- -
- 100%
- +
Не входить! Обманутая женщина!
Смертельно опасно для мужчин.
Диана Рымарь
Глава 1. Упаковка — наше все
Лилия
— Ань, как думаешь, не банально, если я ему тест в коробочку? — спрашиваю я подругу. — Он ее откроет, и я сообщу: «Милый, я беременна!» Вон та золотая коробочка мне нравится. И сверху бантик.
Я указываю ей за спину на самую верхнюю из подарочных коробок.
Анька работает продавцом в магазине сувениров, с кем еще посоветоваться, если не с ней. Ведь хочется достойно упаковать мой самый дорогой, самый трогательный подарочек.
Подруга приглаживает блондинистое каре, смотрит на меня с осуждением.
— Лиль, ну фигня какая-то. Что за детский сад?
— Почему это детский сад? — обиженно дую губы. — Хорошая же идея!
— Лучше вообще ему пока что ничего не говори, — вдруг объявляет она, опершись о прилавок локтем.
Мои глаза лезут на лоб.
С чего это вдруг я не должна говорить собственному мужу, что беременна? Мы в законном браке, у нас даже с жилплощадью все в порядке — трехкомнатная квартира. Его. И потом, мы старались, планировали, усиленно делали этого малыша. Я год как замужем, и первый залет. Меня уже свекровь по телефону терроризирует: «Где внуки? Лилечка, ты случайно не беременна? Пей побольше фолиевой кислоты!»
Еще чуть-чуть, и по врачам потащили бы.
Да и Кирилл очень ждет.
Наверное, на моем лице отображается дикое недоумение, потому что Анька спешит пояснить свою точку зрения:
— Ну клише, понимаешь? Упаковать тест, да еще и вручить его при всех. Потом не отмахаешься, вдруг что. Лучше позже, через месяц-другой, а еще лучше на втором триместре сказать, чтоб уж точно…
Цепляюсь за ее слова:
— Что значит «вдруг что»?
Подруга щурит голубые глаза и отвечает:
— Ну вдруг выкидыш.
— Ты нормальная вообще такое мне говорить? — визжу почти на ультразвуке.
Потому что выкидыш мне снился только в страшном сне. Невольно кладу руку на пока еще плоский живот и подавляю желание ляпнуть что-то из разряда: «Малыш, прикрой уши, тетя шутит».
Анька воровато оглядывается по сторонам:
— Тише ты, чего пищишь? Покупателей мне распугаешь.
— Так нет никого, — развожу руками.
Вправду, через пару недель Новый год, а в сувенирном магазине пусто, из посетителей целая я одна. И то уже жалею, что пришла.
Идея с конвертом для теста мне нравится все больше и больше.
Анька все-таки соображает, что обидела меня, и начинает нудеть:
— Лиль, прости… Просто для меня это больная тема…
Делает угрюмое лицо, и мне моментально становится ее жаль. Ведь год назад у нее как раз случился выкидыш от любимого МЧ, то бишь молодого человека. Мало этого, он после выкидыша ее еще и бросил.
— Ладно. — Решаю не обижаться.
Если человек такое пережил, то, понятное дело, в следующий раз будет дико суеверен и поостережется слишком рано рассказывать про беременность. Видимо, поэтому она меня предостерегает.
Анька зачем-то перебирает на стойке открытки, явно помогать мне не хочет.
— Ань, я все-таки куплю эту коробочку, дай мне ее, — зачем-то настаиваю.
Снова дожидаюсь от подруги осуждающего взгляда.
Складываю руки на груди, всем видом показываю, что меня не переубедить.
Анька шумно вздыхает и выдает:
— Лиль, идея детский сад штаны на лямках. Хотя… Тебе простительно, ты ж еще дите дитем.
И второй раз за последние пять минут мои глаза лезут на лоб.
— А ничего, что мне двадцать два, как и тебе? Одноклассницами, вообще-то, были!
Аня поджимает губы, отвечает неожиданно:
— Просто внешность у тебя такая…
— Какая? — Я строго смотрю на подругу.
— Куклячая… Ты ж как кукла, правда.
Оно, в общем-то, так и есть. При росте метр пятьдесят семь природа наградила меня миниатюрной фигурой, большими карими глазами и вьющимися волосами непонятного цвета: то ли шоколадные, то ли с рыжинкой, а при определенном освещении даже с краснинкой. Если добавить к этому пухлые губы и круглые щеки, получается та самая внешность, благодаря которой люди не воспринимают меня всерьез.
Почти все.
Даже подруга, оказывается.
— Дай коробку, — стою на своем. — Или я пойду и куплю в другом месте.
Аня поджимает губы, пару секунд на меня смотрит.
Не отвожу взгляд, продолжаю держать руки скрещенными на груди.
И побеждаю в этом молчаливом поединке.
Аня тянется к полке за небольшой продолговатой коробкой, кладет золотистую прелесть на прилавок.
— Тест давай, — просит она.
— Сама положу, — грозно бурчу.
— Давай, — смягчается Аня. — Я красиво уложу, атласной ленточкой повяжу, твой Остапов будет в восторге.
От последней ее фразы моя обида потихоньку рассасывается.
— Правда так думаешь? — спрашиваю уже другим тоном.
— Конечно, — с грустинкой отвечает она.
Когда я протягиваю ей тест, она аккуратно крепит его на дно коробочки двусторонним скотчем, потом ловко перевязывает коробочку лентой и вручает мне.
— Держи. Денег не надо, пусть это будет от меня маленький подарочек.
— Спасибо, Ань.
— Прости меня Лилька, — вдруг начинает она. — Просто год выдался сво-лочь-ной! Ни личной жизни, ни зарплаты, ни чего другого хорошего. Еще вспомнила про своего нерожденного, и так грустно стало… Но ты молодец, залетела-таки, все у тебя будет хорошо. Я поздравляю тебя еще раз с беременностью, порадуй мужа.
К концу речи я окончательно прощаю подругу.
Во-первых, потому что жалко ее очень. Теперь, будучи беременной, я понимаю, какой это удар — потерять малыша. Да в придачу к тому любимого мужчину. Анька так над ним тряслась, что даже никому не показывала, сглазить боялась.
Во-вторых, и в-главных, я в принципе не умею дуться.
— Сегодня в восемь в рестике, не опаздывай. Мы с Кирей будем тебя ждать.
Я тянусь через стойку, обнимаю подругу.
Кирилл Аньку, конечно, не очень жалует, но я все же пригласила ее в ресторан на его день рождения. Тем более там будет такая толпа, что моя подруга его вряд ли взбесит. Для этого будут более подходящие кандидаты: его папа, мама или браться с сестрами.
Вообще, мой муж любит побеситься и поэмоционировать, южный менталитет, что с него взять. Грозен аки Зевс-громовержец, хоть и не со мной. И выглядит соответствующе — высокий, атлетичный. Правда, в отличие от седого древнегреческого бога, у моего супруга бесподобные русые волосы и сказочно красивые голубые глаза.
Надеюсь, сегодня он будет милым и ласковым.
В самом деле, что может пойти не так? После такого-то подарочка.
В приподнятом настроении я иду дальше по торговому центру, и вдруг слышу пиликанье телефона.
Достаю, читаю сообщение и обалдеваю.
С незнакомого аккаунта мне пишут: «Ты дура слепошарая, твой муж тебе изменяет!»
Глава 2. Зевс-громовержец
Кирилл
Когда получаю очередной звонок от недовольного начальника, меня начинает потряхивать.
Не день, а просто какой-то звездец полнейший.
По ходу дела, даже сегодня не удастся уйти с работы пораньше. А ведь тридцатник все-таки, хотелось бы хоть день рождения нормально отметить.
Вот уже пару лет тружусь старшим менеджером в крупном логистическом центре техники и электроники. Тут постоянные авралы с поставками, проблемы с водителями, техника ломается периодически. А кому звонят недовольные клиенты? Разумеется, мне. Еще и начальник постоянно дышит в затылок. Боится, что подсижу его, упырь старый. А я подсижу, еще как! Это уже дело принципа.
Но все-таки это какой-то адский котел, а не работа.
Хорошо хоть, есть свой кабинет. Но, кроме этого и жирной зарплаты, из плюсов, пожалуй, больше ничего.
Откидываюсь на спинку офисного кресла, которое предательски скрипит под моим весом. Отвожу телефон подальше от уха, но даже так через динамик прекрасно слышен возмущенный рык начальника:
— Остапов! Где, твою мать, накладные по утренней поставке «Самсунга»? Клиенты названивают уже час, а я как дурак стою!
— Так отправили же, я еще утром дал указание…
— Если бы отправили, думаешь, я бы тебе звонил? Немедленно займись этим!
— Да, Иван Васильевич, — монотонно твержу в трубку, массируя висок свободной рукой. — Конечно, я займусь этим прямо сейчас.
— И чтобы через десять минут все было сделано! Это срочно! Понял?
— Понял.
Что делать, если все дела, какие есть, — срочные? Вешаться?
Отключаю звонок, устало смотрю на стол, где громоздится нехилых размеров стопка из папок. Задач на сегодня нарезано столько, что задница в мыле с самого утра. И это только середина дня, а что будет к вечеру?
Уже собираюсь набрать номер накосячившего менеджера, как вдруг телефон пиликает звонком от Лили.
— Кхм… Кхм… — прокашливаюсь я, глядя на экран.
И сбрасываю звонок.
— Вот не до тебя мне сейчас… — пыхчу, глядя, как телефон надрывается вторым звонком от жены.
Не знаю, что ей нужно, но вряд ли что-то серьезное. Про банкет напомнить или еще какую-нибудь ерунду наплести про подарки, украшения, гостей. У нее всегда куча дел из разряда «срочно-важно», а по факту — ерунда полная.
Взвинченный и взбешенный до крайности, я могу сейчас на нее сорваться, и никому от этого лучше не будет.
Лилька реагирует на мои срывы, как правило, одинаково: дует свои пухлые губы, смотрит на меня глазами обиженного щенка, и все — топит в чувстве вины. Каждый раз после такого ощущаю себя главным судаком планеты Земля.
Нет уж.
Сбрасываю второй звонок, пишу ей: «Занят. Потом».
Обычно ее подобные сообщения успокаивают, и она не беспокоит меня вплоть до вечера. Умная девочка, понимает, когда лучше не лезть.
Но, честно сказать, уже жалею, что дал ей добро на организацию моего юбилея в ресторане. Денег ушла уйма — половина моей зарплаты, к тому же к вечеру я буду никакой. Но Лильку разве разубедишь?
«Киречка, мы просто обязаны отметить твой тридцатый день рождения! Такое же бывает раз в жизни!»
Как будто двадцать девять или тридцать один бывают два раза в жизни. Женская логика — штука загадочная.
Деятельная жена собиралась созвать у нас дома кучу гостей, приготовить двести блюд. Недельный отпуск ради этого взяла, даже развлекательную программу придумала с конкурсами и прочей хренью.
Но я как представил табор из родственников и друзей в нашей квартире, шум, гам, суету, крики, смех до утра, так сразу и выделил ей деньги на ресторан.
Потому что дома я согласен терпеть только ее. Желательно в красивом белье. Или даже без него… Да, Лиля без белья — вообще шикарно. Особенно когда встречает меня после работы в одной только рубашке…
Снова пытаюсь набрать менеджера, и снова звонок от жены. Уже третий! И это после моего сообщения.
— Да! — отвечаю не слишком вежливо.
— Ты очень занят, да? — лепечет в трубку Лиля тихим, виноватым голоском.
Гениально, ёптель. То есть по моему сообщению она это не поняла.
— Занят, — чеканю в трубку. — Вечером пообщаемся.
— А ты можешь пожалуйста перезвонить мне, когда будешь не так занят? А то я до вечера не доживу…
В ее голосе слышится что-то странное — не просто обычная женская драматизация, а реальная тревога. Что ж там такого у нее случилось?
— Говори сейчас, что хотела, — смягчаюсь я, откладывая ручку в сторону.
— Я тебе в мессенджер скинула скрин, ты можешь это как-то прокомментировать?
Заинтригованный, я лезу в мессенджер и вправду вижу там скриншот экрана телефона жены. Открываю, охреневаю и сразу понимаю, почему она не может дожить до вечера.
Некто аноним с левого аккаунта пишет ей: «Ты дура слепошарая, твой муж тебе изменяет!»
Вот же сука! Сразу понимаю, почему Лиля трезвонила мне столько раз.
— Скинь ссылку на профиль, я проверю, что это за шутник, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Хорошо, скину. Но ты как-то это прокомментируешь? — просит Лиля жалобно.
Понеслась жопа по ухабам… Она серьезно мне сейчас предъявляет или шутит?
— Я надеюсь, ты не собираешься мне устраивать сцену ревности, потому что какой-то урод решил тебя потроллить? — добавляю в голос равнодушия, хотя внутри все кипит.
— Я… Нет, конечно, просто такое сообщение… — отвечает она совсем тихо, почти шепотом.
— Я тебе не изменяю. Точка. Заблокируй эту погань и забудь. Поняла меня? — четко произношу каждое слово.
— Поняла…
— Вот и хорошо. Вечером увидимся, люблю.
На этом обрываю связь и через пару секунд получаю сообщение от жены: «Я тебя тоже очень люблю».
Финалочка, конфликт исчерпан. Моя девочка умеет слушаться с полуслова.
Я бы даже забил на все это дело, но…
Я-то доподлинно знаю, кто ей это написал!
И этот кто-то сейчас у меня получит по щам.
Визуал
Дорогие, любимые, я приветствую вас в моей новой новогодней истории!
Представляю вам визуал героев такими, как их вижу я.
Очаровательная Лилия, которая любит мужа и не потеряла веру в людей:
Кирилл – циник, умудренный жизнью (ну почти):
Коллажи для хорошего настроения:
Надеюсь, вам понравилось! А теперь возвращаемся к нашим героям.
Глава 3. Не злите женщин
Кирилл
Не трачу время понапрасну, тем более что мое стоит дорого.
Сразу набираю тот самый контакт из записной книжки… Имя лучше вслух не произносить, а то еще материализуется.
Но стерлядь не берет трубку. Гудки идут один за другим, а ответа нет.
Знает, по какому поводу звоню. Предчувствует пилюли, дрянь такая, типа она ни при чем и вообще в домике. Но ничего, я упорный, еще раз позвоню, не обломлюсь. У меня терпения хватит.
Когда б вообще такое было, чтобы она с первого раза не брала трубку! Обычно всегда с первого гудка томно дышала своим: «Алло-о-о». Видела мой номер на дисплее и сразу включала режим соблазнительницы.
Однако мне не отвечают и на второй звонок. В трубке все те же монотонные гудки, от которых уже сводит зубы.
Ладно, раз так не выходит, буду действовать по-другому.
Отправляю сообщение, не стесняясь в выражениях: «Очень хочешь, чтобы я приехал лично и дал тебе дрозда? Я ж ведь приеду, и тогда тебе настанет пушной зверь по имени Песец. Перезвони немедленно!»
Откидываюсь на кресле и жду.
В коридоре тишина — коллеги попрятались по своим норам, чувствуют, что шеф не в настроении. Только тикают настенные часы да где-то далеко гудит принтер.
Не проходит и минуты — стерлядь перезванивает.
— Да, Кирюша? Ты что-то хотел? — Голос, словно мед с молоком, прям тошнит от этой сладости. — Я была занята, не могла взять трубку, извини.
Играет роль невинной овечки, сука подколодная.
— Ну и на хрена ты это сделала? — не церемонюсь я.
— Что сделала? — В ее фразе такое искреннее удивление, что если б я ее не знал, то вправду усомнился бы в причастности.
Но в том-то и дело, что я ее натуру знаю. Да и некому, кроме нее, такими гадостями заниматься. Других кандидатов в поставщики анонимных сообщений у меня попросту нет.
Не понимаю некоторых баб. Дали тебе отставку, не подошла ты, на хрен не сдалась — ну и что? Поимей гордость, иди своей дорогой, найди себе другого лоха. Но нет же! Будет исподтишка гадить, нервы трепать, в чужую семью лезть, подставлять передок и задницу.
Честно сказать, я раньше думал, что все такие. Везло мне на подобные экземпляры как утопленнику.
До Лильки был практически уверен, что в этом гребаном городе нормальных девушек вообще не водится. Одни хищницы, манипуляторши и стервы. Но моя жена — отдельная тема для басен и легенд. И что главное — абсолютно бесхитростное создание, которое верит людям, как себе.
Я аж прозрел, когда начал с ней общаться. Думал, не бывает таких, чтобы все чувства на лице и мысли как на ладони. При этом ноль попыток мной манипулировать, а я это моментально раскусываю — нюх собачий на подобную хрень.
Понятия не имею, как Лиля вообще дожила до своих лет без меня, при этом умудрившись не врюхаться ни в какие неприятности. Чудо, не иначе.
Но теперь у нее есть я, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Тем более не допущу, чтобы всякая стерлядь трепала ей нервы, и неважно, что у меня с этой стерлядью было.
— Выключай дуру, — говорю я жестко, не скрывая раздражения. — И я, и ты знаем, кто написал Лиле, что я ей изменяю. На кой хрен ты это сделала?
— Я ничего не писала! — возмущается она с такой убедительностью, что хоть «Оскар» выдавай. — Ты что, с ума сошел? Разве я стала бы так подставляться? Она же моя подруга…
На это мне хочется зарычать, как медведь-шатун. Говорил же Лильке тысячу раз — не общайся с ней, идиотка конченая. Но разве ее переубедишь? Когда не надо, моя жена упрямее любого барана.
— И что? Тебе по кайфу трепать подруге нервы? — добавляю в голос угрозы. — Прекращай немедленно!
— Говорю же, я ничего ей не писала! — настаивает она слезливо. — Может, это одна из твоих…
В том-то и дело, что нет больше никого.
— Предупреждаю последний раз, — произношу я медленно и отчетливо, чтобы каждое слово дошло до ее змеиных мозгов. — Еще что-то такое вычудишь, я подвешу тебя за стринги на елку прямо на улице! Из города тебя выдавлю, как прыщ! Усекла?
— Усекла… — хрипит она пугливо.
На этом я торжественно вешаю трубку, швыряя телефон на стол.
Сегодня же прослежу, чтобы Лиля удалила на хрен ее номер и забыла, как ее звать. Заблокировала в соцсетях, в мессенджерах — везде. Сегодня же, без вариантов!
Телефон булькает новым сообщением. Ожидаю увидеть на экране слезливую эсэмэску от стерляди с извинениями и обещаниями больше не лезть в нашу жизнь, но сообщение от начальника, причем голосовое.
Включаю воспроизведение, и из динамика раздается его возмущенный вопль, от которого хочется швырнуть телефон об стену:
— Остапов, накладные по «Самсунгу» где?! Я все еще жду!
Твою ж мать… Накладные, так их растак!
Матерясь под нос, погружаюсь в работу и начисто забываю про проблемы с бабами.
Как выяснится позже — зря.
Глава 4. День рождения
Лилия
Выложилась по полной — это про меня сегодня.
Я кручусь перед зеркалом в черном платье с вырезом, которое купила специально для этого вечера. Волосы уложены в аккуратные локоны — проторчала в салоне уйму времени, но оно того стоило. Макияж я делала сама, но получился ничуть не хуже профессионального, очень элегантно.
В отражении на меня смотрит довольная собой девушка, почти уверенная в себе.
Я приезжаю в ресторан за полчаса до начала — чтобы встретить всех гостей лично.
В холле пахнет елочной хвоей. Где-то тихо играет джаз.
Прохожу в просторный зал ресторана, чтобы проверить, как обстоят дела с сервировкой.
Наш стол в правом углу, и он просто произведение искусства.
Белоснежная скатерть, хрустальные бокалы, которые звенят при малейшем прикосновении, золотистые салфетки в тон моему секретному подарку. В центре композиция из белых роз и еловых веточек. Очень хочется, чтобы сегодня все было празднично и торжественно.
А блюда-то какие подали на стол: тартар из лосося красиво выложен розочками, утиная грудка под вишневым соусом источает умопомрачительный аромат, а фирменный торт — трехъярусное чудо в шоколадной глазури — ждет своего часа в холодильнике.
Гости подтягиваются один за другим. Наши с Кириллом друзья, родственники в своих лучших нарядах, с пакетами подарков в руках.
Встречаю, рассаживаю пришедших за огромным столом. Улыбаюсь, болтаю о пустяках, а сама то и дело поглядываю на вход.
Да, встретила всех… Кроме мужа.
Который так до сих пор не приехал, хотя уже восемь вечера.
Меж тем гости уже начинают шушукаться. Слышу, как тетя Света шепчет моей свекрови:
— Где же именинник-то? Неудобно как-то получается…
А дядя Толя уже поглядывает на часы и вздыхает.
Как назло, все тридцать человек пришли вовремя, даже Анька, которая обычно опаздывает на полчаса минимум. Сегодня подруга вообще явилась первой — в ярко-красном платье, с новой стрижкой и каким-то особенным блеском в глазах.
Зато моего драгоценного супруга нет, и это начинает беспокоить по-настоящему.
Выхожу в холл, выглядываю его. Постукиваю шпилькой по мраморной плитке. Злюсь, листаю сообщения в телефоне в надежде увидеть хоть какие-то новости.
И хочется застонать в голос, когда вижу то, что пришло пять минут назад от Кирилла: «Я мощно застрял в пробке».
Мощно, блин! Как будто нельзя хотя бы на одно семейное торжество явиться вовремя, взять и уйти с работы не в восемь вечера, а, как все нормальные люди, — в шесть.
У меня, вообще-то, подарочек в сумочке уже воет, так хочет, чтобы его наконец вручили. Точнее, это я уже внутренне вою от нетерпения — не терпится наконец рассказать мужу про беременность. Ведь я никому не говорила, кроме Аньки. А хочется забрать микрофон у того певца, что развлекает народ популярными песнями в зале ресторана, и объявить во всеуслышание, что у нас с Кирей скоро появится малыш. Но его папаша, свинтус, не хочет являться на собственный день рождения!
Поджимаю ярко накрашенные губы, оглядываюсь на новогоднюю елку, что стоит тут рядом. Красивая, зараза, вся в золотистых гирляндах, переливается, шары висят, как драгоценные камни. Эх, нам бы такую. Но Кирилл мне уже объявил, что елок не любит и вообще вся эта праздничная мишура — не для него.
«Не расстраиваться, не расстраиваться…» — повторяю я про себя, но сердце все равно сжимается от обиды.
Ведь я так старалась, все подготовила, а он…
Однако через время я забываю про все свои расстройства, потому что в стеклянных дверях наконец появляется Кир.
Впиваюсь в мужа взглядом и разом забываю, что собиралась злиться. Господи, какой же он у меня обалденный. Статный, высокий мужчина в темном полупальто, волосы слегка растрепались от ветра, на щеках румянец от мороза. Такой… мужественный, аж дух захватывает.
Он снимает верхнюю одежду, отдает ее девушке в гардеробной, которая при виде его расцветает и начинает заискивающе улыбаться.
Потом Кирилл подходит ко мне, и я моментально тону в его темных глазах.
Муж крепко меня обнимает, прижимает к себе. Чувствую родной запах — его парфюм, нотки мускуса и зимнюю свежесть.
Кирилл приближает губы к моим губам и шепчет низким голосом:
— Прости, задержали на работе, там такой аврал был…
А я уже и не думаю злиться. Таю в его руках.
— Я так рада, что ты здесь… — шепчу в ответ.
Хочу ухватить эту минутку только для себя. Ту самую волшебную минутку, когда целый день не видела любимого — и наконец в его объятиях. Мое сердце трепещет, я вся в эмоциях, готова раствориться в нем без остатка.
Пусть еще обнимет, еще поцелует, и так по кругу.
Но, как всегда, эту самую минутку с усмешкой прерывает Кир:
— Что ж ты так откровенно плывешь при каждой встрече? Год уже женаты, Лиль.
— А? — Даже поначалу не понимаю, что он говорит, но быстро включаюсь: — Пойдем, все уже ждут.
Хотя в душе становится чуточку обидно.
Для меня каждая встреча с ним — это событие, маленький праздник. А для него — обыденность. Наверное, это нормально для тех, кто давно в отношениях. Но все равно больно.