Глаза, в которых гаснет душа

Глава 5. Жуткая улыбка

Я едва не потеряла сознание от жуткой улыбки этого ненормального и ножа в его руке. В глазах потемнело, дыхание стало тяжёлым и прерывистым, но я собрала всю волю в кулак, поднялась на дрожащие ноги и рванула к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

И тут моё хроническое невезение решило напомнить о себе в самый критический момент. На последнем рывке я носком зацепилась за выступ ступеньки, и подвернула ногу. От боли потемнело в глазах, колено с глухим стуком ударилось о дерево. Успела только выставить вперёд ладони, чтобы не разбить нос об твёрдые доски. Тогда была бы картина маслом.

Процедила сквозь стиснутые зубы болезненный стон и в панике повернула голову назад, вглядываясь вниз. Он стоял там, прямо у основания лестницы, и эта его жуткая улыбка всё ещё играла на губах…

Этого хватило, чтобы заставить себя подняться, превозмогая адскую боль в подвернутой ноге. Хромая и припадая на одну ногу, я поскакала к своей комнате. Влетела внутрь и с грохотом захлопнула дверь, торопливо закрывая её на защёлку.

Огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого, чем можно было бы подпереть её, но в комнате не оказалось ничего подходящего. Стиснула зубы, стоя на одной ноге, и прижалась лбом к деревянной поверхности двери, пытаясь справиться с пульсирующей болью в щиколотке. Кажется, она действительно хрустнула при падении… Но сейчас это было совершенно неважно!

За дверью послышались медленные, размеренные шаги. Они остановились прямо у двери, и моё сердце пропустило несколько ударов от страха.

— Соня, — зовёт он меня. — Прости, что напугал тебя.

Простить?! Придурок.

— Отстань от меня, — на выдохе произношу.

— Открой дверь, — Мирон дёргает ручку с той стороны. — Тебе разве не нужна помощь с ногой?

Ещё чего! Не собираюсь я открывать дверь.

— Нет! Ничего не нужно. У меня всё хорошо. Я дождусь здесь всех остальных.

— Да?.. — его голос становится тише и он будто улыбается. — Хорошо, твоё право.

Мирон сказал это странным голосом, а потом я услышала его шаги. Кажется, он направлялся обратно к лестнице.

Да ладно?.. Уходит? Фух.

Я шумно и облегчённо выдохнула. Даже не представляю, что было бы, если бы этот ненормальный решил ворваться в комнату. Эта хлипкая защёлка его бы не остановила. Мне кажется, этот замок легко ножом или вилкой открыть…

Я сглотнула ком в горле и, хромая, поплелась к кровати. Осторожно присела и дотронулась до щиколотки. Острая боль пронзила ногу.

Господи, только бы не перелом… Этот Волков — настоящий псих. Зачем он так меня напугал? Совсем с катушек съехал. Идиот!

Плюхаюсь спиной на кровать и утыкаюсь взглядом в потолок. Скоро вечер, осталось продержаться совсем немного.

Закрываю глаза, стараясь устроиться поудобнее, и бережно поддерживая травмированную ногу. Не могу дождаться момента, когда увижу Ирину. Я ей всё выскажу! Как она могла оставить меня наедине с этим придурком?

Моя сестра старше всего на пару лет, но, кажется, именно я здесь взрослая. Ирина всегда была легкомысленной, никогда не думала о последствиях. Помню, как в шестнадцать у неё появился первый парень. Тогда она начала уходить из дома по ночам, пока родители спали. Просила меня молчать. Возвращалась под утро, отсыпалась полдня, пропускала уроки. Родители заметили её дурные привычки и отправили её на всё лето к бабушке с дедушкой. Вроде помогло, с тем парнем она перестала общаться. Ирина очень доверчивая и не умеет говорить «нет». Я всегда думала, что она никогда не причинит мне зла, но, как оказалось, ошибалась…

У Ирины долго не было парня, пока она не встретила Ярослава. Они встречаются всего месяц, но сестра уже по уши в него влюблена. Смотрит на него как на бога, ловит каждое слово. И вот к чему это привело! Гад! Подбил мою сестру на такое безумие!

Лежу, смотрю в потолок и прислушиваюсь к звукам за дверью. Тишина. Постепенно успокаиваюсь и даже засыпаю. Снится кошмар. Волков гонится за мной с ножом. Даже во сне этот парень псих!

Открываю глаза, когда за окном уже темно. Вскакиваю и тут же вспоминаю о травмированной ноге, стон боли вырывается из груди. Осторожно опускаю ногу на пол, включаю ночник и смотрю на распухшую щиколотку.

Только этого не хватало! Просто замечательно…

Я слишком много сплю, когда меня что-то тревожит.

Где же Ирина? Может, они внизу? Вздыхаю и, прыгая на одной ноге, добираюсь до двери. Открываю осторожно. Выглядываю — второй этаж погружён в темноту, в доме тишина. Паника охватывает меня моментально.

Они не приехали?..

К тому же ужасно хочется в туалет. Оглядываюсь и осторожно выхожу. Где сейчас этот псих? На первом этаже тихо. Может, спит? Надеюсь, что спит.

Держась за стену, тихонько ползу к туалету. Хорошо, что он недалеко. Нащупываю выключатель и вхожу. Закрываю замок и с облегчением выдыхаю. Теперь нужно понять, почему никто не приехал и который сейчас час. Умываюсь, поправляя на себе футболку Мирона.

Выхожу из туалета, оставляя дверь открытой, чтобы свет хоть немного освещал коридор до лестницы. Делаю пару шагов и замираю, услышав тихий шорох за спиной. Не успеваю даже дёрнуться, как огромная ладонь зажимает мне рот, а вторая обхватывает талию.

Спиной чувствую горячее мужское тело через тонкую ткань футболки, а резкий древесный аромат с нотками кофе и чего-то ещё заполняет ноздри. Мычу в мужскую ладонь, чувствуя, как этот псих ещё крепче обнимает меня.

— Т-с-с, — шепчет он мне на ухо, и мурашки пробегают по всему телу. — Не пугайся, милая Соня, это всего лишь я.

Всего лишь?! Серьёзно?..

___________________

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на мою группу в ВК)

Визуал для вас)

Глава 6. Не кричи

Я отчаянно извиваюсь, пытаясь оторвать его цепкие пальцы от своего рта и талии. Его прикосновения вызывают у меня животный страх, и я не представляю, на что он способен в следующую секунду. Как же глупо было расслабиться и выйти из комнаты!

— Тише, я отпущу, только не кричи, — шепчет он мне на ухо, и его дыхание обжигает мою кожу.

Я судорожно киваю, чувствуя, как хватка Мирона постепенно ослабевает. Отскакиваю от него, забыв о больной ноге, и тут же вскрикиваю от пронзительной боли. Упираюсь рукой в стену, чтобы не упасть, и тяжело дышу, не сводя глаз с его силуэта. Свет из ванной комнаты падает на его спину, а его лицо скрыто в тени. Но даже по расслабленной позе я чувствую исходящую от него угрозу.

— Твоя нога опухла, — раздаётся его низкий хриплый голос. — А ведь я предлагал помощь.

— Что? — шиплю я. — Это из-за тебя я её подвернула! Ты сумасшедший!

— Сумасшедший? — переспрашивает он с лёгким удивлением в голосе.

— Да! Не я же! Это ты вытащил нож и напугал меня своим безумным взглядом и этой жуткой ухмылкой. Знаешь ли, не каждый день сталкиваешься с подобным!

Злость и адреналин бурлят во мне, смешиваясь в опасную смесь.

— Ты вообще понимаешь, что нельзя так шутить над людьми?

— А я не шутил, — отвечает он настолько серьёзно, что по моему позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

— Не шутил? — переспрашиваю я, напрягаясь каждой мышцей и лихорадочно прикидывая, успею ли добежать до комнаты с повреждённой ногой.

— Не-а, — тянет Мирон, делая резкий шаг в мою сторону.

Я отскакиваю назад и кричу от ужаса во весь голос. Мирон мгновенно затыкает мой крик, зажимая рот ладонью и вжимая меня в стену так, что из лёгких выбивает весь воздух.

— Я же просил не кричать, Соня, — рычит он с ненавистью. — Терпеть не могу громкие звуки. Особенно крики. Ещё раз закричишь, и я заткну твой рот не ладонью, а кое-чем поинтереснее, — он многозначительно кивает вниз.

Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и не сомневаюсь в его способности осуществить угрозу.

Передо мной настоящий психопат. Самый настоящий из всех возможных. Один из тех, кому место в психиатрической клинике. Потому что здоровый человек не стал бы вытворять подобные вещи и произносить такие слова.

Глубоко вдыхаю через нос, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Сглатываю тяжело и принимаю решение вести себя максимально тихо и спокойно. В голове мелькают мысли о том, что психопатов нельзя провоцировать, поэтому нужно подыграть ему, и я решаюсь вести себя максимально тихо. Лучше и правда, лишний раз не дёргаться, а то мало ли…

Киваю, не отрывая взгляда от его тёмных глаз, которые в полумраке кажутся ещё более жуткими и пугающими. Мирон слегка наклоняет голову, изучая моё лицо. Его улыбка, несмотря на кажущуюся добродушность, вызывает у меня новый приступ страха. Медленно убирает руку от моего рта, но остаётся стоять надо мной, словно какой-то охотник над загнанным бедным зверьком. И этот зверёк точно я.

— Итак, — выдыхает он, — давай посмотрим твою ногу.

— Угу, — киваю я.

Мои руки начинают дрожать, как только он делает шаг назад. По телу пробегает волна ледяного озноба. Не могу отвести от него глаз, боясь пропустить малейшее движение. Мирон осматривает меня с головы до ног, а затем неожиданно опускается и подхватывает на руки.

Я издаю приглушённый стон, пытаясь сдержать крик. Замираю, превращаясь в каменную статую в его объятиях, пока он несёт меня по тёмному коридору, а затем вниз по лестнице.

Первый этаж погружён в кромешную тьму, но этот странный парень уверенно движется вперёд. Наконец, он останавливается и осторожно опускает меня на диван. Мои пальцы инстинктивно впиваются в бархатную обивку, ощупывая прохладный подлокотник. Внезапно раздаётся щелчок, и яркий свет ослепляет меня. Прищуриваюсь, глядя на то, как Мирон нависает надо мной, сверля мрачным взглядом.

Понимаю, что нужно сохранять спокойствие, но мой организм предательски выдаёт страх… Учащённое сердцебиение отдаётся в ушах, холодный пот выступает на лбу, дрожь пробегает по всему телу, дыхание становится прерывистым, а взгляд мечется по комнате. Контролировать это практически невозможно.

Пока он возвышается надо мной, в голове крутятся только мысли о побеге.

— Посиди здесь. Я схожу за аптечкой, — произносит он спокойным, почти будничным тоном и направляется в сторону кухни.

Напряжённо слежу за каждым его движением, пока он не скрывается за поворотом. С шумом выдыхаю и оглядываюсь по сторонам. Взгляд падает на электронные часы — десять часов вечера.

Десять часов… Уже так поздно! И почему никто до сих пор не приехал?

Осторожно поднимаюсь с дивана и подхожу к окну. Под фонарным столбом всё так же стоит одинокий чёрный внедорожник. Это осознание заставляет моё сердце забиться ещё сильнее, а в ушах начинает шуметь. Возвращаюсь, подпрыгивая на одной ноге, услышав шум из кухни.

Мирон возвращается, держа в руках аптечку. Опускается на корточки передо мной, его чёрные, пугающие глаза изучают моё лицо.

— Позволишь осмотреть твою ногу? — спрашивает он.

— Д-да, — киваю я, чувствуя, как по спине пробегает мороз.

Его рука медленно тянется к моей правой ноге. Тёплые пальцы касаются кожи, вызывая табун мурашек. Выдыхаю, наблюдая за его уверенными движениями. Он ощупывает мою лодыжку с профессиональной точностью. Достаёт из аптечки мазь, аккуратно втирает её в место припухлости. Удивительно, но я почти не чувствую боли, хотя каждая клеточка моего тела напряжена в ожидании нового подвоха от этого грёбаного психопата.

Мирон ведёт себя на удивление спокойно и даже заботливо, что ли… Забинтовывает эластичным бинтом повреждённое место и помогает поставить ногу на пол. Смотрит на меня исподлобья и улыбается:

— Растяжение несильное. Через одну-две недели всё пройдёт.

— А ты откуда знаешь? — тихо спрашиваю я.

— Проходил курсы первой помощи. Да и в армии у нас была военно-медицинская подготовка, — отвечает он.

Как его вообще взяли в армию? Ведь там все призывники проходят тщательное медицинское обследование. Неужели психиатр не заметил его странностей? Или им настолько наплевать, кого они берут в армию?..

Или, может, всё это просто его изощрённая игра?

Но даже если это игра, шутки у него слишком пугающие.

Ладно. Буду вести себя тихо столько, сколько смогу.

__________________________

Визуал для вас)

Глава 7. Тёмные, адские глаза

Мы смотрим друга на друга. Я отчаянно пытаюсь разгадать эмоции, что прячутся в глубине его тёмных зрачков, но не нахожу ни следа злости или раздражения. Напротив, его лицо излучает странное удовлетворение, а губы изгибаются в мягкой улыбке. Мирон всё ещё сидит передо мной на корточках, его тёмные глаза медленно и с явным интересом изучают каждую чёрточку моего лица. Да и я, замечаю его выразительные привлекательные черты лица, что вводят меня в ступор. Его красота и мужская харизма сбивает с толку…

Но расслабляться не стоит.

Мне становится невыносимо некомфортно в этом положении. Моя задравшаяся футболка оголяет бёдра, оставляя прикрытыми только самые интимные места. Тяжело вздыхаю и всё-таки отвожу взгляд, чувствуя, как страх перед этим человеком сковывает мои движения. Его присутствие вызывает во мне первобытный ужас, смешанный с необъяснимым притяжением.

Кажется, если я продолжу смотреть в эти бездонные, почти чёрные глаза, он действительно сможет поглотить мою душу, прочитать все мои мысли и страхи. Это двойственное чувство… Одновременно влечение и отвращение, разрывает меня изнутри.

— Ты голодна? — его голос звучит мягко, почти нежно, пока его взгляд неотрывно изучает линию моей шеи с явным интересом.

Господи… Какой же он странный. И хватит на меня глазеть!

— Эм, нет… — мой голос дрожит, выдавая явную ложь.

Конечно же, я голодна. Желудок уже давно напоминает о себе неприятными спазмами, но признаваться в этом ему последнее, что я готова сделать.

И есть ещё один вопрос, один крайне важный вопрос… Какого чёрта до сих пор никто не приехал?!

Мирон улыбается как-то странно, а затем растягивается в широкой улыбке, будто читая меня насквозь.

— Поставлю чайник, — он поднимается, — никуда не уходи.

Никуда не уходи. Ага.

Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не закатить глаза. Этот парень определённо издевается надо мной.

— Постой, Мирон… — делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. — А моя сестра и твои друзья… — слова застревают в горле, — от них ничего не известно?

Знаю, вопрос глупый, учитывая, что здесь нет связи, но я должна была его задать.

Мирон замирает на месте, словно статуя, и медленно поворачивается ко мне вполоборота. Его взгляд становится снисходительным, почти презрительным, как будто он смотрит на несмышлёное дитя, задающее глупые вопросы. Он приподнимает свои тёмные брови в наигранном удивлении и произносит с лёгкой насмешкой в голосе:

— А что от них должно быть известно, кроме того, что они прекрасно проводят время вне этого дома?

Я замираю, пытаясь осмыслить его слова. Втягиваю носом воздух, чувствуя, как тревога сжимает грудь.

— Погоди… — мой голос дрожит, выдавая внутреннее напряжение. — С чего ты это взял?

Мирон медлит с ответом, явно наслаждаясь моим замешательством.

— От них и узнал, когда они уезжали, — его слова звучат как приговор.

Хмурюсь, чувствуя, как холодный пот вновь выступает на ладонях. Нервная улыбка растягивает мои губы, когда я задаю следующий вопрос:

— Так значит, ты видел, как они уезжали?

— Видел, — его голос становится низким.

— Они не приедут? — мой голос едва слышен.

На лице Мирона проскальзывает тень, в его глазах вспыхивает что-то тёмное. Улыбка не сходит с его лица, делая ситуацию ещё более пугающей. Он медленно качает головой из стороны в сторону и хрипло произносит:

— Не приедут.

Воздух вокруг нас становится густым и тяжёлым. Напряжение давит. Страшная реальность обрушивается на меня ледяной волной, заставляя замереть от ужаса. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а сердце пропускает удар за ударом. Кровь отливает от лица, и я едва могу дышать, осознавая весь ужас происходящего. Каждая клеточка моего тела кричит от страха. Твою ж…

— Ты мне соврал?.. — произношу я хрипло.

Мирон лишь пожимает плечами, издавая короткий, циничный смешок, который только усиливает моё беспокойство:

— Да.

— И зачем ты это сделал?.. — судорожно втягиваю воздух через рот, чувствуя, как лёгкие обжигает от недостатка кислорода. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Тебя что-то тревожит, Соня? Моя компания тебе противна? — этот ненормальный медленно поворачивается ко мне всем корпусом, окидывая мрачным, пронизывающим взглядом, от которого по спине пробегает холодок.

— Да! — кричу я, не в силах больше сдерживать эмоции. — Они оставили меня наедине с грёбаным психопатом… — меня начинает трясти от ужаса, зубы выбивают нервную дробь, а руки покрываются липким потом.

— Психопатом? М-м-м… забавно, — Мирон резко подаётся ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.

От неожиданности я издаю пронзительный крик и инстинктивно отклоняюсь назад, отчаянно вжимаясь спиной в жёсткую спинку дивана, словно пытаясь раствориться в ней. Этот ненормальный нависает надо мной, уверено расставляя руки по обе стороны от моего тела, создавая ощущение полной беспомощности…

Его глаза впиваются в меня с такой силой, что, кажется, будто они способны прожечь насквозь. Губы искривляются в издевательской ухмылке, обнажая белые зубы.

— Да, возможно, это так… — его голос становится низким. — Я соврал тебе, чтобы ты успела привыкнуть ко мне, — произносит он.

Что за бред несёт этот сумасшедший?

— На самом деле, твоя сестра уехала, даже не подозревая о том, что ты находишься в этом доме, — его голос становится вкрадчивым, когда он наклоняется ещё ближе. Его дыхание обжигает моё лицо, а нос почти касается моего.

Затем он слегка отклоняется в сторону ближе к моему уху и продолжает говорить шёпотом, от которого у меня бегут мурашки по коже:

— Она думала, что ты уехала раньше. И ещё позже прочитала твоё сообщение, где ты пишешь ей о срочной необходимости вернуться домой. Поэтому твоя сестра, не испытывая зазрений совести, уехала с Яром на фестиваль живой музыки, где влюблённые пробудут больше недели.

— Что?.. — из моего горла вырывается хриплый звук, похожий на стон. — Но как… я же спала в своей комнате, и мои вещи…

Мой разум отказывается принимать происходящее, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение. Сестра уехала на фестиваль и думая, что я уже дома? Боже…

— Ох, глупая Соня, — этот психопат качает головой, его чёрные жёсткие пряди едва касаются моей щеки, вызывая волну отвращения. — Это ведь элементарно. Ты спала в моей комнате, а потом я переложил тебя обратно… Чтобы не напугать, конечно же.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а комната начинает кружиться перед глазами.

— Зачем?.. — спрашиваю, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступивших слёз.

— Что зачем? — переспрашивает ненормальный.

— Зачем ты это делаешь? Что тебе от меня нужно?.. — всхлипываю. — Неужели, ты обиделся из-за вчерашнего?..

А он на мои вопросы только качает головой и улыбается. Нежно касается моей щеки, с намерением стереть солёную дорожку, но я дёргаюсь в сторону.

Каждая клеточка моего тела вопит от ужаса, понимая, что я оказалась в ловушке, из которой, возможно, нет выхода...

Этот парень играет со мной, как кошка с мышью, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью.

Глава 8. За двадцать четыре часа до

За двадцать четыре часа до произошедшего…

— Ты опять нацепила эти свои драные джинсы?! — Ирина окинула меня презрительным взглядом, демонстративно скривив губы. Её новенький велюровый спортивный костюм с укороченным верхом, подчёркивающим плоский живот и аккуратный пупок, явно говорил о том, что она подготовилась к этому вечеру куда серьёзнее.

Боже, как же она любит всё это.

Я вздохнула, доставая из сумки свою любимую чёрную футболку. На ней красовался логотип моей любимой рок-группы, той самой, на концерт которой я мечтала попасть ещё со школы. Этой футболке было уже лет шесть, если не больше. Родители привезли её мне из отпуска, и с тех пор она стала моей любимой вещью в гардеробе. Ткань местами выцвела, а внизу появилась небольшая дырочка, но для меня она была бесценна.

— О боже! — сестра театрально закатила глаза, едва сдерживая негодование. — Ты серьёзно собираешься это надеть?

Не дожидаясь ответа, она выхватила футболку из моих рук и уставилась на меня с таким видом, будто я совершила преступление.

— Ты что, с ума сошла? — она возмущённо посмотрела на меня. — Ты хоть понимаешь, с кем нам предстоит общаться? Это же золотая молодёжь, элита! А ты собираешься показаться перед ними в этих тряпках. Ладно ещё эти твои потрёпанные джинсы… Но это?! — она помахала футболкой перед моим лицом, словно это было что-то отвратительное. — Я её прямо сейчас сожгу!

— Только попробуй, — прорычала я, хватаясь за свою вещь и пытаясь вырвать её из рук сестры. — Мне вообще плевать, кто эти парни. Я приехала сюда, чтобы отдохнуть и полюбоваться природой, а не наряжаться и не задницей крутить!

— У тебя же есть нормальная одежда, зачем тебе это? — она сильнее потянула на себя, и я услышала, как ткань рвётся.

На том месте, где была маленькая дырочка, образовалась огромная дыра. Ирина резко отпустила футболку, и я вместе с ней плюхнулась на кровать. Она посмотрела на меня грозным взглядом и произнесла:

— Сиди тут, я сейчас приду.

Моё сердце сжалось от боли, когда я смотрела на остатки любимой футболки. Пальцы машинально поглаживали рваные края ткани.

Несколько минут я сидела неподвижно, погруженная в свои мысли, пребывая в лёгком шоке и негодовании.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела Ирина с какой-то розовой вещью в руках. Она небрежно бросила её на кровать, и ткань бесформенной кучей упала рядом со мной.

— Надень это, — вздохнула сестра, присаживаясь рядом. В её голосе впервые за всё время проскользнули нотки раскаяния. — Извини, Сонь, я переборщила.

— Отстань, — буркнула я, но всё же начала стягивать с себя майку, переодеваясь в то, что принесла сестра.

Розовая кофточка оказалась настолько откровенной, что я едва не покраснела. Глубокое декольте практически демонстрировало мой бюстгальтер, а ткань так обтягивала грудь, что казалось, вот-вот всё вывалится наружу.

— Другого ничего не нашлось? — проворчала я, разглядывая себя в зеркале.

— Не-а, — хихикнула Ирина, явно наслаждаясь моим смущением.

Я закатила глаза, но спорить не стала. В конце концов, какая разница, как я буду выглядеть? Тем более, я взяла с собой минимум одежды. Я не планировала тут надолго оставаться. И сейчас мне нечего надеть, ведь на улице резко похолодало, а в моей сумке только пара маечек и шорты.

Пока сестра прихорашивалась в соседней комнате, я растянулась на кровати, доставая телефон. Пальцы сами нашли контакт Лёши — моего бывшего одноклассника, а теперь будущего одногруппника. Мы так обрадовались, когда узнали, что поступили в Шикарский технический университет и попали в одну группу. С тех пор стали общаться гораздо чаще, даже гуляли пару раз после занятий.