- -
- 100%
- +
Нет, я знала, что в этих краях водятся медведи и другая дикая живность, но не думала, что их представители могут обитать рядом с академией. Здесь же город рядом… Людно как-никак.
— Да. Редко, но попадаются. Это же горная местность, Ева, — он снова затягивается сигаретой и выпускает густое облако дыма, что сейчас видно отчётливее из-за фонаря, что освещает нас сверху. — В том году неподалёку растерзали человека. Не слышала об этом?
На моём лице сейчас явно отражается ужас, и я судорожно мотаю головой. Откуда мне знать такое? Я ведь здесь учусь всего полгода!
— Так что в тёмное время не советую тебе гулять одной за пределами академии, Ева, — говорит он, затягиваюсь ещё раз и выкидывает окурок в урну, стоящую рядом с дверью.
Обхватываю себя руками и снова поглядываю на бетонную дорожку, что ведёт до академии. В тёмное время мы выходили с ребятами гулять, да и до остановки спускались. Но я ещё никогда не выходила одна. Меня потряхивает от страха быть растерзанной дикими зверями.
Влад окидывает местность взглядом, затем опускает взгляд на мою уже дрожащую от страха тушку.
— Удачной дороги до дома. Лучше тебе не задерживаться здесь надолго. Советую пробежаться до академии и лучше с фонариком. До свидания, Ева.
Парень разворачивается и идёт к железной двери. Берётся за ручку и тянет на себя. Всё это я вижу в замедленной съемке, потому что бегу за ним и хватаю его за кисть обеими руками.
— П-постой, Влад. Проводи меня, пожалуйста, — выпаливаю писклявым голосом.
Влад разворачивается ко мне с растянутой улыбкой на довольном лице. Затем он наклоняет голову вбок и говорит:
— Неужели отважная Ева боится диких животных, но не боится восьмерых парней, что могут сделать с ней вещи похуже, чем просто съесть?
Я теряюсь от его слов и таращусь на его улыбку с проступающими клыками.
— Ну… С дикими животными не договоришься… — мямлю я и убираю руки с его кисти, прячу их за спину.
Начинаю кусать губу, отводя взгляд.
Ведь реально. Я не побоялась устроить погром в неизвестном месте и нарваться на незнакомых парней, но боюсь пройти одна до академии через тёмный мрачный лес, кишащий медведями, волками… Действительно, почему?
Чувствую, как Влад берёт меня за руку. Тепло его ладони опаляет мои заледеневшие пальцы. Поднимаю на него взгляд.
— Я бы мог подбросить тебя до дома на машине.
— Нет, спасибо… Достаточно просто проводить, — отвожу взгляд. Щёки отчего-то начинают гореть.
Хмурюсь, втягивая прохладный воздух носом. Наверное, слишком громко, потому что слышу смешок сверху, но не поднимаю голову. Наоборот, свободной рукой накидываю капюшон, полностью закрывая голову.
Чёрт. Чего так неловко-то?
— Идём, — говорит Влад и тянет меня в сторону бетонной дорожки. — Ты собираешься добираться на автобусе?
Иду за ним чуть позади, вернее плетусь как маленький ребёнок.
— Да, — отвечаю я.
— Сразу? Или тебе нужно зайти в академию?
— Да, сразу. Здесь автобусы ходят до семи вечера. Последний рейс как раз скоро, — говорю я, ощущаю необъяснимый жар от ладони парня на своей руке.
Может, он болеет? Будто прикоснулась к горячему чайнику.
Хмурюсь, размышляя над этим вопросом, что снова не ускользает от Влада.
— Тебя что-то тревожит? — он останавливается посреди леса и смотрит на меня.
— Твоя рука… очень горячая.
— Это доставляет тебе дискомфорт?
— Нет, нет! Что ты… Просто я подумала, нет ли у тебя температуры…
Влад снова улыбается.
— У таких, как я, всегда температура тела выше, чем у обычных людей. Примерно, как у животных. Это моя нормальная температура тела.
— О-о-оу, понятно, — киваю. — Я не знала.
Он продолжает идти, но сворачивает не на ту дорожку, что ведёт к калитке.
— А мы, кажется, не туда свернули, — быстро говорю, опасливо оглядываясь.
Ведь мы уже должны были подойти к забору академии, а вместо этого, продолжаем идти через лес по протоптанной землистой дорожке.
— Срежем путь, — говорит парень и уверенно шагает вперёд. Лес сгущается, и практически ничего не видно.
— Темно здесь…
— Угу, — всё, что я слышу от него.
— Может лучше не стоит срезать?
— Боишься? — он снова останавливается и как-то слишком низко нависает надо мной.
— Ну, как бы… да. Ничего ведь не видно. Тем более, ты говорил, что здесь бродят опасные звери. Вдруг мы их не увидим и они на нас нападут? Не целесообразнее ли сделать круг через территорию академии?
— Ева, я прекрасно вижу в темноте, — слышу его тихий голос, но не вижу лица. — И на данный момент, самой опасный зверь здесь — я.
Замираю на месте. Последняя его фраза мне очень не понравилась… Стало ещё тревожнее и я слегка дёрнулась, когда ветер смахнул с моей головы капюшон.
— Поэтому, — ещё тише произнёс он, кажется, наклоняясь ко мне. В его правом глазу вспыхнули зловещие жёлтые искры, от которых меня прошибло холодной молнией, — тебя никто не тронет, пока я рядом с тобой.
В темноте его жёлтый глаз выглядел очень не привлекательно, и я бы даже сказала, отталкивающе. Даже его слова, что он сказал мне только что, никак не скрашивали возникшую атмосферу. Да и тон его мрачный тоже нагнал на меня панику.
Где-то рядом послышался хруст. Будто кто-то наступил на ветку… И я сжала сильнее его руку, оглядываясь вокруг. Темнота, с завывающим ветром, блуждающего среди деревьев нагоняет мрачную атмосферу.
— Включи фонарик на телефоне, может, от этого тебе будет спокойнее, — слышу я его голос. — Поблизости никого нет.
— А… да. Точно, — судорожно выдыхаю. Нашариваю в кармане свой телефон и быстро включаю фонарик.
Что ж, так и, правда, стало намного лучше.
— Боишься темноты? — он продолжает идти, потянув меня за собой.
— Нет, — мотаю головой и стараюсь освещать путь впереди и для Влада.
Хоть он и сказал, что прекрасно видит в темноте, но будет невежливо с моей стороны освещать дорогу только для себя.
— Забавно. Значит, боишься только диких животных?
— Ну, не всех… Белок не боюсь, уток… Только тех, кто может причинить вред.
— Белка тоже может укусить и заразить бешенством, — говорит он, усмехнувшись.
— И то верно, — хмыкаю, немного начиная успокаиваться, ведь вдали замечаю фонарные столбы.
Фух, сейчас мы дойдём до остановки, поблагодарю Влада и я, наконец, окажусь в автобусе…
Часть 17
На полпути парень снова останавливается. Я едва не врезаюсь в его спину. Лишь вижу его силуэт и слышу дыхание. До дороги ещё метров двести. Свечу фонариком по округе, подумав, что Влад что-то увидел и поэтому остановился.
— Влад? — поднимаю голову, но не могу ничего различить. Но точно знаю, что он повернулся ко мне. Очень хочу посвятить на его лицо фонариком, но думаю, что это будет невежливо.
Парень молчит, чем заставляет меня занервничать. Его тяжелый выдох доносится совсем близко, буквально над моей макушкой. А затем я чувствую, как его рука сжала сильнее мою ладонь.
— Всё в порядке? Тебе нехорошо?.. — тихо спрашиваю я.
— Да, мне нехорошо, Ева, — говорит он мрачным низким голосом, будто со мной говорит не он, а что-то явно враждебное.
— Что-то болит?.. — сглатываю.
Ветер усиливается, колыхая ветки деревьев с трескающим звуком. Сердце начинает биться быстрее от страха, а по телу бегут липкие мурашки.
— Влад?..
Кажется, он поднял другую свою руку к лицу и прикрыл глаза. Слышу, как он дышит порывисто, а затем резко затихает.
— У тебя голова заболела, да? — начинаю уже всерьёз переживать.
А может, я тут попусту боюсь парня, а ему реально плохо стало? А вдруг он рухнет в обморок? Как я донесу до академии… Он же огромный…
— Тише, Ева, — говорит он мне, и я всё же направляю фонарик наверх.
Оба глаза закрыты, а правый глаз он прикрывает ладонью. Неужели, он болит? Это же тот самый, что светится время от времени.
Не двигаюсь и молчу. Что ж, лучше я буду вести себя тихо… Что-то мне подсказывает, лучше не провоцировать парня. Тем более, если у него резко что-то заболело…
Проходит меньше минуты, прежде чем я слышу голос Влада.
— Прости.
— Тебе уже лучше?..
— Да. Было лёгкое помутнение, — говорит он мне и снова тянет за собой. Кстати, руку он сжимает до сих пор достаточно сильно, но я не решаюсь сказать ему, чтобы ослабил хватку.
— Помутнение?
— Сложно объяснить, но лучше тебе не знать, — он неожиданно усмехается, чем напрягает меня ещё больше.
Господи, что ж он такой странный…
Несколько минут ходьбы в абсолютной тишине, и мы доходим до дороги, освещённой фонарями. Вот честно, сердце радостно запрыгало в груди. Отчего-то ходьба с этим странным хищником среди вечернего и мрачного леса оставила чувство опасности. Восторга от того, что Влад всю дорогу держал меня за руку, я не испытала. Наверное, другая девушка на моём месте была рада такому проявление нежности и заботы со стороны этого привлекательного хищника…
Я же после увиденного в их адском логове только пришла ещё к большему выводу, что у парней есть явно какие-то проблемы с психикой. По крайней мере, у двух из трёх. Маркус вёл себя вполне сносно, даже спокойно. Виктор заливисто смеялся над моей реакцией на его развлечение метать ножи в людей, а Влад смотрел на меня с видом бывало маньяка. И улыбочки эти их… До дрожи прямо пробирают. Всё моё естество отчаянно вопит мне, не связываться с этой компашкой. Но, чёрт возьми, я уже вляпалась конкретно.
Нет, я конечно, благодарна Владу за то, что он нашёл тех, кто избил Ноя. Потратил своё время на меня, и даже предложил дружить. Но что-то мне не очень хочется водиться с тем, кто забавляется просмотром того, как его друг швыряет острые лезвия в людей.
— Снова задумалась, — слышу я голос Влада, когда мы доходим до автобусной остановки. — Что тебя тревожит, Ева?
Хех, вопрос как раз к месту.
— С чего ты взял? — мы останавливаемся у дороги, и он, наконец, отпускает мою руку. Чувствую лёгкий холодок на ладони, и сразу прячу руку в рукава худи.
— Не сложно понять это по твоему выражению на лице. Возможно ли, что ты под неприятным впечатлением от моих друзей?
Какой догадливый.
Прищуриваюсь, поднимая на него взгляд. Он сунул руки в карманы спортивных штанов и смотрит на меня как на открытую книгу, с лёгкой улыбкой на губах.
— Ну… — отвожу взгляд, не выдерживая напряжения.
— Виктор всего лишь шутил.
— Ну и шуточки… Метать ножи в людей. А если бы он промахнулся?.. — хмурюсь и смотрю себе под ноги.
— Нет. Это исключено. Я знаю его уже много лет. Виктор никогда не промахивается, разве что, намеренно.
— Намеренно? — переступаю с ноги на ногу, продолжая рассматривать асфальт под ногами.
— Да. Он пару раз поддавался Маркусу в дартс намеренно, — поясняет Влад, и я немного успокаиваюсь. — Виктор лишь хотел произвести на тебя впечатление, Ева.
— О да, он сумел это сделать… — бубню я себе под нос, водя носком ботинка по мокрому асфальту. — Не удивлюсь, если завтра обнаружу у себя парочку седых волос на голове.
Слышу над своей головой тихий смех Влада. Поднимаю на него хмурый взгляд.
— Это вообще-то не смешно. Так реально можно инфаркт получить. Вам хорошо — хищникам. Вас людские болезни не особо преследуют…
— Ты забавная, — он перестаёт смеяться и просто улыбается. В его правом глазу снова начинается хоровод из жёлтых искр, который напрягает меня ещё сильнее, чем всё остальное.
Сглатываю и облизываю пересохшие губы.
— Он снова светится? — Влад закрывает его рукой, смотря на меня нормальным синим глазом. — Прости. Это из-за эмоций.
Хм, недавно в лесу он также его закрывал…
— Надеюсь, положительных?..
— О да, Ева, — тон его прозвучал очень странно, но я пропустила это мимо ушей… пока что.
Много в этом парне странных вещей, что меня напрягают. Но возможно, я просто не привыкла к общению с обладателями ДНК хищника… Наверное, они все немного странные и мрачные.
— Ладно, — прокашливаюсь, — автобус вот-вот приедет. Спасибо, что проводил и потратил на меня своё время. Да и вообще я тебе очень благодарна, Влад. Правда. За придурков, что избили Ноя…
— Они понесут наказание. За это можешь не переживать. Потраченное время не было впустую, ведь я делал это для своего дорогого друга.
— Спасибо… — краснею неожиданно от его слов.
Автобус как раз показался на склоне, осветив фарами лесную чащу.
— Ну, я поеду… — переступаю с ноги на ногу.
— Удачной дороги, Ева, — говорит мне Влад с улыбкой на лице.
— И тебе удачного… отдыха, — киваю ему.
Автобус останавливается. Двери открываются и я, мило улыбнувшись, запрыгиваю внутрь. Сажусь на заднее сиденье, смотря в окно на парня, что всё ещё стоит на остановке и прожигает меня мрачным светящимся взглядом.
Жесть.
Я никогда не привыкну к этой жути, похоже.
_____
Всем привет! Стартовала история про Виктора — ещё одного психа из шайки Влада!
https://litnet.com/shrt/gTg5
Часть 18
Уже дома у бабушки, когда лежу под одеялом, думаю о насыщенном прошедшем вечере. Во-первых, радовало то, что виновные найдены и понесут наказание. Во-вторых, Влад очень сильно меня напрягает буквально до мурашек по телу. Возможно, что это так влияет его звериная энергетика на меня, и я зря себя накручиваю. Но одно ясно точно — друзья у него явно с приветом.
До сих пор в дрожь бросает при воспоминании о том бедном Петре, что стоял вместо мишени. Если бы рука соскользнула у Виктора? Ведь, всё может быть… Хоть Влад и утверждает, что его друг никогда не промахивается, мне в это верится с большим трудом. Неверное движение и Петре бы пострадал или того хуже — умер.
А Маркус любитель поохотиться. И что-то мне подсказывает, что рассказ Игрид о том, как он гонял бедолагу по лесу — правда. Значит, и то оружие на стене настоящее, возможно… Не хочется об этом думать совсем!
А Влад — просто странный и очень загадочный. Я не могу понять, что у него на уме. Его взгляд, голос и вообще поведение заставляет задуматься, что он может сделать что-то плохое. Но пока что, он единственный из этой мрачной хищной троицы мне симпатизирует. Тем более, парень нашёл придурков, что покалечили моего брата.
Завтра нужно узнать у мамы, обратились ли эти гады в полицию или вообще известно ли он них хоть что-нибудь. Родительницы нет дома, она решила остаться ночевать в больнице, поэтому сегодня я только с бабушкой. Бабуле стало лучше, но нужно теперь почаще проходить обследования. Ей выписали много лекарств, которые нужно пить для поддержания здоровья.
Засыпаю с большим трудом, потому что перед глазами произошедшие события. Утром на лекциях тоже думаю обо всём этом, и в груди нарастает какая-то тревога. После лекций сразу срываюсь в больницу к Ною. Когда я пришла, застала маму в палате, читающей недавно вышедшую статью вслух «Петлевая квантовая гравитация: революция в нашем понимании Вселенной». Это любимая тема моего брата. Возможно, он всё слышит и это поможет ему вернуться к нам.
Синяки на лице его уже начали проходить и стали зеленоватого оттенка. С глаза сняли повязку, голова была по-прежнему перебинтована. Он лежал неподвижно, только грудная клетка его давала понять, что Ной всё ещё с нами и он жив. Я подержала его за руку, погладила каждый его палец. Прошлась тыльной по стороне ладони по шраму от ожога, который он получил по моей вине год назад.
Дело было в выпускном классе. Нас друзья пригласили на вечеринку к какому-то общему знакомому на загородную дачу. И там я немного нахрюкалась текилой… Да, нам как раз исполнилось восемнадцать лет на днях, вот я решила, что мне можно. Брат не пил, зависал со своим дружбаном на втором этаже возле очень дорогого игрового компьютера. А я с девками тусила внизу. На вечеринку припёрлись люди, с которыми у меня был давний конфликт — Роза и Алекс. Эти девчонки нелестно отзывались обо мне и Ное. Если оскорбления в свой адрес я могла пропустить мимо ушей и даже не обратить внимания, то высказывания в адрес брата — никогда. И всё дошло до того, что мы начали цапаться. На шум спустились парни и Ной. Я хватилась за недавно вскипевший чайник. В состоянии аффекта, естественно. И Ной, вовремя появившийся, выхватил его из моих рук, обжегшись.
После этого инцидента я поняла, что должна держать себя в руках. И я, правда, держалась целый год! До недавнего времени. В такой ситуации я просто не смогла сдержаться.
Когда мы были в больнице с мамой, нам позвонили из полиции и сказали, что нашли тех, кто избил Ноя. Они сами пришли с повинной. А после с мамой захотели встретиться их родители. Наверное, упрашивать, чтобы она забрала своё заявление! В итоге в шесть вечера я и мама сидели в кафе возле больницы, в ожидании родителей тех придурков.
Они очень упрашивали об этой встрече, слёзно умоляя, поэтому мама согласилась. А я решила составить ей компанию.
Первой пришла мама некого Филипа Барди — миссис Анна. Женщина средних лет с рыжими короткими волосами. Она была взволнована, даже руки её подрагивали, когда она схватилась за стакан с водой. Да и речь она свою сразу начала с извинений, на что мама лишь поджала губы.
— Мой Филип никогда так себя не вёл. Ни разу никого не избивал… Я была ошарашена этой новостью, — лепетала она, покусывая губы. — Я ведь его одна воспитываю, отец его умер несколько лет назад… Он неплохой. Пожалуйста, заберите заявление, его и так уже исключили из академии… Мы сделаем всё, чтобы возместить вам ущерб.
— Но ваш сын сам сдался полиции. Значит, испытывает вину, — сказала мама.
— Да… Он очень переживает.
И как раз, когда миссис Анна произносила слёзную речь, в кафе появились родители Йована — миссис Мария и Ролан Добрин. Тоже выглядели грустными и встревоженными. И сразу начали говорить практически то же самое, что и мать Филипа. Йован неплохой парень и никогда бы так не поступил. Они сами в шоке от того, что сотворил их сын и готовы сделать для Ноя всё, что потребуется для его выздоровления, только чтобы мама забрала заявление из полиции. Ведь им грозил реальный срок, который нанесёт их дальнейшему будущему очень большой урон.
И что вы думаете? Если я молча сжимала кулаки от злости, то мама схавала все их мольбы и пообещала забрать заявление.
И когда мы ехали в дом бабули, я не выдержала и всё же спросила у неё:
— Почему ты согласилась? Они должны получить наказание за свой поступок!
— Эти ребята и так уже получили наказание. Их исключили, и теперь им трудно будет поступить в другое учебное заведение из-за информации о произошедшем в их личном деле.
— Думаешь, их богатые родители не смогут пристроить своё чадо куда-нибудь?
— А с чего ты взяла, что они богатые? — мама посмотрела на меня.
— Ну… Они явно мажоры.
— Мне так не показалось, Ева.
И уже дома, когда я лежала в кровати, залезла в социальную сеть в поисках их страничек. У Филипа аккаунт был закрыт, но даже фото профиля не стояло. А у Йована было всего лишь пару фотографий с его собачкой… Обычные странички, ничем не примечательные. Если же сравнивать со страничкой, к примеру, того же Петре, что стоял вместо мишени, то она пестрила разнообразными фотографиями с отдыха из других стран.
Не знаю, возможно, это плохой способ проанализировать человека, но…
И пока я листала фотографии улыбчивого Петре, мне пришла заявка в друзья от «Влада Корвинуса»…
Часть 19
Сердце так и колотилось в груди, пока я смотрела на всплывающее уведомление, а когда нажала на него, то по телу пробежали мурашки. Я даже с кровати подскочила, чтобы выпить воды. Мне совсем не нравилось моя реакция тела…
Очень. Очень не нравилась.
Я просто надеюсь, что это всего лишь природное обаяние и хищная харизма Влада, не более…
А дальше последовало сообщение:
«Доброй ночи, Ева»
И всё, больше ничего. Я так его и не открыла, лишь перечитывала нескончаемое число раз. А затем зашла на страничку Влада Корвин уса, где была лишь одна его фотография, и то, нельзя было сразу понять, что на ней именно он. Лицо было не видно, только нижняя часть с безумной улыбкой. И обнажённые плечи с видом на татуировку в виде паука, чуть ниже левой ключицы. Тату напоминала ту же, что была у Виктора.
Паук…
Хм. Наверное, для них это что-то значит. Интересно, у Маркуса тоже есть такая татуировка? Ох, лучше об этом не думать. Вообще об этих странных хищниках не думать.
Меньше знаю — крепче сплю, как говорится.
Вот только не думать о Владе совершенно не получается, и не потому что этот синеглазый парень поселился в моей голове, а потому что утром следующего дня он снова мне написал:
«Доброе утро, Ева. Как твои дела? Увидимся сегодня?»
И следом прилетает ещё одно:
«Сегодня пятница, хочу показать тебе одно интересное место, если ты свободна»
Игнорирую его сообщения, потому что не знаю, что ответить. Снова оставляю их непрочитанными, чтобы к концу лекций решить точно, что ответить написать Владу.
Господи, я надеялась, что он уже забыл о моём существовании!
В буфете я встречаюсь с Игрид и Эдвином, заказываем на троих большую пиццу и уплетаем в обе щёки. Друг рассказывает, как они вчера с Игрид ездили в город в недавно открывшийся ночной клуб. Он находится в элитном районе и чтобы попасть туда, нужно иметь очень хорошие связи. Эдвин у нас из состоятельной семьи, его отец директор фабрики по производству мыла, так что у него нашлись знакомые, которые их туда пустили.
— Очень классное и атмосферное место! — Игрид откусила кусочек пиццы, а затем скосила взгляд на Эдвина. — Прикинь, он так накидался, что пришлось ему ночевать у меня дома.
— Спортсмен, сразу видно, — посмеялась я.
Кажется, у этих двоих что-то намечается. Они не встречаются, но я чувствую, что между ними что-то искрит.
— Жаль, ты с нами не пошла. Много вчера событий было, конечно, у тебя. Как вообще нашли этих придурков?
— Они сами пришли с повинной, — говорю, отпивая апельсиновый сок.
— Да ладно? Мажоры и сами? Плохо верится в это, — хмыкает Игрид. — А кто они кстати?
— Филип Барди и Йован Добрин, — отвечаю я.
— Серьёзно? Эти двое? Они даже не мажоры. Вернее, из зажиточных семей, но не настолько богатые, как половина из элиты. Охренеть, конечно.
— Точно они? — переспрашивает Эдвин, хмурясь.
— Да, точно. Они сознались в содеянном. Сказали, что напали на Ноя просто так, по приколу… Даже их родители говорили с моей мамой.
— Я знаю Филипа, и он не похож на того, кто может по приколу кого-то избить, — хмурится Эдвин. — Может, его кто-то надоумил.
— Йован, например. Он мог! Тот ещё ублюдок, — фыркает Игрид.
Вздыхаю. Об этих двоих думать совсем не хочется. Утром звонила мама и сказала, что Ноя перевели в другую вип-палату на четвертом этаже. И лечение сейчас он будет получать улучшенное. Когда спросила, где мама взяла такую сумму, чтобы оплатить лечение, ведь оно явно стоит огромных денег, она сказала, что какой-то спонсор внёс средства.
Возможно, этими спонсорами были родители Йована и Филипа, скинулись и оплатили.
Хмыкаю и смотрю на другой столик, где сидит знакомая девушка. Блондинка тоже меня увидела и поджала алые губы. Наши гляделки сразу заметила Игрид и шёпотом спросила.
— Ты её знаешь?
— Нет, — говорю я.
— Это Нора. Она тусуется с элитой уже несколько недель.
Хех, да. Видела я как именно она с ними тусуется. Отчего-то в голове всплыли воспоминания того, как она сжала достоинство Влада через ткань штанов и невзначай покрываюсь краской.