- -
- 100%
- +
Глава 1
Ещё утром я не надеялась сдать последний в этом году экзамен хотя бы на трояк. Заранее горевала, что из-за вредной химички лишусь в следующем семестре повышенной стипухи. Не то чтобы я нуждалась в деньгах, ведь, в отличие от своих подруг, жила в семье и получала всё на позолоченном подносе с перламутровой окантовкой – фигура речи, каковыми жёстко злоупотребляла Надюха.
И всё-таки свободные средства – а стипендию родители не отбирали – именно то, что позволяло приятно посидеть с девчонками в кафе, сходить в боулинг, не клянчить у отца деньги на билеты в театр или на концерт. Я и подруг приглашала с собой, зная их непростое материальное положение.
Не представляю, кто там, на небесах, чего подкрутил, но билет мне попался шикарный, дополнительные вопросы, на которые не скупилась преподша, несложными, с окислительно-восстановительной реакцией я справилась на раз. Пробирка – так звали мы преподавательницу между собой – повздыхала-повздыхала, да и поставила в ведомость «отлично»!
Поскольку я традиционно шла сдаваться в первой пятёрке, мои Надя, Алла и Нина ещё не миновали этап дрожания в коридоре вместе с остальной группой.
– Сандра! – подскочила ко мне Нинка. – Как?
– Норм. Девчонки, всё будет классно. Пробирка добрая сегодня.
– Подождёшь? – строго поинтересовалась Алла. – Нужно будет отметить, мы в кафешку намылились.
Я кивнула, соглашаясь, и полезла в карман за жужжащим на беззвучном телефоном. Звонила мама. Я отошла в сторону поговорить.
– Шурочка, ты сдала? – Дома знали, что я не люблю тянуть, иду первой.
– Пять баллов, – ответила, всё ещё не веря своему счастью.
– Отлично. Мы тебя ждём.
– Кто? Где? – удивилась я.
– Дома. Я же тебя предупреждала! У нас важные гости.
– Мам, это у вас важные гости! Мы с девочками договорились в кафе сходить.
– Ничего не хочу знать! Срочно домой, иначе нарвёшься на серьёзный разговор с отцом.
Папа обещал мне отдых на море, ссориться с ним было себе дороже. Я с покаянным видом вернулась к подругам:
– Нин, Надь… – огляделась, – а где Аллочка?
– Зашла! – Надежда кивнула на дверь аудитории с таким выражением лица, будто там уже приступили к расчленению нашей подруги с последующим растворением в кислоте.
– А-а-а… Ну, ладно, вы ей передадите. У меня не получается с вами отметить, родаки ждут и никаких компромиссов не допускают.
– Иди, конечно, – махнула рукой Нина, – родители – это святое.
Обе девочки уткнулись в толстые тетрадки, сразу же забыв о моём существовании. Понятно, у них пока другие заботы, посещение кафе кажется отдалённой перспективой и необязательно будет праздничным.
Я махнула рукой сокурсникам и пошла к лестнице на первый этаж.
– Ого! – послышался за спиной голос нашего балагура Вали Шустова, – группа НАНА распалась!
Я молча пожала плечами, мол, ничего поделать не могу, пока распалась.
Мы вчетвером подружились ещё во время вступительных, да так и ходили четвёркой: Нина, Алла, Надежда, Александра, вот и получили прозвище группа «НАНА». Подруги мои поселились в одной комнате общежития, я же тусовалась у них постоянно. Что ни говори, это очень помогало учиться. Как говорила Надюха: «Идти протоптанным путём проще, чем в дебрях плутать». Это к тому, что в общаге всегда можно и конспекты пропущенных лекций раздобыть, и особенности нового препода выяснить, и к семинару всей компанией подготовиться. Иногда я даже завидовала девочкам, мне приходилось ещё полчаса добираться домой, а они уже отдыхали. Притом что я понимала все сложности общежитской жизни. Так мне, во всяком случае, казалось. Хотя, говоря словами Нади: «Чужой сухарь только с виду сладок». Не удивлюсь, если подруги считали, что я оригинальничаю, предпочитая их компанию «городским» девицам и парням. Никто на этот счёт меня не расспрашивал, но сейчас я тащилась домой с большой неохотой и всю дорогу мечтала, что сумею отметиться и как-нибудь незаметно слинять.
***
Услышав, как я открываю дверь, мама выглянула из гостиной и всплеснула руками:
– Это ещё что за комсомолка семидесятых?
– Кхм… – кашлянула я, сбрасывая громоздкие туфли на широком каблучке. – У Пробирки строгий дресс-код.
– Позорище! – покачала головой Серафима Марковна Масленникова, уже успевшая надеть новое эффектное платье, навести макияж и соорудить сногсшибательную причёску. – Мигом переодеваться! И лицо нарисуй себе, а то выглядишь как бледная поганка.
Я только плечами передёрнула. Вообще-то, сданная на одни пятёрки сессия ещё никого не превращала в звезду красных дорожек. Мама скрылась в гостиной, где руководила двумя нанятыми по случаю приёма гостей помощницами. Я пробежала к себе в комнату и мельком глянула в зеркальную дверцу платяного шкафа. Точно ведь комсомолка! Смешно даже стало. А сколько трудов мне стоило принять вид, соответствующий вкусам химички! Белый батник мне одолжила второкурсница Света Мухина в общаге. Тёмно-синюю юбку-колокол позаимствовала у бабули. Правда, пришлось ушить её в талии, сделав на живую нитку четыре вытачки. Обещала вернуть в целости, так что придётся распарывать.
Напевая, стала переодеваться. Настроение всё ещё было хорошим. Знай я тогда, какую встречу мне готовят, осталась бы как была – бледной поганкой в старомодном прикиде.
До прибытия высоких гостей я ещё успела списаться с подругами. Алла и Надя сдали на четвёрки, чему обе невероятно радовались, Нина схлопотала трояк, но была счастлива, потому что всерьёз готовилась вылетать на осеннюю пересдачу. Девочки, как и намечали, отправились в кафе, к ним стихийно присоединилась большая часть группы. Я невесело улыбнулась, просматривая присланный Аллочкой ролик. Оживленно у них там, не то что у меня.
В гостиной уже звучал обожаемый отцом Вивальди, что говорило о начале торжественного обеда. Нужно было идти. Я примерила вежливую улыбку и направилась в гостиную.
– А вот и наша отличница! – громогласно анонсировала меня мама.
Я остановилась, кивая каждому из присутствующих. Супружеская чета Куприяновых. Их наличие меня несколько удивило. Мой папа с юности общался с Германом Геннадьевичем, и бизнес они замутили на двоих, став совладельцами компании, но семьями мы не дружили. Сына Куприяновых – полноватого и показавшегося мне нескладным парня с модной стрижкой – я вообще видела впервые. Руслан учился за границей, вернулся в Россию полгода назад, и мы не пересекались до этой минуты.
Возможно такое, что взглянешь на человека в первый раз и тут же почувствуешь неприязнь? Именно так и получилось с этим Русланом. Не могу сказать, что его родители были мне симпатичны, я относилась к ним также, как к любому взрослому – никак. Те, кому за сорок, казались мне жителями другой планеты, которые захватили Землю и пытаются внедрить в головы аборигенам свои установки. Наше дело – выстоять и не поддаваться. Руслан же был немногим старше меня и выглядел предателем – тем, кто продался захватчикам.
Все расселись за круглым столом, я почему-то оказалась строго напротив Руслана и вынуждена была, чтобы не встречаться с ним глазами, всё время смотреть в тарелку. Беседа легонько коснулась благополучного развития бизнеса, но почти сразу переключилась на «детей». И те, и другие родители наперебой расхваливали нас, причём моя мама обращалась исключительно к Руслану, а его – ко мне. Чувствуя дичайшую неловкость, я в какой-то момент брякнула:
– Вы как будто сватаете нас.
Взрослые деланно засмеялись, а я наконец взглянула на Руслана. Какая же неприятная у него была улыбочка!
– Ну, раз уж нас раскрыли, – провозгласил Герман Геннадьевич, поднимая бокал шампанского, – предлагаю говорить без обиняков.
От его слов у меня по коже пробежал мороз, а внутри сжалась невидимая пружина, готовая вот-вот выстрелить и выкинуть моё тело из-за стола.
– Поддерживаю! – мой отец тоже взялся за бокал.
– Шурочка! Руслан! – со слезами в голосе заговорила мама. – Вы так удивительно подходите друг другу, я даже не ожидала.
Я точно не ожидала такого решительного настроя родителей с обеих сторон. Испуганно посмотрела на «жениха», так и не сменившего ехидное выражение лица на что-то более подходящее моменту. Самое смешное, что ни мне, ни ему не задали ни единого вопроса, словно дело было решённым. Началось бурное обсуждение: где молодые будут жить, куда отправятся в свадебное путешествие, как будут формировать семейный бюджет.
Когда заспорили, сколько нам нужно будет родить детей – двух или всё-таки хватит одного, я не выдержала и вскочила:
– Эй! Я вообще-то согласия не давала!
– Александра, – забасил Герман Геннадьевич, – ну что ты так разволновалась! Никто ж вас не торопит. – Он повернулся к моей маме: – Объясните дочери, Серафима Марковна, у них как минимум полгода есть на то, чтобы познакомиться ближе, выяснить, так сказать, сильные и слабые стороны друг друга.
– Мы Русланчику всё объяснили, – подала голос госпожа Куприянова, – наш сын прекрасно уяснил все резоны.
Пока они занимались словесной эквилибристикой, я пятилась к дверям.
– Шура, стой! – прикрикнул отец. – Тебя никто не отпускал.
– Разве здесь тюрьма? – дерзко выкрикнула я.
Мама стремительно подскочила и попыталась меня удержать:
– Доченька, но ты ведь слышала Германа Геннадьевича! Впереди достаточно времени, чтобы узнать и полюбить Руслана.
– Нет! Нет, – вырывалась я, – это невозможно! У меня… У меня уже есть парень, я люблю его и не собираюсь…
Маму, по всей вероятности, шокировало моё заявление, она отступила, выпустив мою руку. Я воспользовалась этим и рванула в прихожую.
Вслед мне прогремел отцовский бас:
– Если уйдёшь, можешь не возвращаться!
Послышались другие голоса. Папу убеждали не горячиться, мол, дочь перебесится, и всё будет, как задумано.
– Как бы ни так! – пробурчала я себе под нос, выскакивая из квартиры.
Пока бежала вниз по ступенькам, до меня дошёл смысл отцовской фразы. Как он сказал? «Можешь не возвращаться…» Конечно, я не поверила, что это серьёзно. Бизнесмен Масленников ненавидел, когда ему перечат, понятно, что его разозлило моё упрямство, но не настолько же, чтобы выгнать единственную дочь из дома! Я ничуть не сомневалась, что домой я вернусь беспрепятственно, а вот о поездке на море придётся забыть.
– Пусть! Не нужны мне подачки на таких условиях.
Это я прошипела, выбегая на улицу. Мне остро требовалась долгая прогулка, такая, чтобы по возвращении домой, упасть, уснуть и забыть сегодняшний жуткий обед.
Я остановилась на секунду, завертела головой. Куда повернуть? К парку – побродить по безлюдным дорожкам, или лучше к метро, чтобы поехать к универу, вдруг однокурсники ещё не разбрелись.
– Саша! – окликнул меня незнакомый голос.
Я оглянулась и замерла с открытым ртом, меня догонял Руслан.
Глава 2
Я дёрнулась в сторону, чтобы заглянуть за спину бегущему парню. Он догадался, что меня интересуют масштабы погони, замедлил шаг и заговорил ещё издалека:
– Родители продолжают обед. Я один.
– Я тоже, – приободрившись, заметила я, – но мне с тобой не по пути.
Отвернулась и потопала прочь. Руслан меня догнал:
– Постой, Саша!
– Оу, нет! – протестующе выставила я ладони. – Только не Саша.
– Саня? Шура?
– Для ровесников Сандра, но я не думаю, что мы ещё раз встретимся, Руслан, можешь не запоминать моё имя. Скажи лучше, зачем тебя послали?
Мой вопрос его зацепил. Я заметила промелькнувшее по насмешливому лицу недовольство. Справившись с эмоцией, мой преследователь заговорил ровным голосом, словно сеанс гипноза проводил:
– Никто никого не посылал. Нам с тобой нужно пообщаться, расставить приоритеты, Саш… Сандра. Я реально считаю это необходимым, надеюсь, и ты поймёшь.
Я фыркнула, не соглашаясь, и продолжила путь к метро. Руслан увязался за мной.
Почти полдороги мы молчали. Я перестала обращать внимание на шагающего рядом парня, будто это был обычный прохожий, случайно идущий в одном темпе со мной. Твёрдо решив ехать в общагу, я даже подумала, что могу остаться там ночевать, ну так… Чтобы отец в следующий раз не бросался опрометчивыми фразами. Для выполнения задуманного требовалось отделаться от провожатого. Я резко остановилась и посмотрела на Руслана:
– Странный какой-то у тебя способ общаться.
Он тоже посмотрел на меня и махнул рукой вперёд:
– Здесь недалеко приличный ресторан. Можно посидеть, поговорить спокойно.
– У меня другие планы.
– Какие же?
– Не твоё дело.
Руслан усмехнулся и презрительно сморщил нос:
– Хватит прикидываться! Нет у тебя никаких планов. Психанула, заистерила, а теперь не знаешь, как исправить ситуацию. Вот и злишься.
Тоже мне провидец! Я действительно злилась, но по совершенно другой причине. Меня выбешивал этот прилипчивый субъект. От одной мысли, что родные люди в корыстных целях задумали сделать меня его женой, у меня в животе случался жуткий спазм.
– Послушай, Рус, мне безразлично, что ты там насочинял обо мне. Можешь не устраивать демонстрацию своих сверхспособностей. По-человечески прошу, отстань, а?
– Зря ты. Всё равно придётся общаться. Смысла тянуть нет вообще.
– Хочешь сказать, – я удивлённо вскинула брови, – что ты, в самом деле, согласен подчиняться диктату родаков? Как в прежние века, когда нельзя было нарушить волю старших?
– Не сгущай. Можно и нарушить, только я не вижу в этом необходимости.
– В смысле не видишь? Тебя приводят в незнакомый дом, где ты впервые видишь девушку, говорят, что это твоя невеста, а ты просто соглашаешься?
– Почему нет? Ты симпатичная, очень даже. Не блондинка, что важно – у меня с девицами светлой масти вечно проблемы. Умная. Адекватная. Не стерва.
– К тому же дочь партнёра твоего отца по бизнесу.
– Вот именно! Я считаю разумной перспективу слияния наших семей, это пойдёт на пользу компании.
– Ну-ну, – криво улыбнулась я. – Один крохотный затык… У меня уже есть любимый человек, и я собираюсь замуж за него, а не за тебя.
– Да нет у тебя никого, – покачал головой Руслан, – брякнула сгоряча, лишь бы убежать.
– Есть! – настаивала я. – Как раз к нему сейчас иду, мы договорились обсудить, как проведём каникулы.
– Не умеешь ты врать, Шура.
– Умею! То есть, я и не собиралась врать. И вообще, оставь своё мнение при себе. Меня оно не интересует.
– Познакомь нас.
– Ха! Как ты себе это представляешь? «Знакомься, любимый, вот человек, за которого меня выдают замуж!» Так что ли?
– Ладно, не знакомь, просто покажи.
– Ага! Щас! Спешу и падаю.
Я попятилась, прикидывая, как бы отделаться от Руслана и сбежать. Он не дал мне уйти, взял за локоть, удерживая, и сказал:
– Обещаю, если увижу тебя с парнем и пойму, что у вас всё серьёзно, сам буду убеждать родителей отказаться от мысли нас поженить. Я от рогов не фанатею, предпочитаю другие аксессуары.
Захотелось от души пожелать Руслану непременно приобрести такое украшение. Не со мной, конечно, а с другой девушкой, которую ему подберут заботливые родители. Мысленно, разумеется, пожелала ему этого, а вслух сказала:
– Хорошо. Договорились. Только не сегодня. Я, правда, очень спешу.
Едва договорив, помчалась к входу в метрополитен. Руслан, к счастью, не стал меня преследовать. Я убедилась в этом, когда обернулась у самых дверей. Он всё ещё стоял с застывшим на лице презрением. Знал, гад, что некого мне ему показывать!
Как теперь выкручиваться?
Вот когда вспомнишь Надюхину присказку: «Обещание – не плевок, по земле не разотрёшь».
Честно перебирала в уме парней из группы и даже с курса. Пожалуй, ни к кому, кроме разве Вальки, я с предложением изобразить моего парня подойти не решусь. Шустов, пожалуй, согласился бы. Одно плохо, я ничуть не сомневалась, что Руслан Куприянов, увидев моего «избранника», просто со смеху помрёт. Как бы потом не пришлось отвечать по статье за убийство по неосторожности.
В общагу я примчалась, основательно взвинченной. Ругала себя последними словами за дурацкую выходку. Вру. Не последними, последние достались молодому Куприянову, который прилип ко мне, как жвачка к волосам. Почему это, спрашивается, я обязана ему что-то доказывать? Какое ему дело до того, есть у меня парень, или нет его! Вот когда пожалеешь, что воспитали меня интеллигентные родители, не научили выражаться коротко и однозначно – при всей многозначности употребляемых выражений.
Промчавшись по знакомому до каждого уголка этажу, я заскочила в комнату сокурсниц и прижалась спиной к захлопнувшейся двери.
– Ты это чего? – спросила Надя, в комнате она была одна. – Можно подумать, Пробирка перепутала строки в ведомости, поставив тебе неуд.
Я замотала головой, бросилась к подруге и, усевшись рядом с ней на кровать, стала рассказывать о своей непоправимой беде.
***
Проснувшись, я не сразу сообразила, почему нахожусь в общежитии. Обычно места для меня не находилось, и я, как бы поздно ни засиделась в гостях, уезжала домой. Теперь в комнате моих подруг на период университетской олимпиады по экономике поставили четвёртую кровать. Вот на неё и уложила меня Надя, выслушав философские рассуждения о несправедливом устройстве мира.
Я села, осмотрелась. Алла и Нина безмятежно спали, Надюхина кровать пустовала. Там лежал скрученный матрас и горка постельного белья, которое нужно было отнести кастелянше. Ах да, Надя говорила, что ночью уедет домой в тихий городок на черноморском побережье. Получается, умотала и даже не попрощалась со мной. Стало грустно – не только потому, что посвящённый в мои проблемы человек исчез и мне придётся заново всё объяснять Аллочке и Нине, – хоть я и продолжала дуться на родителей, в глубине души прекрасно понимала, что творится дома. Ярко представила, как мама с папой сидят за столом и придумывают наказание для непокорной дочери. Прошли те времена, когда они довольствовались моими успехами в учёбе и законопослушным поведением, пора отдавать долги по-крупному.
Я снова стала всхлипывать и тереть глаза грубым уголком пахнущего хозяйственным мылом казённого пододеяльника.
Тихий скулёж потревожил Нину. Она заворочалась, приподнялась на локте и уставилась на меня ещё сонными глазами.
– Сандра, ты плачешь, что ли?
– Типа того, – всхлипывая, отозвалась я. – Меня из дому выгнали.
– А-а-а… Да, Надюха рассказала.
– Вы с ней пересеклись?
– Конечно, ещё и на вокзал проводили, удачного пути пожелали.
Я нахмурилась:
– Меня почему не растолкали?
Нинка захихикала:
– После двух таблеток успокоительного? Это было нереально.
Теперь заворочалась и Аллочка:
– Девки! Имейте совесть! У меня третья ночь бессонная.
– Меньше надо зубрить! – бросила ей Нина. – Нормальные люди днём занимаются.
– Ну-ну, – Алла поднялась и, хохотнув, посмотрела на подругу. – А потом еле-еле сдают.
Нина не захотела продолжать прения, заговорила на другую тему:
– Слушай, Ал, я что-то не совсем поняла, что Надюха поручила передать Сандре.
– Кому поручила? – набрасывая халатик на плечи, засмеялась Алла. – Тебе ничего.
Она удалилась в санузел. Нинка стала возмущаться, что придётся ждать, когда подруга освободит помещение, чего никогда не происходило быстро, Алла любила поплескаться.
Я встала, полезла в сумочку за мобильным. Обиды обидами, а сообщить родителям, что со мной всё в порядке, необходимо.
Пришлось вытрясти всё содержимое на кровать.
– Ничего не понимаю! Где телефон? Я точно помню, что не вытаскивала его дома.
– Его Надежда забрала, – сообщила мне Нина. – Прости, что сразу не сказала, она велела, как только проснёшься…
– Что за хрень? Зачем забрала? Почему? А как же я?
Подруга подскочила к тумбочке, выдвинула скрипучий ящик и, порывшись в мелочёвке, добыла кнопочную трубку:
– Тебе пока этот. Аллочкин старый. Симку ей при покупке смартфона в подарок всучили, там пятьсот рублей на счёте и тариф экономный опять же.
Я замотала головой, пытаясь активировать мозг.
– Трэш какой-то! С какой стати я должна пользоваться Аллочкиным старьём, когда у меня есть свой нормальный телефон?
Нина испуганно захлопала глазами, осторожно положила мобильник рядом со мной и отступила, пожимая плечами.
– Надя говорила, что ты скрываешься.
– Я? Скрываюсь? Вы что, совсем офигели?
Вскочив, я начала лихорадочно одеваться. Нужно было срочно ехать домой. Могу себе представить, как генерит отец, не сумев до меня дозвониться.
– Не суетись, – холодно посоветовала входящая в комнату Алла. – Надька отправила твоим утешительные сообщения.
– Какие ещё… – я резко повернулась к ней.
– Обычные. Мол, у меня всё ок, еду со своим парнем на море. Буду держать в курсе. Не волнуйтесь, люблю-целую.
– Это я что ли еду к морю?
– Ну! – усмехнулась Аллочка. – Сама же хотела доказать, что у тебя есть жених.
Подключилась радостная Нина:
– Круто они придумали, правда же?
Я впала в ступор, вяло реагируя на восторги подруги. Мне доходчиво объяснили, что Надюха собирается размещать в моих соцсетях фотки с красивыми видами, тем самым доказывая, что я со своим парнем отдыхаю на море. А родителям будут улетать регулярные сообщения о моём прекрасном самочувствии. Эта «моя» выходка, по плану Надюхи, обязательно расстроит огорчившее меня сватовство.
Так-то да, конечно. Я тёрла виски, пребывая в полном раздрае. Играть в эту игру или лучше сразу сдаться?
– Одно непонятно, мне-то где жить? Сюда скоро участники олимпиады съедутся…
Алла подошла, присела рядом со мной и, грациозно изогнувшись, постучала костяшками пальцев в стену.
– Этот вопрос мы продумали. Поедешь в Новые Ключи вместе со Светкой.
– С какой ещё Светкой?
– Ты её знаешь! Со второго курса «экономики». Сейчас прибежит.
В моей голове началась какофония. Шум прибоя, стук колёс поезда, стрекот кузнечиков и мычание коров у водопоя – все возникшие после разговора с подругами ассоциации смешались в нарастающий гул. Его нарушила хлопнувшая дверь, быстрые шаги, голос Мухиной:
– Кто стучит? Зачем стучит?
Алла поднялась сама и потянула за руку меня:
– Вот! Это наша пострадавшая Сандра, а это твоя спасительница. Из тех самых Новых Ключей.
Второкурсница, как и обещало её имя, имела длинные волосы цвета спелой пшеницы, озорные голубые глаза и хрупкую фигуру. Света мне нравилась, у неё было приветливое лицо, добрый тёплый голос. Пожалуй, я бы поехала к ней в деревню, если бы не одно но!
– Вы серьёзно полагаете, что мои родители полные кретины?
– В смысле? – удивилась Алла. – Ничего такого мы не думали.
– Вещи! – догадалась выходящая из санузла Ниночка. – Сандра вещи из дома не взяла.
– Вот именно, – я одобрительно улыбнулась подруге, которую все привыкли считать не слишком сообразительной.
Алла сосредоточенно покачала головой и пригласила всех садиться, созывая экстренное совещание под лозунгом: «И не такие задачи решали, решим и эту». Завелись. Отказываться от гениального плана Надежды никто не собирался.
Глава 3
В Новые Ключи мы со Светиком ехали на рейсовом автобусе. Я, конечно, предложила взять такси, на крайняк, каршеринг, но моя спутница упёрлась:
– Ещё не хватало деньгами сорить!
– Так я же оплачу…
– Нет! Доедем, как нормальные люди.
Я не стала уточнять, кто в её представлении нормальные, а кто не очень. Согласилась. Впрочем, автобус нам подали новенький, чистый. Дорога была ровной, только когда свернули с трассы, немного потрясло – здесь делали ремонт, соскребли старый асфальт и засыпали щебёнку. Один участок на сто километров – не проблема.
Итак, мне довелось поиграть в шпиона под прикрытием. Светка обещала суперские условия. Владельцы коттеджа завербовались куда-то в Африку, присматривать за домом и садом поручили Мухиным. Светкина мама уже успела списаться с хозяевами, спросила разрешения поселить на лето «племянницу». Те не возражали, попросили только не устраивать вечеринок в комнатах. Для этого имелась зона барбекю. Я вообще не планировала тусовок, да и не знала никого, с кем можно общаться в этих самых Ключах.
За окном плыли поля и перелески, через приоткрытую форточку ощутимо чувствовался приятный запах трав – исключая ремонтный участок, где воняло гудроном и пылью, но это недолго.
– Слушай, а классную мы операцию провернули, – ткнула меня локтем спутница.
Она захихикала, я тоже улыбнулась, кивая. Правда, чётенько всё вышло. На отлично.
Понятно, что Мухина страшно гордилась и всё ещё продолжала смаковать подробности, ведь это была её идея – привлечь Шустова. Валентин работал в компании по доставке еды, мотался по городу на старом, ещё дедовском, автомобиле с огромной зелёной коробкой на лямках. Девчонки убедили меня, что её объёма вполне хватит, чтобы собрать вещички.