Ответственная за негодяя

Глава 1

Глава 1

Драка – как глоток свежего воздуха, только в тысячу раз лучше. Адреналин бьет в виски, выжигая все мысли напрочь, всю скуку, и это вечное чувство, будто ты не в своей тарелке. А сейчас я был как раз в своей.

Мой кулак встретился с физиономией Васи из параллельного класса с приятным, глухим звуком разбивающегося носа. Не с полетом в стратосферу, но искры из глаз он точно увидел. Вообще неплохой это парень, тупой, правда, как пробка, но с большими амбициями. Решил, видите ли, что его девчонка на меня слишком долго смотрела, так кто ж это отрицает, она реально смотрела, я бы даже сказал, пялилась, но дело даже не в ней.

- Получай, урод! – хрипел он, пытаясь поймать меня в захват.

- Да какой же я урод, настоящий красавчик! – подливал я масла в огонь.

Ловко увернувшись от очередной попытки удара, почувствовал знакомый жар в мышцах. Движения выверенные, на автомате. Слишком много практики. Я не бил первым, редко, но если уж лезли с кулаками, то отказываться как-то не культурно.

Краем глаза я заметил, как по асфальту двора, мимо толпы зевак, прошла какая-то девчонка. Новенькая, кажется, перевелась недавно. Не смотрела в нашу сторону, вообще, как будто мы собрались здесь и всей толпой просто клумбу поливаем. Прошла мимо с выражением легкой брезгливости, будто наступила во что-то не то.

И меня это выбесило даже больше, чем Васька. Это высокомерие, мол, мне на вас плевать с высокой колокольни. У остальных был азарт, любопытство, восхищение, в конце концов, мной, как человеком, умеющим драться. А ей все равно, как будто мы насекомые.

Это отвлечение стоило мне синяка под ребро. Васька ловко всадил кулак, воздух с шумом вырвался из легких.

Я тебе припомню этот промах, как тебя там, новенькая.

- Сконцентрируйся, Пан! – выкрикнул Антон. Друг по гаражам, тоже из параллельного класса.

Я оскалился, больше от злости на себя, и пошел в ответ. Пара быстрых ударов, подсечка, Васька грохнулся на мокрое покрытие. Шум вокруг нарастал, одни кричали «Давай!», другие снимали, третьи звали учителей. Озон дождя смешался с запахом крови и сырости, щекоча ноздри.

В этот момент из дверей школы выскочила завуч, Мария Ивановна, лицо ее было краснее помидора, и почти идеально гармонировало с рыжими волосами.

- Панов! Немедленно прекратить! Ко мне в кабинет! Оба!

Я отступил, вытирая разбитые костяшки о джинсы, и похлопал Ваську по щеке.

- Ничего личного, Василий. В следующий раз лучше выясняй отношения со своей девушкой.

Толпа расступилась, давая мне проход. Следуя мимо того места, где несколько минут назад шла новенькая, я увидел небольшую заколку, выпала наверно. Повинуясь неведомой силе, я наклонился и поднял вещь, повертел в руке, металл был приятно холодным.

В кабинете завуча пахло кофе и разочарованием. Васи еще не было, не оклимался.

- Кирилл, - начала она устало, снимая очки. – Это уже второй инцидент за месяц, не считая мелких пакостей. Твое дело висит на волоске, в этом году вы сдаете ЕГЭ, а ты…

- А мне что с того ЕГЭ? – перебил я, развалившись на стуле. – Бате мой аттестат лесом катился.

- Не смей так о родителе! – вспыхнула завуч, но тут же вернула маску спокойствия. В школе все знали моего отца – успешного, холодного, вечно недоступного, но щедро жертвующего на блага школе Павла Панова. Забавно звучит. – Кирилл, это последнее предупреждение, еще одна подобная выходка, и тебя придется исключить. И, думаю, спонсирование твоего отца не поможет.

Меня колыхнуло где-то под ребрами. Не от страха отчисления, а от того, что она права. Батя, наконец, обратит на меня внимание, но только лишь для того, чтобы придумать новое наказание, или перевести в другую школу. Нет же, лучше досидеть здесь, чем тащиться непонятно куда. Мало ли что родственнику в голову взбредет.

- Понял, - буркнул я.

- Я тебе не верю, - честно сказала Мария Ивановна. – Поэтому, мы решили принять немного другие меры. Поскольку репетиторы с тобой не выдерживают, учителей ты не воспринимаешь, то педагогический совет решил дать тебе репетитора из твоих же одноклассников.

- Кого? – я фыркнул. – Мишу, ботаника? Он от одного моего вида в обморок падает.

- Нет, - в голосе завуча прозвучала странная нота. – С тобой будет заниматься новая ученица. Соня Королева. Ты наверняка знаешь, она перевелась к нам недавно, из лицея, круглая отличница, ответственная и собранная девочка.

В голове всплыл образ: полный игнор во дворе, потерянная заколка. До этого мне было абсолютно плевать на нее, даже имя не запомнил, когда представляли.

- Вы с ума сошли? – я даже выпрямился. – Она же космос прием. Она со мной двух слов не свяжет.

- Это решение школы, Кирилл. Она согласилась. Будете заниматься после уроков, завтра начнете, или можете выбрать удобное для вас время, но не позже шести вечера. В вашем распоряжении кабинет 34.

Я молчал, во рту стоял вкус железа, то ли от крови, то ли от бешенства.

- Все, свободен, - завуч махнула рукой. – И, да, приведи себя в порядок.

Я вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. В кармане сжал заколку, кончик которой впился в ладонь. Навстречу мне шел Васька, я, сделав поклон, указал ему на дверь.

«Очень собранная и ответственная девочка», - эхом звучало в голове.

Отлично, просто прекрасно, ко мне приставили няньку, в виде пофигистки.

Что ж, Соня Королева, посмотрим, как ты запоешь, когда на твоем пороге появлюсь я.

Я сжал заколку, и выйдя из школы выбросил ее в мусорный бак. Металл блеснул среди груды мусора. Пальцами провел по синяку, который начинал болеть, но это была приятная боль.

Завтра, кабинет 34. Ну, будем знакомы, «ответственная девочка».

Глава 2

Глава 2

Кабинет завуча пахнет не так, как все остальные, здесь веет ароматом некой власти. Запах папок, дерева, и женских духов. Меня вызвали после последнего урока для серьезного разговора.

Мария Ивановна улыбалась, но улыбка была натянутой, слегка даже виноватой. Глаза у нее были усталыми, работа в школе давала о себе знать, прочерчивая морщинки на лбу.

- Соня, дорогая, садись. Рада, что ты так быстро осваиваешься, учителя довольны твоими уже случившимися результатами.

Я села на край стула, положила руки на колени. Разговор пойдет явно не о моих оценках.

- Спасибо, стараюсь, - ответила я нейтрально.

- Видишь ли, Соня, - начала завуч, - у нас тут есть небольшая педагогическая задача. – Женщина переплела пальцы на столе. – Есть ученик, он из твоего класса, Кирилл Панов.

Кажется, этого ученика знала вся школа. Популярная личность. Я кивнула.

- У Кирилла сложная ситуация. Он на грани отчисления, у вас в этому году ЕГЭ, а у него двойки и тройки. – Она вздохнула, и в ее голосе прозвучала неподдельная усталость. – Мы с учителями перепробовали все: и дополнительные занятия, и мирные беседы, и даже угрозы, он не реагирует. Вернее, реагирует, но агрессией и неподчинением.

Во мне что-то екнуло. Я догадывалась к чему она клонит. Еще одна нерешенная проблема, которую, судя по всему, хотели повесить на меня. Раздражает. Я уже готовила в уме твердый отказ. У меня свои цели, график, жизнь. Мне некогда заниматься трудными подростками.

- Мы думали, думали, - тем временем продолжила завуч, - и пришли к выводу. Ему нужен ровесник. Кто-то, кто мог бы говорить с ним на одном языке. Не авторитет, а партнер, ну или проводник. – Она фыркнула, словно сама не верила в свои слова.

Я почувствовала, как потеют мои ладони.

«Нет», - сказал во мне внутренний голос.

- И мы считаем, что идеальный кандидат на эту роль – ты, Соня.

«Нет!»

- Ты умная, собранная, дисциплинированная. И ты – новенькая. У тебя нет предвзятого отношения к нему, как у других учеников.

Она смотрела на меня с такой отчаянной надеждой, что мне стало не по себе.

- Мария Ивановна, - начала я осторожно, - я очень ценю ваше доверие, но у меня своих забот много. Мне нужно готовиться к олимпиаде.

- Мы это учли, - перебила она. – Мы освободим тебя на время от домашних заданий, потом наверстаешь.

«Потом наверстаешь». Звучало, как кошмар.

- Он же не захочет, - я попыталась найти лазейку. – Вы же сказали, что он агрессивен.

- Но с тобой то не будет. Ты же девочка, и ты не такая, как все, он это поймет.

От этой мысли мне стало еще больше не по себе. Я не хотела, чтобы он понимал, я хотела, чтобы меня оставили в покое.

- Сонечка, - голос Марии Ивановны внезапно стал тихим, почти заговорщическим. - Школе нужна эта победа. Мне нужна эта победа. Его отец... он очень влиятельный человек. Если мы вытянем Кирилла, это будет чудо. Чудо, которое совершишь ты. Подумай об этом.

Давление. Чистейшей воды давление. На мне висели взгляды: усталые глаза завуча, невидимые глаза всего педсовета, призрачные глаза того самого влиятельного отца. Отказать сейчас - значило прослыть эгоисткой, некомандным игроком. Испортить отношение со всеми в первый же месяц.

Внутри всё кричало. Но лицо оставалось спокойным. Я смотрела на свои руки, на идеально чистые ногти без единой заусеницы. Мама говорила: «Умей брать ответственность. Это отличает лидеров от ведомых».

- Хорошо, я попробую.

- Спасибо, родная, - завуч просияла, - завтра после последнего урока. Я его предупрежу.

Я вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре было тихо. Я прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза.

Школьный двор встретил меня осенним воздухом, и чем-то еще. Электрическим треском сгустившейся энергии, этого не было видно, но ощущалось вполне прилично. Сделав несколько шагов, я увидела по центру двора кольцо из зрителей.

Я замедлила шаг на долю секунды. Оттуда доносились приглушённые вскрики, хриплое дыхание, тупой звук удара. Драка. Примитивнейший способ выяснения отношений, свойственный приматам и, как выяснилось, ученикам 11-х классов элитной (как уверяли родителей) школы.

Мой первый импульс – развернуться и пойти в другую сторону, второй – оценить ситуацию. Я решила пройти мимо. Дрались двое. Тот, что повыше, в косухе, двигался с пугающей, отточенной ловкостью. Его лицо я не видела, только вздымавшиеся в такт движениям темные волосы. Другой, коренастый, уже хрипел и отступал. Вокруг кричали, подначивали, снимали на телефоны. Никто не пытался остановить.

Я подняла подбородок, поставив на лицо маску безразличия, прошла мимо толпы, глядя прямо перед собой. Но мой взгляд все равно скользнул по свалке тел, не задерживаясь, как скользил бы по грязной луже, которую нужно аккуратно обойти.

Один из дерущихся - тот, что в косухе - на мгновение замер, и мне показалось, что его взгляд, острый и колючий, нащупал мой. Я ускорила шаг. Мысль промелькнула быстрая и четкая: Кирилл. Тот самый проблемный ученик. С высокой вероятностью неадекватного поведения.

Что ж, Кирилл Панов. У нас с тобой назначена встреча. Кабинет 34. Ты - проблема, которую нужно решить. А я - та, кто всегда находит правильное решение.

Глава 3

Глава 3

Дома пахло ужином: запеченной курицей с картошкой. Запах, который обычно меня успокаивал.

Я повесила куртку в прихожей, скинула сумку, собираясь с мыслями. Родители были на кухне.

- Соня, это ты? – донесся голос мамы. – Иди ужинать, все на столе.

- Сейчас, - ответила я, но не сдвинулась с места.

В голове прокручивался диалог. Как это сказать? «Мама, папа, после уроков мне поручили заниматься с местным хулиганом?». Звучало, как плохая шутка. Я вздохнула и пошла на кухню. Родители сидели за столом, что-то оживленно обсуждая. Увидев меня, они улыбнулись. Это всегда были улыбки, в которых читалась поддержка, и ожидание. Ожидание моих успехов, достижений.

- Как прошел день? – спросил папа, отодвигая для меня стул.

- Нормально, - сказала я, накладывая салат. – Только, меня попросили об одной услуге в школе.

Мама сразу насторожилась, ее брови чуть приподнялись.

- Это связано с олимпиадой? – спросила она. – Но ты ведь и так загружена больше, чем остальные.

- Не совсем, - ответила я, краснея. Это раздражало, почему я должна была краснеть из-за этого. – Мне поручили заниматься с одним учеником, помогать ему в учебе.

Родители переглянулись.

- И с кем же? – спросила мама с тревогой.

- С Кириллом Пановым. Он из моего класса.

- На собрании о нем говорили, но из его родителей никто не присутствовал. Это что-то вроде волонтёрства? – предположил папа.

- Нет, скорее педагогическая необходимость, - я попыталась подобрать слова, которые использовала бы завуч. – У него сложности с предметами, и школа считает, что ровесник сможет донести до него суть по-своему.

- И почему выбрали тебя? – в маминых глазах читалось возражение. – Что, нет никого другого? Мальчика, например. У вас же есть еще один отличник. И ты жаловалась, что не успеваешь нагонять литературу.

- Это важно для школы, его отец влиятельный человек, и меня освободят на время от домашней работы, - как же глупо прозвучала эта отговорка.

Папа нахмурился. Он не любил, когда на детей давили, используя авторитет родителей.

- Соня, мы с мамой не хотим, чтобы на тебя взваливал чужие проблемы, - сказал он твердо. – Ты перешла в эту школу ради сильной программы, а не для того, чтобы заниматься с трудными подростками.

- Я знаю, - сказала я тихо. – Но я уже дала согласие. Это своего рода вызов, ответственность. Да и неплохое повторение материала.

Мама вздохнула, ее взгляд немного смягчился, но в нем оставалась тревога.

- Ты всегда была ответственной, порой, я бы сказала даже слишком. Просто будь осторожна, ладно? Если этот одноклассник будет вести себя неподобающим образом или ты почувствуешь, что это мешает учебе, ты сразу сообщи нам, хорошо?

«Неподобающе». Под этим словом я представила сегодняшнюю драку.

- Хорошо, - сказала я, и это было похоже на правду.

На следующий день я наблюдала, чувствовала себя сыщиком.

Раньше Кирилл был для меня просто фоном. Одноклассником, который издавал только ненужный шум. Теперь он стал объектом исследования. Проблемой, которую нужно немного изучить, прежде чем решать.

На физике он проспал весь урок. Учитель кидал на него негодующие взгляды, но будить не стал. На истории, когда речь зашла за восстания и бунты, он вдруг лениво поднял руку и задал циничный вопрос о том, сколько реально было пролито крови ради «высоких идеалов», заработав тем самым аплодисменты с задних парт, и обреченный вздох учителя. На литературе он просто капался в телефоне и жевал бутерброд, не реагируя на замечания. А на перемене он снова чуть не подрался. Причина – неизвестна.

Он был центром хаоса, даже когда не искал конфликтов, они возникали вокруг него сами собой. Но большая часть класса была восхищена им, в особенности девчонки. Я читала много книг, где героини влюблялись в плохих парней, но это просто книги, в реальности влюбиться в такого парня - все равно, что сидеть на пороховой бочке.

Мой мозг пытался проанализировать причины такого поведения: недостаток внимания, протест против системы, проблемы в семье, скука. Скука была ключевым словом. Почти все его выходки отдавали глубочайшей скукой. Если со злостью можно было бороться, приструнить, то что делать со скукой я не знала, как преподнести материал так, чтобы он не спал, как на физике.

После последнего урока я медленно собрала вещи, давая коридорам опустеть.

Кабинет 34 был предназначен для небольших групповых занятий. Четыре парты, доска, мел. Я села, положила перед собой распечатанный план с материалами, и учебник по русскому. Решила начать с предмета полегче, как мне казалось. И стала ждать.

Пять минут, десять. Стрелка на часах двигалась просто неумолимо медленно. Я уже надеялась, что он не придет, и тогда со спокойной душой скажу Марине Ивановне, что сделала, что смогла. Проблема будет снята.

Но следом за облегчением пришло легкое чувство раздражения. Он даже не пришел, счел просто ненужным. Я бы могла потратить это время на свои занятия, подготовку. Я сжала ручку в руках так, что та издала трескающийся звук.

«Нет, - подумала я холодно. – Так не пойдет. Если это война, то у меня терпения больше.»

Я достала тетрадь и начала решать дополнительные задачи. Мир сузился до формул и цифр. А когда я вновь посмотрела на часы, то поняла, что прошло почти сорок минут. Больше я ждать не собиралась.

И только когда я уже намеревалась уходить, дверь кабинета с грохотом открылась. В проеме стоял Кирилл. Он не выглядел торопящимся или виноватым. Его волосы были слегка взъерошены. Он был в той же косухе, что и вчера, его взгляд лениво скользнул по кабинету, и нашел меня.

- О, - произнес он без интонации. – Ты еще здесь. Я думал, ты смылась.

Он вошел, но не сел, а подошел к моему столу, взял мой учебник, полистал, фыркнул и бросил обратно.

- Ну что, ответственная девочка, с чего начнем мое исправление? Или ты просто дашь мне списать что нужно и разойдемся?

Я молча рассматривала его. Высокий, темные волосы, серые, как туман глаза, но взгляд холодный, безразличный.

- Эй, - он щелкнул перед моим носом пальцами. – Космос, прием. Мне вот это вот все нафиг не надо, поэтому я сваливаю, если мы не начнем.

- Мы начнем, Кирилл, - сказала я с ледяной вежливостью, - с того, что ты сядешь. И объяснишь, почему у тебя хватает наглости опаздывать на целый час? И почему у тебя не хватило смелости просто не прийти?

Глава 4

Глава 4

Ее тон. Этот ледяной, начальственный тон вонзился мне под кожу. Она сидела с прямой спиной, и молча смотрела на меня. Симпатичное личико, но слишком строгое с этим туго стянутым хвостом на голове. Оно было пустой маской. Меня это взбесило даже больше, чем тупая физиономия Васьки.

Я молча пялился на нее. Нет, ну правда, космос прием, хотя слова связать смогла. У нее был такой вид, будто она разбирает ошибки в хакерском коде, а не разговаривает с живым человеком.

Мне захотелось взять лежавший рядом с ней листок, на котором было написано «план занятий», смять его в комок, и вышвырнуть в урну. Вместо этого я с шумом оттянул стул, поставил его напротив ее стола, уселся, развалившись на нем. Зевнул.

- Наглости? – переспросил я. – У меня не наглость, Королева, у меня приоритеты. Был занят.

- Чем? – она задала этот вопрос, как само собой разумеющееся.

- Важными делами. – Я посмотрел в окно. На улице начинал капать мелкий дождь. – Считал сколько ворон сидит на вон той крыше. Шесть, если интересно. Одна каркала. Очень познавательное занятие.

Она вздохнула так, как вздыхают взрослые, когда ребенок сказал откровенную ересь.

- Кирилл, - начала она. – У меня нет времени на твои шутки. Я и так слишком долго тебя прождала, через полчаса мне нужно уходить, - сказала она, открывая учебник по русскому. – Мы здесь не для того, чтобы считать ворон. У тебя проблемы с предметами, я помогу исправить оценки, только и всего. Начнем с базового уровня.

Базовый уровень. Меня передернуло. Скукотища все эти глаголы, частицы, обороты. Правила, которые кто-то когда-то придумал непонятно для чего. Только жизнь усложняют нормальным людям. Пол часа сидеть и слушать ее монотонный голос, нет, я просто этого не вынесу.

Ударить девчонку я не мог, это было ниже всяких границ. Но я мог сделать кое-что другое, что заставит ее больше не хотеть со мной заниматься. Я стал искать за что можно зацепиться. Ничего необычного, все, как у отличниц. Сумка, тетради, учебники.

- У тебя тетрадь есть? – Соня нарушила молчание.

- Нет.

- Ручка?

- Нет, - я пошарил в карманах.

- У тебя хоть что-нибудь из канцелярии имеется? – снова вздохнула, и полезла в сумку. Достала листок, запасную ручку и придвинула ко мне.

Идея пришла в голову мгновенно.

- Ты права, - внезапно сказал я. – Пора браться за ум, давай свои упражнения.

Она на секунду замерла, не веря в мои слова. Потом осторожно, как будто я мог в любой момент взорваться, развернула ко мне учебник.

- Вот, сделай пока месть это. Я должна понимать, с чем имею дело.

Я сделал вид, что сосредоточен. Взял ручку, и принялся писать (нет) что-то на листочке. Через пять минут закончил.

- Готово.

Она протянула руку, чтобы забрать листок. Ее пальцы были тонкими и изящными с идеальным маникюром. Ничего лишнего.

- Что это? – она посмотрела на меня с недоумением.

На листке не было не единого слова по заданию, зато красовалась быстрая карикатура. Соня стоит с указкой у доски в короне из учебников, а вокруг нее собрались вороны с открытыми клювами, из которых доносилось «Кар».

- Кар, - повторил я, уставившись на нее.

- Это все? – спросила она тихо.

Я ожидал другой реакции, если честно. Подсунь мне такой рисунок, этот бессмертный остался бы без пальцев, как минимум. Вместо этого, Соня просто скомкала листок, и вытащила мне новый. Вот сейчас я был озадачен.

- Ты что, сверхновое достижение человечества? Робот в девчачьем обличии?

- Давай попробуем еще раз. Я запишу нужные правила на доске, а ты их просто перепиши хотя бы.

Нет уж, ее панцирь слишком непробиваем, но я вытащу ее оттуда. Я дождался, когда она отвернется, чтобы записать правила, встал и направился к выходу.

- Ты куда?

- В уборную, ваша светлость.

Она лишь кивнула, продолжив писать. Я вышел в коридор. Пусто, тихо. Школа просто вымерла. Я осторожно прикрыл дверь, и медленно повернул ключ в замке. Звук в тишине был оглушительно громким. Сначала из-за двери тишина. Потом шаги. Ручка дернулась раз, другой.

- Кирилл? – ее голос прозвучал приглушенно. – Открой дверь, сейчас же.

Я прислонился к стенке рядом.

- Что? Не слышно! – крикнул я. – Плохая акустика! Может, повторишь громче?

Ручка дергалась сильнее, затем раздался удар в дверь. Видимо, ладонью.

- Панов! Открой немедленно! Это не смешно! – теперь в ее голосе слышалось напряжение. Но не страх, скорее, раздражение.

- А я думал, тебе нравится учиться! – я слегка рассмеялся. – Посиди там, подумай, может, досрочно ЕГЭ сдашь, благодаря мне!

Удары в дверь стали чаще. Она била уже чем-то потяжелее - скорее всего, учебником.

- И не жалко тебе книжку?! А, Королева?!

Она замолчала. Все стихло, полная тишина. Мне на секунду стало не по себе. Я прислушался. Ни единого шороха.

- Эй, Королева? – позвал я уже без издевки.

Молчание. Длинное. Тягучее. Проклятье. Я резко повернул ключ и распахнул дверь.

Она стояла прямо напротив. Волосы слегка выбились из хвоста. В руке она сжимала учебник по русскому. Но самое страшное, это были ее глаза. Они пылали ненавистью вперемешку с катившимися из них слезами.

Я не успел ничего сказать. Она с размаху кинула в меня учебник, тот пролетел в сантиметре от моего лица, и упал на пол с глухим звуком.

- Доволен? – ее голос был низким и хриплым. - Насладился своим маленьким триумфом?

Я открыл рот, чтобы запротестовать, но она не дала.

- Тебе так важно было меня унизить? Доказать себе самому, что ты можешь это сделать? Что ж, поздравляю. Ты доказал. Доказал, что ты – моральный урод! – она быстро схватила сумку, и пошла на меня, к выходу.

- Кто я? – я схватил ее за руку, и сжал кисть. – Повтори, Королева, кто я, и клянусь, ты пожалеешь об этом.

Она посмотрела прямо на меня. Из ее глаз все еще продолжали идти слезы.

- Моральный урод, - она буквально выплюнула эти слова мне в лицо, а затем сделала то, чего я никак не ожидал.

Глава 5

Глава 5

Я хотела катапультироваться из кабинета, но его пальцы, холодные и жесткие схватили меня за кисть. Я попыталась вырваться, но бесполезно. Ему было плевать, что я плакала, его разозлили лишь мои слова, от этого стало еще невыносимей.

Не думая, на чистом инстинкте, я изогнулась и впилась зубами ему в руку, туда, где большой палец сходился с ладонью.

Он вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли, и инстинктивно отдернул руку. Этого было достаточно, я толкнула его в грудь, и, наконец, оказалась в просторном коридоре. Мое сердце колотилось, как бешенное. Не оглядываясь, я побежала вперед. Сзади доносились его ругательства.

Я выбежала на улицу. Мелкий, назойливый дождь тут же принялся мочить волосы, лицо, куртку. Мне было все равно. Главное - отсюда. Подальше от этого кабинета, страха. Легкая дрожь, которую я тщетно пыталась подавить, сотрясала все тело. Не от холода. От той глубокой, панической ненависти к замкнутым пространствам.

«Соня, ты уже на улице. Дыши. Спокойно», - успокаивала я сама себя.