- -
- 100%
- +
– Почему тебя так волнует моя жизнь? Я чуть не убил тебя, забыла? – возможно это игра воображения, но в его голосе слышится горечь.
– Не думаю, что ты смог бы убить меня стаканом, но навредил бы точно. Я не забыла, однако не значит, что я желаю тебе вреда, – мои слова его удивляют, признаться честно, я сама в шоке, но это правда. Я не желаю ему зла, хотя он и продолжает вредить мне. Я не отвечаю злом на зло.
– Я не верю тебе, ты бы не пришла сама чтобы поговорить со мной, – как в точку он попал. Я бы ни за что сюда не пришла сама, мне нет дела до психически неуравновешенного человека. Однако я здесь, еду на огромной скорости, с пьяным водителем, в гоночной машине и молюсь всем возможным богам.
– Твои друзья, – я делаю паузу при сильном повороте, наша машина чуть не столкнулась с другой. Смерть была очень близка, – так вот, твои друзья были очень убедительны. Кажется они как и ты сошли с ума, решили что я могу помочь. Уговорили приехать, я согласилась чтобы доказать что это не так. Тебе плевать на мои слова. Поэтому как только гонка закончится, я уеду домой. Если выживу разумеется, – в салоне повисло молчание. Взгляд Вильяма стал яснее, кажется адреналин отрезвил его, это хорошо, умирать не хочется.
Финишную черту мы пересекли первые, но Вильям не остановился, как положено, а поехал дальше.
– Эй, останови машину! Ты победил, – вот теперь страшно не на шутку. Я в запертой машине наедине с пьяным психом. Мало ли что взбредёт в его голову?
– Я отвезу тебя домой, расслабься, – Вильям раскинувшись в кресле, спокойно ведёт машину. Теперь когда мы едем допустимую норму, я могу спокойно выдохнуть. Меня до сих пор всю трясёт. Я давно на такой скорости не ездила в машине, лет 5 уже. Сегодня кажется моё второе день рождения. С днём рожденья меня!
До школы мы доехали в полной тишине, адреналин прошёл, и на его место пришла усталость. Хочется лечь в постель, завернуться в одеяло и лечь спать. Мы стоим уже 5 минут на парковке, Вильям молчит, а двери заблокированы. Я не знаю что говорить, и нужны ли слова.
– Чёрт, почему это так сложно?! – сомневаюсь что это было сказано мне. У него действительно проблемы с головой, – извини меня, – эти слова ему дались очень тяжело, было слышно, как он выдавливает их. Теперь бы понять за что именно он извиняется. Вильям много чего натворил.
– Не надо, ладно? Мы друг другу никто, чтобы ты переступал через себя и извинялся. Просто давай не будем больше контактировать? Вернёмся к своим жизням, будто не были знакомы, – мои слова заставляют его нахмуриться.
– А если я не хочу делать вид, что мы не знакомы? – спрашивает Вильям.
– Но этого хочу я, пойми, с твоим появлением жизнь в школе разрушилась, не успев даже начаться, меня ненавидят все, как и моих новых друзей. А из-за чего? Потому что ты так решил. Это больно, и я не хочу иметь с вами ничего общего. Я хочу закончить школу спокойно и поступить в университет, – я потянулась к ручке дверцы, и та оказалась открыта.
– Что значит тебя ненавидит вся школа? – это смешно. Он сам лично сказал, что для всех я враг, а теперь спрашивает, что это значит. Я оставила этот вопрос без ответа, он не нужен, сам знает прекрасно, что это значит.
***
– Куда ты вчера пропала? Мы же договаривались несколько дней назад поехать в город, – что мне соврать на этот раз? Я так завралась, что порой путаюсь сама. Не могу же я сказать, что меня вынудили поехать на гонки, принять в них участие вместе с Вильямом и пережить сложный разговор. Всё очень запутано, и впутывать ребят не хочется. Я просто надеюсь, что наш разговор пошёл Вильяму на пользу и он возьмётся за ум и оставит нас всех в покое.
– По биологии задали делать доклад, я решила посвятить день учёбе, простите. Обещаю, на выходных мы все вместе съездим, – в качестве обещания я протянула мизинец. В груди больно ёкнуло. Мы с папой всегда давали обещание на мизинчиках.
– Пуговка, пообещай что ты больше не будешь доводить маму, – строгим голосом сказал папочка. Мы же всего лишь играли, почему мама расстроилась?
– Обещаю папочка. Мамулечка прости меня, – мы с папой скрепили мизинчики и я обняла маму.
– Да ладно? Ребят, обернитесь, – из мыслей меня вывел голос Дэна. В столовую зашли четыре всадника. Впервые почти за месяц вся "элита" в полном составе. Неужели он образумился? Какое совпадение. Карл заметил мой взгляд и подмигнул, я решила отвернуться по добру, по здорову.
Продолжая завтрак, я не обращала ни на кого внимания, но голос Вильяма против воли заставил обернуться.
– Слушайте все, народ, я вернулся в школу и крайне недоволен вами всеми. До меня дошли слухи, что некоторые из вас использовали моё имя и делали крайне плохие вещи с новенькой. Шаг вперёд все эти люди, – сердце ускорило свой ритм. Что он творит? К чему вся эта показуха?
– Вильям, че за дела? Ты сам сказал что она бросила вызов тебе, а значит, всей школе, – выкрикнул кто-то из толпы. Вильям повернулся в его сторону, и наши взгляды встретились. Я поспешила отвернуться, а желательно покинуть это место.
– Ребят, может, пойдём уже? – но они были поглощены этим зрелищем, как и все.
– Почему же я не помню, чтобы давал добро трогать новенькую, м? – столовая погрузилась в гробовую тишину. Кажется, некоторые даже не дышали, я в их числе. Хочется сбежать отсюда и как можно скорее. Не дожидаясь, когда парни очнутся от гипноза, я пулей выскочила из столовой. Надо привести себя в порядок перед уроками. Холодная вода в этом поможет.
Включив воду в умывальнике, я подставила лицо под кран. Когда уже в лёгких не хватало воздуха, я выпрямилась, тяжело дыша. Что это было? Зачем он устроил это шоу? Хочет теперь сам лично поиздеваться? Господи, ну когда это закончится? Я просидела в школьном туалете почти до начала урока и зашла в класс со звонком. Удивительно, как резко всё изменилось. Никто больше не шептался, не смеялся, некоторые отводили взгляд. Неужели он их запугал? Для чего? Непохоже, что он переживает за меня.
На перемене меня поймали Адам и Дэн, каждый пытался что-то сказать, но их болтовню было не понять.
– Да успокойтесь вы! Объясните нормально, что произошло? – теперь оба молчали, чем очень выбесили меня.
– Ты такооое пропустила, когда ушла, – начал Дэн. Адам решил продолжить.
– Короче, конец нашим чёрным дням. Ты не говорила, что у вас шуры-муры с главным плейбоем. Он сказал, если кто-то тебя тронет, то будет иметь дело с ним лично. А кто хочет с ним враждовать? Теперь ты не изгой, поздравляю, – Адам похлопал меня по плечу. Ох, что-то мне нехорошо. Это сказано явно не к добру. Что мне ждать на этот раз?
– Эй, Мира, что с тобой? Ты чего так побледнела? – Дэн потрогал мой лоб, голова так сильно закружилась, что я думала, сознание потеряю. Почему они так радуются? С чего "элите" за меня заступаться? Это же из-за них всё и началось. Боже, как же душно здесь. Обеспокоенные ребята вывели меня на улицу, я присела на лестницу и закрыла лицо руками.
– Пошли к врачу, а то ты сейчас в обморок свалишься, – Дэн попытался поднять меня, но я лишь помотала головой.
– Кто свалиться в обморок? Мира, что с тобой? Тебе плохо? Тошнит? – из ниоткуда появился Майкл. Сидя на корточках передо мной, он вертел мою голову туда-сюда.
– Со мной всё нормально, просто перенервничала. Я не понимаю, чему вы радуетесь? Разве не подозрительно, что Вильям ни с того ни с сего решил защитить? Вам напомнить, что как раз из-за него с нами случилось всё это дерьмо? – их легкомысленность меня поражает.
– Послушай, я думаю, Вильям правда не виноват, – даже весь такой вечно подозрительный Майкл на его стороне. Вильям действительно умеет вводить в гипноз? – он с нами поговорил, объяснил, что не знал обо всем, что здесь творилось, ученики сами решили устроить нам сладкую жизнь. Вильям узнал и прекратил травлю, – Вильям сказал, и все поверили?
– Меня не волнует, знал он или нет. Факт остаётся фактом, всё произошло из-за него. А теперь вы его защищаете? – я по своей натуре не истеричка, но этот месяц меня доконал, нервы на пределе.
– Слушай, мы тебя понимаем, но давай ты переступишь один раз через свою гордость и не будешь больше конфликтовать, ладно? Порой необходимо прогибаться под кого-то. Если ты продолжишь в том же духе, то в этот раз он действительно настроит всех против тебя, и в конечном итоге ты уйдёшь из этой школы. Мы видели, как уничтожали они других, и не желаем тебе этого, – теперь мне хочется плакать от своей эгоистичности. Я не думаю ни о ком, кроме себя, из-за меня пострадали ребята. Если продолжу в том же духе, то они будут страдать из-за меня. Майкл прав, иногда надо переступить через себя.
– Вы правы, простите ребят, – мальчишки окружили меня со всех сторон и обняли. Кто бы мог подумать, что я подружусь с теми, к кому нельзя подходить? Я зареклась ни с кем не общаться и думать только об учёбе, но вот посмотрите, где я и с кем. Жизнь слишком непредсказуемая штука. Я помогла незнакомцу выпустить эмоции и в конечном счёте обрела трёх друзей.
Сегодня состоится первая репетиция, об этом мне сообщил директор. К счастью, текст песни я не забыла, к сожалению, страх петь тоже. Как я могу репетировать, когда меня начинает всю трясти и я плачу во время пения? Чаще всего ещё и паническая атака случается. Готова ли я показать свою слабость врагам? Определённо нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет.
Во время обеда кусок в горло не лезет, Майкл первый замечает моё нервное состояние, о чём и спрашивает, но я настолько погружена в себя, что не с первого раза слышу его.
– А?… Сегодня репетиция, переживаю, – расплывчато отвечаю, в целом я не соврала, но всё объяснять не хочу. Мы не настолько близки, чтобы я делилась своими тараканами. Джошу позвонить тоже не могу, во-первых, ещё рано, а во-вторых, не хочу загружать человека. Он и так слишком многое терпит от меня. Я уже взрослая девочка, буду учиться переживать самостоятельно.
– Ну это не конец света, думаю всё пройдёт отлично. Буду держать за тебя кулачки! – слова Дэна приятны, жаль я не разделяю его мнение.
– Спасибо. Что-то я не голодна, пойду к себе, хочу переодеться успеть. Пока, мальчики, – ребята в ответ попрощались со мной и пожелали удачи, вот что-что, а удача мне ой как пригодится.
Когда я уже переоделась и была готова выходить, в дверях столкнулась с Габриеллой. Тяжело жить в одной комнате с человеком, который тебя недолюбливает. И ведь лично ей я ничего плохого не сделала, однако она так не считает.
– Тебе стоило раньше сказать, что ты спишь с Вильямом, – заявила вдруг Габриелла. Вот это новость, а почему я об этом не знаю?
– Извини? А почему я должна тебе вообще что-то говорить? – её наглый тон выводит меня из себя, я и так слишком нервная от сегодняшней репетиции.
– Строила из себя тут жертву, ходила с высоко поднятой головой, потому что знала, что Вильям заступится? Пока я переживала за себя, лишь бы твоя репутация не отразилась на мне! Ты самая настоящая сука! Знай, он скоро наиграется с тобой и кинет. А потом остальные разорвут тебя, можешь потихоньку собирать вещи, этот день очень близок, – окей, всё оказалось хуже, чем я думала. В этой школе все душевно больные люди, им явно стоит обратиться к специалистам. Однако меня это мало волнует, я решила не уподобляться ей и просто вышла из комнаты. До начала репетиции 10 минут, прежде чем пойти в кабинет «26», решаю прогуляться в саду. Свежий воздух должен помочь успокоиться.
14:59
Да, я снова опоздала, ну и что? Меня всё равно не выгонят, максимум нажалуются директору, а директор отчиму, отчим снова будет угрожать, а я снова опоздаю. Чисто из принципа.
В кабинете все четыре всадника. Кажется они и не заметили, что я опоздала, все слишком заняты. Кристиана сидит в телефоне, Вильям настраивает гитару, а Карл и Рокко о чем-то громко спорят.
– Наконец пришла? Или так, чисто заглянула? – спросила Кристиана, оторвавшись на несколько секунд от телефона. Тёплого приветствия ждать не стоит. Как с ней можно общаться? Она же колючая, как шипы.
– Я не стану извиняться, можете просто выгнать, – я указала большим пальцем на дверь. Та в свою очередь театрально закатила глаза.
– Ты выучила текст же? – спросил Вильям, благодаря ему у меня было более чем достаточно времени на это. Осталось только не упасть в обморок.
– Да, выучила. К чему такая спешка? До конкурса еще много времени, – троица посмотрела на меня, будто я умалишённая, выглядело комично.
– Ты не понимаешь! Мы должны долго и упорно репетировать. Пока ты подстроишься под наш ритм, пока мы поймаем одну волну. Пока произойдёт коннект, на это уйдёт уйма времени. Дай бог, успеем к конкурсу, – как объяснить им, что коннект никогда не произойдёт?
– Ну что? Начинаем? – спрашивает Вильям. Внутри всё холодеет. Как? Уже начинаем? Господи, Господи, Господи!
Я не готова, не могу…
– Мирослава? Ты здесь? – Рокко щёлкает пальцами перед моим лицом.
– Д-да, – я подхожу к ребятам и встаю посередине, между Рокко и Вильямом, Карл сидит позади. Боже, дай мне сил умоляю.
– И раз… Раз… Раз, два, три, – Карл начал играть на барабанах, Вильям и Рокко подхватили. Я не смогу, у меня не получится.
Музыка прекращается спустя, кажется, вечность.
– Ты забыла текст? – четыре пары глаз уставились на меня. У меня трясутся руки, в горле пересохло, а глаза стали влажными. Почему я такая слабая? Папа был бы разочарован во мне…
– Мирослава, что с тобой? Тебе нехорошо? – я начинаю мотать и кивать головой одновременно. Я запуталась, не знаю, что с моим телом, оно меня не слушается. Я хочу сказать хоть что-нибудь, но не могу.
– Мирослава, ау? Скажи что-нибудь, – они слишком близко, нарушают личные границы. Давят на меня, требуя ответить. Что им нужно? Зачем пристали? Воздух… Тут нет воздуха, мне нужен кислород. О боже, неужели опять паническая атака?
– Ребят, она задыхается! – слышу сквозь шум в ушах крик Карла. Задыхаюсь? Я что, умираю? О боже, боже, боже. За что? Я не хочу умирать. Паника накрывает меня с головой, ноги не держат, и я падаю на пол, руки трясутся, как у заядлого алкоголика. Я уже и забыла ощущения при панических атаках.
Глава 4
– Мирослава, ты слышишь меня?! – Вильям поворачивает мою голову в свою сторону. Я пытаюсь сконцентрировать своё внимание на нём, но получается с трудом. Он ещё что-то говорит, я не слышу, стараюсь дышать, но больно, отчего получаются рваные вздохи, – Мирослава, смотри на меня. Повторяй за мной, слышишь? Делай глубокий вдох, – Вильям делает вдох, я пытаюсь тоже сделать, но грудь сдавливает. Не знаю, с какой попытки мне это удаётся, но, кажется, проходит вечность.
– Молодец, вот так, теперь медленно выдыхай, – я стараюсь делать это медленно, но воздуха всё ещё не хватает. Спустя ещё бесконечное количество попыток дыхание начинает восстанавливаться, я перестаю задыхаться. Зрение проясняется, мы с Вильямом одни в кабинете. Как давно все ушли? Боже, какой позор… Теперь неловко находится здесь и смотреть на Вильяма, он видел самую худшую мою сторону. Единственный человек, кто видел меня в таком состоянии, находится за 7 тысяч километров.
– Я… пойду, – ну да, собираюсь позорно сбежать. А о чём говорить? Я не собираюсь раскрывать свою душу перед ним. Да и ему это не надо.
– Я провожу тебя до комнаты, возражения не принимаются, – сил спорить у меня и так не было.
Мы молча дошли до моей комнаты и замерли около двери. Не знаю, что сказать. Я испортила репетицию, так будет каждый раз. Мне просто стоит объяснить, что не могу быть в их группе, чисто физически это невозможно.
– Послушай, Вильям. Не буду объяснять, что это было и почему, это личное. Но ты же видел, я не могу быть в твоей группе. Вам стоит поискать другого человека и не терять зря время. Конкурс не за горами, – после этих слов я зашла в комнату. К счастью, Габриеллы нет, после сегодняшнего разговора видеть её больше не хочется никогда. Какая вероятность, что директор разрешит переселиться к кому-нибудь другому? Надо будет попробовать. Не убьёт же.
Время до ужина пролетело быстро, всё свободное время я посвятила учёбе. И ужасно проголодалась, пока Габриелла не появилась, лучше пойти в столовую. По дороге зазвонил телефон, на экране высветился номер «медбратик ;)». Джош поступил в медицинский, и именно он научил справляться с паническими атаками.
– Привет, Джо-Джо, – он не любит когда его так называют. Это одна из причин по которой я продолжаю так говорить.
– Ну, здравствуй, мелкая. Как дела? – на фоне я слышу своих друзей, которые передают привет. На душе становится тепло, хотя нас разделяет много километров, они всё равно самые близкие люди.
– Да всё как всегда. Завтра выходной, думаю с ребятами погулять съездить. Передавай всем от меня воздушные поцелуйчики, – ребята услышали мой голос и пытались друг друга перекричать, чтобы ответить мне. Захотелось увидеть их лица, я ужасно соскучилась по всем. Поэтому достала наушники и подключила к телефону, – Джо-Джо, включи камеру, – спустя несколько секунд на экране появились радостные лица моих друзей. Глаза начали слезится, эти мордашки такие милые и родные.
– Ты что, похудела?! – Симон вырвал телефон из рук Джоша и пристально уставился на меня. К этому моменту я уже пришла в столовую и села за наш столик, где парни вовсю ели и болтали.
– Сёмушка, не будь мамочкой. Со мной всё нормально. Даже если я и похудела, то разве это плохо? Посмотри, какая я стройная, – я поставила камеру на стол и встала, покрутившись.
– Я же говорил, нельзя её отпускать, – продолжал ворчать Симон, это зрелище меня умиляет.
– Как учёба? Должно быть, трудно подстроиться, – теперь из рук Симона вырвал телефон Ной. Он у нас компьютерный гений.
– Первые дни действительно тяжело было. Учителя будто на другом языке говорили, стало очень обидно. Столько училась, посещала репетиторов, была лучшей в своей школе… Но сейчас нормально, я много времени посвящаю учёбе. Ты лучше расскажи, как дела? Как твоя разработка? – Ной учится на факультете программирования и уже работает у одной фирмы, помогает в разработках приложений. Я очень горжусь своим другом. В свои 20 лет добиться таких успехов.
– Да всё окей. Много работаю, учусь, мало сплю. Всё как и всегда. Ты на каникулы приедешь? – я прикусываю губу, всё настроение вмиг улетучивается. Признаться честно, я и сама не знаю. За всё время, пока нахожусь здесь, мы с мамой разговаривали пару раз, и то по пару минут. Я бы очень хотела на каникулы домой, в первую очередь ради друзей, но не уверена, что получится.
– Ладно, малая, не отвечай. Мы всё понимаем. Ужинай с друзьями, ещё созвонимся, – я попрощалась со всеми и отключила звонок. Я и забыла, где нахожусь, с этими ребятами забываешь обо всём на свете.
– Привет, мальчики, о чём болтаете? – надо отвлечься от грустных мыслей. Расклеиваться сейчас не время.
Когда с ужином было покончено, мы решили прогуляться на улице по территории школы. Поскольку уже достаточно прохладно, договорились разойтись по комнатам, одеться и встретиться около входа.
Когда я зашла в комнату, внутри царил хаос. Все мои вещи были перевернуты вверх дном. Первая моя мысль – «воры», но на стороне Габриеллы полный порядок. Моя одежда разорвана на мелкие кусочки, форма испорчена, как и учебники с тетрадями. Боже… Что делать? Директор меня убьёт. Как я это объясню? Кто это сотворил? По телу прошла холодная дрожь. Отчиму придётся возместить ущерб, такому он не обрадуется… В панике я выбежала из комнаты, не знаю, куда бежать и к кому обратиться. Уже спускаясь по лестнице, я не заметила, как кто-то поднимается, и влетела в этого человека, вместе мы упали на пол, а я оказалась сверху. Открыв глаза, на меня ошарашенно уставился Вильям.
– О господи, прости, я не заметила тебя, – я встала с Вильяма и помогла ему подняться.
– Ты куда так неслась? – на несколько секунд я и забыла масштаб катастрофы в комнате. Что мне теперь делать?
– Да неважно. Ещё раз прости, и пока, – я попыталась уйти, но Вильям остановил за руку.
– Неужели я настолько тебе неприятен? Я же вижу по твоим глазам, что что-то случилось. Возможно, я смогу тебе помочь, – у меня тысяча причин не доверять этому человеку. Но если один раз всё же попробовать? Хуже вряд ли станет. Я присела на лавочку и обхватила руками голову.
– Мы с друзьями собирались пойти гулять, – не успела я договорить, как Вильям перебил.
– В такое время? – раздражённо спросил невежда.
– Какая разница? Суть не в этом. Мы договорились одеться потеплее, и я пошла к себе. Но в комнате меня ожидал сюрприз, – я горько усмехнулась, – все мои вещи разорваны, и школьная форма, учебники, тетради. Абсолютно всё испорчено. Я не знаю, как мне быть. Директор будет в ярости, отчиму придётся заплатить компенсацию. Он мне этого не простит, будет напоминать при любом удобном случае, – только сказав обо всём, я поняла, что сболтнула лишнего. Вильяму не надо было знать о моих взаимоотношениях с отчимом.
– Ты знаешь, кто это сделал? – у меня есть предположение. Габриелла тоже не рада нашему соседству, с вероятностью 99% это она, но и доказательств как таковых нет.
– Не знаю, у меня сложные отношения с соседкой. Я думаю попросить директора переселить к кому-нибудь другому. Мы не поладили, к сожалению, – о чёрт… Ну и почему я такая болтливая? Не умею держать язык за зубами.
– Твоя соседка Шёберг? – лицо Вильяма стало мрачным, глаза из ярко-зелёных, как трава на лугу в солнечный день, потемнели и теперь цвета тёмного леса в пасмурную погоду. И почему я его глаза ассоциирую с погодой?
– Ну… да, – Вильям встал с корточек и пошёл по направлению на второй этаж,– Вильям? Ты куда? Постой, – я догнала его уже на втором этаже.
– Я разберусь с твоей соседкой, и мы тебя переселим в другую комнату. Хочешь, будешь жить одна? – он же сейчас шутит? С чего бы ему это всё делать для меня?
– Не надо ни с кем разбираться. Мы обе виноваты в том, что не поладили. К тому же я не уверена на 100%, что это она сделала. Её в комнате не было на тот момент. Мне просто нужно объяснить всё директору, извиниться и попросить о переселении, – Вильям с минуту молчал, что-то обдумывая, после чего кивнул и куда-то направился.
– Я сам поговорю с директором. Посиди здесь, – Вильям оставил меня на лавочке, сам же пошёл на первый этаж к директору. Ну и зачем ему это всё?
Через какое-то время я услышала голоса своих друзей, они поднимаются на второй. Точно, мы же погулять собирались. Я направилась в их сторону.
– Ты куда пропала? Мы тебя ждали минут 20, – первый начал возмущаться Дэн.
– Извините, произошёл форс-мажор. Пойдёмте, сами всё увидите, – проще было один раз показать, чем пытаться объяснить.
– Твою мать!
– Охренеть! – в один голос сказали Дэн и Адам.
– Кто это сделал? – спросил Майкл.
– Не знаю, но догадываюсь, – ребята в курсе о моих отношениях с Габриеллой, долго искать виновных не надо, хотя я всё же могу ошибаться.
– Габриелла, – озвучил мою мысль Майкл.
– Это не точно, конечно, но вполне логично, – я пожала плечами. За спиной раздался чей-то кашель.
– Ты переезжаешь завтра в комнату «62», она в середине коридора, – парни непонимающе переглядывались то на меня, то на Вильяма.
– А, я встретила Вильяма в коридоре, он решил помочь с переездом к другой девочке. Спасибо большое, думаю, самой пришлось бы долго упрашивать, – Вильям кивнул головой и ушёл.
– Рассказывай, вы че, встречаетесь? – Дэн завёл меня в комнату и усадил на кровать. Три пары глаз уставились в ожидании ответа.
– С ума сошли? Нет, конечно, мы же в одной музыкальной группе. Вильям решил проявить благородность и помочь девушке, которая в беде. А теперь мне надо собрать все вещи, ещё и решить, в чём идти в понедельник на уроки. Форма-то моя испорчена, – парни решили помочь со сборами. За час почти все вещи были упакованы, те, что более-менее уцелели. Остальное же отправилось в мусорку. Денег на новую одежду нет, что делать, понятия не имею.
– Спасибо за помощь, ребята, идите спать, – время уже одиннадцатый час, да и самой спать хочется. Сегодня был слишком насыщенный день.
– А твоя соседка не придёт, что ли? – поинтересовался Адам. Теперь я поняла их инициативу помочь, хотели дождаться Габриеллу. Это мило с их стороны.
– Нет, она не появляется здесь с пятницы до воскресенья, – не знаю, где её носит всё это время, пару раз видела, как за ней приезжали разные машины с парнями.