Радость моих серых дней

Глава 14

Он.

Поражённый в самое сердце, лежу и не могу глаз сомкнуть. Удивила меня девчоночка. Кошка моя ненасытная. Спит довольная. Утомлённая. И ко мне только теснее жмётся.

Тяжело вздыхаю. Плоть свинцом наливается от воспоминаний о сегодняшнем дне. О вечере нашем. О том, как легко отправить её парить на волнах оргазма. И о том, как я сам, словно мальчишка, воспарил от невинных прикосновений тонких рук.

Ухмыляюсь. Встаю и выхожу на мороз. Закуриваю. Витюша выходит ко мне.

– Долго вы умываетесь, – вздыхает и затягивается.

– Скажи ещё, что заскучал, – смеюсь.

– Нет. Но в следующий раз я первым пойду умываться.

Идёт к бане. Ворчит под нос. А я смеюсь ему вслед.

***

Просыпаюсь один в кровати. Шарю рукой по пустоте. Поднимаюсь.

Девчоночка моя с Витюшей во дворе прогуливается да с Полканом играет. Смеётся над рассказами боевого друга.

Вот тебе и защитник, что глаз обещал не спускать.

Гляжу на часы, а время к полудню приближается.

Выхожу за дверь.

– Тихон, – кричит она. – Одевайся теплее! Ты чего раздетый вышел?

Бежит ко мне. Румяная от мороза. Прекрасная.

Подхватываю её на руки и разглядываю. Налюбоваться не могу.

– Идём, я тебе чаю налью, – улыбается.

Хочу сказать, что кофе пью. Чёрный. Исключительно. Но понимаю, что действительно хочу чай. Думаю, яду предложит – и то отказаться не посмею.

– Как спалось? – спрашиваю.

– Хорошо, спасибо. – Её рука передо мной с заварничком. – Тебе, вижу, тоже хорошо спалось.

– Да, – протягиваю. – Давненько так не спал.

Улыбается. Глядит на меня. Ставит заварник. Рядом садится. Беру её руку. К губам подношу. Вдыхаю запах нежной кожи. Прохожусь поцелуями от запястья до кончиков пальцев. Такое вот утро. Доброе.

– Завтрак приготовить? – спрашивает. – Или обедать раньше сядем?

– Как тебе удобно, – отвечаю.

Она колдует у плиты, а я покурить иду. Витюша на улице мнётся.

– Ты чего здесь? – удивляюсь.

– Да непривычно, что ты теперь не один. Вроде как я – третий лишний.

– Мне и самому непривычно, – признаюсь. – Не знаю, как относиться к этому. Не понял пока. Ты вот смотришь на меня, радуешься. А я думаю: не сошёл ли с ума на старости лет? У нас почти двадцать лет разница. Она мне в дочери годится, Витюша.

– Любви все возрасты покорны, – подумав, изрекает друг. – Ты мне вот что скажи: уверен ли ты, что, кроме как в постели, она тебя привлекать будет? Ты, конечно, много лет в лесу живёшь, но… вернёшься с ней в город однажды. А дальше что?

– Она хорошей хозяйкой себя показала. Убраться, постирать, еды сготовить, печь растопить да баню разогреть – всё ей под силу. Ещё и живенькая такая, вроде смышлёная, образованная, весьма неглупая, красивая, здоровая, нетронутая, чистая, невинная, – говорю больше для себя. – Жизнь покажет. Знаешь же, что я наперёд не смотрю. Так далеко не заглядываю.

– Нетронутая? – тихо переспрашивает. – Даже тобой?

– Витюша, – пресекаю. – Не думаю, что стоит углубляться. Но, да.

– Попал ты, брат. Если тебя сейчас так к ней тянет, то потом вообще не остановишься. Или наоборот – возьмёшь своё и пресытишься быстро.

– Это меня и пугает, – соглашаюсь. – Не хочу ей жизнь испортить. Первый опыт – это на всю жизнь.

– А иногда он же и единственный, – вставляет Витюша. – Только ты определись, чего хочешь. На самом деле хочешь. Она-то, кажется, уже всё решила.

– Что ты имеешь в виду?

– Смотрит на тебя глазами влюблёнными, а ты будто и сам не замечаешь? – усмехается. – Да и ты на неё смотришь так же. Не как на объект вожделения страстного.

– Скажешь тоже! Мы знакомы-то всего ничего. Я за неё переживаю, больно хрупкая. Как кукла фарфоровая. Упадёт неловко или зацепишь случайно, разобьётся на миллионы осколков. Ну и заводит она меня не по-детски, что я не мужик? Она же ходячая конфета! А она во мне защитника видит.

– Если не секрет, откуда она взялась?

– Какой уж тут секрет, сама в руки пришла. – усмехаюсь. – В город ездил, да электричку обратно до станции отменили. Пришлось на вокзале ждать. А она вышла из ночного поезда и помощи попросила. Правда, я думал, что это пацан. Уж в зимней одежде ночью особо не рассмотришь, а одета была в мужское. Удивился я тогда, Витюша, знатно, конечно.

– Прямо-таки почти рождественское чудо, – смеётся рыжий.

– Аккурат в католическое Рождество на меня свалилась, – подхватываю я. – Может, знак. Может, судьба. Я теряюсь в догадках. И что делать с ней не знаю, и как поступить правильно. Чувствую, что проникает в самую душу. Неприятности она притягивает. И меня к ней тянет. Это и пугает. Одно знаю, Витюша, что-то изменилось во мне с её приходом. Не стать мне прежним. И хочу её, и страшно до жути.

– Дай-то Бог, что разберёшься в себе. Ты всегда был лучшим из нас. Ты счастья заслужил. Выстрадал своё. А возраст… Она – молодая и здоровая, и сына успеет тебе родить и дочку, ещё и не один раз. Да и ты мужчина видный, на тебе ещё пахать и пахать. И выглядишь моложе своих лет. Только я тебя прошу, как брат брата, прежде, чем невинность её забрать, убедись, что намерения твои серьёзны, что не от скуки лесной поиграться с ней решил.

– Не сомневайся, – жму ему руку. – А иначе сам себя уважать перестану.

– Тебе, Тихон, нужно её в город свозить, – усмехается Витюша. – Если она фифа городская, избалованная, то сразу себя проявит. Особенно, если границы не обозначишь.

– Не думаю, что это про неё, но есть в твоих словах определённый смысл, – киваю. – На какое число у тебя билеты?

– В ночь на третье.

– Отлично, тогда провожать тебя вместе поедем. На ночь одну её здесь не могу оставить.

– И правильно, – улыбается друг. – И на свидание сокровище сводишь. Нельзя же только в лесу прятать. Нужно и миру показывать.

За спиной скрипит дверь.

– Тихон, омлет готов, ступайте с Виктором перекусить.

Глава 15

Она.

Здесь я не слежу за временем. Час заменяет недели, день тянется сладкой карамелью, а внимание и забота Тихона – ну чисто взбитые сливки с разноцветными посыпками. И мне кажется: всё, что было в прошлом, нереальное, а моё настоящее, реальное – здесь.

Днём мороз крепчает, и мы почти не выходим из дома, на удивление – мужчины предпочитают алкоголю настольные игры. С радостью присоединяюсь к ним в лото, делаю перерыв на готовку, позже – играю с ними в крокодила.

И, даже несмотря на разницу в возрасте, я не чувствую себя неловко. Напротив, с ними мне комфортней, чем когда-либо было с ровесниками. С ними интересно. То один, то другой сыплет фактами, отвечая на задания из карточек.

После ужина Виктор идёт в баню, и Тихон притягивает меня к себе на колени. Смотрит внимательно в глаза. Чего ищет? И находит ли? Не знаю. Целует меня. Нежно, но настойчиво. Крутит в своих руках. Словно пластилин. Мягкий и податливый. Под себя вылепливает.

Подхватывает меня одной рукой и на постель несёт. Накрывает своим телом, не обрывая поцелуя. Запускаю пальцы в жёсткую бороду. Глажу. К себе ещё ближе притягиваю.

– Скоро гость уедет, – обещает Тихон. – Не придётся по углам таиться.

Целует. Бережно. Мягко. Нежно.

– Давай ложиться, хозяюшка, – говорит. – Мы завтра с утра на обход пойдём с Витюшей, а ты отдыхай. Вернёмся, к столу праздничному готовить будем.

Устраивается под одеялом, меня к груди своей тянет. Вдыхает жадно запах моих волос, что мурашки разбегаются по всему моему телу, и я вздрагиваю.

– Не бойся, – шепчет Тихон. – Я тебя не обижу. Не причиню зла.

А я не боюсь. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Красивой и желанной. Впервые в жизни. И мне спокойно рядом с ним. Комфортно. Хотя мои мысли и чувства опережают время, но я верю. Верю ему.

***

Утром просыпаюсь от того, что они тихо переговариваются. Собираются на обход. На улице ещё темно.

– Спи, – шепчет Тихон и целует меня. – Скоро вернусь. Сегодня без задержек. Обещаю.

Но сна у меня уже нет. И не будет. Только мужчины за порог – принимаюсь за дело. Кое-как, чуть-по-чуть, мне всё же удаётся снять пыльные занавески. Замачиваю их и мою окна.

В доме сразу становится светлее. И дышать легче!

Пока занавески отмокают, готовлю обед. Делаю борщ пожирнее да понаваристее. Запекаю мясо с картошкой на огромном противне, поняла, что эти мужчины мясоеды и большие любители вкусно поесть.

Меню для новогоднего стола мы не обсуждали, но я ставлю размораживаться утку, говяжью вырезку и кусок свинины.

К обеду мужчины действительно возвращаются и сразу накидываются на еду. Я довольна. Смогла угодить.

После обеда Виктор идёт покемарить в бане, а Тихон осматривает свой дом и бросает на меня хмурый взгляд.

– Зачем сама под потолком лазала?

– Я осторожно, – улыбаюсь ему.

Подходит ко мне, головой качая.

– Не нужно было самой, – роняет глухо, – меня проси в другой раз.

– Тихон, – твёрдо отрезаю, – я не белоручка. Не привыкла помощи ждать в обычных бытовых делах. Что же я с занавесками совладать не смогу?

– Ты не белоручка, – кивает согласно, – но у нас иначе к женщинам относятся.

Слышу в его словах недосказанное: чем у нас, мусульман. Знаю, что имеет в виду. Мне и приятно, и нет. Не знала я такой заботы никогда. Не знала, что так бывает. Дядюшка в доме был господином, а мы ему угождали.

– Привыкай, – продолжает, – что теперь у тебя есть помощник. И не вздумай сама без меня на табурет вставать.

– Хорошо, – губы сами по себе в улыбку растягиваются.

Взгляд мужчины смягчается. Тянет меня к своей груди. Руками огромными обхватывает. И кажется, захотел бы, руки просто сжать может и переломить меня. Вот так легко. Такая мощь ощущается под обычной хлопковой кофтой. Но я чувствую иначе – верю ему. И сколько силы сокрыто в его руках, столько защиты он мне может предложить. И мне спокойно. Кто же в здравом уме против такого богатыря пойдёт?

Его рука скользит по моему подбородку, вынуждает поднять взгляд. В его глазах столько сокрыто, но и словно всё напоказ. Смотрит своим пронизывающим взглядом. Насквозь. Что аж дыхание перехватывает.

Я дрожу в его руках.

– Не бойся, – шепчет мужчина. – Я не причиню тебе зла.

Я знаю. Я не боюсь. Моё тело реагирует странно на эту близость. Пылает. Тянется к нему.

Подаюсь вперёд. Взгляд мужчины темнеет. Опасным становится. Желаниями полным. Подхватывает меня под бёдра и на талии устраивает. Вынуждает обхватить ногами своё мощное тело. Так, что подол платья к талии поднимается. Так, что сердцевиной горячей ощущаю его длину.

Теперь моё лицо над ним возвышается. Склоняюсь медленно. Почти не дышу. Он терпеливо ждёт. Обвожу самым кончиком языка контур его губ. Очерчиваю. Дыхание Тихона сбивается.

– Если ты меня поцелуешь, – говорит с усмешкой, – не смогу удержаться. Запущу руку в твои трусики и буду ласкать, как захочу. Я прямо извёлся весь. Больше суток не слышал твоих стонов.

Я краснею от его слов. Незамысловатым движением Тихон меня прижимает к себе. Ближе притягивает. Словно насаживает на свою твёрдую плоть. Трёт моей жаждущей ласки влажностью о свои штаны. Знает, где надавить и когда нужно.

– Но и если не поцелуешь, – продолжает, – найду как приятно сделать. Всё равно услышу, чего хочу.

Смотрит хитро. Изучает на моём лице смятение. Гадает, чего выберу.

– Тебе решать сегодня, – поддразнивает.

Глава 16

Он.

Смотрю в её глаза. Ресницы дрожат, отбрасывая тени на скулы. Трепыхаются. Вижу в её взгляде предвкушение. Знаю, чего хочет. Того, что я хочу ей дать.

Меня заводит эта маленькая игра. Доводит до безумия. Не давать ей ни малейшего шанса для отказа. Взять то, чего хочу. До боли. До судорог.

Хочу услышать протяжно своё имя. В сладком стоне удовольствия. Слетающем с её губ.

Не доведёт до добра. Не выдержу. Но не могу её не касаться. Хочу утонуть в её море. Хочу сорвать все замки. Распечатать все двери. Её тело – моё чистилище. Подводит к самому большому греху.

В моих силах сделать её роскошной женщиной. Обучить принимать удовольствие во всей красе. Не довольствоваться малым. А потом – жизнь покажет. Уйдёт или останется.

И для этого мне не обязательно срывать девственную печать с её цветка. Пока.

Пока в себе не разберусь. Пока не пойму, чего желаю.

Смотрю в её глаза. Чего выберет? На что решится? Всё честно. Испугается проникающих прикосновений рук, попробует силу трения.

Она закрывает глаза и склоняет лицо к моему. Пальцы сжимают ворот кофты. Умница.

Целует меня. Нежно. Едва касаясь. Углубляет поцелуй.

Сдвигаю в сторону трусики и ощущаю влажность. Как же она заводит меня! Чертовка! Стоит лишь намекнуть, уже мокрая.

Раскрываю влажные лепестки и чувствую на губах стон, от которого сжимается в спазме болезненном мошонка.

Она так близко к моей вздыбленной плоти, что я ощущаю её горячую киску. Влага пропитывает меня насквозь. Словно я уже попал в её чертоги.

Двигаю пальцем вдоль складок. Скольжу. Мягко проникаю. Насаживаю, имитируя порочную скачку на члене.

Ласкаю твёрдый клитор ладонью, пока палец стимулирует точку g. У неё внутри чертовски горячо. Узко. Влажно. Представляю, как однажды возьму её в такой позе. Физически ощущаю это. Фантастика.

Ускоряюсь. Не хотелось бы, чтобы Витюша пришёл в самый неподходящий момент. Хочу успеть насладиться ею. Довести начатое до конца.

Она дрожит и глаза закатывает. Врываюсь жадно в её рот и сильнее к себе прижимаю. Пальцем усиливаю давление внутри, ладонью – снаружи.

Вижу, девчоночка в лице меняется. Пугается внезапно. Понимаю – близка. Такое порочное удовольствие для неё станет откровением. Но окрасит яркими красками её жизнь. И мою.

Грубо вторгаюсь в её рот. Отрезаю возможность возражения. Крепко держу вплотную к себе. Не даю сопротивляться. Подчиниться заставляю. В грех нырнуть за мной.

Целую её без остановки. Мы задыхаемся от недостатка воздуха. Жадно хватаем секундными дозами. Вспышками между натиском моих губ.

Ещё сильнее на палец насаживаю и по кругу ладонью растираю кнопку горящую. Бусину жемчужную. Тугую. Жаждущую прикосновений.

Тело под моими руками напрягается. Выгибается дугой навстречу моей груди. Бьётся. Отбивается руками. Отстраниться желает. Отодвинуться от меня. Прекратить. Пугается незнакомых чувств.

Да только нет у неё столько силы. А я не поддаюсь. Знаю, чего добиться хочу.

Лишь продолжаю движение.

Тело в руках бьется. Дрожать начинает. Стоны изливаются в мой рот. Расслабляется. Отдаётся в волю мне. И наконец протяжно стонет.

– Ааааах, Тиииихон!

Пульсирует, сжимается, расслабляется. Тёплая волна влаги вырывается и пропитывает мне штаны. Ощущаю, как мокро мне становится. Тесно. Член распирает. Горит. Требует разрядки.

Вторая волна влаги вырывается. Орошает мою ладонь. Брызги летят во все стороны.

– Аааах, Тиииихон! – стонет она и продолжает извиваться на мне.

Третья волна влаги вырывается. Пропитывает мои штаны. Касается члена. Представляю, как насаживаю её. Растягиваю тугое лоно и плотью своей наполняю. Тру её влажной, сочащейся щелью о вздыбленный кол. Распухший до боли. Влага обволакивает головку и стекает по стволу. С рычанием болезненным терзаю её губы. И спускаю обжигающее семя прямо в штаны.

Извлекаю мокрую руку и об штанину вытираю. Девчонка голову склонила на моё плечо и затихла.

– Эй, – тихо зову я. – Всё хорошо?

Заходится в рыданиях. Я теряюсь. Только что стонала от удовольствия, а тут – слёзы. Испугал? Растерялась от незнакомой реакции?

– Девочка моя, – шепчу ей на ухо. Прислушивается, но рыданий не прекращает. – Всё хорошо. Всё прекрасно. Ты – большая умница. Такая отзывчивая на ласки. Так отдаёшься наслаждению! Многие опытные женщины могут тебе позавидовать.

– Прости, Тихон, – рыдает она. – Прости. Я больше так не буду.

Я мягко смеюсь от понимания.

– Будешь, – заверяю. – Со мной будешь. Посмотри на меня.

Головой мотает.

– Стыдно, – шепчет. – Мне так стыдно!

– От того, что оргазм испытала? – спрашиваю. – Яркий, эмоциональный, ошеломляющий? Прекрасный? Запоминающийся?

– От того, что не сдержалась… – качает головой.

– Посмотри на меня, – приказываю.

Поднимает заплаканные глаза. Во взгляде извинение. Качаю головой.

– Твоё тело – удивительный механизм. Во время оргазма ты способна, как и я, выплёскивать особый секрет. Твоё тело вырабатывает его в ответ на удовольствие. Тебе не нужно смущаться. Посмотри, как я желаю тебя! Мои мысли только тобой охвачены. Ты – очень горячая. Отзывчивая. Страстная. Отбрось свои страхи. Ты создана для этого удовольствия. И я могу тебе его дарить. Вид тебя кончающей сводит меня с ума. Не вздумай стесняться и замыкаться. Я не причиню тебе зла. Не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить. Верь мне. Не бойся.

Целую её. Отсекаю все сомнения. Отдаю ей всё своё желание и страсть. Хочу, чтобы знала. И не вздумала сомневаться. Ни на секунду.

– Теперь ты заводишь меня ещё больше, – говорю. – Останавливаться не хочется. Только рядом с тобой быть. Касаться тебя. Очень мне по вкусу такое развлечение. А тебе понравилось? Каково было? По-новому?

Её глаза загораются.

– Да. В этот раз было… Интенсивнее.

– Будет ещё лучше. Раз за разом. – обещаю ей. – Давай приведём себя в порядок? Мои штаны изрядно пострадали. Ты кончила мне на штаны, а я – в. Тебе нужно сменить трусики и платье.

Несу разную ерунду лишь бы отвлечь её. Или себя. Не знаю. Если бы не Витюша, распластал бы её сейчас на кровати. Хотя, после выброса энергии, единственное, чего хочу, это прижаться к ней и поспать.

Глава 17

Она.

Я хотела его поцеловать. Поэтому выбрала первый вариант.

Но если бы знала, к чему он приведёт, не целовала бы.

Как только его палец неспешно проник и заскользил внутри меня, я почувствовала себя странно. Пугающе. Тихон мягко массировал стенку лона. Вызывал чувство сдавленности.

Я испугалась. Хотела, чтобы прекратил меня трогать. Чувствовала напряжение, какого ещё не испытывала. Всё было иначе. Так же приятно, но иначе. Меня пугала реакция моего тела.

Он довёл меня до вершины наслаждения, но произошло кое-что. Я чуть со стыда не сгорела. Я.... описалась. Кажется. Иначе почему из меня вытекало сколько жидкости? Это ужасно! Он больше никогда не захочет меня трогать. Ему будет противно.

Но Тихон лишь смеётся в ответ на мои слёзы. Убеждает, что всё прекрасно. Я смущена ещё больше. Ему, выходит, понравилось?

Так, что он кончил в штаны? Только от того, что я сделала это? Вообще от меня?

И самое странное, пугающее, что и мне понравилось. Действительно, ярко. Чувственно. Я ощущаю слабость во всём теле.

Когда Тихон ставит меня пол, ноги подгибаются и я едва не падаю. Мужчина подхватывает меня и выдаёт мягкую понимающую улыбку. Помогает снять платье и стягивает трусики. И усаживает на кровать. Нежно промакивает мягким полотенцем между ног, вынуждая вздрогнуть. Улыбается порочно, наклоняется слишком близко и дует на складки чувствительные. Заставляет меня думать о иных ласках.

Он протягивает мне свитер, легинсы и кружевные трусики. Жадно смотрит, как я их надеваю. Я одеваюсь быстро, помня про гостя. Он может вернуться в любой момент.

Тихон с трудом стягивает мокрые штаны вместе с трусами, и я поспешно отвожу взгляд. Он усмехается. Вытирается тем же полотенцем. Надевает сухое бельё, и я дышу ровнее. Тихон натягивает спортивные штаны и меняет кофту.

Сгребает в кучу наши вещи. Протирает пол. Его лицо спокойное и расслабленное. Довольное. Как у сытого зверя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.