Наглый развод

Глава 8. Этот странный рабочий день

Лиана

На следующий день я собираюсь на работу с особой тщательностью. Даже зубы утром отбеливаю специальной пастой. Чтоб улыбка блестела, прямо как моя будущая безупречная работа.

Темно-зеленый деловой костюм, юбка чуть выше колен, чтобы и скромно, и красиво. Чулочки, шпильки, прическа волосок к волоску — аккуратнейшая ракушка. Очень стараюсь, ведь мои волосы еще попробуй собери, слишком тяжелые.

Последний штрих — нежно-розовая помада, такая, чтобы и внимания не привлекала, и в то же время придавала губам ухоженный вид.

Вот такая красивая и почти уверенная в себе я возвращаюсь в приемную Назара Тарасова. Очень надеюсь, что в этот раз удержусь тут дольше одного дня.

Первый секретарь Тарасова, Ольга, уже на рабочем месте.

— Привет, рада что тебя вернули, — улыбается она.

Мне понятно, почему она радуется моему возвращению. Ольге скоро в декрет, а заменить ее некем, потому что господин Тарасов слишком уж придирчив к сотрудницам, которые работают непосредственно с ним. Так и сказал первому секретарю — если не найдет никого подходящего, той придется рожать на работе. Хотя, как мне кажется, товарищ генеральный директор просто не в курсе, что из себя представляют роды.

Усаживаюсь за свое рабочее место, впрягаюсь в работу.

Хочется поскорее доказать всем и каждому, что я — находка для этой конкретной приемной.

Чуть погодя является на работу шеф всех шефов.

Как и в прошлый раз, деловой дальше некуда. И костюм-то у него итальянский, и часы стоимостью в мою квартиру, и понтов вагоны. Но хотя бы в этот раз он не смотрит на меня с ненавистью. Вполне себе приемлемый слегка заинтересованный взгляд. Как будто изучает новую рыбку в аквариуме или что-то подобное.

Растягиваю губы в улыбке. Очень стараюсь, чтобы выглядела натуральной.

Назар Тарасов также отвечает мне легкой улыбкой. Каким-то образом это добавляет ему сто очков к привлекательности. Красиво улыбается, гад! Если бы я не знала, что он из себя представляет, посчитала бы интересным мужчиной. Но это же хлыщ, который других и за людей-то не считает. Особенно секретарей.

С появлением шефа дел прибавляется в разы.

Тарасов то и дело сыплет задачами. Такое ощущение, что проверяет меня на прочность и стрессоустойчивость.

Однако если я что и выучила на предыдущем рабочем месте, так то, что секретарь должна сохранять спокойствие в любой ситуации. Неважно, насколько она нервная.

Так и хожу.

Внешне спокойная и уравновешенная, даже местами приветливая.

Внутри… А кого волнует, что у меня внутри?

Тарасов весь день гоняет меня в кабинет и обратно. В перерывах между приказами начальства пытаюсь успеть завершить предыдущие задачи.

Ничего хорошего от начальника не жду.

Отчего-то мне кажется, что он пытается меня прощупать, проверить на вшивость. Очень уж характерно смотрит.

Наконец наступает момент, когда можно выдохнуть и потихоньку начинать собираться домой. Ольга сбегает пораньше, а я чуть задерживаюсь у компьютера из-за обилия задач.

Но господин директор и тут не упускает случая отличиться.

Зовет меня к себе и нарезает новых, совершенно непонятных мне задач:

— Прежде чем уходить, забронируй столик в ресторане на сегодняшний вечер. Закажи цветы и что там еще вы, девочки, любите.

Делаю слабую попытку уточнить, что ж этому козлу надо. На свидание собрался, что ли?

— У вас есть какие-то конкретные предпочтения? Или мне лучше уточнить у Ольги, какие рестораны она обычно бронировала для вас?

— Не нужно беспокоить Ольгу, — неожиданно возмущается он и встает с места. — Человек беременный, наверняка у нее свои дела. Справься как-то сама, выбери то место, куда сама хотела бы сходить.

Ух ты ж, мы умеем заботиться не только о себе? Или просто-напросто это подстава исключительно для меня? А ну как взъярится на меня за неудачно выбранное заведение?

За дурными мыслями я умудряюсь пропустить момент, когда директор обходит стол, приближается ко мне.

— Про цветы тоже лучше не спрашивать? — уточняю с милой улыбочкой. — И про подарок?

— Схватываешь на лету, мы с тобой определенно сработаемся, — ухмыляется он, выглядит при этом как ленивый кот. — Выбери что-нибудь эдакое…

Эдакое. Офигенное описание! Все сразу стало понятно…

— Денежный лимит на подарок какой? — аккуратно спрашиваю.

— Его нет. — Тарасов хитро на меня смотрит.

Киваю.

Направляюсь к выходу.

Начальник хочет эдакого? Будет ему эдакое. А понравится или нет — его проблемы.

Я уже почти выхожу из кабинета.

— Лиана, подожди, — зовет он меня.

Внутренне сжимаюсь от страха. Что еще ему от меня надо? Какой-то бесконечный рабочий день…

— Что-то еще, Назар Викторович? — интересуюсь елейным голоском.

Неожиданно он делает решительный шаг ко мне и говорит:

— Прежде чем пойдешь заказывать ресторан, хочу кое-что проверить…

О чем он?

Поначалу по собственной глупости и наивности я даже не понимаю, зачем генеральный приближается ко мне вплотную.

Не успеваю даже шагу ступить, как он хватает меня своей лапищей за затылок, фиксирует, затем властно прижимает к себе за талию. И вдруг наклоняет ко мне физиономию, впечатывает свои губы в мои…

Я настолько ошарашена, что даже не сопротивляюсь этому. А через секунду мир словно переворачивается с ног на голову от переизбытка эмоций.

Губы саднит от агрессивного поцелуя, который рождает острое, ничем не мотивированное удовольствие.

Но ведь Тарасов мне даже не нравится! Он хам, нахал и вообще мнит о себе слишком много, я ненавижу таких типов…

В то же время мне дико приятно с ним целоваться.

Кое-как собираю в кучу разбежавшиеся мысли, упираюсь ладонями в мощную мужскую грудь. Пытаюсь отпихнуть от себя наглеца, который отчего-то решил, что ему можно приставать к секретарше. А он и на сантиметр не поддается.

Отлипает от меня лишь когда решает сам.

Когда он наконец прекращает таранить мои губы своими, я с трудом вспоминаю, как надо дышать.

— Понравилось? — спрашивает он с наглой ухмылкой.

После поцелуя я не могу прийти в себя еще добрых несколько секунд.

Стою, как овечка пялюсь на директора и не понимаю, как надо себя вести.

Я — девочка взрослая, мне двадцать шесть. Разное было в жизни, но чтобы такой откровенный съем… Такого со мной точно еще не случалось.

Чувствую, как у меня начинают гореть щеки. Поди, красная как рак.

Тарасова мои реакции тела определенно забавляют.

— Так понравилось? — продолжает он усмехаться.

А мне хочется врезать ему по лицу. Выдать смачную такую пощечину, чтобы стереть это высокомерное выражение. С чего он вообще решил, что имеет право меня целовать?

— Это харассмент! — Я щуру взгляд.

— Еще какой… — Он ничуть не смущается, складывает руки на груди и с удовольствием меня рассматривает.

Дикое напряжение, какое я испытывала целый день, неожиданно дает о себе знать, и меня прорывает:

— Вы же только что просили меня забронировать ресторан для вас и вашей девушки…

Назар Викторович смотрит на меня, как на болезную, разве что у виска не крутит.

— Ресторан для нас, — поясняет он вкрадчивым голосом. — Сейчас ты все закажешь, выберешь себе подарок, какой захочешь, и мы пойдем ужинать. Потом ко мне. Если меня все устроит, завтра утром обговорим все условия на долгосрок.

Господи, какой козлище… Это же невероятно.

Если его все устроит!

— Я вас не устрою, — заверяю его.

— Позволь мне решать, и я уж…

— Не позволю, — строго чеканю и вытягиваюсь как струна. — За себя я вам решать не позволю.

— Лианочка, ты ничего не поняла. — Он широко разводит руками.

— Что я должна была понять?

Тарасов шумно дышит.

— Я человек деловой, мне на эти ухаживания, тоси-боси нет ни времени, ни желания. Поэтому я поступаю более решительно. Ты мне нравишься, и я хотел бы сходить с тобой на свидание, попробовать тебя.

И снова я в шоке от его наглости. Я ему тестер, что ли, пробовать меня…

Стою, ресницами хлопаю, пытаюсь прийти в себя.

— В принципе, можем обговорить долгосрок сейчас, — кивает он. — Так будет даже лучше.

Он достает из кармана телефон, набирает на нем цифры, демонстрирует мне.

Там двести тысяч.

Так вот сколько зарабатывают бляди?

Меж тем Тарасов продолжает:

— Ты станешь получать вот столько ежемесячно плюс премии. Если будешь хорошо стараться, будут еще и подарки. Я даже готов надбавить десять процентов, если начнешь стараться прямо сейчас.

Сказав это, он многозначительно на меня смотрит.

Прям даже не знаю, чего ожидает? Что я ка-а-ак бухнусь перед ним тут на колени и начну облизывать его хозяйство, что ли? Чтобы доказать свою старательность?

Двести тысяч в месяц…

На эти деньги я могла бы нормально жить, оплачивать треклятую ипотеку и кредит, даже, может быть, откладывать…

Сколько стоит человеческое достоинство?

Пока в моей голове происходит эта калькуляция, Тарасов продолжает выжидательно на меня смотреть. Искренне наслаждается произведенным эффектом.

Его забавляет моя неловкость! Ему нравится ставить меня в неудобное положение.

Наглый самодовольный ублюдок!

Это с ним мне спать? Сто процентов еще унизит по-всякому…

Придаю лицу максимально нейтральное выражение и говорю:

— Извините, я буду искать другую работу.

Разворачиваюсь и ухожу.

Глава 9. Что происходит?

Назар

После ухода Лианы я остаюсь в кабинете совершенно один.

Усаживаюсь на рабочее кресло, складываю руки в замок, задумчиво подношу к губам.

Честно сказать, я малость прихуел, когда Лиана так откровенно меня отшила.

Я ей определенно нравлюсь, это было понятно по тому, как она отреагировала на спонтанный поцелуй. Да и до того не раз ловил на себе ее внимательные взгляды. Она изучала меня, когда думала, что не вижу.

С физическим притяжением проблем, думаю, нет.

Я, конечно, ни разу не эталон мужской красоты, но вполне привлекателен, с уверенностью в себе проблем нет.

Тогда почему она изволит крутить носом? Она ведь разводится в конце-то концов, сама сказала.

Испугалась моего подката?

Я понимаю, что со мной непросто и что порой излишне давлю.

Но…

До сего момента отказов не было.

Я проворачивал финт с содержанием девушки на время наших отношений уже множество раз.

Зачем я это делал? Тут все просто. Терпеть не могу бабские закидоны из разряда «я АбИдИлАсь» или «у меня плохое настроение», занята или кошка сдохла. Зато, когда ты платишь девушке, пока она с тобой спит, она и воспринимает это как работу. Ничего у нее не болит в это время. Ни голова, ни задница. И обижаться она резко разучивается, и ведет себя по-человечески. Это при том, что не особенно важно, как себя ведешь с ней ты.

Таким можно звонить когда хочешь, вызывать к себе посреди ночи, а потом пропадать на неделю. Ничего не объяснять, ни за что не чувствовать себя виноватым. Потому что за все заплачено.

Ты просто получаешь девушку, всегда готовую прыгнуть в твою койку, и не только койку. И все.

И никакого мозгоебства.

За это стоит приплатить.

Обычно достаточно было предложить нормальную сумму, и соглашались все. Аж бегом! И потом рыдали горючими слезами, когда роман подходил к концу. Так и говорили: «Где же я еще найду такого мужика, как ты, Назар!»

Я ж не жадный, а в постели так вообще обалденный.

Всем нужен, а Лиане не нужен?

Тем обиднее мне получить отказ от девушки, которая по-настоящему понравилась.

Да что там, я раньше и мечтать не мог уложить в койку копию моей Лианы двенадцатилетней давности. Она же практически один в один…

И даже лучше!

Есть в ней определенная харизма взрослой девушки. Той, кто уже что-то из себя представляет, умеет себя подать.

Через какое-то время решаю, что я достоин каких-то объяснений.

В конце концов, она ведь могла дать какие-то резоны своему отказу, так?

Беру телефон, набираю ее номер.

Лиана не спешит брать трубку.

Динамик поет гудками, кажется, целую вечность.

Но я упертый малый, звоню еще.

— Что вам нужно? — резко отвечает она.

Гораздо резче, чем должна бы.

— Объясни, чем не угодил? Слишком напираю? Не устроила сумма? Озвучь мне причину отказа. Конкретно и четко, можно по пунктам, если их несколько.

— Без проблем, — хмыкает она. — Причина одна — вы мне омерзительны.

Вот как…

В очередной раз за этот вечер выпадаю в осадок.

Омерзителен я ей…

Я бы поверил в такое, будь я старым обрюзгшим мужиком с плохим запахом изо рта. Но ведь это не так. К тому же она явно ответила на поцелуй. Он ей понравился. Это значит, я ни в коей мере не могу быть ей омерзителен.

Значит, кто-то набивает себе цену.

Не люблю такое.

— Пиздишь, красотка. Поцелуй тебе очень даже понра…

Даже не успеваю договорить, как она бросает трубку.

Наверное, надо было с ней как-то мягче…

Глава 10. Главгад №2

Лиана

Меня трясет от разговора с боссом.

Иду домой, пряча голову от снега под капюшоном куртки, морщусь от холода и мучаюсь тошнотой от всего того, что услышала от начальника.

Подонок каких мало.

Я даже не знаю, кто из них хуже — мой муж или новый несостоявшийся босс?

Хочется отдать корону главгада именно Назару Тарасову. Если он так ведет себя со всеми подчиненными, мне искренне жаль весь персонал фирмы.

Настоящий моральный урод.

Неужели он реально думал, будто сможет меня вот так просто купить? По щелчку пальца завалить меня в постель, как будто я проститутка, которая привыкла озвучивать прайс.

Ненавижу себя за то, что в секунды малодушия чуть не ляпнула: «А давай».

Потому что мне так надоело бесконечно бороться… За все! За право жить в собственной квартире, за возможность иметь нормальную работу, за свою безопасность, в конце концов.

Я вправду не помню, когда вообще чувствовала себя в безопасности.

Но если бы я согласилась на предложение босса… Уважать бы себя перестала.

Я бы после этого на себя в зеркало смотреть не смогла.

Я ненавижу наглых зарвавшихся мужиков, которые думают, что им все можно.

У меня муж такой! И я очень надеюсь, что он скоро станет бывшим.

Ненавижу мужчин.

Всех…

И ненавижу тот факт, что мой муж преспокойно себе живет в квартире, за которую плачу я. Хотя там должны бы жить мы с дочкой! Ненавижу себя за то, что не могу обеспечить своему солнышку нормальное существование.

Телефон в кармане начинает жужжать.

Невольно вздрагиваю, опасаясь, что это очередная телефонная атака об босса.

Вытаскиваю мобильник, провожу по экрану ледяными пальцами.

Там сообщение от дочки: «Бабушка печет пирожки, приходи скорее».

Я очень хочу к ним.

Мне пришлось временно поселить дочку у бабули, единственного родного человека в этом городе, да и на всей земле.

У бабушки условия не ахти — крохотная хрущевская однушка со старой, разваливающейся мебелью. Но это пристанище оказалось лучше двухкомнатной квартиры, где мой муж сделал нашу с дочкой жизнь попросту невыносимой.

Сейчас иду в квартиру к нему только затем, чтобы забрать кое-какие вещи.

После того случая с разрезанием пятитысячных купюр я видеть его не могу.

Уже подала на развод.

Уже подала на раздел имущества.

Теперь главное — дождаться конца всего этого дурдома.

А пока поживу у бабушки, благо не гонят. Даже пирожками и то согласны кормить абсолютно бесплатно.

Прохожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж, захожу в квартиру.

И сразу слышу это…

Ахи, вздохи.

Кто-то определенно трахается, причем это происходит на моей кухне. Той самой, что я с любовью выбирала, обставляла, еду там для дочки готовила.

На цыпочках подхожу к двери, чуть приоткрываю.

И вижу, как мой муж загибает у стола какую-то девицу с клизмами вместо грудей и с удовольствием ее сношает своей восставшей пипиркой.

Тадададам… Дамы и господа, и вновь пальма первенства главгада номер один плавно переходит от несостоявшегося начальника обратно к моему мужу.

Потому что я не знаю, каким подонком надо быть, чтобы вот так показушно трахаться с кем-то на кухне квартиры, в которую должна вернуться жена. Я ведь предупредила его, что зайду за вещами!

Не думаю ни о чем.

Бегу в ванную, хватаю синее ведро, с которым раньше мыла полы, набираю в него побольше ледяной воды, возвращаюсь на кухню и выплескиваю содержимое на постанывающую от наслаждения парочку.

С удовольствием наблюдаю, как они орут, бросаются прочь друг от друга, прямо как дворовые кошки, если их окатить водой.

— Ты совсем ебнулась?! — орет муж.

А во мне просыпается драконица.

Ору так, что кажется, сейчас оглохну сама:

— Это ты совсем ебнулся, если думаешь, что сможешь водить сюда всяких девок!

— Выбирай, Лиана! — нагло отвечает он. — Или так, или ты возвращаешься домой и мы живем как прежде. Потому что, если ты не вернешься, я хер отсюда съеду и буду жить как хочу. Если тебе надо, чтобы я был верным и преданным, веди себя соответственно.

Со всей дури, на какую только способна, швыряю в него ведро. Наблюдаю за тем, как оно врезается в его левую руку, которую он выставляет для защиты. В результате ведро падает на пол с жалобным кряканьем — раскололось.

— Ненавижу! — кричу во всю мощь своих легких.

А потом разворачиваюсь и убегаю из квартиры.

Так продолжаться попросту не может.

Мне надо как-то сделать так, чтобы он съехал.

Я не позволю этой твари радоваться жизни за мой счет.

Глава 11. Шерлок Тарасов

Назар

После того как я сделал Лиане непристойное предложение, прошли ровно сутки.

Целые, мать их так, сутки…

Я соскучился, да.

И вот я у ее подъезда.

Поглаживаю мягкую черную кожу руля и прокручиваю возможные сценарии беседы с ней.

Я не с пустыми руками, в телефон уже закачана добрая толика информации, которой увидеть не ожидал.

Вчера я решил разузнать побольше об этой девчонке.

В самом деле, она так рьяно отказалась от денег, которые я ей предлагал. И мне захотелось выяснить — почему. Будь она богата, уж не пошла бы в секретарши.

Решил проверить, мало ли, может там бабушка завещала ей миллионы долларов или муж олигарх.

Только вот бабушка — пенсионерка с однокомнатной квартирой в хрущевке и жутко высокой пенсией в девятнадцать тысяч рублей. Ей-богу, те, кто выделяют такие пенсии народу, пусть сами на них проживут хоть день.

А еще у Лианы есть муж — безработный типа программист. При таком раскладе я понимаю, почему она с ним разводится.

Также у Лианы имеется ипотека и задолженность в шесть миллионов.

И обращение в полицию по поводу кражи этих шести миллионов.

Да, у меня есть друзья в органах. И еще раз да, мне слили фото ее заявления в полицию.

Я уржался, честное слово.

Эта тетеха вправду поверила, что такое мурло, как ее муженек, станет резать деньги и сливать их в унитаз? Ей он, разумеется, мог навешать на уши какую угодно лапшу. Девчонки любят вестись на всякую ерунду. Вот только я не такой легковерный.

И мне хочется поговорить обо всем об этом с Лианой. Чисто по-человечески спросить, может ей помощь нужна. За эту помощь я даже не заставлю ее с собой спать, пусть вернется на работу, и все. Секс, как говорится, по желанию.

Когда выбираюсь из машины, чувствую, как по спине бегут мураши.

Я такое в последний раз чувствовал, даже не знаю когда. В восемнадцать, наверное.

Пока иду к подъезду, в груди ухает, по телу разливается предвкушение праздника.

У меня так с Лианкой было когда-то… С той моей одноклассницей.

Шел к ней на встречу, прекрасно осознавал, что мне не светит с ней ровным счетом ни-че-го, а у самого аж крылья на спине росли, так хотелось скорее до нее добраться. Хоть насмотреться, хоть понюхать.

У меня больше никогда и ни к кому такого не было. Может быть потому, что остальные девушки без проблем и с радостью заваливались ко мне в койку. Может потому, что больше никто так сильно не зацепил.

Но вот это предвосхищение встречи…

Если это зафиналить сексом, я стопроцентно получу самый яркий в жизни оргазм.

Стоп, Назар, притормози…

Она ж там не одна, она там с мужем, дочкой. И никакого секса тебе не перепадет. Только разговор, и то если она пойдет на контакт.

Мне ведь нужно еще постараться начать беседу так, чтобы она не послала меня моментально. Она ведь это уже не раз сделала.

Пройдя на нужный этаж, замираю у двери квартиры.

Искренне надеюсь, что ее муж не ревнивый пидрила и даст мне с ней перекинуться парой слов.

Наверное, стоило зайти днем. Но у меня терпение и так на исходе.

Неожиданно из квартиры доносится протяжный женский стон. Сладкий такой, прямо как когда в нее в первый раз входишь и она обалдевает от ощущений.

Не знаю, почему в голове возникает такая картинка.

Меня пробирает аж до костей от одной только идеи, что Лиану там сношают. Точнее, сношает… Муж.

Нет-нет-нет, можно это будет не так? Я не хочу быть свидетелем того, как ее трахают. Я лучше залью себе в уши и глаза горячий воск.

Наверное, надо уйти…

Но не могу.