Дышу тобой, словно воздухом

Глава 11

— Ты чего делать собрался? — спрашиваю я альфу, и внутри меня бушует настоящая буря противоречивых чувств. Смущение обжигает щёки горячим румянцем, а негодование пульсирует в висках, заставляя голос звучать резче. — Мыть меня будешь? Ну, уж нет. Всё, дальше я сама справлюсь.

Решительно толкаю его в грудь, вкладывая в этот жест всю свою волю. Но он даже не шелохнулся.

И вдруг, словно ледяная волна, на меня накатывает осознание всего ужаса моего положения. Я стою практически голая перед незнакомым мужчиной, который… который работает на моих похитителей! Эти люди ворвались в мой дом в мой день рождения и вырвали меня из привычной жизни. Теперь я их пленница. Моя судьба сейчас целиком и полностью зависит от этого человека, стоящего передо мной.

Страх, будто вязкий туман, медленно окутывает каждую клеточку тела. Ладони, всё ещё прижатые к его груди, начинают дрожать. Губы невольно поджимаются, а дыхание становится поверхностным и прерывистым.

— Ты не уйдёшь, да? — произношу едва слышно, и мой голос звучит жалко даже для моих собственных ушей. Эх…

В ответ лишь короткий утвердительный хмык.

— Просто поможешь мне помыться? — продолжаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не тронешь ведь?..

Тишина затягивается. Напрягаюсь всем телом. И только спустя мучительно долгое время он снова издаёт тот же негромкий звук.

— Ладно… Только не смотри на меня, пожалуйста, — выдыхаю с таким облегчением, что чуть не теряю равновесие.

Страх всё ещё есть, но при этом, моё тело снова обдаёт волной неестественно жара. И это не жар альфы, а мой собственный. Не могу понять, что не так с моим телом. Может, я начинаю заболевать?

В голове мелькает мысль, что если бы этот человек действительно был опасен и если бы хотел сотворить со мной ужасные вещи, он бы уже давно это сделал. Но мой охранник… он ведёт себя иначе. Даже проявляет заботу. Вон принёс мне носки, угостил шоколадкой. В его действиях нет ни агрессии, ни угрозы.

И что самое странное, в его присутствии я чувствую необъяснимое спокойствие. Словно мы знакомы целую вечность, будто мы родные брат и сестра или даже родственные души. Это ощущение настолько сильное, что на мгновение я почти забываю о своём положении.

Наверное, это просто защитная реакция моего организма. Психика, столкнувшись с невыносимым стрессом, включает механизм самозащиты и блокирует самые страшные эмоции, приглушает инстинкт самосохранения, создаёт иллюзию безопасности там, где её быть не может. М-да уж, Сера.

Альфа снова шумно вдыхает, и я чувствую, как прохладная пена с ароматом свежей клубники ложится на мои волосы. Его пальцы осторожно распределяют шампунь, массируя кожу головы, движение настолько бережное, что на мгновение я забываю о своём смущении. Но тут же щёки вспыхивают с новой силой.

— Голову я могла бы и сама помыть… — бормочу, не решаясь поднять руки, которые по‑прежнему плотно прижаты к груди.

Медленно я поднимаю одну руку, провожу по его шее, ощущая под пальцами твёрдые контуры мышц. Пальцы скользят выше к щеке, затем к глазам. Нащупываю закрытые веки, проверяю, действительно ли он не подглядывает.

— Вроде закрыты… Ты ведь не подглядываешь? — в моём голосе смешиваются недоверие и робкая надежда.

В ответ чувствую, как его тело едва заметно вздрагивает. Не от холода, а от сдерживаемого смеха.

— Ты опять смеёшься? — хмурю брови, хотя знаю, что он этого не видит. — Какой же ты!.. Сейчас как сниму маску… — начинаю тянуть пальцы к резинке, но мою кисть резко перехватывают.

В следующий миг раздаётся низкий, предупреждающий рык, от которого по спине пробегает холодок.

— Ясно… Смотреть на тебя нельзя, а тебе, значит, на меня можно? — голос дрожит от смеси обиды и раздражения. — И вообще отвернись, я сама помоюсь! — шлёпаю его ладонью по плечу, пытаюсь оттолкнуть, но альфа остаётся непоколебим, словно высеченная из камня статуя.

Только дыхание становится чаще, прерывистее, а где‑то в глубине груди снова раздаётся приглушённое рычание.

Разозлился? Злить того, от кого зависит моя жизнь, не самая мудрая затея.

Глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь в пальцах, и опускаю руки. Пусть делает, что хочет. Если ему так нужно вымыть мне голову — пусть. Сопротивление сейчас бессмысленно.

Его пальцы снова касаются моей головы, на этот раз увереннее, но не менее бережно. Они начинают двигаться в плавном массаже, и если бы мои глаза не были прикрыты, я, наверное, закатила бы их от удовольствия. Напряжение, сковывавшее тело, постепенно тает, уступая место непривычной расслабленности. Невольно издаю тихий стон, чуть запрокидывая голову.

А так‑то он неплох. Я бы даже сказала, что получше моей старшей сестры массирует мне голову. У неё вечно получается либо слишком интенсивно, так, что волосы потом путаются, либо чересчур лениво, будто она просто проводит пальцами по поверхности. А здесь… Каждое движение уверенное, но при этом удивительно деликатное. У него явно есть задатки стать отличным массажистом!

Но удовольствие не длится вечно, а так хотелось бы продлить эти мгновения хоть на чуть‑чуть дольше. Альфа смывает с моих волос шампунь такими же нежными и аккуратными действиями. Так и хочется снять эту маску, потому место под ремешком на затылке останется грязным, но я все равно не решаюсь сделать попытку. Затем, судя по звукам, берёт губку и выдавливает на неё тот же самый шампунь с ароматом клубники.

— А что, геля или душистого мыла нет? — невольно вырывается у меня, и тут же прикусываю губу.

Радуйся, Сера, что хотя бы это есть.

Решительно перехватываю у него губку. А второй рукой продолжаю прикрывать грудь. Как же неудобно и неловко. Но перед ним ни за что не стану убирать руки. Даже если он не смотрит… ну вот где уверенность, что он не подглядывает?

— Я дальше сама. Спасибо, конечно… Можешь выходить, я быстро. Только не смотри!

Но альфа этот, похоже, не только немой, но и глухой. Он лишь недовольно вздыхает и продолжает стоять со мной под душем, словно его присутствие здесь абсолютная необходимость, не подлежащая обсуждению.

— Значит, выходить не собираешься… — бубню я себе под нос, стараясь скрыть нарастающее раздражение. — Вот же бесстыжий…

На этих словах альфа резко забирает у меня губку, почти грубо разворачивает меня спиной к себе. Я вскрикиваю от неожиданности и инстинктивно опираюсь ладонями о прохладный кафель, чувствуя, как по спине пробегает волна мурашек.

Снова злится? Обиделся, что его бесстыжим назвала? Нет, а чего он хотел?

Он касается моей спины губкой и начинает вести по коже медленными, круговыми массажными движениями.

Боже… Да он что, решил меня всю вымыть? Так он извращенец какой‑то!

Пытаюсь взять себя в руки, мысленно перечисляя аргументы, которые должны вернуть мне самообладание.

Ладно, Сера. Он же тебя руками не касается. Только губкой. Только вот он сейчас спину мою голую видит и намокшие белые трусики. Я надеюсь, через ткань ничего не видно.

Стараюсь сосредоточиться на дыхании и на шуме воды, да на чём угодно, лишь бы не поддаваться этому странному и предательскому чувству комфорта, которое растекается по телу вопреки здравому смыслу.

Закончив с моей спиной, альфа опускается ниже, но останавливается на пояснице. Снова громко и недовольно вздыхает, а затем вкладывает в мою руку губку.

Хмыкает.

Да ладно? Я уж думала, что он собрался везде меня потискать. Боже, и самое ужасное, что я даже толком стыда не испытываю перед ним. Вот реально будто бы мы так давно знакомы, что я не боюсь контакта с ним. Это так странно… А ещё постоянно кожа покалывает и будто бы горит временами. Вода вроде не настолько горячая. Странно. И это волнение в груди. Хотя это наверняка страх. Да. Точно, это страх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.