На все 4 стороны

Предисловие

Восток дело тонкое…

– Отдать швартовы! – прогремел приказ.

Зашумели моторы и судно плавно двинулось вперед.

Собравшиеся на корабле вышли на палубу. Они ждали инструкции, что делать, как писать. Их музы наготове. А пока можно поболтать. Ведь многие друг друга давно уж знали.

– Привет!

– Привет!

Улыбки зажигались тут и там.

Спустя некоторое время появился капитан. Воцарилась тишина. Шестьдесят пар глаз смотрели с разными эмоциями. И сердце капитана екнуло от страха… Но он взял себя в руки и начал речь:

– Приветствую, на борту нашего корабля! Мы с вами отправляемся на Восток. В каютах вас ждут конверты с заданием и письменные принадлежности. На берегу ждут от вас увлекательные истории. Удачи!

Но уйти капитану не дали. От участников посыпались вопросы:

– А жанр какой?

– А объем?

– Что можно?

– А чего нельзя?

Капитан взял рупор и повторил:

– Друзья, в ваших каютах вы найдете ответы на все свои вопросы. Моя задача только это передать и пожелать вам музы. До встречи здесь же ровно через три дня.

Капитан сбежал. А гости еще некоторое время пошумели и отправились искать инструкции в конвертах.

Вот что прочитали писатели (текст не весь, оставили только основное):

«Расскажите нам историю о мастере своего дела. В привычном для себя жанре. Главное, чтобы читатель узнал и полюбил героя и успел погрузиться в созданный вами мир».

Вечерами участники собирались у камина и читали вслух рожденные истории. Ух, как же от некоторых кипели жилы. Спешите познакомится с некоторыми и вы.

ПУТЬ АЛИ

Мария Абдулина

Старик Али шел по пыльной дороге. За спиной осталась деревня, немного по прямой – и он дойдет до другой деревни, приготовит ужин, найдет ночлег, а завтра снова в путь.

Али некогда носил звучное имя Айфар, жил в благополучной богатой семье, учился на казначея, но понял, что такая жизнь не для него: каждый день похож на другой, жизнь расписана на несколько лет вперёд: учеба, работа, женитьба. Обуреваемый тягостными мыслями, он брал коня и уезжал в степь. Ветер, горы, бег коня, простор и дорога – это то, что давало ему силы, наполняло счастьем и энергией.

Именно во время этих поездок стали рождаться сказки, которые позже с великим удовольствием слушали и стар, и млад. А через какое-то время они разошлись по всему свету.

Однажды на восходе солнца он взял коня, немного еды, денег и не вернулся: поскакал, куда глаза глядят. А глядели они всегда в сторону дороги.

Имя Айфар он сменил на короткое и запоминающееся Али, обзавелся бродячим псом, который то появлялся, то исчезал: побегает где-то пару дней и снова к старику возвращается. Тоже был свободолюбив, как и старик. По этой причине и получил он кличку Хаффи (араб. невидимка). Любимого коня примерно через неделю начала пути загрызли волки – и с этого момента коня ему заменили ноги. Уже тридцать лет ходил он от города к городу, от деревни к деревне, рассказывал детям и взрослым сказки, пел свои песни – этим и зарабатывал на жизнь.

К вечеру Али с Хаффи дошли до соседней деревни. На ночлег устроились в заброшенном хлеву, а утром пошли на улицу, где играла толпа ребятишек. Али сел неподалеку и тихим, спокойным голосом начал рассказывать сказку про мальчика, который обладал редким даром: он знал язык растений и животных, а однажды этот дар помог спасти деревню. Вскоре вокруг старика собралась толпа. К детям постепенно присоединились взрослые.

– Ох, старик, талант! Хоть книгу пиши, – сказала молодая женщина, угощая его свежеиспечённым хлебом.

– Прямо слезу прошиб! С душой рассказываешь! – поддержал ее мужчина и отсыпал старику горсть монет.

– Фефуфка, Фефуфка, фы так футесно йасказывали! Фефуфка, а я знаю этого майфика, – пропищал за плечом тоненький голосок.

На старика смотрел мальчуган лет пяти с огромными черными глазами. Мальчишка не выговаривал половину букв, но старик его сразу понял.

– Кто же он, малыш?

– Я – этот майфик.

Старик прищурил глаза и рассмеялся. Он, конечно, был мастером придумывать сказки, но то, что они могут иметь хоть какую-то связь с реальностью, такой мысли он не допускал.

– Не фейите? Фот фто фаф пёс говойт?

– Откуда же мне знать, сынок?

– Он гофойит, фто по тойоге есть пустой том, там мофно занофефать, а на сосетней улице готофят мяфо, много мяфа.

Пёс высунул язык и завилял хвостом, будто соглашаясь со словами мальчишки. Старик усмехнулся, но и спорить с ним не стал.

Через какое-то время на площади появился мужчина, который дал старику горсть монет.

– Старик, ты здесь ещё? Сегодня дочь замуж выдаю. Всех приглашаю! Сейчас баранину готовим на всю деревню, ещё вино будет. Приходи, приглашаю. И мальчонку бери.

– Благодарю тебя, добрый человек.

– Фот фитиф! Я же гофойил! – радостно сказал мальчик, и лицо его озарила широкая улыбка. Столько неподдельной искренности было в ней, что старик невольно улыбнулся в ответ.

– Звать-то тебя как?

– Та кто как зофёт. Сийота я. Имени сфоего не знаю.

И тут старик впервые по-настоящему посмотрел в огромные глаза мальчишки.

Он ясно увидел, что паренёк так же одинок, как и он, и что путь у них один.

Он подумал, что его талант сказочника и дар мальчишки, объединившись, наверняка принесут им обоим не только кров, еду и жилье – ведь далеко не в них дело – но и пользу людям.

Он протянул пареньку широкую, шершавую ладонь и сказал:

– Ну что же, идём?

Мальчишка широко улыбнулся и крепко сжал руку старика.

На следующий день по дороге они шли втроём: Али, мальчишка и Хаффи.

Нашим героям предстоит долгий и интересный путь. Впереди их ждут новые встречи, события и открытия. А пока мы их отпустим и пожелаем им счастья и удачи.

ТУМАННАЯ ВСТРЕЧА

Лилия Тумар @liliiatumar

Где мой милый ночует… – в вечерней тишине тянул тоненький голосок.

На берегу речки в этот летний закатный час сидели двое. Брат и сестра. Мальчику было 5 лет. Девочке – чуть больше. Она много знала и с удовольствием рассказывала разные истории своему брату.

– Обычно он приходит два раза. Вечером, когда начинает темнеть. Тогда он развязывает свой огромной мешок и выпускает на волю тысячи и миллионы капель росы. И мы видим туман над рекой, – быстро отвечала мальчику девочка. – Вечером он никому не показывается. Говорят, он очень страшный, – голос девочки дрогнул.

– Талалина, а я не боюсь! Смотри, он уже пришел! – мальчик вскочил на ноги. – Где ты? Где? Дед Туман, покажись!

Каролина тоже поднялась с земли и покровительственно взяла его за руку.

– Саня, не шуми. Смотри внимательно, может быть, он где-то рядом.

– Уже темно! Я не вижу ничего. Ты меня обманула, Талалина! – мальчик капризничал.

– Дед Туман приходит и утром, с восходом солнца. Тогда он собирает всю росу в свой мешок обратно и поднимается на небо. Может, проснёмся рано и придем сюда завтра?

– А если мы проспим? А если бабушка нас не пустит? Дед Туман, покажись! Давай будем длужить! – мальчик кричал, приложив руки, как рупор, ко рту.

Эхо – пересмешник гулко отзывалось:

– Дава-а-а-й… Дружи-и-и…

– Дети! Домой! – ворвался в разговор взволнованный голос.

– Бабушка! Ох, и влетит сейчас нам! Побежали! – девочка рванулась вперёд, навстречу голосу.

– Эх, ты! – мальчик чуть не плакал. – Дед Туман! Я знаю, ты большой и доблый! Я хочу тебя увидеть и налисовать. Про тебя только бабушка и Талалина знают. А я ласскажу всем.

Саня посмотрел на реку, по которой уже стелился густой молочный белый туман.

Он представлял себе огромного белого старика, сделанного из облака. С длинной бородой и огромным мешком за спиной, как у Деда Мороза. И он совсем не злой, зря Каролина так про него говорила. Она ведь тоже его не видела…

А Дед Туман, вытряхнув последние росинки из мешка, достал огромную щётку и стал ровнять туман по поверхности реки. Он любил порядок. Лишние клочья он повесил на деревья, кусты, прибрежный камыш. Он слышал весь детский разговор. И ему очень захотелось сделать что-то такое…

Он окинул взглядом темнеющую реку. Вот он, друг его – Борис Годунов – черный лебедь. Плывет по ночной реке сам как черная ночь.

– Зачем взял себе такое помпезное имя, птица? – однажды спросил Дед у него.

– Оно мне приснилось. Там, во сне, сказали, что так меня зовут. И все зовут. А я откликаюсь.

– Борис, – тихонько, как труба иерихонская в ночи, пророкотал Дед Туман. – Дело есть! Быстрее…

Эхо повторяло за ним рокочущий звук и казалось, что начинается гроза.

Каролина привела за Саней бабушку. Он упрямо отказывался уходить.

– Чуть, чуть подождите! Это Дед Туман со мной разговаривает.

– Внучек, пошли. Придем рано утром. Будем смотреть восход солнца. Может, и Дед покажется?

Саня взял Каролину за руку и они пошли домой.

– Эге-гей! – раздалось вдруг сзади.

Все обернулись. Из речного тумана выплывала черная птица. А на ней стоял совсем небольшой темный силуэт человека с длинной бородой. Он поднял руку и помахал им. Туманный старик плыл к ним.

– Эге-гей! – смеялось эхо.

– Пливет, дедушка Туман! Меня зовут Саня. А это Талалина, моя сестла! И бабулечка наша! – Саня побежал обратно к реке. – Ты утром не уходи, подожди нас. Мы придем. Принесем бабушкиных плюшек тебе.

Дед Туман не подпустил мальчика к себе близко. Напустил еще больше тумана, кивнул головой на прощанье, помахал рукой. И Борис Годунов важно уплыл в невидимую даль.

Дома бабушка только успела вымыть внуков. У Сани рот не закрывался. Он болтал и болтал без умолку. Каролина засыпала на ходу. Как только дети улеглись, сон сразу сморил их.

Бабушка села на крылечке. Она открыла планшет. Привычно скользнула по ленте новостей. «На востоке Беларуси в ближайшие несколько дней ожидаются сильные туманы.»

«Надо снова побрызгать помидоры от фитофторы завтра. А то съест их туман», – подумала она.

История про Деда Тумана только начиналась, и наши герои еще не знали, какую роль в их судьбе сыграет это странный персонаж…

ЦВЕТУЩАЯ СТЕПЬ. СТЕШКА

Наталья Бондаренко @lovez.slov

Степан всегда вставал на восходе солнца. А тем утром припозднился. Вышел на крыльцо – видит корзинка, припорошенная снегом.

Он заглянул внутрь, а там дитя спит, укутанное в шаль. Ребёнка занёс в дом. Покликал жену. Дитя распеленали. Новорожденная девочка. Глаза узенькие.

– Болдырка, – сказала жена. – Калмыки на ярмарку приезжали. Согрешила какая-то девка. А нам подкинула.

– А ну, Гашка, цыть! Наша она теперь. Окрестим. Пущай растёт.

Так у Степана с женой появилась дочь, Степанида. В семье её звали Стешей. Девчушка росла шустрой. Себя в обиду не давала. Степановы сыновья, коих было шесть, любили её и защищали от насмешек.

Как-то раз Степанова жена поссорилась на ярмарке с Лукерьей, соседкой. Платок не поделили. Лукерье он не достался. Купила Гашка.

С тех пор у Степана в семье всё наперекосяк пошло. Кони болели, овцы худели, коровы перестали давать молоко. Потом напала на посевы саранча. Так и до голода недалеко.

Степанова жена сходила к ворожее. Та сказала, что Лукерья им порчу навела. А она, ворожея, снять не может, потому, как не по силам ей. Жена рассказала все Степану. Пошли к Лукерье. Она их выгнала со двора. Ещё и посмеялась.

А тут опять беда. Корова растелиться не может. Лежит, смотрит печальными глазами. Дышит тяжело и нос сухой.

– Дорезать придётся. – Степан пошёл к соседу за помощью.

Гашка заголосила. На пороге коровника появилась Стешка. Сонная.

– Что с хоровхой случилось? – Хоть и десять лет, а «к» не выговаривала.

– Иди отсюда! – прикрикнула Гашка.

– Мамка, тебя батя кличет, – позвал Гашку сын.

Она ушла. А Стешка осталась. Подошла к корове. Потрогала сухой нос.

– Не бойся, хоровха, я тебя спасу.

Стешка закружилась на месте, закрыв глаза. А потом открыла. Перед ней стояли маленькие человечки.

– Помогите! – приказала она.

Степан с соседом пришли дорезать корову. И застали её, облизывающей двоих новорождённых телят. Рядом стояла Стеша. Человечков они не заметили. Стешка знала, для других они невидимы.

С тех пор Стеша стала помогать животным разродиться. А вскорости и Лукерья на поклон пришла. Стешка ей что-то на ухо шепнула. Корове её помогла. Но Лукерья обходила Стешку десятой дорогой.

Стеша росла. Дар у неё открылся, животных лечить. В двенадцать лет её уже по всей округе звали. Ветеринар сильно тем недоволен был. Говорил, что не может необразованная девка так лечить хорошо. Будто нечистая сила ей помогает.

Стешка удивлялась:

– Странный ветеринар. Не может хоров лечить, пусть другим не мешает.

Человечки согласно кивали в ответ. И тихонько смеялись. «К» выговаривать Стеша так и не научилась.

МАЛЕНЬКАЯ ФЕЯ

Олеся Морозова @ja. pishu

– Бэлла, ты просто мастер факапа! – иронично произнесла Тина, не переставая облизывать Чупа-чупс. – И это твоя дипломная работа?

Тина была дочкой директрисы и лучшей ученицей класса. И почему-то считала себя подругой Бэллы. Если только постоянное подтрунивание и самоутверждение за счёт товарки можно было считать дружбой.

Феи сидели на заборе и наблюдали за девушкой во дворе старенького коттеджа. На улице было холодно и темно, восход только занимался где-то далеко на горизонте. Но она уже выскочила из дома и набирала в колодце воду.

– Иваново? Я тебя умоляю! Ты где ей здесь мужика-то найдёшь? Да ещё с такими данными! – «подруга» была безжалостна.

Бэлла сидела, поджав розовые губки и уговаривала себя не реагировать. Хорошо хоть, что для девушки они были невидимками, каково бы ей было слышать нелестное мнение о себе отличницы Высшей Школы Фей.

Ну, не объяснять же ей, что Бэлле не хватило баллов на прошлом экзамене, чтобы хотя бы «докрутить» подопечной фигуру, не то, что место рождения. А все потому, что экзаменаторша имела личные счёты с матерью Бэллы. Говорят, они поссорились из-за человеческого мужчины. Феи, хоть и волшебницы, а все же женщины и такого не прощают.

– Ой, божечки, – не унималась Тина, широко открывая свои и без того огромные синие глаза. – Ну, ни кожи ж, ни рожи, да ещё и картавая! Мда… шансов попасть в Эскадрилью у тебя ноль, дорогая…

– Слушай, заткнись, а? – не выдержала Бэлла. – Она нормальная и все у неё будет хорошо. Вали в Москву и занимайся своей дипломной!

Уголки пухлых губок Тины обиженно опустились.

– Я-то думала, мы подруги! А ты… ты просто стерва!

Фея гордо расправила крылышки, от души сыпанула на них пыльцы и взлетела.

– Помяни моё слово, ничего у тебя не получится. Впрочем, как обычно. Ты ни на что не способна, я всегда это знала. Увидимся на выпускном балу, если тебя туда вообще пригласят с такими-то данными!

С этими словами Тина развернулась и улетела, оставляя за собой призрачный свет волшебной пыльцы. Бэлла тяжело вздохнула и посмотрела на свою подопечную. Ну, ладно, допустим, у неё не модельная внешность, но зато густые, рыжие волосы и зелёные глаза. И веснушки такие милые. Она сама, конечно, так не считает, но это дело времени. И имя такое красивое – Злата. И сердце у неё доброе, не испорченное. Вон, за приболевшей мамой ухаживает и братишку, считай, сама воспитывает. И учится хорошо, с такими отметками вполне можно в столичный ВУЗ поступать!

Она должна быть счастливой! И пусть Тина считает её неудачницей, но настоящим мастером своего дела становятся, когда приходится бороться и учиться, а не когда тебе всё на блюдечке с золотой каёмочкой принесли.

⠀

Словно в ответ на её мысли, в кармане затренькал серебристый фейский смартфон. Тина уже выложила в Фейграме первое фото со своей подопечной. Девица возлежала в огромной ванной в Подмосковном доме, наполненной пеной и явно наслаждалась жизнью. Сама Тина разлеглась с коктейлем на туалетном столике среди дорогих кремов и лосьонов. Подпись под картинкой гласила «Так выглядит ПЕРСПЕКТИВА». Ещё через мгновение она запустила флэшмоб в сторис #поделись_своей_перспективой и

#кто_со_мной_в_Эскадрилью.

Бэлла поставил Фейграм на беззвучный режим и спрыгнула с забора. Она подлетела к своей подопечной, села ей на плечо и прислушалась к мыслям. Злата думала о том, сколько всего ей надо успеть за сегодняшний день, волновалась перед контрольной, перебирала в голове список лекарств для мамы, и какие уроки у младшего брата. Руки сводило от ледяной воды, тяжёлое ведро тянуло вниз, было ужасно жалко себя.

«Нет, так не пойдёт», – решила маленькая фея-невидимка. – «Нас с тобой, дорогая, ожидает большое будущее!»

Бэлла достала из привязанного на талии мешочка горсть пыльцы и высыпала её над своей подопечной.

«Начнём с хороших мыслей и уверенности, что все будет хорошо. А там уж реальность сама изменится. Это я называю перспективой».

ТАЙНА ЗЕЛЁНЫХ ГЛАЗ

Диана Славова @mamin_uley

– Мама, вы не можете так со мной поступить! – юная черноволосая Лея, стояла перед матерью и, выпятив вперёд пышную грудь, топала ножкой. – Я не выйду за Ноама! Он стар и нем. Разве такую судьбу вы хотите для дочери?

– Лея, успокойся. Тебе всего пятнадцать и поэтому тридцатилетний Ноам, кажется тебе стариком. Поверь мне девочка, мужчина в этом возрасте находится в самом рассвете сил. Он богат и это огромный плюс для тебя. Наш древний род Марголиот совсем обнищал и большое счастье, что Ноам готов взять тебя без приданного.

– Но у меня есть жених. Мой Гиль. Я обещала, что стану его женой.

– Девочка моя, твой Гиль – невидимка, пустота. Он уехал пять лет назад и больше от него ни слуху, ни духу. О каком обещании ты говоришь? Вам было по десять лет, и вы были дети. Не будем спорить дочь. Твоя судьба решена. Отец дал согласие на вашу с Ноамом свадьбу.

Лея громко заплакала и убежала к себе в комнату.

Всю свадьбу Лея сидела бледная и рисовала себе картину, как острый кинжал вспарывает ее живот. Представляла удивленное и испуганное лицо Ноама, забрызганное кровью. Она жалела себя и свою молодость, которая закончится, не успев начаться.

Отвлекшись от мрачных мыслей, Лея исподтишка покосилась на Ноама, изучая его спокойное умиротворенное лицо. Гладкая белоснежная кожа. Необыкновенные изумрудные глаза одновременно пугали и притягивали девушку. Короткая, аккуратно постриженная темная борода, прикрывала чувственные алые губы.

Он был красив, с этим не поспоришь. Но было в этой красоте что-то, что пугало Лею так сильно, что всё внутри сжималось, и готово было выпрыгнуть наружу.

К экзотической внешности Ноама, добавлялось его чудесное ювелирное мастерство. Со всех концов света приезжали к нему за украшениями. Из камней и металла, Наом создавал волшебную красоту. Шептались, что цены на его украшения, доходят до нескольких миллионов.

Лея перевела взгляд на обручальное кольцо, подаренное ей супругом. Две небольшие змейки, переплетенные друг с другом. Вместо глаз, у одной из них вставлены изумруды, в точности повторяющие глаза Ноама, а у второй голубые топазы, напоминающие глаза Леи.

Кольцо, бесспорно, было шедевром ювелирного искусства. Змейки были, словно живые и даже как будто переняли характеры своих хозяев. Спокойствие и умиротворенность Ноама и прыткий, бешеный нрав Леи. Точно такое же кольцо, красовалось на руке Ноама.

Шумная и веселая свадьба подходила к концу. Под дружные рукоплескания гостей, молодых проводили в покои. Гости продолжали праздновать свадьбу и ожидать подтверждение того, что семейный союз состоялся, а Лея пришла в дом Ноама чиста и девственна.

Войдя в спальню, Ноам подошёл к подносу, налил два бокала вина и, взяв поднос в руки, понёс его на брачное ложе. Лея забившись в углу комнаты, наблюдала за ним глазами, полными ужаса.

Ноам присел на край кровати, улыбнувшись, поманил к себе Лею, приглашая её отведать вина и фруктов. За праздничным столом, молодые не прикоснулись к еде, поэтому есть хотелось ужасно. Но Лея махнула головой, давая понять, что отказывается разделить трапезу с мужем и ещё сильнее забилась в угол.

В чулке под платьем она нащупала нож, и размышляла, в какой момент ей лучше распрощаться с жизнью. Несмотря ни на что, ей хотелось, чтоб это выглядело красиво и потом передавалось из уст в уста.

Ноам словно прочёл мысли девушки. В два шага, он оказался возле неё, зажав своей рукой руку девушки с ножом.

– Неее нааадо, неее делай этогооо, – словно прошипел мужчина.

Лея вздрогнула и испуганно посмотрела в изумрудные глаза. Все вокруг, считали Ноама немым, а он, оказывается, умеет говорить.

– Я говорюююю, но горлоом. Такой ужжж я родилссся. Чтобы не пугать людей сссвоей осссобенностью, я молчууу. Но ты моя жена, мать моиххх будущиххх детей. От тебя у меняяя нет сссекретов.

При упоминании детей, Лея вздрогнула и отшатнулась. Раньше ее пугали глаза Ноама, глядя в них, появлялось ощущение, что ты кролик перед удавом и невидимая сила, словно магнит притягивает тебя к нему. А теперь к этим глазам прибавилось ещё и шипение. Во время разговора, губы мужчины не двигались, и речь появлялась изнутри с каким-то необычным свистом. Это ещё больше напоминало ей удава.

– Я не буду матерью твоих детей, – гордо вздёрнув нос, заявила Лея, дрожащим голосом, – Живая я тебе не достанусь, можешь даже не надеяться!

– Я не тороплююю. Я умею жжждать, – улыбнувшись, произнёс Ноам и провёл зажатым в руке Леи ножом по своей ладони. Девушка вскрикнула и от страха отбросила нож. Кровь тонкой струйкой побежала по запястью парня.

Он подошёл к кровати и, капнув пару капель на белоснежную простынь, сдёрнул её с кровати.

– Надеюссссь ты не против дорогггая? – с легкой ухмылкой он вынес простынь за дверь и отдал веселящимся гостям. За дверью послышался свист и одобрительные крики.

– Твоя девссственносссть подтверждена. Надеюсссь теперь ты разделишшшь со мной ужжжин?

Лея всё это время стояла в стороне и с удивлением переваривала увиденное. Она представляла себе Ноама монстром, готовым надругаться над бедной девушкой, желающим скорее получить над ней власть. А тут такое благородство. Что девушка немного растерялась.

Она покорно подошла и присела на край кровати. Усталость и напряжение сегодняшнего дня, давали о себе знать. Она взяла кусочек сыра и протолкнула его вместе с виноградиной в рот. Нежный сок коснулся языка и вызвал невероятный голод. Уже не боясь и не стесняясь, Лея стала запихивать в себя еду, заливая всё вином.