- -
- 100%
- +
#1. Сначала была дверь
«Всё здесь – метафора. Но иногда,
качели – это просто качели.»
Дверь за ним тихо прикрылась и растворилась. Ни громких хлопков, ни скрипа древесины, ни марева, ни дымки – никаких спецэффектов, которых он ожидал. Только тишина. И маковое поле, простирающееся до горизонта.
Небо - абсолютно чистое, такое голубое, какого он уже давно не видел сквозь городской смог, бетон и стеклопакеты, - словно с картинки ребенка. Цветки неестественно огромные, доходят ему до бедра. Их головки, ярко алые, мирно качаются в безветренном поле. Запах мака и сладкой вишни ударил почти сразу и также сильно, как и яркое полуденное солнце.
Джек оглядывается. Вокруг - ничего. Ни зданий, ни людей, ни птиц, ни насекомых. Только эти чертовы маки.
Где-то по правую сторону от него скрипят старые качели, но они настолько далеко, что звук доносится словно сквозь вату, и ничего хоть отдаленно похожего на детскую площадку там не угадывалось. Слева, по крайне мере относительно его текущего положения, – течет ручей. Его журчание и отсутствие влажности в воздухе намекало на мелкий звонкий ручеек.
Джек щурится от солнца и теряет ориентацию в пространстве, пытаясь оглядеться.
- Даже тропинки нет. – заметил он и почти выругался, когда за его спиной прозвучал строгий женский голос.
- Ты не зарегистрированный объект. Твои имя, мотивы и причина прибытия?
Джек поворачивается на 180 градусов, как солдат застигнутый командиром в самоволке. Казалось, он даже не заметил, как задержал дыхание на секунду и выпрямил спину.
Он видит перед собой молодую женщину. Ее руки скрещены на груди, одна нога выставлена чуть в сторону – однако готовность к действию читалась в каждой детали. На ней качественные темные джинсы, практичная футболка и, несмотря на солнце, кожаная куртка с множеством карманов. Темные густые волосы забраны в тугой высокий хвост. Ничего вызывающего, ничего лишнего. Но ее глаза… глубокие карие, будто смотрят насквозь и видят не только твои прошлые проступки, но и все будущие, о которых ты сам еще не знаешь. Ее взгляд анализирует, считывает, пробирает до нутра. Милое личико не позволяло обманываться – шутить с ней точно не стоит.
Джек невольно сглотнул и все же попытался ответить.
- Эм… Я? Джек Стил. А мы где вообще?
- Джек Стил. – она повторила его имя и один из уголков ее губ дрогнул в усмешке.
Она достает тонкий планшет из внутреннего кармана куртки, что-то быстро печатает, и не отрывая глаз от экрана, продолжает:
- Давай договоримся, что до выяснения всех обстоятельств вопросы задаю я. Твое имя, - она отрывает от экрана голову, но лишь на долю секунды, - Звучит как псевдоним. Или как заявка на прочность. (Steel — сталь. — Прим. ред.)
В эту неловкую паузу (не оправдываться же Джеку за собственную фамилию) на планшет девушки пришло уведомление. Вибрация оказалась отлично различима в повисшей тишине. Страж приподняла одну бровь, читая.
- Так ты по объявлению. – она не спрашивала, а говорила так, будто именно эту информацию вывел на экране ее планшет. – Ненормированный рабочий день, отпуска, считай, нет, обязанности толком не указаны, а ты все равно согласился.
Она убрала планшет обратно, вновь скрестила руки, но в ее взгляде теперь проскальзывает искреннее любопытство.
- Скажи, Джек Стил, - она выделяет фамилию едва заметной иронией, - ты всегда сначала ныряешь, а потом думаешь, насколько глубока вода и сильно течение? Или в этот раз что-то пошло не по плану?
Джек вздохнул и его плечи заметно приподнялись на вдохе и под невидимой тяжестью опустились. Что он мог сказать? Что его вело любопытство, и он вообще не ожидал ответа? Или что это было отчаяние – послать резюме хоть куда-нибудь и уехать в любую глушь, лишь бы не видеть больше стены дома, в которых перестал звучать детский смех, лишь бы никогда больше не выбирать этот проклятый 137-ой оттенок серого для идиота-заказчика?
-Ну, наверное, я действительно не учел все требования. - оправдываться и лгать казалось ему логичным. - Отпуск серьезно раз в семь лет?
Она не купилась.
- Ты врешь. – ее голос сухой и ровный, без толики осуждения. – И врешь очень плохо.
Она делает короткий шаг в сторону, обходит его по дуге, и Джек чувствует себя экспонатом, который выставили на свет для осмотра.
«Черт. Она права. Идиот.»- Джек стиснул зубы. Ему захотелось сказать что-нибудь резкое, но он сдержался. Не время. И, вероятно, не место.
- Если бы ты просто искал работу, ты бы задавал вопросы. О зарплате, о жилье, о том, почему в объявлении нет даже названия отеля. Ты же пришел и стоишь. И единственное, что тебя сейчас волнует, - это то, что ты не знаешь, где выход.
Она смотрит прямо, и в ее взгляде вновь та смесь анализа и любопытства, что была мгновение назад.
- Поэтому я спрошу еще раз, Джек Стил. Зачем ты здесь?
Она ждет ответа и буквально все в ней кричит о том, что она не привыкла оставлять вопросы открытыми слишком долго.
Джек невольно сделал шаг назад. Эта женщина была совершенно права - он искал, и что хуже, не находил выход из этого странного места. Кто она? Где он? Неужели выбор оттенка серого свел его в могилу, и он умер? Или он просто спит?
Смерть была бы предпочтительнее. В жизни его уже мало что держало и совсем ничего не радовало. Дочь тяжело больна, жена ушла, работа заставила начать курить по пачке в сутки. Что у него есть? Неплохая квартирка в центре, старший брат со своей женой и семьей как с картинки, да и всё. Нет, о самоубийстве он не думал. Его саморазрушение было другим, но от того не менее заметным. Алкоголь как способ расслабиться и отключить голову - из метода превратился в способ выживать. Вечеринки для демонстрации статуса, на которые одеваешься поярче, смеешься погромче, чтобы никто не заметил погасший взгляд.
А теперь это. И самое главное, «это» - это что?
- Я просто хочу заняться чем-то поинтереснее и полезнее, чем выбирать оттенок серого. Стрессоустойчивость у меня есть. Язык метафор, - он усмехнулся, вспоминая требования из резюме, - давайте считать, что я им владею неплохо.
Так, под давлением незнакомой женщины он перешел от отрицания к торгам. Она слушает его, чуть склонив голову, и молчание затягивается, заставляя Джека жалеть о сказанном.
- Ну хоть честно. Почти. – говорит она, наконец, и разворачивается, делая короткий жест, приглашающий идти за ней.
«Почти?»- он чуть не огрызнулся, но промолчал.
- Ладно, Джек Стил. Твой статус пересмотрен. Идем. Тебя ждут на собеседовании.
- Все-таки собеседование будет? Извини, а я... Как тебя зовут-то хоть? – Джек про себя решил придерживаться мысли, что все это просто сон.
- Монти. – она бросает через плечо и в ее интонации нет желания продолжать беседу. Она идет вперед по едва заметной тропе, которой тут не было еще полчаса назад.
Теперь, когда Монти движется, Джек видит, как маки расступаются, нагибая стебли в разные стороны и отворачивая бутоны, образуя узкий коридор. Он шагает следом, стараясь не отставать. Скоро они выходят к белокаменной дорожке. Впереди, словно сквозь туман, проступают очертания домов: несколько коттеджей, дальше – что-то более монументальное и высокое.
«Монти. Монтгомери. Эта женщина носит мужское имя?» – спросить вслух он не решился.
Чем дальше они продвигаются, теперь в тишине, тем лучше Джеку видно открывшуюся взгляду виллу. Она стоит по правую сторону от дорожки – современная, двухэтажная, с бассейном и гаражом на пару машин. Ухоженная, правильная, эстетичная, но абсолютно чужеродная для этого ландшафта.
С виллы доносится гул голосов, сливающийся скорее в хаотичный шум, чем в что-то разборчивое. Единственное, что Джек смог уловить – все голоса мужские. Кто-то поет, кто-то играет на гитаре, кто-то кричит, кто-то смеется. Где-то слышен бой посуды, хлопок пробки из бутылки, лай собак. Там определенно кто-то живет, и не один. Однако, как Джек ни старался, разглядеть хоть кого-то внутри виллы ему не удалось.
- А там что? – Джек кивком головы указал на виллу.
Монти не могла заметить его жеста, идя спереди, но сразу поняла, о чем речь. Она даже не обернулась. Не замедлила шага. В ее спине читалась четко очерченная граница.
- Неважно. Просто не лезь туда. Это не твоя территория. – ее голос прозвучал почти безразлично.
Ее хвост качнулся, когда она повернулась в пол-оборота, но не к Джеку. Ее взгляд скользит по вилле - быстрый, оценивающий, словно она проверяет, все ли на месте, все ли в порядке.
Джек делает пару быстрых шагов, чтобы догнать Монти и следующий вопрос уже застревает в горле. Слишком быстрый, слишком жесткий ответ он получил. Он взглянул на виллу еще раз. Теперь из нее доносится особенно громкий смех – кажется, у кого-то вечеринка у бассейна. Плещется вода. Он с трудом заставляет себя отвести взгляд.
- Посмотри налево. – вдруг говорит Монти и это звучит почти как приказ.
Джек смотрит, куда указала Монти - на другую сторону дорожки.
Там, почти напротив виллы, на крыльце небольшого, аккуратного белого домика с синей черепицей сидит девушка. Нет, девочка. Подросток. Совсем юная, худая, с растрепанными волосами, в простой футболке и кедах. Она смотрит на Джека, изучающего виллу, и в ее позе сдерживаемая решимость вмешаться, если тот пресечет границу.
Монти замечает взгляд девочки, взгляд владельца собственности, который говорит «не тронь. Мое», и довольно фыркает.
- Это страж виллы. Так что повторяю последний раз – не суйся туда, иначе будешь иметь дело с ней.
- В смысле? Она же ребенок? – Джек не столько был возмущен идеей, что ребенок может ему как-то навредить, сколько поражен, что на этой хрупкой девочке лежит роль стража.
Монти резко остановилась и развернулась к нему.
- Ее зовут Тея. Запомни это имя, - она буравит его взглядом, выжидая, проверяя, зафиксировал ли он эту информацию, - Что она, что эта вилла – наш фундамент. Тея хранит и виллу, и ее жителей. Это ее работа. Тебе там делать нечего.
- Она за ней смотрит? Вот эта маленькая девочка за этой огромной виллой? Одна?
- Спроси ее саму. Я не психотерапевт.
Она вновь отворачивается и идет дальше, ее тень вытягивается на белокаменной дорожке.
- Некоторые вещи здесь не объясняются словами, Джек Стил. Ты либо чувствуешь, почему девочка может быть крепостью, либо нет.
Джек шел, осмысливая слова Монти.
«Спросить? Не спросить?»
Выглядеть идиотом не хотелось, но любопытство пересилило, и он выдавил:
- А что значит «ваш фундамент»?
Монти тяжело вздохнула и взглянула на него как на назойливого ученика, который никак не может принять, что небо голубое.
- Это значит, что ее обида будет стоить нам всем очень дорого. Не обижай Тею. Не трогай виллу. Справишься? Не тормози. У нас тут не экскурсия. Если будешь отвлекаться, мы и к вечеру не дойдем, а твой временный пропуск, между прочим, не бесконечный.
Джек стиснул челюсть и коротко кивнул. Справится. Куда он денется. Но внутри все закипело - на нее, на себя, на этот чертов отель. Монти, однако, его кивка не видит. Уже идет дальше, бросив последний короткий взгляд через плечо - не на Джека, а снова на виллу, на Тею. Сканирование завершено, объекты на местах.
Главное здание возникло перед ними не внезапно, а как будто всегда было там, просто скрытое легкой дымкой. Оно не поражало вычурной архитектурой и представляло собой монументальное, строгое сооружение из темного камня и полированного дерева. Его линии уходили ввысь, теряясь в своеобразном «небе» этого мира. Ни одной кривой линии. Только прямые углы и четкие пропорции - воплощение внутреннего порядка и структуры. Ни названия, ни вывески, только слово «Отель».
Джек насчитал восемь этажей, но каждый из них, судя по окнам, нес невероятный вес. За одним из панорамных окон шел снег и горел теплый фонарь, за другим бушевали и бились о стекло океанские волны, в третьем явно угадывалась зелень крон, то ли лес, то ли парк. Часть окон – зашторена, будто обитатели комнат спят или просто не желают показываться, часть – пульсирует теплым желтым светом. Джек не знал, куда смотреть – ему хотелось заглянуть в каждое окно, разве что кроме того, где бушует шторм. От него у Джека пробежал холодок по спине: «Интересно, откуда там столько воды? Это же весь этаж затопит, если дверь открыть. Или нет?»
Они подошли к массивным дверям из темного, почти черного дуба. Ни ручек, ни звонка. Дверь гладкая и холодная на ощупь. Монти коснулась ее и створки, вопреки ожиданиям Джека, разъехались в стороны.
Воздух здесь был прохладным, пахнущим амброй, нероли и черным перцем - смесь, одновременно успокаивающая и тревожная. Под ногами – темный мрамор, отполированный до зеркального блеска, будто здесь вообще никто никогда не ходил. Высокий потолок терялся в полумраке, откуда лился рассеянный, без источника, свет.
Монти бросила быстрый взгляд по сторонам - Джек проследил за ним, но не заметил ничего, кроме колонн, зеркал и пустого ресепшен. Ее лицо осталось бесстрастным, но он почему-то подумал, что она проверяет, все ли на местах.
Первое, что бросилось Джеку в глаза - массивные колонны, дробящие пространство. В их каменные грани встроены высокие зеркальные полотна. Вероятно, при дневном свете они расширяют пространство, но сейчас – лишь множат пустоту. Джек видит в них свое отражение меж теней и на мгновение ему показалось, что за ним кто-то наблюдает.
- Сядь. Подожди пока. - голос Монти оказался неожиданно громким в этой тишине.
Справа, вдоль панорамных окон, занавешенных тяжелыми портьерами, тянулись ряды низких глубоких диванов. В полумраке их обивка кажется темным бархатом, а их пышные формы напоминают антиквариат прошлого века, застывший в ожидании гостей, которые никогда не придут. Джек разместился на одном из них. Бархат показался ему колючим и прохладным – он долго ерзал, прежде чем найти удобное положение.
В нескольких метрах от Джека разместилась стойка ресепшен. На поверхности темного, почти черного, лакированного дерева уныло поблескивали всего три предмета. Массивная лампа с потускневшим абажуром, тяжелый кнопочный телефон с шнуром-спиралью, которых Джек уже сто лет не видел, и маленький металлический звонок. Джек почувствовал странное искушение ударить по нему, чтобы резкий «дзынь» разбил эту давящую тишину.
Рука Монти потянулась к звонку, но ее резко перехватила другая. Силуэт возник за стойкой из ниоткуда. Джек никогда раньше не понимал выражения «взяться из воздуха» так буквально.
-Н-не надо так делать. Я не глухая и слышала, что ты вошла. – протянул девичий голос, явно раздраженный, судя по тому как липко и тягуче она растягивала слова, все еще держа Монти за запястье.
Девушка за стойкой была поразительно похожа на Монти, разве что на пару лет моложе. Ее волосы забраны в пучок, на шее оранжевый галстук-платок, мятая белая блузка, и поверх нее темно-синяя жилетка. На медном бейдже нет имени, только должность – Администратор. Ниже пояса – Джек не видел. Впрочем, лица было достаточно: ее взгляд был холодным, как и ее тон и подходить к ней совсем не хотелось.
- Слышишь - выходи. Гости не должны ждать. – Монти высвободила руку. Коротко, резко, без лишней силы.
-Ну, так это гости. А ты – своя. – девушка улыбнулась широко, но так театрально и ехидно, что лучше бы не улыбалась вовсе. - О, кстати, за Дверью №14 начался ремонт и нужно куда-то пристроить Кузю. Как думаешь, Тея его возьмет?
- Чтобы он ей плакаты порвал? – Монти усмехнулась, приподняв бровь. - Потом склеивать.
-Может, Ане тогда? Она же хотела зверюшку. – девушка начала стучать по клавиатуре, которой из-за стойки не было видно.
- Ана хотела собаку. Не подсовывай кота. – Монти бросила на Джека быстрый взгляд. Джек поймал его и на секунду ему показалось, что он здесь лишний. Услышал ли он что-то, чего не должен был? Джек, однако, не знал, кто такая Ана, но уже слышал про Тею и понимал только, что речь идёт о каком-то коте, которого надо куда-то пристроить. Его воображение само начало дорисовывать остальное - остановить этот поток мысли было не в его силах.
- Ну а куда тогда?
Монти взяла паузу, просчитывая варианты, потом кивнула, скорее самой себе: - Отдай в тринадцатую. Когда в четырнадцатой закончат?
- Когда гештальт закроется, - администратор пожала плечами, - когда травма переработается…
Монти выдохнула и в этом выдохе Джек услышал усталость. Не физическую, а ту, когда привыкаешь, что некоторые процессы не поддаются контролю и все, что остается - ждать. Она не ответила сразу. Она смотрела куда-то в сторону лестницы и молчала так долго, что Администратор растерялась и смотрела на нее с осторожным ожиданием. Джек не знал, что происходит, но по тому, как девушка за стойкой вдруг сжалась, он подумал, что такие паузы для нее не в новинку. И, судя по всему, заканчиваются они не в ее пользу.
Потом Монти все-таки ответила, и в ее голосе звучала горечь человека, который привык оперировать цифрами, а вынужден иметь дело с чувствами.
- Значит, сроков не будет. Как всегда. - Она выпрямилась и повернулась к Администратору: - Алетейя у себя?
- Да. Так ты к ней что ли? – Администратор оживилась и Джеку даже на мгновение показалось, что в ее глазах мелькнуло нечто, похожее на искреннее любопытство.
«Алетейя… Красивое имя. Начальница?»
Джек не успел додумать. Монти уже окликнула его: - Стил, подъем! Пошли.
Монти кивнула в сторону меж колонн, не удосужив Администратора ответом, и двинулась в указанном направлении. Джек заметил, как Администратор проводила его взглядом и исчезла также, как появилась. От этого взгляда ему стало не по себе. То ли ему забыли пожелать удачи, то ли проводили на казнь. Он ускорил шаг, чтобы догнать Монти.
Лифт находился в глубине холла, за широким прямоугольным дверным проемом. Его матовые металлические двери, лишенные кнопок или индикаторов, мягко светятся изнутри холодным голубоватым сиянием.
Однако, пока Джек двигался к лифту, его внимание привлекло ответвление от основного коридора – арочный проем, скрытый в тени. Из него исходило приглушенное, мерцающее свечение и едва уловимый, но настойчивый звук - далекий перезвон бокалов, приглушенный смех, и тихая, меланхоличная музыка. Разобрать мелодию или определить инструмент Джеку не удалось, но, если бы не этот звук, он бы точно прошел мимо, даже не заметив эту арку в, и без того полном теней, холле.
Воздух у арочного проема другой - теплый, влажный, с явными нотами сладкого ликера, горьковатого дыма и чего-то еще, что сразу же заставило Джека вспомнить свою работу в кальянной, когда он был еще студентом.
Над аркой, в трещинах старой кладки, рос светящийся мох. Он пульсировал тусклым, болотным свечением, складываясь в неровные буквы: «Грань».
Джек замедлился и его взгляд нырнул внутрь, пытаясь различить интерьер бара. Его тянуло заглянуть в это странное, но такое обманчиво знакомое место. Он уже почти растворился в воспоминаниях о ночных сменах в подобном месте, но Монти резко окликнула его.
- Не отвлекайся. Собеседование. Потом все остальное. Если, конечно, справишься с местным меню.
Монти хмыкнула и уголки ее губ дернулись вверх. Улыбка стража оказала на него почти такой же эффект, как и бар «Грань». Ремарка о меню тоже плотно засела в его голове. Слова Монти звучали как вызов. И вызов был принят.
- А ты всегда такая? – Джек бросил коротко, с иронией, но без злобы.
- Нет. Иногда бываю хуже.
Двери лифта, почуяв к себе приближение, бесшумно раздвигаются, впуская в стерильную, прозрачную кабину. Внутри нет ни кнопок, ни панели. Просто пустое пространство, озаренное ровным голубоватым светом.
Едва Джек переступил порог, двери так же бесшумно закрылись.
- Восьмой. – голос Монти прозвучал как приказ. Послышался едва уловимый, нарастающий гул. И тогда стены лифта... растворились.
Джек испытал легкое головокружение и чуть пошатнулся от неожиданности. Он не видел механизма, только чувствовал движение, будто парит. Все лобби, а затем и стены первого этажа, уходили вниз, становясь миниатюрными, как на чертеже. Они поднимались сквозь этажи, и мельком Джеку открывались виды других уровней.
Промелькнул третий этаж: бесконечные коридоры с матовыми стеклянными стенами, за которыми мерцали голографические схемы и слышался тихий, ритмичный гул процессоров.
Проплыл четвертый: мастерские с открытыми дверями, откуда доносился запах краски, дерева и слышался хаотичный стук барабанных палочек.
Пятый этаж промелькнул вереницей одинаковых номеров с костюмными вешалками у каждой двери.
Джек прикрыл глаза. Его мутило. И только он подумал, что освоился в этом своеобразном полете, двери лифта раскрылись. Свет в кабине смягчился, слившись с другим освещением, рассеянным, естественным, идущим сверху.
Они стояли не в коридоре и не в зале. Они стояли под самым небом. Джек шумно сглотнул.
Над ними вместо потолка сиял огромный прозрачный купол, сквозь который лился мягкий, немерцающий свет нездешнего «неба». Марево переливалось перламутровыми оттенками, похожее на северное сияние. Воздух был чище, пах сухой пылью старых фолиантов и едва уловимыми нотами сандала.
Пространство было открытой площадкой, и все здесь казалось необычным. У одной из изогнутых стен, повторяющих форму купола, тянулись полки, но на них стояли не книги, а мерцающие сферы. Одни светились ровным белым светом, другие переливались всеми цветами радуги, в третьих клубились символы. Джек не узнал ни одного. Здесь соседствовали юнгианская психология и каббалистические схемы, когнитивные искажения - с тибетской мандалой.
В центре зала на низком столике из черного дерева был разложен странный набор инструментов: диффузор, тихо испускавший струйку ароматного дыма, камертон, серебряная чаша с водой, в которой плавали лепестки, и несколько кристаллов разной формы, лежащих на шелковой карте.
Но главное, что притягивало взгляд находилось на полу. Огромная, живая карта всего Отеля.
Это был не просто чертеж, а магический ландшафт в реальном времени. Этажи светились разными оттенками, по коридорам, словно ручейки, текли золотистые потоки энергии, а в некоторых местах пульсировали тревожные красные точки или зияли темные, непроницаемые пятна. Одно такое пятно, холодное и неподвижное, было на шестом этаже. Другое, похожее на спящий вулкан, - в подвале.
Возле этой карты, спиной к нему, стояла женщина. Длинные, седые, но не от возраста, волосы были заплетены в сложную, не тугую косу, в которую были вплетены перья темной птицы. Она была одета в струящиеся одежды, напоминающие одновременно рясу монаха и халат ученого-алхимика. Ткани глубоких цветов - индиго, изумруд, темный пурпур – струились при каждом движении. В своих длинных, изящных пальцах она держала тонкий серебряный прут, которым водила над картой, и в месте его касания вспыхивали крошечные звездочки-пометки.
Она не обернулась. Джек только сейчас заметил, что из лифта он вышел один. Его ладони внезапно вспотели, а сердце отбивало сложный рваный ритм. Он и не знал, что какая-то женщина способна заставить его так нервничать.
Женщина медленно повернулась. Ее глаза остановились на Джеке, и он понял, что не забудет эти глаза никогда. Глубокие, цвета лесного омута или крепкого виски, они будто видят тебя насквозь. Джек увидел в ее зрачках мерцание далеких звезд и утонул в них.
Она не улыбалась и не хмурилась. Она просто смотрела, и в этом взгляде было столько спокойной силы, что Джека бросило в дрожь.
«Господи… Смотрит как будто прямо в душу…»
Она сделала шаг, и ее одежды бесшумно скользнули по полу. Теперь она стояла напротив, на расстоянии вытянутой руки.
- Ты знаешь, зачем пришел, Джек Стил? - спросила она. Голос звучал не громко, но заполнял все пространство под куполом. В нем не было угрозы. Только любопытство.
«Алетейя.» - подумал Джек.«Это она. Та самая.»
- Некоторые попадают сюда, потому что хотят увидеть то, что скрыто. Другие - потому что им суждено, даже если они сами еще не готовы. Ты пока не знаешь, кто ты из этих двоих. Но это и есть твой первый вопрос. Себе.
Она жестом указала на кресло рядом с собой. Низкое, обитое темным бархатом, почти незаметное среди мерцающих сфер и карт.
- Садись. Времени у нас немного. Ровно столько, чтобы ты успел испугаться, удивиться и… может быть, захотеть остаться.
Она чуть наклонила голову, перья в ее косе шелохнулись. Она ждала. Но не ответа. Ей хотелось увидеть, решится ли он сказать правду. Джек чувствовал это кожей – эта женщина видит больше, чем показывает, а его ответ – чистая формальность.