Туман Авроры

Глава 3

Яркий солнечный свет заставил меня открыть тяжелые глаза. Я с трудом смог сообразить, где я сейчас нахожусь. Белые стены с облупившейся во многих местах краской давили на меня своей пустотой и безразличием. Постепенно прокручивая в своей памяти вчерашнюю ночь, я осознал, в какую передрягу я попал. Нет, меня совершенно не беспокоил тот факт, что голова трещит, как после жуткого похмелья, тело страшно ломит, а правый глаз видит все в расплывчатом тумане. Я думал и волновался только о ней. Где она, моя девочка? Все ли с ней в порядке? Прикасались ли еще к ней руки этого мудака? Мысли сумбуром кружили в моей голове…

Я попытался приподняться на локтях, но тело тут же взвыло тупой болью — ребра и спина ответили огнем на каждое движение. Черт, меня вчера знатно отделали. К черту героизм. Я рухнул обратно на плоскую больничную подушку.

Рука сама потянулась к тумбочке. Пальцы зашарили по гладкой поверхности в поисках привычного прямоугольника телефона. Пусто... Видимо, остался там... на поле боя или выпал, когда я летел вниз головой.

Нащупав возле кровати пластиковую кнопку вызова медсестры, я уже собрался нажать на неё, чтобы попросить воды — во рту стояла Сахара, а язык царапал нёбо, — как услышал тихий стук в дверь.

— Войдите, — прохрипел я. Голос был чужим, сорванным до неузнаваемости.

На пороге показалась знакомая фигура. Аврора. Она попыталась улыбнуться, изобразить дежурное спокойствие, но у неё плохо получилось. Приглушенный свет палаты выхватил тени под её огромными глазами, которые были красными и опухшими от недавних слёз. Она выглядела чертовски уставшей, помятой, но всё равно самой красивой из всех, кого я видел.

Мой взгляд прилип к ней. Но в голове вместо романтического бреда про ангелов была только одна тяжелая, пульсирующая мысль: «Жива. Слава богу, все с ней в порядке...»

Все эти сопливые фантазии о том, как мы будем лежать в обнимку и признаваться друг другу в вечной любви, мгновенно испарились. Сейчас мне просто хотелось убедиться, что она настоящая. Что она рядом. Что этот кошмар закончился.

Я хотел притянуть её к себе за руку, зарыться носом в её волосы, вдохнуть ее запах и, наконец-то, почувствовать себя счастливым. Но стоило мне чуть-чуть напрячь мышцы пресса, планируя сесть повыше, как острая вспышка боли прострелила голову.

Я замер, тяжело дыша сквозь зубы, и просто смотрел на неё снизу вверх, сжимая край одеяла так, что побелели костяшки. Мне не нужно было ничего говорить. Всё мое искалеченное тело сейчас кричало лишь об одном: «Не уходи».

— Привет, — её голос дрогнул, прерывая гнетущую тишину палаты. Она смотрела на меня так, будто перед ней лежал не человек, а безжизненный труп из фильма ужасов.

— Что, настолько паршиво выгляжу? — буркнул я, пытаясь разрядить обстановку кривой усмешкой. Уголки губ тут же отозвались болью от засохших ссадин.

— Скажем так... обычно ты симпатичнее, — выдавила она улыбку, которая выглядела скорее как нервный тик.

— Спасибо за комплимент, дорогая, — хмыкнул я. Дышать было тяжело, в груди саднило при каждом вдохе. — Может, хватит маячить в дверях, как медсестра на дежурстве? Присядь рядом. Мы всё-таки не чужие люди.

Аврора осторожно опустилась на самый край кровати. Я попытался приподняться, но ее мягкая рука остановила меня. Нежная ладонь коснулась моей щеки и плавно провела по ней. Я схватил эту маленькую ладошку и уже хотел поднести ее к своим губам, как она резко убрала ее.

—Я вчера так испугалась за тебя! — прошептала Аврора, нервно перебирая складочки своей юбки. — Зачем ты ввязался в эту драку?

Она стукнула своим маленьким кулачком мне в грудь, а потом резко подскочила.

—Прости, прости меня, глупую, тебе больно? — наклонившись надо мной, трепетала Аврора

—Нет, не больно! Это ты меня прости! — промычал я — Даже сам не знаю, как все произошло. Я просто хотел найти тебя, хотел поговорить с тобой…

—Я думала, что больше тебя не увижу…

Аврора уткнулась носом в мою грудь и громко зарыдала. Я обнял ее... Гладя мягкие волосы, вдыхая их аромат, я слушал ее всхлипывания. Сквозь слезы она говорила, как я дорог ей, как ей страшно было за мою жизнь, как она боялась меня потерять, ведь я ее лучший друг…

Я понимал, что она говорит вовсе не то, что я хотел бы сейчас слышать. Я не хотел ее выпускать из своих объятий, но в тоже время, слово «друг» острым ножом резало мою душу…

У меня сжалось все внутри, тяжелый ком подступил к моему горлу, я обхватил ее лицо своими ладонями и притянул к себе настолько близко, что только пара сантиметров отделяла ее губы от моих. Я хаотично вытирал, катившиеся по ее щекам слезы. Ее огромные голубые глаза застыли в испуге, я видел в них боль и печаль, леденящий холод, а желал увидеть проблеск маленького огонька любви. Я собрал все свои мысли в единую кучу и, наконец-то, задал ей вопрос, который тяготил меня уже долгие годы.

— Аврора, ты хочешь быть со мной? Потому что я люблю тебя... Я не могу находиться рядом с тобой и знать, что ты не моя…

—Я хочу быть с тобой… но не в качестве твоей девушки… а в качестве... лучшей подруги...

Аврора медленно поднялась с края кровати и приблизилась к стене.

—К чёрту эту дружбу, Аврора! — мой голос прозвучал хрипло и сорвано.

Я вскочил с кровати, игнорируя протестующее шипение боли в ребрах, и навис над ней.

— Я не хочу быть твоим другом — слова застревали в горле сухим комом. — Мне это осточертело!

Я развернулся и с размаху ударил кулаком в стену рядом с дверью. Боль взорвалась ослепительной вспышкой в костяшках, мгновенно пронзая руку до самого плеча, а затем горячей волной пролилась по всему телу, отрезвляя лучше любого нашатыря.

—Я не хотела делать тебе больно… — рыдая прохрипела Аврора. —Ты для меня очень важен… Я не хочу тебя терять… Прости меня за это…

Краска на больничной стенке пошла трещинами, а я лишь сильнее стиснул зубы, позволяя этой физической боли перекрыть ту, что разрывала меня изнутри. Плечо заныло тупой пульсацией, но это была ерунда по сравнению с тем пожаром, который бушевал в груди.

Я снова повернулся к ней. Меня трясло от переизбытка адреналина и злости на самого себя. Я подошел вплотную, сокращая дистанцию до минимума, заставляя её запрокинуть голову, чтобы смотреть мне в глаза.

— Я больше не могу... — процедил я сквозь зубы. — Не могу дышать одним воздухом с тобой и делать вид, что всё в порядке. Я люблю тебя. Ясно? Люблю. И если ты этого не хочешь... то просто уходи! Уходи отсюда и больше не возвращайся! Так жить я тоже больше не могу…

—Прости меня… прости… — шептала Аврора, заливаясь слезами.

Я притянул её за плечи и крепко прижал к себе — свою маленькую, вздрагивающую девочку. Мне стало так тошно от собственного бессилия, что я вывалил всё это на неё здесь и сейчас, не думая о последствиях.

И в то же время я чувствовал, как она отчаянно нуждается во мне прямо сейчас. Как её тело ищет опору. Мой разум кричал остановиться, но контроль сорвало окончательно. Желание пересилило остатки здравого смысла.

Я обнял её еще крепче, притягивая вплотную, и грубо впился в её губы. Это был уже не нежный поцелуй утешения — это была попытка забрать своё, заглушить боль хоть чем-то реальным.

На секунду она замерла от неожиданности, а затем... ответила. Её пальцы судорожно вцепились в ткань моей футболки на спине, словно она боялась утонуть. На вкус она была солёной от слёз и какой-то невероятно тёплой. В голове вспыхнула короткая, эгоистичная мысль: «Наконец-то...»

Но миг длился недолго. Аврора мягко, но настойчиво уперлась ладонями мне в грудь, разрывая поцелуй. Она снова зарыдала — тихо, надрывно, закрыв лицо руками.

Она стояла передо мной, дрожа всем телом, как наказанный ребёнок, который ждёт, что его погладят по голове и скажут, что он прощён. И меня дико тянуло сделать именно это — сгрести её в охапку, укачать, пообещать, что всё будет хорошо.

Но я больше не мог переступить через себя. Не мог дышать этим воздухом лжи.

— Хватит, — мой голос прозвучал хрипло и чуждо.

Я резко оттолкнулся от неё и сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Обхватив голову руками, я отвернулся к стене, с силой зажмурившись. Я просто физически больше не мог смотреть на неё…

Глава 4

Вся неделя была для меня сущим адом. Голова раскалывалась от бессонных ночей, а горло резало от бесконечного табачного дыма. Я снова взялся за эту дрянь, хотя потратил несколько лет, чтобы избавиться от никотиновой зависимости. Тело беспощадно ныло, будто меня переехал автобус. Конечно, все это можно было списать на недавнюю драку, но я ведь знал, что просто взял и все испортил этим разговором.

Сейчас-то я понимал, что даже дружба с ней была для меня наградой. Кому я сделал лучше, когда потребовал от Авроры взаимности? Себе или ей? Она ушла вся в слезах, а я вот уже много дней подряд не могу найти себе место. Теперь я понимаю, что мне уже было достаточно одного ее присутствия, но мне хотелось большего. А надо было просто подождать…

Звонок в домофон отвлек меня от всех этих мыслей.

—Это Кристина — послышалось в трубке.

—Заходи — прошипел я, нажимая кнопку на панели прибора.

Вот только ее мне сейчас и не хватало! Все это время Кристина таскалась ко мне с разными вкусностями собственного приготовления. Когда-то, я был бы только рад столь пристальному вниманию с ее стороны. Мне нравилась ее фигура и яркая внешность. Но теперь Кристина меня раздражала. Всё, что когда-то в ней привлекало — громкий смех, навязчивость — теперь стало отталкивать. Но видимо Кристине так не казалось, раз она не оставляет меня в покое.

—Малыш, ты какой-то хмурый! Что случилось? Может я помогу исправить эту ситуацию? – надув свои пухлые губки проворковала девушка.

Тряхнув своими крашеными локонами, она подмигнула и потянулась ко мне, чтобы поцеловать, но я отошел в сторону.

—Ты не рад меня видеть? – захлопала она длиннющими ресницами – А я принесла тебе пирог, сама испекла.

—Не стоило так беспокоится… – равнодушно процедил я.

—Я так и буду стоять на пороге? Пригласи меня в дом – протянула Кристина.

Я жестом показал ей, что она может войти и направился в сторону кухни.

—Чай будешь? — крикнул я, открывая шкафчик в поисках заварника.

—Я не против выпить что-нибудь покрепче – прошептала девушка и прижалась всем телом к моей спине.

—У меня спиртного в доме нет – ответил я, медленно высвобождаясь из ее объятий.

—Очень жаль! Тогда не откажусь от чая. Куда можно выложить пирог?

Я указал ей на тортовницу, стоявшую в кухонном шкафчике со стеклянной дверцей. Кристина бодро начала хозяйничать на моей кухне, а я, раскинувшись на стуле, снова улетел мыслями в тот день, в тот злополучный день…

Резкий жар пронесся по моей ноге, и я почувствовал горячую влагу на своих джинсах. Я вскочил от полученного шока, не до конца понимая, что сейчас произошло.

—Дима, прости меня, я такая неуклюжая – пробормотала девушка, ставя на стол уже пустую кружку из-под чая. — Сейчас я все быстренько застираю.

Кристина быстрыми движениями стала расстегивать мою ширинку.

—Кристина, не стоит… я сам – пытаясь отодвинуть девушку от себя, пробормотал я.

Но ее теплые руки уже блуждали под моими джинсами На мгновение я закрыл глаза и представил на её месте Аврору... но тут же осознал реальность: это не её тонкие пальцы, это не её запах. Это всё было отвратительно до тошноты. Я схватил Кристину за руку и поволок ее в прихожую.

—Уходи немедленно! – прорычал я – распахивая перед ней входные двери.

—Но, Дима! – воскликнула Кристина, – Я из кожи вон лезу, чтобы тебе угодить, а ты так груб со мной…

—Но я не хочу тебя! – рыкнул я сквозь сцепленные от злости зубы.

—Это из-за нее ты отказываешься от меня? – под черными ресницами выступили слезы.

—Извини, Крис, — я постарался смягчить свой тон, - Но наши отношения больше не вернуть, да и не стоит…

Девушка молча вышла из квартиры и громко хлопнула дверью, выместив на нее всю свою злость и негодование.

Я с облегчением выдохнул, потому что вся эта ситуация была мне отвратительна. Я злился на себя, ведь давным-давно уже должен был дать ей понять, что нас больше ничего не связывает. Кристина полностью перестала меня интересовать, как только я познакомился с Авророй…

……………………………………………………………………………………….................................................................................

Боксерский зал пах потом, раскаленной резиной и дешевым дезодорантом «Морской бриз». Для кого-то это был спорт. Для меня — единственный способ не сойти с ума.

Я работал по тяжелому мешку уже полчаса. Каждый удар я вкладывал всего себя. Левый хук в печень — Хрясь. Правый апперкот воображаемому противнику в челюсть — Тумс. Перед глазами стояло его лицо. Того ублюдка. Я видел перед собой не кожаный мешок, а его самодовольную рожу. Видел, как он прижимает Аврору к себе, словно имеет на это право.

— Эй, братан, притормози! — голос Никиты вырвал меня из транса. — Ты сейчас мешок пробьешь, а нам за него платить!

Я остановился, тяжело дыша. Пот заливал глаза, смешиваясь с пеленой красной ярости. Майка прилипла к спине мокрой тряпкой. Я обернулся. Никита стоял у ринга, сплевывая капу в ладонь.

— Спарринг? — прохрипел я. Голос звучал чужим, сорванным от рычания.

Никита скривился:

— Брат, ты себя в зеркале видел? У тебя глаз бешеный. Я тебе сегодня груша для битья, а не спарринг-партнер. Давай лучше лапы...

— В стойку, Никитос, — отрезал я мертвым голосом. — Или я начну работать по живой цели прямо здесь.

Он вздохнул, закатил глаза, но надел шлем. Мы знали друг друга десять лет. Он знал: если Соколов хочет убить кого-то руками, проще дать ему эту возможность в ринге, чем ждать звонка из отделения полиции.

Гонг условного раунда прозвучал щелчком пальцев тренера. Никита начал легко, прощупывая дистанцию джебами. Но мне было плевать на тактику. Я пошел вперед сразу. Это был не бокс, это была попытка убийства. Серия прямых ударов в голову заставила его уйти в глухую защиту, закрывшись блоком.

— Эй, полегче! Мы не гопников во дворе метелим! — крикнул Никита, отступая.

Но я его не слышал. Передо мной стоял не лучший друг. Передо мной стоял тот самый мажор, который посмел трогать мою Аврору. Каждое движение Никиты казалось мне наглым вторжением на мою территорию.

Я провел серию по корпусу, чувствуя, как проминаются боксерские накладки под моими кулаками, а затем резко сократил дистанцию. Никита попытался встретить меня встречным справа, открывшись всего на долю секунды при движении плеча. Этой доли секунды хватило.

Я вложил весь вес своего тела в левый боковой удар. Не учебный, контролируемый «тук», которым мы обычно обозначали попадания. Настоящий звериный панч, вылетающий от бедра. Кулак врезался точно в скулу, чуть выше защитной накладки.

Никита рухнул на колени, как подкошенный. Его шлем стукнулся о настил ринга с глухим звуком. Из разбитой брови мгновенно хлынула кровь, заливая все лицо.

В зале повисла тишина, сквозь которую пробивался только гул вентиляции. Тренер бежал к нам, что-то крича про остановку боя.

Я сорвал перчатки, отбросив их в сторону. Кожаные ремни влажно шлепнули по резиновому полу. Я стоял над другом, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном. Ярость схлынула так же быстро, как нахлынула, оставив после себя звенящую пустоту и липкий, холодный ужас.

— Твою мать, Сокол... — просипел Никита снизу, поднимая голову. Кровь текла по его лицу, смешиваясь с потом. Он, пошатываясь, поднялся, опираясь на канаты. — Совсем охренел?

Тренер подбежал с заморозкой и ватой, оттесняя меня от ринга.

— В медпункт его! Живо!

Я попятился, выходя из ринга. Ноги стали ватными. Адреналиновый отходняк бил крупной дрожью. Я сел на скамейку, обхватив голову руками, и уставился в одну точку. Что это, черт возьми, было? Я едва не вырубил лучшего друга. За что? За то, что он согласился надеть перчатки?

Через пятнадцать минут вернулся Никитос. Ему заклеили рассечение, правый глаз начал стремительно заплывать огромным фингалом. Он швырнул свою сумку на скамейку рядом со мной. Сел тяжело, поморщившись от боли в ребрах.

Мы молчали. Только шум воды в душе нарушал вязкую тишину раздевалки.

— Знаешь, в чем твоя проблема, брат? — наконец произнес Никита, глядя в зеркало напротив. — Ты злой. Злой настолько, что скоро перегрызешь глотку первому встречному.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.