- -
- 100%
- +
- Ладно. - бормочет он, поворачиваясь к комнате. – Потом разберемся.
Его взгляд падает на темно-синюю стену.
- Электрокамин. – Джек усмехнулся. – Половину комнаты съел. Но красиво.
На стенах, над камином, в строгих деревянных багетах – классические пейзажи: туманные леса и горные пики.
В обеденной зоне в вазах на столе стоят изящные белые орхидеи.
«Живые? Или нет.» - он протянул руку к лепестку. Настоящий.
«Черт. У меня даже кактус засох… Надеюсь, их поливает кто-то другой. А то я – не вариант.» - он смотрит на цветы.Слишком красивые, слишком капризные.
- Эти, наверно, через неделю сдохнут. – он криво усмехнулся. – Ладно. Не моя забота. Пусть стоят. Пока не засохнут. Как тот кактус. И все остальное.
«Или… А если я их угроблю... мне вычтут из зарплаты?»
Он небрежно машет рукой, отворачиваясь от орхидей, и оглядывается еще раз. Телевизор. Кондиционер. Шкаф.
Джек перевел взгляд на высокий шкаф-витрину. За стеклянными дверцами ровными рядами стоят жестяные баночки. На каждой - аккуратно приклеена этикетка с подробным описанием содержимого: черный чай «Эппл пай» с кусочками яблок и корицы, классический «Эрл Грей», кофе «Эспрессо энерджи» смесь арабики и робусты, десертный кофе «Шоколад-вишня».
Джек берет одну баночку, вертит в руках.
«Этикетка. Подробно. С любовью.»
- Никакой роскоши. – бубнит он и ставит баночку обратно. – Очень скромно. Я в таких скромных условиях и не жил никогда.
Он отошел к дивану, сел. Утонуть – не преувеличение. Он откидывается на спинку, смотрит на светлый потолок.
- И за что мне это? Где я так отличился? – тихо, самому себе.
Он потер лицо ладонями, прежде чем снова встать.
- Ладно. Посмотрим, что там дальше. Спальня, наверное, с пальмами и джакузи.
Дверь в спальню открылась бесшумно. Одна стена здесь, как и в гостиной - полностью панорамная. Маки продолжают преследовать.
«Они везде. Ладно. Привыкну.»
Стены выкрашены в густой, темно-оливковый цвет – матовый, без единого узора. На полу лежит ровный темный ковер без ворса, приглушающий каждый шаг.
Джек останавливается на пороге и смотрит на кровать. Она возвышается в центре комнаты. Классическая. По-настоящему огромная, чересчур широкая для одного человека. Ее тяжелое изголовье из полированного темного дерева благородно поблескивает в свете бра, закрепленных по бокам. Рядом встали тумбы с глубокими выдвижными ящиками – в таких деталях чувствовалась забота, какой не ожидаешь от временного рабочего жилья.
-Серьезно? – он спрашивает тихо, зная, что никто не ответит. Он подходит к кровати, проводит ладонью по изголовью – дерево гладкое, прохладное, ни пылинки. – Для кого это? Для меня и моей паранойи?
Он усмехается сам себе и садится на край кровати. Матрас проминается ровно настолько, чтобы было удобно. Пружины не скрипят. Ткань постельного белья мягкая, дорогая.
Джек поднимает взгляд на каменную нишу в стене напротив. Там, словно фрагмент древнего замка, проступает каменная кладка. Грубая фактура светлого камня не занимает всю стену, а вписана аккуратной вставкой ради архитектурного каприза. В этой нише располагается рабочая зона. Встроенные в камень светильники отбрасывают причудливые тени, создавая игру света, характерную для старых крепостей.
- О… - вырвалось непроизвольно. Джек подходит к нише, проводит пальцами по фактуре камня - не гипс, не имитация. Профессиональная привычка: отмечает, как свет падает на поверхность, как тени ложатся в выемки. – Хорошо сделано, не халтура.
Верхнего света в комнате почти нет. Мягкий точечный свет из разных углов и теплое свечение в каменной нише обволакивают пространство, заставляя ум замолчать, а тело – расслабиться. Сама комната шепчет о том, что тревоги пора отложить и позволить себе тишину.
- Ладно, сдаюсь. Это лучшая комната, в которой я спал. Даже если спать я буду один на этой дурацкой огромной кровати. Посмотрим, что в ванной. Здесь, наверное, и полотенцесушитель золотой, и краны из латуни. Скромно. Только необходимое.
Он идет дальше, бормоча под нос.
Ванная комната встречает Джека мягким теплом – пол с подогревом приятно согревает ноги. Как объятие, которого он не просил. В отличие от глубоких тонов жилых комнат, здесь было светло. Почти стерильно.
Джек невольно усмехнулся, громче, чем планировал. Отель словно воплотил его ироничное желание в жизнь: на стене ярко поблескивает золотой полотенцесушитель, а из широкой раковины поднимаются тяжелые латунные краны. Их желтоватый металл выглядит вызывающе дорого на фоне лаконичной сантехники.
- Я пошутил. – сказал он вслух и в стерильной тишине его голос прозвучал непривычно глухо. – «Никакой роскоши», сказала она. Только необходимое. – повторяет Джек в который раз.
Голос Джека не успел затихнуть, как по ванной пронеслось едва уловимое колебание воздуха. Джек моргает, раз, другой. Золотой блеск испарился, сменившись обычным стальным блеском модели из масс-маркета, а желтизна латуни обнажила обычный скучный хром.
- Что за… - начал он и замолчал.
Он трогает кран - хром. Обычный, как у него дома. Ни грамма золота. Джек молчит несколько секунд, потом смеется – нервно.
- Ладно. Понял. Слежу за языком. – сказал он, наконец.
Джек повернулся к зеркалу. Увидел себя - небритого, растерянного – и тут же отвернулся. Слишком честное было отражение. Рядом с зеркалом на раковине стоит белый горшочек с очередной орхидеей.
- И ты здесь. Тоже, наверное, необходимая деталь интерьера. – сказал он цветку.
Все выглядело как изысканная шутка, доведенная до абсурда. Когда Джек брался за ручку двери №515 он ожидал увидеть совсем не это. Будто кто-то очень хотел, чтобы ему здесь понравилось. Он выдохнул, стягивая футболку и собираясь в душ.
- Вода. Обычная вода. Пожалуйста.
Его сон был тяжелым, полным маков и бесконечных коридоров. Благо, стук в дверь вырвал его из мрачного лабиринта. Три коротких быстрых удара.
- Иду-иду, - хрипло бросил Джек, сползая с кровати. - Не ломитесь.
Он нашарил на тумбочке телефон, взглянул на экран.
- Семь утра. Кому неймется в такое время…
Джек натянул джинсы, на ходу застегнул ширинку и пошлепал босиком к двери. Открыл.
В коридоре, выпрямившись как струна, стоит женщина. Та же форма, что у вчерашней - темно-синяя жилетка, белая блузка, оранжевый галстук-платок. Те же черты лица, тот же пучок. Но Джек сразу понял: это не она.
Во-первых, очки. Тонкая прозрачная оправа, почти невидимая, делала ее взгляд чуть острее, но не жестче. Во-вторых, форма сидела как влитая - ни складочки, ни пятнышка. На бейджике значится: «Старший администратор». Без имени, только должность. И она улыбается. Не ехидно, как вчерашняя, а по-деловому приветливо, как будто действительно рада его видеть.
- Доброе утро, Джек. – голос у нее теплый, без намеков на иронию или сарказм. - Прости за ранний подъем, но стажировка начинается в восемь. Я решила, что ты не откажешься от кофе перед началом. Внизу есть кулер, а еще чай и печенье.
- Доброе... - голос сел, он кашлянул в кулак, - утро. Вы не Монти. И не та, вчерашняя. У вас тут что, клоны работают?
Он отступил на шаг, пропуская ее в номер, но она не двинулась с места, так и продолжила стоять с неизменной улыбкой.
- Кофе – это хорошо. Дайте мне десять минут. И скажите, где этот кулер. И с печеньем не шутите. Я не выспался.
- Клонов нет. Мы сестры. Она - администратор, я - старшая. Не ты первый, кто путается. – она ответила спокойно, без тени обиды. - Кулер в лобби, за колоннами. Печенье - в бэк-офисе. И не волнуйся, я не шучу. Завтрак - это святое. Кофе я налью, когда спустишься. Не торопись, но и не затягивай. – она перечисляла спокойно, явно привыкшая давать указания.
Старшая развернулась и пошла по коридору, бесшумно, плавно. Джек теперь мог разглядеть ее форму полностью: темно-синяя юбка-карандаш в тон жилетке, аккуратные лодочки на небольшом каблучке. Ничего лишнего, безупречный отельный стиль.
Джек провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за углом. Потом закрыл дверь и прислонился к ней лбом.
- Сестры. – повторяет он пустоте. – Ну, конечно. И как вас различать? По бейджу, что ли?
Он идет в ванную, бросает взгляд в зеркало – небритый, взъерошенный, со следом от подушки и синяками под глазами.
«Приводи себя в порядок, Стил. Теперь ты стажер.»
Джек выходит в лобби и на секунду замирает. Вчера здесь было темно - тяжело, мрачно, колонны множили тени, и казалось, что за каждой прячется кто-то. Сейчас - иначе. Полумрак остался, но мягкий, почти интимный. Джек различает бархат диванов, золотые нити в обивке, стойка ресепшн казалась ближе.
Колонны больше не пугают. Из зеркал смотрит он сам - в мятой серой футболке, джинсах и кроссовках. Волосы торчат в разные стороны, как будто он только что встал и не удосужился причесаться. Впрочем, так и есть. Щетина дня три или четыре. Однако в глазах уже не было вчерашней растерянности, скорее любопытство.
«Выглядишь как бомж, Стил»
- Выглядишь как человек, который не знает, куда идти, но точно знает, что кофе ему нужен, - раздалось сбоку. Старшая уже стояла за стойкой и кивала на одну из колонн, за которой угадывался проход на сторону администратора ресепшн. – Заходи, у нас тут все просто.
Джек обогнул стойку и оказался по ту сторону. Взгляд сразу упал на узкую нишу в стене – там висели аккуратные ряды ключей. Механические, тяжелые на вид, с большими брелоками. Он провел пальцем по одному – добротная кожаная бирка с тиснением. На каждом номера.
- Не электронные? – удивился он, глядя на ключи.
- Надежнее. – ответила Старшая. - Карты размагничиваются, ломаются, их надо перекодировать. А эти вечные. Если не потерять.
Джек перевел взгляд дальше. На стойке стоял компьютер с большим монитором, рация в док-станции, стопка тонких папок. Изнутри к стойке были приклеены стикеры. Разноцветные, с короткими пометками: «схема этажей», «кто главный», «тарифы».
Он не успел всмотреться. Старшая уже открыла узкую дверь за своей спиной.
- Это бэк-офис. – Она сделала шаг внутрь, жестом приглашая его за собой. Комнатка не больше пяти квадратов. Шкаф с папками, стол, старенькое кресло, микроволновка, чайник. – Здесь можно перекусить, отдохнуть… Вздремнуть, если что – кресло раскладывается. Но только если ты не один за стойкой. А то мало ли чего.
Джек заметил, что на столе лежит еще один планшет, а за ним на стуле - черная кожаная куртка, которую он уже видел вчера.
«Монти»- подумал он, но спрашивать не стал.
- Обещали кофе и правила. Кофе пока не вижу, так что давайте правила. – он сел на ближайший стул. - Только, надеюсь, там нет пункта «выгул единорогов только по четным дням». Я с ними не очень.
Старшая, не теряя своей улыбки, пододвинула к Джеку чашку американо на идеально белом блюдце. Рядом с чашкой – два кубика сахара.
- Единорогов у нас нет. А кофе – вот. Я не знала, какой ты пьешь. Сахар на всякий случай.
Она села на кресло, поближе к двери, изредка поглядывая на ресепшн. Джек понял – профессиональное.
- А правила… Правила есть. Но они не про выгул животных. Они про то, чтобы ты случайно что-нибудь здесь не сломал. И не сломался сам.
Она выдержала паузу, чуть склонила голову.
- Но может, сначала все-таки кофе? – кажется, она сочувствует его внешнему виду и не торопится переходить к делам.
Джек взял чашку. Аромат настоящий. Кофе – тоже, не растворимый. Сделал глоток – горячо, горько, бодрит. Хорошо.
- Просто…правила лучше сразу, знаете… Чтобы потом не говорить: «мне никто не сказал». У нас в дизайне, клиенты любят менять ТЗ уже после подписания договора, так что я привык уточнять все в начале.
Он снова взял чашку, усмехнулся.
- И про сломаться я уже понял. Не первый раз слышу. Так что давайте по порядку. Что там за правила?
Старшая выдвинула ящик, достала плотную папку-скоросшиватель и протянула Джеку.
- Держи. Должностная инструкция, правила проживания, анкета гостя. Изучай, запоминай, задавай вопросы.
Джек взял папку, открыл. Первый лист – «Правила администратора Отеля». Все девять пунктов напечатаны на плотной бумаге. Он уткнулся в список. Читает, хмурится.
Каждого гостя — на регистрацию.Даже если он прошел проверку Монти. Документы - имя, мотивы, причина прибытия - проверяй лично.
«Прямо как вчера меня Монти пытала»
Строго соблюдать черный список.Никаких исключений. Им отказано в заселении раз и навсегда.
В случае угрозы - звать Амазонку.Ты администратор, а не охрана. Геройство оставь тем, у кого есть доспехи.
- Амазонку звать. А кто это? Или она тоже... одна из вас?
- Это наша служба безопасности. Она всегда в бэк-офисе. Если не рядом – позови по рации, она услышит. Ты ее узнаешь: она редко улыбается и не носит форму. Вообще никакую. Читайте дальше.
«Не улыбается. Кто тут вообще улыбается кроме Старшей-то? И форму не носит. А что носит?»
Джек пропускает четвертый пункт, задерживается на пятом. Хмурится сильнее.
5. Не ходить в Сосновый бор.Не обсуждается!
«Сосновый бор. Я не видел никакого бора. Только маки. Бесконечные. И куда мне нельзя ходить, если я его даже не нашел?»
Снова смотрит в список. Читает шестой, седьмой, понимающе кивает.
6. Не трогать виллу.Это ответственность Теи.Она справится. Не мешай.
7. Не тушить пожар, если не знаешь, что именно горит.Это может быть необходимостью, а не катастрофой.
8. Оперативно реагировать на жалобы, приоритет - детские. Даже если звучит как «потеряла игрушку».
- Детские, - тихо повторяет. – Ладно. – его лицо на секунду меняется, он быстро отводит взгляд.
9. Забыть слово «невозможно». Заменить на «пока не получилось».
Последний пункт перечитывает дважды и смеется.
- «Невозможно» заменить на «пока не получилось». Это вы у корпоративных коучей списали, или сами придумали?
Он закрывает папку, оставляет лежать на коленях и смотрит на Старшую.
- Про виллу мне уже объяснили. Не полезу. Обещаю. Пятый – про бор… У вас тут есть лес? Или маки и вилла – это все?
Старшая отвечает не сразу, будто оценивает, стоит ли говорить вообще. Джек берет чашку с кофе, делает глоток заглушая тишину терпкостью.
- Бор есть. – говорит она, наконец, твердо, будто констатирует неприятную истину. – Но тропу к нему тебе лучше не находить. – она делает короткую паузу и впервые хмурится. – Запомни: если увидишь – не ходи. Если не видишь – не ищи. Правило не обсуждается, исключений нет.
Она вновь улыбнулась, лицо разгладилось. – Все остальное поймешь по ходу.
- Ладно. Не обсуждается, так не обсуждается. Остальное пойму по ходу. Вы правы. Я тут вообще ничего не понял пока. Но правила... я запомню.
Внутренний голос уже шепчет: «Интересно, что там такого, что скрывают маки и запрещают искать?»
- Кофе отличный, спасибо. Что теперь?
- Теперь будем изучать сам Отель. Пойдем.
Она вышла из бэк-офиса, Джек за ней. Снова стойка ресепшн, стикеры, рация, компьютер. Она обогнула стойку, остановилась у одного из торцов, жестом приглашая Джека встать рядом.
- Смотри сюда, - она приподняла планшет, на экране засветилась схема отеля. - Восемь этажей плюс подвал. Каждый - своя зона ответственности.
Джек склонил голову, пытаясь разобрать пиктограммы, но краем глаза заметил движение. Там, за одной из колонн, в полумраке лобби, что-то шевельнулось. Он перевел взгляд. Из-за колонны выглядывало ухо. Плюшевое. Серое, с розовой серединкой.
- Там… - начал он и осекся.
«Игрушка? Ребенок?» - он хотел развернуться, разглядеть, но голос Старшей вернул его к новым обязанностям.
- Не отвлекайся, - мягко, но настойчиво сказала Старшая, не поднимая головы от планшета. - Схема важнее.
- Да-да, схема, - бормочет он, но взгляд то и дело косится в сторону колонны.
Ухо дергается, то прячется, то снова выглядывает. Джек сглатывает и все-таки спрашивает, тихо, почти шепотом. Он не хочет нарушать приказ не отвлекаться, но и промолчать не может.
- А…это кто? Или у вас тут есть персонал с ушами?
Он ждет ответа, но в голове уже крутится: «Игрушка. Ребенок. Или не ребенок. В этом отеле все что угодно может быть.»
Старшая все же отрывается от планшета, прослеживает за взглядом Джека и чуть заметно улыбается - впервые не дежурно, а почти по-домашнему. Ее лицо заметно смягчается.
- А, это Искра. – говорит она негромко, но так что ее все еще слышно.
Из-за колонны, чуть помедлив, выходит девочка. Три года, наверное, или чуть больше. Серьезное лицо, огромные доверчивые глаза, в руках потрепанный плюшевый заяц с розовым ухом. Она не прячется, но и не спешит приближаться.
- Она просто играет, не обращай внимания.
Девочка делает один шаг вперед, останавливается, смотрит на Джека снизу-вверх. Не улыбается, не хмурится. Просто смотрит и хлопает длинными ресницами.
Джек замер. В ней не было и тени той настороженности, с которой обычно дети смотрят на незнакомцев. Внутри что-то кольнуло. Он не сразу понял, что именно: привычная боль или что-то другое. Младше его дочери. На пару лет. Но взгляд... таким взглядом смотрела она, когда еще не боялась. Когда верила, что папа сможет все.
«Она похожа на… нет. Не надо. Не сейчас.»
Джек сжал челюсть, стиснул зубы, все, чтобы не показать бурю внутри. Он смотрит на нее. Слишком долго смотрит. Искра все еще стоит. С зайцем. Потрепанным, любимым.
- Хороший заяц. – говорит Джек. Голос хрипловатый, но он старается звучать ровно. – У моего… одного знакомого была такая же игрушка. С розовыми ушами.
Он протер лицо ладонями.
«Соберись, Стил. Она не твоя. Твоя - в другой жизни. И ты ничего не можешь с этим сделать»
- Искра, да? - он не улыбается, но в глазах что-то меняется. Становится мягче. Уязвимее. - Привет.
Искра вдруг улыбается, искренне, беззубо. И протягивает ему свою крошечную ручку, берет его за пальцы и тянет в сторону дивана. Джек и не думал сопротивляться. Ноги не слушаются, и он позволяет себя вести. Ее ладошка теплая, живая.
«Господи. Она такая же… Такая же маленькая»
Они доходят до дивана. Девочка отпускает его руку и забирается на сиденье, похлопывая ладошкой по месту рядом. Джек медленно опускается следом. Администратор молча наблюдает за ними, оставшись стоять на своем месте. На ее лице одобрительная улыбка.
Джек смотрит на девочку. На зайца. Внутри комок самых разных чувств, теплый и горький одновременно.
- Ты здесь живешь? - спрашивает он тихо, и сам не знает, зачем. Просто нужно было что-то сказать.
Он знает, что где-то там его дочь сейчас, наверное, спит. Или не спит. Или болеет. Или… Джек старается не думать. Его пальцы сами тянутся к плюшевым ушам. Он поднимает растерянный, почти виноватый, взгляд на Старшую.
- Я… Схема, да. Я посмотрю. Потом. Можно? – он кивает на Искру. – Она просто… посидит со мной? Ничего, если я здесь?
Он ждет разрешения, будто боится, что девочку заберут, если он упустит ее из виду. Старшая смотрит на них обоих и спокойно кивает.
- Конечно, можно. Искра здесь живет. Иногда приходит в лобби. Любит играть в прятки. И новые лица.
Она наблюдала как девочка устраивается на диване, прижимая зайца к груди и добавила тише:
- У нее нет номера. Но она всегда сама знает, где ее место. Если позовет – иди. Если не позовет – не навязывайся. Посидите. Схема никуда не денется. Пятнадцать минут. Потом жду тебя в бэке – начнем обход по этажам.
Она развернулась и скрылась за стойкой, оставив Джека и Искру вдвоем.
- Пятнадцать минут, - тихо говорит он ей. - Слышала? Нас с тобой ограничили во времени.
Искра не отвечает, просто сидит рядом и болтает ногами в смешных сандаликах.
- Ну, давай… что будем делать? В прятки играть? Только я спрятаться не смогу - не влезу никуда.
Его голос звучит мягко, без иронии. Он сам его не узнает.
Искра вертит зайца в руках. Джек смотрит, и на секунду ему кажется, что он снова там, в маленькой квартире, где пахло детским шампунем и кашей. Где дочь показывала ему свои игрушки и требовала, чтобы он говорил за них разными голосами. Он сглатывает.
- А твоего зайца как зовут? - спрашивает он почти шепотом. - Если не секрет, конечно.
Девочка смотрит на него внимательно, надувает губки, хмурится на мгновение и выдает: - Ты грустишь? Не грусти.
И обнимает его.
Джек замирает. Маленькие ручки обхватывают его неловко, но крепко. Он не двигается несколько секунд, прежде чем его рука ложится на спину Искры и начинает поглаживать. Осторожно, будто боится сломать это видение.
- Я… - он прокашливается. – Не грущу. Все нормально.
Он, наконец, решается обнять ее в ответ, боясь сделать больно. Искра доверчиво прижалась, уткнулась носом куда-то в район плеча. И вдруг – внутри у него медленно разжимается пружина, о которой он сам не подозревал. Теплая волна поднялась откуда-то из груди и разлилась по телу. Впервые за долгое время он не думал ни о работе, ни о дочери, ни о том, как он устал. Просто сидел и чувствовал, как маленькая девочка прижимается к нему, и это было правильно. Словно так и надо. В лобби стало чуть мягче, теплее, будто кто-то прибавил света на невидимом регуляторе.
Потом Искра отстранилась, посмотрела на него своими доверчивыми глазами и улыбнулась.
«Что это было?»
Джек открывает рот, чтобы сказать что-то привычное, съязвить, отшутиться. Не получается. Он осторожно проводит рукой по ее волосам.
- Ты это... - голос сел. Он опять прокашливается. - Ты особенная, да? Я просто так не... обычно я не... – Джек машет рукой, сдается. - Ладно. Неважно.
Искра уже не слушает. Она спрыгнула с дивана и побежала к колоннам. Вдруг оглянулась, помахала ладошкой и исчезла в полумраке.
Джек смотрит ей вслед. Машет в ответ, медленно, чуть задержав руку в воздухе.
- Пока. – говорит он тихо в уже пустое лобби.
Он сидит, не двигаясь, несколько секунд, вздыхает и проводит рукой по волосам.
- Пятнадцать минут. – вспоминает слова Старшей и встает с дивана, одергивает мятую футболку. Идет к стойке. На полпути оглядывается к колоннам – пусто. Только тени.
Джек засовывает руки в карманы. Взгляд становится осторожнее, спокойнее. И чуть растеряннее, чем он сам готов признать. Старшая уже стоит у прохода с планшетом подмышкой.
- Искра ушла? – спросила она, но кажется, это не было вопросом.
- Ушла. Сказала не грустить. И обняла. С чего бы, а? – он усмехается, встряхивает головой, будто отгоняя воспоминание. Кивает на планшет в руках Старшей, не дожидаясь ответа.
- Ладно. Давайте вашу схему. Но сначала… - он оглядывается на полумрак лобби, - У вас тут всегда так темно? Или это экономия на электричестве? - в его голосе легкая ирония, но без привычной колкости. Искра что-то в нем смягчила.
Старшая бросила быстрый взгляд на исчезающий в дымке потолок, на рассеянный свет, который теперь золотистее, чем пару минут назад.
- Ну, вообще да. Знаешь, большинство из нас любит темноту: полумрак, закаты… Стараемся поддерживать атмосферу. Ты привыкнешь.
- Да я в принципе не против. Сам не любитель яркого света, вечно в потемках сижу за монитором. Но… - он пожал плечами, потом вдруг кивнул, - ладно. Привыкну, наверное.
Он засовывает руки глубже в карманы, переминается с ноги на ногу.
- Слушайте, а с Хозяйкой знакомство будет? Или это типа до первого косяка, пока на ковер не вызовут? - вопрос звучит с легкой иронией, но в глазах любопытство. Он действительно хочет понять, с кем ему предстоит иметь дело.
Старшая окинула его взглядом, будто оценивая, достоин ли Джек такой аудиенции и улыбнувшись, ответила, почти снисходительно: -Увы, но нет. С ней никто не встречается. Она… Снаружи. И везде. Одновременно. Считай, что никогда не видеть начальника – преимущество вакансии.
Джек хмурится.
- В смысле - снаружи и везде? - он оглядывает потолок, колонны, зеркала. - У вас тут что, умные камеры? Большой Брат следит за тобой, а? – он привычно пытается перевести непонятное в шутку. Он ждет ответа, но растерян. После Искры он чувствует себя странно уязвимым.
«Снаружи и везде» - это как? Куда я вообще попал?»
Старшая вздыхает и впервые за все время на ее лице мелькнула тень. Джек не понял, чего именно и что он спросил не так. Она опустила взгляд.
- Нет, Джек. Камер у нас вообще нет. Никто ни за кем специально не следит. Но у нас есть Алетейя и целый третий этаж – их задача знать, что и где происходит. И поверь мне, они сами по себе справляются лучше, чем любые навороченные камеры. Просто…