- -
- 100%
- +
Саундтреки
Florence + The Machine – Cosmic Love
✦ Lana Del Rey – Young and Beautiful
✦ Woodkid – Iron
Hozier – Take Me to Church
✦ London Grammar – Wasting My Young Years
✦ Aurora – Runaway
Banks – Waiting Game
✦ Lana Del Rey – Shades of Cool
✦ The xx – Angels
✦ Daughter – Medicine
✦ Sia – Breathe Me
✦ Aurora – Through the Eyes of a Child
✦ Sleeping At Last – Saturn
✦ Birdy – Wings
✦ Florence + The Machine – Never Let Me Go✦ Lorde – Liability (Reprise)
Сириан Дракмор
"Моя сила – не в страхе, который я внушаю, а в тех, кто идёт со мной несмотря на него."
Главные персонажи
Мираэлла Валенс
Принцесса, от лица которой ведётся часть повествования.
Хрупкая на вид, но сильная духом.
Тёмно-русые волосы, ясные серые глаза.
Добрая и смелая, с детства тянулась к книгам и знаниям, а не к роскоши.
Сириан Дракмор
Наследник могущественного рода, принц.
Высокий, с холодным и строгим взглядом, чёрные волосы, стальной цвет глаз.
По слухам жестокий, но в действительности справедливый и способный на глубокие чувства.
Второстепенные персонажи
Лиара
Капитан охраны замка.
Молодая, решительная, светловолосая, с зелёными глазами.
Отличается умением быстро реагировать на угрозы и метко стрелять из лука.
Верна Сириану и Мираэлле.
Лорд Эрик Торнвелл
Главный стратег замка.
Мужчина средних лет, с седыми волосами и холодным умом.
Сухой, рассудительный, редко выражает эмоции.
Умеет предугадывать действия врага и разрабатывать планы обороны.
Сержант Марвен
Молодой солдат, назначенный под начало Лиары.
Светло-каштановые волосы, голубые глаза.
Старается доказать свою храбрость, иногда горяч и импульсивен.
Проявляет заботу о простых людях, помогая слугам и мирным жителям.
Элена
Молодая медик замка.
Худощавая, с длинными светлыми косами, глаза тёплого карего цвета.
Скромная, но решительная, особенно в моменты опасности.
Верит, что её знания трав и зелий могут спасти жизни даже в хаосе войны.
Гаррик
Старый слуга в замке.
Седой, сутулый, но с добрыми глазами.
Видел многие бури и войны, верен роду Дракморов.
Старается помогать во всём, несмотря на возраст.
Король Альдрен Дракмор
– отец Сириана, жестокий и холодный правитель. Высокий мужчина с сединой в чёрных волосах и суровыми серыми глазами. Властолюбивый, расчётливый, считает милосердие слабостью. Для него семья – лишь инструмент власти.
Мираэлла Валенс:
"Я боюсь его… но этот страх не сломит меня. Я сильнее, чем думают они – и чем думаю я сама."
Пролог
Ночь была тёмной и тихой, словно сама судьба затаила дыхание. Замок спал, но мне не спалось. Я сидела у окна и смотрела на луну, думая о том, что ждёт меня впереди.
Внизу в коридорах слышался гул голосов – отец снова вёл переговоры. Я знала, что эти слова, сказанные в тени, решают мою судьбу больше, чем мои собственные желания.
– Девушка молода, красива… из неё выйдет неплохой залог, – слышался его голос, холодный, словно сталь.
Я сжала руки в кулаки. Вот кем я была для него – не дочерью, не человеком, а товаром.
Я не знала тогда, что этот вечер станет началом пути, который изменит всё. Что за стенами замка уже плетутся интриги, и имя того, кто войдёт в мою жизнь навсегда, будет звучать всё громче: Сириан Дракмор.
Он станет моим страхом и моим спасением. Моим испытанием и моей надеждой.
И эта история начинается здесь – в ночь, когда я впервые поняла, что моя жизнь принадлежит не мне.
Глава I. Тень отцовского золота
Моё имя – Мираэлла Валенс.
С ранних лет меня учили, что это имя должно звучать гордо. Оно принадлежит старинному роду, чей герб сияет в залах дворца уже более трёх сотен лет. «Носи его, словно корону», – повторяла мне мать, пока была жива. Я тогда верила, что в её словах есть тепло, что за ними скрывается гордость и любовь. Но с её уходом я узнала истину: имя – это не корона. Имя – это цепь.
Я – младшая дочь герцога Эдмонда Валенса, человека, чья улыбка вызывает восхищение при дворе, а поступки – тайный шёпот за спинами. Для короля он – советник и
хранитель казны, для знатных дам – блестящий собеседник и покровитель их прихотей, для купцов – безжалостный кредитор. Для меня же он – человек, который однажды сказал, что золото важнее крови.
Мне было всего шестнадцать, когда я впервые услышала, как отец обсуждает меня так, словно я – товар. Это случилось вечером, когда я задержалась у его кабинета. Сквозь приоткрытую дверь доносился голос, холодный и деловой, как сталь.
– …если понадобятся деньги, я не постесняюсь. Девчонка молода и красива, за неё дадут хорошую цену, – сказал он, будто речь шла о жеребце на ярмарке.
Я замерла в коридоре, не смея дышать. Его собеседник тихо хмыкнул, но отец продолжил:
– Пусть даже рабство. Что мне до её будущего? Важнее сохранить власть и богатство рода.
В тот миг моя жизнь раскололась. Всё, что я знала о нём, оказалось ложью. Он никогда не был для меня отцом – лишь хозяином, которому я принадлежу по праву крови. Я ушла тогда, не дослушав, и с того дня поклялась: никогда не позволю ему распоряжаться моей судьбой.
Моё детство прошло в роскошных залах, где стены украшены позолотой, а окна выходят на бескрайние сады. Но роскошь – это та же клетка, только сделанная из алмазов. В ней дышится не легче.
Каждое утро я просыпаюсь под звуки флейты – слуги играют, чтобы разбудить меня мягкой мелодией. Каждое утро я надеваю платье, выбранное не мной, а отцом или его доверенными. Каждый мой шаг сопровождается взглядом гувернантки, словно я могу сбежать.
Я часто думаю, что значит быть свободной. Не знать, кто и с кем заключает сделки за твоей спиной. Не улыбаться тем, кого ненавидишь. Не быть товаром.
Мне девятнадцать. И всё чаще мне кажется, что моё будущее решат без меня.
Отец стал задумчивым в последние недели. Он всё чаще запирается в кабинете, посылает гонцов и принимает гостей в поздние часы. Я вижу в его глазах тот же блеск, что и тогда, когда впервые услышала его слова про рабство. Блеск жадности. Я не знаю, что он замышляет, но сердце подсказывает: снова речь идёт обо мне.
Иногда я стою у зеркала и рассматриваю своё отражение. Высокая, стройная, с волосами, которые отец любит называть «слишком тёмными для девичьей красоты».
Глаза мои – цвета ночи, и в них часто отражается то, что я стараюсь скрыть от остальных: гордость и страх.
Я могла бы быть послушной, могла бы играть роль куклы, но внутри меня всегда жило пламя. Оно греет меня в холодные вечера, когда я слышу шаги отца за дверью. Оно шепчет: «Ты сильнее, чем думаешь. Твоё сердце принадлежит тебе».
Сегодня вечером во дворце состоится бал в честь прибытия делегации из соседнего королевства Дракмор. Говорят, наследный принц Сириан прибыл лично, чтобы обсудить союз. Я не знаю, какое место отвёл мне отец в этом вечере, но одно я знаю точно: он не упустит шанса использовать меня.
Я смотрю в окно на уходящее солнце и чувствую – что-то изменится этой ночью. Может быть, судьба снова попытается бросить меня на весы золота. А может быть, впервые у меня появится шанс вырваться из этой клетки.
Моё имя – Мираэлла Валенс. И если мне суждено быть товаром в глазах моего отца, то я сама решу, чьей я стану.
Глава II. Отказ
(от лица Мираэллы)
Я всегда ненавидела эти разговоры. Каждый раз, когда отец упоминал «выгодный брак», у меня внутри всё сжималось, словно в клетку запирали птицу. Сегодня же он решил перейти от намёков к приказу.
– Завтра бал у дома Дракморов, – сказал он, не глядя на меня. Его голос был ровным, как сталь. – Ты поедешь.
Я резко подняла голову:
– Нет.
Отец наконец повернулся. Его глаза, тёмные и холодные, впились в меня.
Что значит «нет»? Ты смеешь перечить мне, Мираэлла?
– Я не поеду! – мой голос дрогнул, но я заставила себя говорить твёрдо. – Я слышала о нём, отец. Сириан Дракмор… люди шепчут, что он жесток, что он обращается с людьми, как с вещами. Вы хотите, чтобы я вышла за чудовище?
Отец усмехнулся, но в этом смехе не было ни капли веселья.
– Чудовище? Глупая девчонка. Ты не понимаешь, о чём говоришь. Этот брак принесёт нашей семье власть и золото. Ты не имеешь права отказываться.
Я встала, пытаясь сдержать слёзы.
– Я не товар, отец! Я не пешка в ваших играх!
Я не выйду за него только ради вашего кошелька.
Мгновение – и резкая боль обожгла мою щёку. Я пошатнулась, схватившись за край стола. В глазах потемнело. Отец ударил меня.
– Замолчи! – его голос гремел, как гром. – Ты моя дочь, и ты сделаешь так, как я скажу. Я не потерплю неповиновения.
Я прижала ладонь к горящей щеке, сердце билось так сильно, что я почти не слышала собственное дыхание.
– Лучше умереть, чем стать его женой… – прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния.
Отец шагнул ко мне ближе, его лицо было искажено гневом.
– Запомни, девчонка. Твоё тело, твоя жизнь, твоя честь – всё это принадлежит мне. И если я решу, что ты пойдёшь к Сириану Дракмору, ты пойдёшь. Хоть волоком.
Я не ответила. Слёзы обжигали глаза, но я не позволила им упасть при нём. Я знала: если он увидит мою слабость, это будет для него победой.
Когда он вышел, дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня одну в гулкой тишине. Я медленно опустилась на пол, прижимая руку к щеке. Боль была резкой, но ещё сильнее болело внутри.
Неужели моя судьба действительно решена? Неужели я стану пленницей брака с человеком, которого я никогда не знала, но которого уже боялась?
В тот момент я поклялась себе: если у меня есть хоть малейший шанс бороться за свою свободу, я его найду. Даже если для этого придётся бросить вызов самому Сириану Дракмору.
Глава III. Холодная маска
(от лица Сириана)
Они всегда шепчутся. Где бы я ни появился, тишина падала на зал, а слова превращались в ядовитый шёпот: «жестокий», «безжалостный», «опасный».
Мне это нравилось. Пусть боятся. Страх – оружие, куда острее любого меча.
Но иногда я уставал. Вечером я сидел в своём кабинете, склонившись над картой приграничных земель, когда советник осторожно вошёл.
– Ваше Высочество… – он замялся, словно боялся произнести слова.
–Говори, – бросил я, не отрывая взгляда от карты.
– Наследница рода Валенс… Мираэлла… – он произнёс её имя с осторожностью. – Она отказалась явиться на бал. Более того, она сказала, что не желает брака с вами.
Я поднял голову. Мгновение – и в зале воцарилась тишина. Советник отступил на шаг, словно готовясь к вспышке ярости.
– Отказалась? – я произнёс тихо, почти лениво. – Интересно.
В глазах советника мелькнул страх.
– Простите, Ваше Высочество. Мы ожидали гнева…
Я усмехнулся, откинувшись в кресле.
– Все привыкли, что меня нужно бояться. Но вы ошибаетесь, если думаете, что девичий отказ заденет мою гордость.
Я встал, медленно подошёл к окну. За ним раскинулся сад, утопающий в лунном свете.
– Наоборот… любопытно. Девушки обычно склоняют головы, едва услышав моё имя. А эта… дерзнула сказать «нет».
Советник опустил взгляд:
– Говорят, её отец наказал её за дерзость.
Я замер на секунду. Внутри что-то кольнуло. Я видел, как отцы расправляются с дочерьми ради выгоды. Для меня это не было в новинку. Но мысль о том, что кто-то поднял руку на неё… внезапно показалась отвратительной.
Я вновь натянул на лицо холодную маску.
– Значит, Мираэлла Валенс не такая уж простая пешка. – Я усмехнулся уголком губ. – Тем интереснее будет сломать её упрямство.
Я не знал тогда, что это «упрямство» станет моей слабостью. Что её отказ будет не поражением, а началом чего-то большего.
Она боялась меня. Но именно это притягивало меня сильнее всего.
Глава IV. Приглашение
(от лица Мираэллы)
Мой дом всегда выглядел величественным для чужих глаз. Замок Валенс возвышался на холме, окружённый садами и каменными стенами. В солнечный день он казался картиной: мраморные колонны, витражи в окнах, фонтаны, журчащие на площадях. Всё это поражало гостей, заставляло их шептаться о богатстве и силе нашего рода.
Но за этими стенами скрывалась пустота.
Мраморные коридоры были холодными, как сердце моего отца. В комнатах пахло благовониями и вином, но я чувствовала только одиночество. Даже мой будуар – с резной мебелью, тяжёлыми шторами и мягким ковром под ногами – не был для меня убежищем. Это была не комната, а клетка. Роскошная, но всё же клетка.
Щека всё ещё болела. Удар отца оставил не только след на коже, но и глубокую рану в сердце. Я смотрелась в зеркало и едва узнавала своё отражение: глаза красные от слёз, в них – боль, унижение и злость.
Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной.
Зачем мне судьба, если она вся принадлежит чужим рукам?
Дверь в мою комнату распахнулась без стука. Вошёл слуга, низко поклонившись. В руках он держал запечатанный свиток.
– Госпожа Мираэлла, это для вас.
Я взяла письмо, чувствуя холод в пальцах. На сургуче – герб Дракморов: чёрный дракон, оскалившийся, словно готовый к прыжку. Сердце сжалось.
Разорвав печать, я пробежала глазами по строчкам. Почерк был ровным, строгим, но в каждой букве будто чувствовалась сила.
«Мираэлла Валенс.
Вы отказались явиться на бал.
Но я всё равно хочу увидеть вас на этом вечере.
Завтра в полночь я пришлю за вами карету.
Не вздумайте отказываться.
– Сириан Дракмор»
Я перечитала несколько раз. Слова будто жгли глаза. Завтра в полночь.
– Это… правда от него? – спросила я дрожащим голосом.
Слуга кивнул, не поднимая взгляда.
– Да, госпожа.
Когда он ушёл, я села на край постели, сжимая письмо в руках. Сердце стучало, как пойманная птица.
Что это? Приглашение или приказ? Любопытство или игра?
Я вспомнила слухи: «Он жестокий, безжалостный. С ним лучше не пересекаться». А теперь он сам требует моей встречи.
Слёзы злости и отчаяния навернулись снова.
– Почему всё решают за меня? – прошептала я в пустоту. – Почему я не могу жить так, как хочу?
Я знала: если я откажусь – отцу будет достаточно повода сломать меня окончательно. Если соглашусь – окажусь в руках того, кого сама назвала чудовищем.
Ночь казалась бесконечной. Я сидела у окна и смотрела на луну, прижимая письмо к груди.
Страх, любопытство и странное волнение переплетались внутри, рвали душу на части.
И всё же… я знала, что поеду.
Глава V. Предвкушение
(от лица Сириана)
Люди всегда думали, что я не способен ждать чего-то с волнением. И, пожалуй, они были правы – до этого дня.
Вечером я сидел в большом зале, окружённый советниками и воинами. На длинном столе лежали карты земель, обсуждались налоги, военные походы, дипломатия. Всё это обычно занимало меня, но сегодня слова казались пустым гулом.
Мысли вновь и вновь возвращались к ней.
Мираэлла Валенс. Девушка, которая осмелилась сказать «нет».
–Ваше Высочество, – советник с седыми висками склонился ко мне, – если принцесса откажется явиться и завтра…
Я лениво поднял глаза на него.
– Она явится.
– Но, государь… – начал было другой, молодой, робкий.
Я прервал его взглядом.
– Я сказал – явится.
Они замолчали. Страх – лучший способ заставить людей слушать. Но почему-то, впервые за долгое время, мне было всё равно, что они думают.
Я поднялся из-за стола.
– Совет окончен.
Зал наполнился суетой, низкими поклонами, перешёптыванием. А я шёл прочь, думая о том, как она будет выглядеть, когда ступит в мои владения. Будет ли дрожать? Попытается ли бежать? Или упрямо встретит мой взгляд, как это сделала в своём отказе?
В своих покоях я остановился у зеркала. Чёрный камзол сидел на мне безупречно, волосы были убраны назад, взгляд отражения – холодный, как и всегда. Но внутри… внутри теплился странный огонь.
Я сжал ладонь.
– Посмотрим, Мираэлла Валенс… сумеешь ли ты и дальше бросать вызов.
И всё же я не мог отрицать: я ждал этой встречи. Ждал так, как не ждал ни одной битвы, ни одной победы.
Глава VI. Встреча у тени дракона
(от лица Мираэллы)
Карета тряслась на ухабах, и каждый скрип колёс отдавался в моей груди. За окнами мелькали тёмные силуэты леса, сквозь ветви проглядывала бледная луна. Казалось, даже ночь затаила дыхание.
Я сжимала руки так сильно, что ногти впивались в ладони.
Зачем я согласилась? Почему не сбежала?
И всё же я знала ответ. У меня не было выхода.
Когда мы проехали мост через глубокий ров, передо мной вырос замок Дракморов. Он возвышался, словно тёмный страж над землёй: чёрный камень, острые башни, факелы, бросающие кровавые отсветы на стены. Он казался не домом, а крепостью, готовой заключить меня в свои объятия навсегда.
Карета остановилась. Слуга открыл дверь.
– Госпожа… мы прибыли.
Я поднялась, ноги дрожали. На площадке перед замком стояли воины в тёмных плащах, их взгляды были суровыми и холодными. Но самое страшное – он.
Сириан Дракмор.
Он стоял на верхней ступени лестницы, выше всех, словно уже этим подчёркивал своё превосходство. Высокий, в чёрном камзоле, с глазами цвета зимнего неба. Взгляд его был тяжёлым, но в нём не было ярости – только спокойная сила.
Я встретила его глаза и почувствовала, как сердце сбилось с ритма.
– Принцесса Валенс, – его голос прозвучал низко, твёрдо, будто удар колокола. – Ты всё же приехала.
Я сделала шаг вперёд, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё дрожало.
– У меня не было выбора, милорд.
Он усмехнулся уголком губ.
– Всегда есть выбор. Просто не у всех хватает смелости воспользоваться им.
Его слова обожгли меня. Было в них что-то… странное. Не угроза, не издёвка – вызов.
Я прикусила губу, сдерживая ответ. Взгляд его не отпускал, словно пронизывал до самой души.
– И всё же, – он протянул руку, – добро пожаловать в мой дом.
Я замерла на мгновение, а потом вложила ладонь в его. Его руки были сильными, тёплыми, и от этого прикосновения по коже пробежал ток.
В тот миг я поняла: он действительно опасен. Но не только для моего тела или свободы… опасен для моего сердца.
Глава VII. В её глазах
(от лица Сириана)
Я привык к тому, что люди склоняют головы при моём появлении. Одни – из страха, другие – из желания угодить. Но все они были одинаково предсказуемы.
И потому, когда карета остановилась у ворот замка, я ожидал увидеть девушку, сломленную отцовской волей.
Но когда она вышла – я увидел совсем другое.
Мираэлла Валенс.
Её лицо было бледным, глаза – огромными от тревоги. Она едва заметно дрожала, но держалась прямо, будто сама гордость не позволяла ей показать слабость. Слабость, которую я должен был увидеть.
Интересно.
Я сделал шаг вперёд, наблюдая, как её взгляд встретил мой. Ни поклона, ни опущенных ресниц – только открытое сопротивление в её глазах.
– Принцесса Валенс, – сказал я нарочито спокойно, – ты всё же приехала.
Она ответила дрожащим, но твёрдым голосом:
– У меня не было выбора, милорд.
Я усмехнулся.
– Всегда есть выбор. Просто не у всех хватает смелости воспользоваться им.
Она прикусила губу, словно боясь сорваться на ответ. Но в её взгляде пылала дерзость. Это меня задело. Я чувствовал, что она боится меня – и одновременно борется с этим страхом.
Редко встречаешь таких.
Я протянул ей руку. Она замерла, но всё же вложила свою ладонь в мою. Её пальцы дрожали, но были тёплыми. Я сжал их чуть крепче, чем требовал этикет, и ощутил, как она невольно вздрогнула.
И в этот момент я поймал себя на мысли: мне хотелось не ломать её, а смотреть, как она будет сражаться.
Она была не просто очередной фигурой в игре её отца и моего дома. Она была живой огненной искрой, которую хотелось либо погасить… либо сохранить, чтобы она освещала тьму.
И впервые за долгое время я не знал, чего хочу больше.
Глава VIII. Ужин в тени
(от лица Мираэллы)
Зал был огромным, с высокими сводами, мраморными колоннами и тяжёлыми занавесями. Факелы бросали тёплый свет, но он лишь подчёркивал тени на стенах. В воздухе витал аромат свечей и дорогой еды, но я ощущала только напряжение.
Сириан сидел во главе длинного стола, а я – на одном из его краёв. Его взгляд иногда скользил по мне, словно оценивая каждое движение.
– Принцесса Валенс, – начал он ровно, не спеша, – я слышал, что вы осмелились отказать от балла.
Я напряглась, но встретила его взгляд.
– Да. Я не считаю, что стоит выходить замуж только ради прибыли.
В зале повисла тишина, и только треск факелов нарушал её. Он улыбнулся уголком губ, странно, почти неуловимо.
– Хм… твоя смелость впечатляет. И немного опасна.
Я нахмурилась.
– Опасна? Для кого?
– Для меня, – тихо сказал он, и я почувствовала лёгкую дрожь внутри. – Ты… необычна, Мираэлла. Не боишься говорить то, что думаешь.
Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В глубине меня что-то щёлкнуло: смесь страха и странного любопытства.
– Я не ищу одобрения, – выдохнула я, стараясь сохранить достоинство.
Он наклонился чуть ближе, и голос его стал мягче, почти интимным:
– И это делает тебя опасной… и интересной одновременно.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Слова, которые он произнёс, были одновременно вызовом и признанием.
– Милорд… – начала я, но тут же замолчала.
Он улыбнулся, но холодно, почти невинно:
– Твои слова слишком осторожны. Ты можешь быть более откровенна.
Я сжала руки в коленях, ощущая, как по телу пробежал ток. Каждый взгляд, каждое его слово – как испытание. И одновременно как приглашение.
Он был жесток, люди говорили о нём страшные вещи… и всё же я ощущала, что хочу пройти через этот страх. Хотела понять, что скрывается за его холодной маской.
Глава IX. Игра слов
(от лица Мираэллы)
После первого напряжённого взгляда Сириана на ужине, я пыталась держаться спокойно. Но каждое его слово, каждое движение головы заставляло моё сердце биться быстрее.
– Мираэлла, – начал он ровно, слегка наклонившись, – я слышал, ты умеешь спорить с отцом. Не каждый способен на такое.
Я чуть вскинула бровь, сдерживая улыбку.
– А что вы хотели бы, чтобы я делала, принц? Тихо кивала и соглашалась с каждым его приказом?
Он тихо усмехнулся, взгляд его оставался холодным, но в глазах мелькнула искра.
– Возможно, именно это ожидают от тебя. Но, признаюсь… мне приятно видеть, что ты умеешь держать голову прямо.
– Приятно? – переспросила я, едва скрывая вызов. – Неужели вам доставляет удовольствие наблюдать, как я… сопротивляюсь?
– Сопротивление – редкая роскошь, – ответил он, слегка наклонився к столу. – Особенно когда оно так красиво проявляется.
Я почувствовала, как внутренне вздрогнула. Красиво? Слова звучали почти как шёпот, но в них проскальзывало нечто личное, что нельзя было игнорировать.