Возвращение в неизвестное. Книга 3. Заключительная

Все единицы измерения для удобства читателя переведены в СИ.

Глава 1

До столицы оставался всего один день пути. Обоз как всегда остановился в одном из постоялых дворов при тракте, и теперь друзья сидели в полутёмном трактире разомлевшие после сытного ужина.

Коршень устроился недалеко от очага и задумчиво глядел на огонь. Тени причудливо ложились на его лицо, делая его нос с горбинкой похожим на клюв хищной птицы. Тысячи раз за свою жизнь мужчина точно так же смотрел на эти пляшущие по поленьям оранжевые язычки пламени, и его тёмно-карие глаза мерцали, отражая всполохи. Огонь за эти годы совсем не изменился, не то, что он сам, успевший и постареть, и даже обратно помолодеть.

Когда-то он был главой каравана. Сейчас казалось, что это было в очень далёкие времена, где-то в другой жизни. На самом деле прошло всего лишь несколько месяцев с тех пор, когда он согласился вести семь повозок из маленького прибрежного городка до Коксы. Тогда судьба привела в его караван очень странных и интересных людей и дала ему шанс вырваться из привычной колеи, из сложившегося за долгие годы круга людей и обязанностей.

И он этот шанс не упустил.

Коршень улыбнулся и оглянулся на друзей. Ему было около сорока пяти лет, когда увидел эту троицу в первый раз. Он, одинокий стареющий наёмник, уже немного согнувшийся и расплывшийся от возраста, тогда намеревался присмотреть себе домик в Коксе, чтобы там скоротать свои последние годы. Однако эти два старика и старушка оказались настолько необычными и интересными, что Коршень, тогда ещё глава каравана, бросил всё, увязался за ними и сейчас ничуть об этом не жалеет.

С тех пор его жизнь приобрела совсем другой смысл. Неожиданно выяснилось, что эта троица – путешественники во времени, и у них есть благородная цель – привезти в будущее книги развитой цивилизации прошлого. Другими словами, переправить в будущее знания прошлого. Это была та самая высокая идея, которой ему не хватало всю его жизнь: сделать что-то важное для всех людей, а не просто зарабатывать деньги на пропитание. Он присоединился к этой троице и теперь их четверо.

С этими друзьями Коршень перешёл уже два временных портала, каждый из которых перенёс их на тысячу лет вперёд в будущее. У этих проходов сквозь тысячелетия были удивительные свойства: они делали проходящих через них людей моложе, если путешественники по эпохам направлялись в будущее и старили, если путешественники уходили в прошлое.

После первого портала, который они перешли несколько месяцев назад, наёмник сбросил десяток лет и из пожилого превратился в молодого тридцатипятилетнего мужчину.

Пять дней назад уже второй временной портал перенёс их ещё на тысячу лет вперёд и забрал у них ещё десять лет жизни. Теперь их тела будут постепенно входить в новое более молодое состояние. Примерно через месяц он начнёт себя чувствовать и, соответственно, выглядеть примерно двадцатипятилетним.

Перестройка происходила сразу после перехода через портал.

Коршень с содроганием вспомнил, как крутило и выворачивало его пять дней назад на холодных камнях башни в первые часы после перехода через портал.

Болело всё. Выкручивало суставы, не хватало дыхания, и сердце билось как сумасшедшее. Целую вечность он проваливался в вязкое болото тошноты и слабости, мысли путались. Казалось, этому не будет конца, однако вечность отступила, и в какой-то момент он почувствовал, как постепенно стихают эти волны боли и тошноты. У него хватило сил открыть глаза и повернуть голову.

Эля, сжав зубы, стонала рядом, и он ничем не мог ей помочь. Чуть поодаль мучились Павел и Глен. Эти первые бесконечные часы перенастройки тела после перехода нужно было просто пережить.

Их страдания закончились только к рассвету. Коршень запомнил только, что успел подтянуть к себе под бок Элю, чтобы не замёрзла на этих холодных камнях, а потом провалился в блаженную темноту без боли. Следующие несколько часов их маленькая команда просто спала, во сне приходя в себя.

Да, мучительные часы перестройки организма были тяжелыми. И, если в сторону будущего, вернувшаяся молодость делала эту плату за путешествия по тысячелетиям справедливой, то путешествие в сторону прошлого делало путешественника старше и жестокие мучения по перестройке организма в сторону старости делали эту плату просто невыносимой. В прошлое путешествовали только самые увлечённые исследованиями маги-странники. Только они обладали особым зрением и видели эти временные порталы. Остальные могли всего лишь следовать за ними.

В их маленькой команде из четырёх человек Глен был таким магом-странником. Именно он вёл их в будущее, а они шли за ним. Без Глена они не смогли бы увидеть этот открывающийся на очень короткое время проход, ведущий из одной эпохи в другую. Только ночью и в разное время, всего лишь около двадцати ударов сердца длилась эта возможность перейти, а потом портал схлопывался до следующей ночи.

Коршень вспомнил, что солнце было уже высоко, когда ещё слабые, но счастливые от того, что их мучения закончились, они выглянули из проёмов полуразрушенной башни.

Перед ними лежала долина, почти такая же, как и была тысячу лет назад, весенняя, зеленеющая, с прозрачным синим небом с кольцом скал на горизонте. Однако всё же другая, изменившаяся.

Разрослись и увеличились в числе деревни, а на том месте, где был пространственный переход на юг, где их тогда встретил хозяин долины, стояла высокая крепостная стена с массивными коваными воротами.

– Ой, смотрите, дорога через портал на юг перекрыта. Почему, Глен? – Эля махнула рукой в ту сторону.

– Потому что это не временной, а пространственный портал на юг, просто как постоянно действующий туннель, который видят все маги, а не только маги-странники. Это тебе не переход в двадцать ударов сердца, а если ты не успел пройти, сам виноват. Этот портал как ворота, которые всегда открыты. Каждый маг может привести с собой кого угодно и в любых количествах. Когда мы через него шли, магов было мало и про него знали только единицы. А потом тайна его существования и нахождения просочилась, и его стали всё чаще и чаще использовать. Уж больно портал хорош – сразу отправляет на пару тысяч километров с юга на север и обратно. А магов сейчас намного больше, чем было во времена, когда мы через него шли и Дэйлин был хозяином долины. Вот его потомкам после внезапного нашествия южан пришлось принимать меры и защищать долину от возможного нападения.

Теперь там на воротах постоянно дежурит стража, и, кстати, не всех пускает. От этой портальной стены основной тракт теперь идёт не в долину, а вне её, туда, за эту гряду через специально пробитый в ущелье перевал. Мы как раз туда и пойдём. В Сургур, столицу королевства Элтия. Магическая академия, куда ты, Эля, так стремишься, находится там, в Сургуре.

Потом они спускались по ступеням полуразрушенной башни. Камешки сыпались из-под ног, обвалились перила, но пролёты лестницы были в порядке. Павел ещё удивился, что и башня, и ступени в достаточно хорошем состоянии. Оказалось, что Дэйлин, посетивший эту эпоху восемь лет назад, и, ужаснувшись полной разрухе, смог немного почистить башню и поправить обвалившуюся лестницу. Мало того, он договорился, чтобы в башню раз в год приносили одну связку дров. Что порадовало, нанятые им люди честно выполняли наказ, и именно эти поленья согрели их маленькую команду в первые часы после пробуждения.

На местные деньги, которыми снабдил их Дэйлин, они наняли повозку и присоединились к небольшому торговому обозу, который следовал из долины в столицу.

Умение Глена убеждать, подкреплённое некоторым магическим, с элементами подчинения, вмешательством в голову главного в обозе, сыграло свою решающую роль. Защита от магии подчинения в эту эпоху уже была, да только слабые амулеты мелких провинциальных торговцев от сильного мага, каким был Глен, защитить их не могли.

Да, Глен был магом. Пусть он не мог кидаться сгустками огня или ледяными стрелами, зато видел тонкие слои, которыми был окутан каждый человек и был способен на них воздействовать.

Этот бутон из слоёв в этом мире назывался кокон. Влияя на кокон, маги могли лечить или калечить, могли возбуждать или успокаивать, подчинять или заставить забыть. То есть обладали реальной силой, которая заставляла простое население их опасаться.

Сам Коршень не обладал магическими способностями как Эля, однако знал, что она называла этот кокон иначе – аурой, а слои полями. Но, как она говорила, сути это не меняет.

Она тоже могла видеть слои особым магическим зрением. Глен говорил, что у неё большой потенциал, и ей нужно обязательно учиться, а пока она «плохо структурирована». Собственно, оставить Элю учиться в Магической академии и была одна из целей, для чего они ехали в столицу королевства.

Коршень краем глаза посмотрел на сидящую с ним рядом за столом невысокую миловидную женщину в простом платье.

Несколько месяцев назад, когда он увидел друзей в первый раз, они не блистали красотой и молодостью. Его Эля, тогда ещё матушка Элина, удивительная старушка, которая ещё тогда привлекла его внимание, после перехода портала в Науле сбросила десять лет и превратилась в тридцатилетнюю красивую женщину. После этого перехода она станет совсем юной.

Мужчина усмехнулся, вспомнив, как сначала настаивал, что её надо оставить дома в Коксе, потому что от старости она может не доехать до Алатая. А Эля ведь тогда просто восстанавливалась после их с Гленом предыдущего временного перехода, который вытер из её возраста целых двадцать лет!

Женщина посмотрела на него и улыбнулась, словно почувствовала, о чём он думает.

Коршень улыбнулся в ответ.

Какая удача, что он всё-таки решился объясниться с ней и, о чудо! – она согласилась быть его женой. И даже была свадьба по всем правилам! Правда, это было тысячу лет назад и по правилам прошлого тысячелетия.

– Я женат уже тысячу лет, – ему стало смешно.

Наверное, истлела даже храмовая книга, где были записаны их имена. Бумаг, чтобы подтверждать права мужа, если таковые понадобятся, у него нет.

Друзья звали его Коршень, но это было только прозвище, данное ему когда-то наёмниками из-за его сходством с хищной птицей, за крючковатый нос и неподвижный взгляд чуть выпуклых карих глаз. Эля сказала, что на её родном языке это прозвище звучало бы «Коршун».

Однако его настоящее имя было Санд, а теперь будет и фамилия – Инсет.

– Санд Инсет, – произнёс про себя мужчина, покатав своё новое имя на языке. – Надо потихоньку привыкать. Тем более друзья всё чаще и чаще меня зовут Сандом. Имя, данное мне родителями, которое я и сам почти совсем забыл.

Грубая одежда и обувь прошлого тысячелетия ввели в заблуждение не только торговцев из обоза, но и хозяина трактира. Их принимали как простых селян, согласно легенде, едущих в столицу к родственникам, и почти не обращали на них внимания.

Коршеня очень напрягало, что у окружающих были кинжалы из металла лучшего качества, чем у него. Бывший наёмник чувствовал себя безоружным, несмотря на то, что прекрасно знал какой убойной силы оружие лежит в глубине их повозки. Пара пистолетов, складная снайперская винтовка и автомат, которые нёс Павел из своего времени, давали им преимущество перед любым кинжалом.

Знать-то он это знал, но ничего с собой поделать не мог. Хороший кинжал на поясе его успокоил бы куда сильнее, чем пистолеты, спрятанные в рюкзаке.

– Слушай, Глен, – тихо проговорил Коршень, наклонившись к другу, сидящему рядом с ним у очага, – мы столько осторожничали последнее время, пытаясь спрятать от чужих глаз твой ценный груз, а в этот раз ты хочешь заявиться к своему другу открыто. Ты так уверен, что нет никакой опасности? Думаешь, никто не знает, куда и зачем ты пропал на годы? Ты вообще в своём друге уверен?

– В Нирусе я уверен, – сразу ответил Глен. А потом помолчал, размышляя, и ответил. – Однако ты прав, опасность никуда не делась. Книги и оружие как были опасным грузом, который, без сомнения, многие хотели бы заполучить и протянуть к нему свои загребущие руки, так и остались. Несколько книг я и так хотел здесь оставить. Но не все! И не кому попало! Опять же, как бы эти заинтересованные в нашем грузе люди и нас самих тут навсегда не оставили.

– Я тоже хотел это обсудить, – тихо пробасил Павел. – Не нравится мне это, объявлять о своём прибытии всех и каждого.

– Что-то я действительно расслабился. Вы правы. Открыто появляться в столице нельзя. Но, слава Богу, Сургур я знаю хорошо, где поселиться на первое время так, чтобы нас не заметили, придумаю. Потом и с Нирусом встречусь. А уж после все вместе будем решать, что делать.

Больше они на эту тему не разговаривали. Всё было решено.

* * *

Сургур, столица королевства, раскинувшаяся в устье реки Сурги на нескольких холмах, после деревень и провинциальных посёлков, гордо именовавших себя городами, впечатлял своими размерами.

Климат столицы был теплее, чем в долине, поэтому здесь уже давно царила весна. Дороги уже высохли после весенней распутицы, всё цвело и зеленело.

Фактически, город делился на три главные зоны, расходившиеся кольцами от королевского дворца.

В центральном кольце, самом чистом и благоустроенном, находился королевский дворец, там жили высокородные и богатые.

Во втором кольце обосновались мастеровые и ремесленники. Здесь находились мастерские, лавки, торговые ряды. Здесь же жили и сами торговцы, работники и хозяева.

В третий круг входили окружающий город холмы, и там селилась беднота. Каждый холм жил по своим правилам и законам, но все они, хоть и нехотя, подчинялись королевской власти.

Кроме того, ближе к побережью, находился большой чистый и богатый квартал, где жили маги, а недалеко от него на самом высоком холме располагалась территория Магической академии, обнесённая высокими каменными стенами. Казалось, словно на вершину холма водружена большая тёмная шапка, из-за которой выглядывают кончики острых башен.

Дорога, к королевскому дворцу пересекала все кольца насквозь. Дома, лавки и постоялые дворы вдоль этой дороги были чище и ухоженнее остальных.

Вот в одном таком пансионе, находящемся далеко от центра, но недалеко от дороги, и поселились друзья.

Глен был лично знаком с хозяйкой этого уютного двухэтажного домика по прежнему посещению Сургура. Он знал, что женщина любит чистоту, хорошо готовит и, что важно, не знает, что Глен маг, поэтому даже не подозревает, что и откуда он может везти. Для неё он был торговцем украшениями, который время от времени появляется в столице, чтобы разузнать все новости, прикупить новую партию товара и развлечься.

Дополнительным плюсом к выбору именно этого места шло, что пансион был небольшим, постояльцев там было наперечёт, жили они подолгу и им было запрещено приводить гостей, так что посторонние там не появлялись.

Сначала планировалось, что с запиской от Глена пойдут только Коршень и Павел. Однако быстро выяснилось, что даже несмотря на подробные объяснения, они легко могут запутаться в хитросплетениях улиц, да и, толком не зная местных правил, случайно попасть в сложное положение. Поэтому они пошли втроём.

Эля осталась в пансионе вместе с книгами, выпросив у Глена разрешение полистать медицинский справочник.

Дом Нируса Инсета находился на краю магического квартала рядом с кольцом ремесленников. Само двухэтажное светлое здание стояло в глубине сада, обнесённого высоким каменным забором. Глен знал, что кроме двух этажей наверху в этом доме есть и два этажа ниже фундамента, где находится лаборатория, библиотека и ещё несколько тайных помещений, о которых никто из посторонних не знал.

Всё прошло по плану. Вышедший на стук охранник сказал, что хозяин дома. Павел, надвинув капюшон плаща на глаза, отдал записку и сразу ушёл. Сделав круг, он вернулся к друзьям, и они вместе стали наблюдать за домом.

Итак, что будет делать Нирус, получив эту короткую записку, в которой было только несколько слов «Я вернулся. ГГ. Полуденный колокол на нашем месте». Пошлёт куда-то посыльного? Сам куда-то поедет? Ничего не будет делать?

Нирус оправдал надежды. Никого никуда он не послал, а сам вышел из дома и прогулочным шагом направился в сторону центра.

– Всё правильно, – улыбнулся Глен, – он идёт в направлении пекарни, она тут недалеко. Там внутри есть несколько лавок и кроме булок продают прекрасный медовый напиток. Также там есть второй вход, о котором мало кто знает, и замечательный угол справа у окна, мы с ним любили там сидеть. Оттуда видишь всех входящих, а тебя почти никто. Вот там и посидим-поговорим.

Несмотря на ваши подозрения, я ему верю. Вот, например, как ты, Павел, веришь Коршеню или Эле. Нас с Нирусом связывает очень многое, мы не раз проверили друг друга в непростых ситуациях, так что не зря я его записал в друзья.

Они вслед за Нирусом спокойно дошли до пекарни, однако слежки за ним не заметили, а потом остановились неподалёку и обговорили условные сигналы.

– Я зайду через второй вход, и мы поговорим. Коршень, ты зайди через четверть часа. Если махну, подойдёшь. Если нет, то хоть булочек сладких Эле купишь, здесь они очень вкусные.

Павел ухмыльнулся.

– Да, Эля любит булочки.

– Ты тоже, Павел, будь недалеко. Если всё тихо и спокойно, позовём на совет и тебя.

Глен сделал несколько шагов и исчез за углом пекарни.

Нирус сидел на том самом месте у окна. Моложавый подтянутый мужчина с чуть рыжеватыми волосами, заплетёнными в короткую косу и короткой аккуратной бородкой. Тёмно-фиолетовая мантия и напряжённое выражение лица придавали ему строгий вид.

Глен знал, что отблеск эмоций такого сильного мага как Нирус, он может считать только в первое мгновение, а потом друг закроется, однако по этому первому отблеску можно будет судить, кто перед ним сидит: друг или враг. Поэтому первый взгляд на кокон Нируса Глен сделал магическим зрением и с полной концентрацией.

И только после этого расслабился, потому что базовая эмоция друга была чистая радость. Глен увидел, как она волной прокатилась в коконе Нируса. Друг был просто рад его видеть и не мог этого скрыть. Сверху наложились оттенки облегчения, настороженности, тревоги, усталости и ещё каких-то чувств.

Безусловно, Глен вряд ли смог бы словами объяснить, что именно он увидел на коконе. Перевести магическую картину, которая ему открылась при взгляде на Нируса, эти вихри и всплески, что он увидел в слоях, выразить словами было весьма затруднительно. Но Глен ясно увидел, что друг остался другом.

Нирус почти сразу закрылся. Среди магов это было обычным делом даже среди друзей. Светить своими эмоциями было не принято. Да и друг закрылся просто по привычке, а не поспешно, будто скрывая что-то.

Глен уселся рядом на лавку и хлопнул его по плечу.

– Нирус, друг, я рад тебя видеть!

– Глен, я тоже. Ты не представляешь как я рад, что ты вернулся! – и с сияющими глазами хлопнул по плечу его в ответ.

Они не виделись почти три года. У обоих многое изменилось за это время, но главное осталось неизменным: они остались друзьями и могли доверять друг другу.

– Не отвечай, если не хочешь, но похоже, что ты проник в глубину веков как собирался, – Нирус, улыбаясь, разглядывал сидящего рядом друга.

– И ещё я страшно рад, что ты догадался вытащить меня из дома запиской и не показался открыто. Вполне может оказаться, что за моим домом следят. То, что сейчас происходит у нас Совете магов мне не нравится. Архимаги перессорились, и каждый тянет одеяло в свою сторону. Если удалось то, зачем ты уходил в прошлое, то за тобой начнётся охота, и для тебя она может закончиться очень печально.

– А многие знали?

– Как выяснилось, не я один. Хотя, могу поклясться, держал рот на замке. Откуда-то просочилось.

– Интересно откуда, – задумчиво протянул Глен в пространство, а потом посмотрел на друга. – Раз меня ждут, тогда нужно просто не высовываться. Восстановлюсь, не выходя из тени, а потом тайно уйду порталом в своё время через месяц – другой.

– Уже не получится, – вздохнул Нирус. – Временной портал, тот самый, которым ты ходил, теперь обнесён стеной и строго охраняется магами. Вот из этого я сделал вывод, что кто-то пронюхал про вас, магов-странников, да и тогда вполне может знать про твою миссию.

Причем стена появилась совсем недавно. Видеть сам портал наши маги не могут, но место откуда-то знают. Всё теперь под строгим контролем. Как только ты там появишься, то прямиком отправишься к Верховному магу, даже если откажешься от приглашения.

Есть ещё один портал, в другом месте?

Нирус вопросительно посмотрел на друга.

– Нет здесь рядом другого портала, не нужен был. Этот очень удобный, им пользовались. Есть один, о котором я только слышал, однако ни разу не пользовался, в двух неделях пути отсюда. Остальные в других королевствах и тоже непонятно где, искать нужно по записям.

Глен помолчал, размышляя.

– Нирус, ты понимаешь, что это значит? Это означает, что пока меня не было, судя по времени постройки стены, за эти последние несколько месяцев, ваш Верховный Архимаг получил себе в союзники мага-странника из нашего времени. Своих-то у вас здесь пока нет. А в правилах, которые с самого начала нам в академии вбивают в голову, чётко говорится: хочешь избежать неприятностей – не связывайся с власть предержащими и молчи кто ты.

Вот и ещё одна загадка добавилась. Кто именно этот маг-странник и когда пришёл? Мы можем быть знакомы. Да, может, он добровольно сотрудничает с вашим Верховным, а может и в ловушку попал. После портала-то маги-странники в первые часы совсем беспомощны.

Он вздохнул.

– Да уж. Как разительно у вас тут всё изменилось. Какие-то стены, запреты…

– Да уже и в момент твоего отъезда были склоки, но, видимо, кому-то пришла в голову мысль, что ты со своими знаниями из прошлого можешь оказаться весомым аргументом в подковёрной борьбе. Последний год и в Магической академии происходит что-то странное. Мне тебе многое нужно рассказать!

– Мне тебе тоже. Но, – Глен огляделся, – здесь не самое удобное место, а где поговорить без опаски, я не знаю.

– Так у меня же целый дом. Достаточно хорошо охраняемый, между прочим.

– Но ты же сам сказал, что к тебе нельзя.

– Я сказал, открыто нельзя! А скрытно можно, дома надёжно. Ты же знаешь тайную калитку в дальней стене сада, и где находится флигель для гостей? Приходи сегодня с вечерним колоколом, постучишь нашим условным стуком, сам тебя буду ждать, открою. Перед работниками, если вдруг пересечёшься, накинешь иллюзию. Не разучился ещё иллюзии у людей создавать?

– Не разучился. Только я не один в этот раз. Со мной ещё двое мужчин и женщина. Мои друзья, которым я полностью доверяю.

– Приглашения этот факт не отменяет. Приглашаю всех четверых. Интересно будет познакомиться!

– Тогда жди нас вечером после заката. Поэтому не прощаюсь, – сказал, поднимаясь с лавки Глен.

Он купил сладких булочек для Эли и вышел.

Глава 2

На встречу Глен пошёл только с Коршенем.

– До утра опять не спать, подпрыгивать от каждого шороха,– грустно подумала Эля, когда дверь за ними закрылась. – Вечером они вряд ли придут, если встреча затянется. А она затянется. Значит, появятся только завтра. Я с ума от волнения успею сойти, пока они вернутся. Если вообще вернутся.

Павел подмигнул в ответ на её унылый взгляд:

– Не волнуйся, Элька, вернутся они завтра сытые и довольные, – сказал он, будто подслушав её мысли. – Видел я этого Нируса, хороший мужик.

– Он-то, может, и хороший, да вокруг него может оказаться полно нехороших мужиков, – буркнула Эля в ответ.

У тайной калитки Глена встретил хозяин. Всё было спокойно. Мужчины без помех прошли в гостевой флигель и, после приветствий и взаимных представлений, устроились за круглым столом в уютной гостиной с плотно занавешенными окнами. Неярко горели крисповые светильники, освещая добротную мебель, а на столе уже стояли бокалы, бутылка вина и тарелка с копчёным мясом. Гостеприимный хозяин подготовился к длительной беседе.

Коршень внимательно рассматривал сидящего перед ним человека. Крепкий мускулистый мужчина с волнистой, схваченной в хвост рыжеватой шевелюрой, на вид сорока-сорока пяти лет, тоже рассматривал его внимательным взглядом карих глаз. В чём-то они были даже похожи. У хозяина был такой же тонкий с горбинкой нос, правда, немного поменьше и поровнее.

– Ну, Нирус, рассказывай, что тут у вас произошло, пока меня не было, – сказал Глен, расслабленно откинувшись в кресле с бокалом в руке. В этой гостиной за годы его отсутствия ничего не изменилось. Он чувствовал себя здесь привычно, будто и не исчезал на три года.

– О, друг мой, произошло многое, но не всё можно выразить в словах. Многое остаётся на уровне чувств и интуиции.