов вдруг очень заинтересовался оконной рамой.

На лице Дэрвена появилось знакомое выражение раздражения, но исчезло почти сразу.

— Поместьями управляли назначенные люди.

— Которых назначала я.

— Под моим именем.

— Именно.

Она произнесла это без злости.

Наверное, поэтому Дэрвен не нашёл, что ответить.

Орвин придвинул список ближе.

— Стоимость усадьбы ниже общей стоимости приданого. Вам понадобится выбрать ещё имущество.

Илвена просмотрела остальные строки.

— Склады у Западной пристани.

На этот раз Дэрвен отреагировал сразу:

— Нет.

Илвена подняла взгляд.

— Они в перечне.

— Возьми лесной участок.

— Мне нужны склады.

— Илвена.

— Дэрвен.

Орвин кашлянул в кулак, скрывая улыбку.

Через час документы были готовы.

Но даже после подписания соглашения вопрос Медовой усадьбы оказался сложнее.

Юридически она принадлежала дому Кростов, однако уже сегодня должна была выставляться на ежегодные городские торги вместе с другими невостребованными владениями. Дэрвен надеялся избавиться от неё хотя бы за небольшую сумму, поэтому заранее включил в список.

Отменить торги без новой бумажной процедуры было невозможно.

— Значит, я куплю её на торгах, — решила Илвена.

Дэрвен посмотрел на неё почти с жалостью.

— Вокруг тебя вчера было слишком много людей. Видимо, сегодня слишком мало тех, кто может сказать, что ты делаешь глупость.

— Ты уже сказал.

— Тогда повторю. Эта земля погубила двух владельцев.

Илвена задержала перо над последним документом.

— Разорила?

— Если тебе так больше нравится.

— Есть разница.

Он ничего не ответил.

Илвена подписала соглашение.

Цена одной подписи оказалась удивительной.

Вчера подпись должна была лишить её мужа, фамилии, привычного положения и дома.

Сегодня другая возвращала ей право самостоятельно решать, что будет дальше.

Орвин забрал экземпляр договора.

— Торги начнутся через два часа.

Илвена встала.

— Тогда нам пора.

Дэрвен покачал головой.

— Через месяц ты попросишь меня выкупить её обратно.

Илвена надела перчатки.

— А ты, оказывается, уже строишь планы на моё будущее после развода.

— Я пытаюсь уберечь тебя от ошибки.

— Поздно. Ты вчера публично объявил, что больше за меня не отвечаешь.

Она направилась к двери.

— Илвена.

Она остановилась.

Дэрвен стоял у стола.

Впервые с прошлого вечера в его лице появилось что-то, кроме уверенности.

— Арсена здесь ни при чём.

Несколько мгновений Илвена пыталась понять, зачем он это сказал.

Потом поняла.

Он хотел, чтобы она не ненавидела другую женщину.

Возможно, хотел считать себя честным.

— Хорошо, — ответила Илвена. — Тогда вся ответственность остаётся тебе.

И закрыла за собой дверь.

На торгах Медовую усадьбу никто не хотел даже по сниженной цене.

Это должно было насторожить.

Вместо этого Илвену окончательно разобрало любопытство.

В городском аукционном доме было душно. Люди покупали склады, дома, земли, доли предприятий и долговые обязательства. Возле Илвены постоянно шептались: новость о разводе уже успела распространиться по столице быстрее утренних газетных листков.

Когда распорядитель объявил Медовую усадьбу, в зале никто не поднял табличку.

— Земельный округ Лаэр, — монотонно перечислял он. — Главное жилое строение, четыре хозяйственных корпуса, бывшая пасека, садовые земли, лесная полоса, участок реки...

Неплохо для бесполезного места.

— Начальная цена — двадцать две тысячи золотых марок.

Молчание.

Распорядитель повторил сумму.

Никто.

Илвена подняла табличку.

По залу прокатился шум.

Распорядитель даже сбился.

— Двадцать две тысячи от госпожи...

Он посмотрел в бумаги.

— Леди Илвены Рэйс.

Вот и всё.

Уже не Крост.

Странно, но собственная фамилия после восьми лет показалась почти новой.

— Двадцать две тысячи. Есть двадцать три?

Тишина.

В задней части зала кто-то тихо рассмеялся.

Илвена не обернулась.

— Двадцать две тысячи раз.

Распорядитель поднял молоток.

— Двадцать две тысячи два.

У входа появился Дэрвен.

Разумеется.

Илвена посмотрела на него.

Он стоял, скрестив руки на груди, и явно не собирался участвовать.

— Двадцать две тысячи три.

Удар молотка.

— Продано.

Вот так просто.

Илвена стала владелицей места, которого не хотел никто.

Орвин, сидевший рядом, снял очки и протёр их платком.

— Ваш отец сейчас сказал бы что-нибудь очень выразительное.

— Хорошее?

— Нет.

Илвена улыбнулась.

— А потом?

— Велел бы мне проверить документы ещё раз.

— Уже проверили.

— Именно поэтому я пока не ушёл в ужасе.

Они поднялись.

У выхода их ждал Дэрвен.

— Поздравляю, — сказал он.

— Благодарю.

— Ты только что потратила значительную часть возвращённого имущества на заброшенный дом с мёртвой пасекой.

— Осталась ещё значительная часть.

— Пока.

Илвена застегнула плащ.

— Ты обещал месяц.

— Что?

— Вчера ты сказал, что я разорюсь за месяц. Не пытайся сократить срок уже сегодня.

Орвин отвернулся, будто рассматривая объявления на стене.

Дэрвен нахмурился, но в его взгляде неожиданно мелькнуло что-то похожее на веселье.

Илвена почти разозлилась.

Он не имел права сейчас находить её забавной.

— Там пятнадцать лет никто толком не жил, — произнёс Дэрвен. — Последний владелец пытался восстановить хозяйство и потерял всё.

— Что именно он пытался восстановить?

— Пасеку.

— Почему она называлась Медовой?

— Илвена, это название старше нас обоих.

— Ты всё равно не ответил.

Он вздохнул.

— Когда-то там разводили особых пчёл. Потом они исчезли.

— Все?

— Насколько мне известно.

— И после этого усадьба разорилась?

— Постепенно.

Она задумалась.

— Значит, дело не в земле.

— Ты собираешься ехать туда сегодня?

— Да.

Теперь Дэрвен выглядел действительно недовольным.

— Там нет прислуги.

— Найму.

— Дом не подготовлен.

— Проверю.

— Ты даже не знаешь дороги.

— У меня есть карта.

— И упрямство.

— Его в брачный договор не внесли, поэтому оно осталось со мной бесплатно.

Орвин всё-таки кашлянул слишком громко.

Дэрвен посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты изменилась за одну ночь.

— Нет. Просто сегодня тебе приходится меня слушать.