К-9: Ученик. Учитель

Пролог

– Говорят, «Девятка» и правда того. Совсем, в смысле… Так че, народ! Помянем?

– Да-а! – нестройно разнеслось со всех сторон зала.

Скарп поморщился и стянул опустевшую посуду на поднос. «Девятка», да? Гибель легендарного отряда за этот месяц обсосали со всех сторон. Споры, драки, даже слёзы. Каждый отряд, заходивший в их городок, трепался об одном и том же. Никто не знал, что свело в могилу лучших из лучших, но сегодня в гостях были Вольные.

А значит – винили Империю.

Зато чем больше «внешние» жрали самогон, тем меньше было работы. Скарп ловко нырнул между двумя полупьяными мужиками в потрепанной форме, увернулся от чьего-то широкого жеста и хмуро облокотился на стойку. Бабай – хозяин забегаловки – ободряюще положил руку ему на плечо. У городского высотника не так много работы, каким бы хорошим он ни был.

У городского высотника, который едва встал на ноги после падения, её ещё меньше. Кому он нужен там, на высоте, едва расставшийся с костылем и только начавший нормально двигать руками? Но жрать хотелось – и приходилось подрабатывать.

Главное – кем!

Разносчиком в единственной забегаловке их окраинного городка.

– Эй, малой, нес-си ищо!

Подрабатывать так часто, что руки расставляли кружки отработанным до автоматизма движением. Благо терпеть эту смену осталось недолго: «внешние», кто мог, уже начали расползаться. А кто не мог, один черт, уже ничего не закажут. Проспятся, утром уползут следом за теми, кто крепче.

Комнат Бабай не сдавал.

– Ладно, Скарп, – короткий кивок на дверь позади них, – давай на посуду.

Отлично.

На кухне ещё пахло едой, а не перегаром. Да и было прохладней.

Некоторые пальцы слушались плохо, но Скарп приспособился. Во всяком случае, тарелки больше не норовили ускользнуть на пол. Вместе с методичным мытьем посуды Скарп будто смывал с себя какую-то липкую мерзкую грязь. Слушать про «К-9» ему надоело. Отряд, который в простонародье все звали «Девяткой», уж точно не заслужил такой участи.

Ребята были героями.

Даже Скарп это знал.

Нет, не так. Даже Скарп считал их такими, хотя только и слышал, что слухи.

На всю Пустошь, во все времена «К-9» признавали со всех сторон любого из законов. И Вольные, и Империя. О них говорили столько, что иногда казалось: «К-9» должны были кланяться даже твари за куполом.

Впрочем, что городской вроде Скарпа мог знать о Пустоши? Пустошь изменчива. Пустошь капризна. Один шаг по ней без подготовки – и твой труп уже никогда не найдут. Когда-то вместо неё был старый мир, зеленый и процветающий. Но этим сказкам Бабая Скарп больше не верил.

Давно из них вырос.

В конце-то концов, кого волнует, что было сколько-то сотен лет тому назад? За это время люди изменились, приспособились. Разделились сначала на городских и «внешних», затем на Великую Империю и Вольных.

Скарпа, пожалуй, бесили порядки обоих. Но деньги и работу городским давала Империя. Так что жрал он за её счет и честно делал вид, что не против. С него не убудет. Сам он импам не сдался: очередной житель очередного отдаленного от Столицы поселения. Может жить своей жизнью и занимать любую высоту в доставшемся ему мире.

Высота – это всё, что было у Скарпа. С ней-то он больше никогда не расстанется.

Лучше уж сдохнуть.

***

Пустошь изменчива.

Своевольная и капризная, не ведающая жалости и не знающая сострадания, она снится в кошмарах даже тем, кто предпочел спокойствие куполов. Одни считают, что Пустошь самостоятельна и разумна, другие верят в Богов, третьи – в точность науки.

Но кем бы ты ни родился и кем бы ни стал, с самого начала и на всю жизнь будешь твердо знать лишь одно: там, за пределами куполов, среди песков, лесов и болот, в царстве прокаженной природы любой охотник – всегда чья-то дичь. Ведь однажды пошатнувшийся Мир ещё вечность будет искать равновесия, ломаясь, преломляясь, умирая и рождаясь вновь.

Однако во все времена и эпохи человек нуждался в пище, воде, источниках тепла и энергии: во всем том, что неизменно присутствует в повседневной жизни каждого.

И Пустошь способна это дать.

Вернее, человек научился забирать силой.

Из века в век прогресс добивался своего, вновь и вновь ставя людей на вершину пищевой цепочки, превращая их во все более изобретательных и жестоких хищников. Но Пустошь отвечала в рекордные сроки, адаптируясь, изменяясь, порождая нечто, что всегда оказывалось сильнее, бесследно сметая порой целые города. Люди учились, как и Пустошь, реагировать на данность, прекратив попытки подчинить то, что заведомо сильнее. Появились специально обученные отряды, оружие, узкоспециализированные ученые. И прогресс ускорился в разы, как-то естественно разделив человеческую расу на тех, кто изучает и производит, и на тех, кто охотится. Мир стал отдаленно походить на себя прежнего. Наладилась постоянная связь между городами, появилась возможность путешествовать, доступная многим, возродилась торговля, а вместе с ней и деньги.

Появилась власть.

И те, кто стоят за чертой «закона».

Общая угроза больше не могла заставить людей сплотиться в своем желании выжить. Она стала привычной. У человечества вновь появилось время на неизменные споры и конфликты.

Тогда, в догорающем пламени жестокой войны, родилась легенда. Отряд, сильнейший из существующих, не деливший людей на Империю и Вольных. Те, кто поддерживал и спасал, не обращая внимания на цвета флага. «К-9». Надежда и живой пример. Герои, возведенные кем-то в ранг Богов и заполучившие бессмертную славу в обоих враждующих лагерях. Обычные люди, ставшие тем необходимым клеем, что удержал остатки человеческой расы на грани полного взаимного уничтожения.

Отряд, как и любой другой, однажды проигравший Пустоши.

Каждый заголовок в ужасе кричал о том, что «К-9» уничтожен. Пал на очередном задании. Так просто. Как все до них. Как сотни после.

Но за пару месяцев разговоры о «К-9» утихли. Мир пережил очередное волнение, рябь прошла от центра к самым краям, и затихла как подобает.

Полгода.

Год.

Пять…

Мир не рухнул. Молва и слухи легко создали множество сказок, изменив некогда четкие образы до неузнаваемости.

И пусть ещё остались те, кто помнят и знают, их уже никто не станет слушать.

I. ЗА ЧЕРТОЙ МЕСТИ. Часть 1

И снова за старое! Почему все чертовы работодатели предпочитают судить по внешности? Сколько бы Джей Рассел ни пытался найти постоянную работу в городе, ему раз за разом отказывали, без труда распознавая «внешнего». Бывшего или нет – неважно. Пустошь накладывает свой отпечаток на взгляд и характер, на само отношение к жизни. Пусть уважение к тем, кто способен успешно добывать необходимые ресурсы, велико, в мирную городскую жизнь этим людям так просто не влиться. Нрав любого «внешнего» резок. Проблемы у них обычно решаются силой, ведь в Пустоши редко хватает времени для слов. Лидеру – «центру» – отряда подчиняются без раздумий и вопросов. Но для городской жизни все это лишнее, как и весь накопленный за куполом опыт. Первое время заработок обеспечивает Армия, нанимая бывших «внешних» на бумажную работу или проверку ввозимых для обмена товаров. Но мало кто соглашается на подобное. Кому-то не позволяет гордость, кому-то – нрав. Чаще деньги просто копят, а потом живут на них до тех пор, пока не найдут свое место или хотя бы не привыкнут к спокойствию вокруг. Разумеется, речь идет лишь о тех, у кого нет поддержки или связей. Солдат Империи все эти проблемы не касаются вовсе.

У Джея тоже были деньги. Достаточно много, чтобы нормально обустроиться в одном из крупных городов. Но за все время скитаний от поселения к поселению в поисках того единственного места, которое сможет назвать своим, Джей Рассел не потратил ни единицы из накопленных средств. Перебивался временными заработками, благо профессия механика важна по обе стороны силового поля, а потом уходил. Причины разные. Иногда не уживался, иногда чувствовал, что не его, а иногда необходимость вновь хватала за шкирку и тащила в Пустошь.

Городок, в который Джей вошел несколько часов назад, не мог похвастаться высоким уровнем жизни и достатка. Когда-то он был построен вокруг шахты, но та уже не работала. Скорее всего, это поселение осталось неким перевалочным пунктом, жизнь в котором больше поддерживали проходившие мимо торговцы и отряды, чем сами жители. Хотя какое-то производство еще шло, а значит, все не так запущено. Окраинные города устраивали Джея куда больше, чем близкие к Столице. Была в них своя атмосфера, наполненная необъяснимым семейным уютом. Да только бывший «внешний» неизменно оказывался для нее лишним.

Так и сейчас городские встретили его кто настороженно, кто с любопытством. Последний караван ушел накануне утром, новые в город еще не входили, и всем, кто умел хоть как-то думать, было ясно: гость прошел Пустошь один. Явление редкое. Слишком редкое, чтобы не обратить на него внимания. Джей не сомневался, что к тому времени, как он придет к возможному работодателю, по городу уже разлетятся слухи.

Не ошибся.

Первый разговор не состоялся вообще: механика послали вежливо, но непреклонно. Второй почти сорвался в мордобой – владелец завода тоже оказался из «внешних», счел поведение Джея вызывающим и встретил в штыки. Настроение испортилось напрочь, а сцепившуюся парочку едва разняли.

Джей зло пнул попавшую под ногу банку и сунул руки в карманы ободранных, но не рваных и прекрасно подогнанных штанов, тщательно заправленных в высокие ботинки. Мысли текли в совсем уж мрачном направлении, а конкретные идеи кончились. Джей рассчитывал, что уж на заводе-то сможет устроиться, но увы. Фортуна повернулась не тем местом.

Тут за спиной раздался незнакомый зычный голос, и состоявшийся разговор заставил мрачные мысли временно дезертировать в неизвестность.

***

– Эй, Скарп, долго ещё? – похоже, напарничку изрядно надоело тащить тяжеленный ящик с какой-то хренью, о назначении которой тот даже не задумывался. А нафига? Лишние мысли давно не в моде и счастья не приносят. Особенно таким, как Джош.

Сам же Скарп лишь чуть передернул плечами, удобнее перехватывая чертов груз. Дурацкая кличка, привязавшаяся так, что теперь хрен избавишься, ему приелась до невозможного. Да и сам факт того, что парня заставляют таскать ящики, как какого-то грузчика, бесил не меньше набившего оскомину прозвища. Он высотник, а не тупая тяговая сила, как тот же Джош! Да только работы на высоте нужны не так часто, а прохлаждаться никто не даст. Но понимание, как известно, в подобных ситуациях не помогает нисколько.

– Скарп, мать твою!

Дурацкая кличка.

Парень остановился и недовольно обернулся на напарника, раздраженно морщась:

– Слушай, какого хера ты взялся, если спустя всего пятьсот метров уже начал ныть?! Нам два квартала идти!

– А раньше ты сказать не мог?!

– Нет, – отсек Скарп и еще раз перехватил ящик, отворачиваясь и уверенно делая следующий шаг, вынуждая ноющего за спиной дружка идти следом. – Джош, ты как вчера родился, чес-слово. Думаешь, почему я настаивал идти именно с тобой?

Да потому, что Джош Грид был самым крепким, сильным и выносливым в бригаде, хоть и жуткий нытик. Грузить же доставленную недавно партию товара в гордом одиночестве Скарп отказался наотрез. Настаивать тут было бесполезно: парень в жесткой матерной форме напомнил, что высотников в городе всего два, а какой-никакой приемлемый навык есть и вовсе только у него. Второй больше пьет, чем лазает. Потому босс скрипел зубами, но выходки терпел. Как ни крути, а шпиль центральной башни, устройство на вершине которого поддерживало не только купол, но и всю систему распределения энергии, требовал постоянного внимания. Скарп же высоту любил и без лишних уговоров лез туда, куда никто добровольно не совался даже с молитвами.

Так что теперь Джош покорно пёр ящик и вовсе самостоятельно, что-то монотонно бубня под нос. А тёмно-русый парень, настоящее имя которого почти никто в городе не помнил, беззаботно шагал впереди, прикидывая, как бы взять кого-то еще в свою связку. Босс охотно делился лишь работой, не торопясь увеличивать штат людей. Но с Джошем особо не поработаешь: парень был слишком грузен для конструкций и страховок наверху да еще и не отличался ни умом, ни прямотой рук. Только на работы, как сейчас, и хорош, главное – от вечного нытья отключаться.

***

– Да говорю тебе, – в который раз пытался втолковать Джей свалившемуся на голову работодателю, с которым успел уладить все вопросы, кроме одного. И этот один был не менее важен. – Мне гараж нужен! Одноместный. И нет, в общаге я жить не хочу, уж лучше в том же гараже!

Спор с первым, кто в этом проклятом городке согласился дать Джею работу, вышел коротким, но колоритным. Через некоторое время вокруг них даже собрались зрители из числа будущих коллег. Судя по всему, местный не то начальник, не то управляющий по имени Хизар уже привык к определенным «тараканам» своих работников, и оборону держал уверенно. Но последний аргумент в виде личного средства передвижения стал решающим. И охраняемое хоть как-то место для стоянки Джей себе все же выбил после того, как смог объяснить Хизару, что такое «летучка».¹

На втором ярусе.

Чтоб их всех.

А вот от перспективы места в общежитии избавиться не удалось: стоянка – это все же не личный гараж. И жить там негде. Так что пришлось, скрипя зубами, принять необходимость делить с кем-то небольшую комнатушку. Но это не впервой. Куда больше проблем подобные обстоятельства обещали как раз тому бедолаге, которому не повезло стать соседом бывшего «внешнего». Особенно если характер не из легких. Жизнь уже давно научила Джея и терпеть, и справляться, и, чего греха таить, намеренно бесить в ответ.

Вот, наконец, все условия обговорены, договор подписан, форма получена (и тут же с выражением брезгливого презрения отдана обратно), и Джей уверенным шагом направился в сторону обшарпанного здания местного общежития. Явно никогда не подвергавшаяся ремонту многоэтажка не вызывала восторга, но Рассел был не из тех, кого это волновало. Хотя просто так ему пройти не дали. В спину раздались приветствия пополам со смешками. Низкий рост давно приелся как повод для шуток. Джей, не глядя, показал всем известный жест и с ухмылкой пошел дальше. Общение с коллективом налажено. Осталось «наладить» общение с соседом.

***

– Фух, закончили! – довольно потянулся Скарп, останавливаясь рядом с несчастным ящиком. Джош, который секундой назад грохнул его на пол склада, оглянулся с явным упреком, но жаловаться не стал. Хотя Скарп был уверен: ему еще придется послушать о том, как бедный Грид пёр чертов груз все два квартала и никто ему, несчастному, не помог. Точнее не самому Скарпу, а соседу Джоша, который порой банально сбегал, когда обиженный на очередную выходку напарника мужик начинал выть с особенным старанием. Остальные рабочие посмеивались: «Если подселили к Джошу – твой мир никогда не станет прежним». Ибо жаловаться на жизнь – искусство, в котором Гриду не было равных.

Соседи!

Скарп не представлял, как можно спокойно делить своё личное пространство с ещё одним абсолютно чужим рылом. Высотник в свое время очень постарался, чтобы убедить начальство в том, что ему проще дать отдельную комнату, чем наслаждаться всем букетом последствий отказа в этой маленькой просьбе. Благо, места пока хватало. Городок маленький, наплыва новых душ нет. А уж на сомнительную должность из тех, что еще свободны, с еще более сомнительной зарплатой вряд ли кто позарится.

Так что парень вполне законно предвкушал, как вернётся в свою обустроенную личную берлогу, в которой только он один знает, где что и как, и завалится в свой гамак, наслаждаясь припрятанным заранее бутербродом.

– Эй, Скарп! – окликнул высотника комендант общаги Раш. – Кончилось твоё одиночество, сегодня босс подселил к тебе какого-то упендру в очках!

– Опять врёшь как дышишь, – отмахнулся парень, поднимаясь к себе. Раш был известный сказочник, ему на слово мало кто верил, а кто верил – жалел потом об этом. Хотя, если подумать, что еще делать, когда работа такая: сутками торчать в будке при входе?

Только вот на этот раз он явно сказал правду.

Скарп застыл на пороге своей комнаты, с медленно поднимающейся откуда-то изнутри яростью оглядывая свалившегося на голову соседа. Мелкий. Неровно стриженный, зато с тонким пижонским хвостиком, оставленном на затылке. Одежда странная. И взгляд разноцветных глаз четко отдает высокомерным льдом.

«Внешний».

Как пить дать «внешний».

Вот только этого для счастья не хватало.

Мало того, что его, самого Скарпа, пытаются заставить делить комнату с каким-то мелким ублюдком в показушных рыжих очках, так этот ублюдок еще и из «внешних». Значит, обладает почти нулевым знанием городских порядков, наверняка кривыми руками, а ко всему прочему – мерзким нравом и заоблачным высокомерием, подкрепленным боевыми навыками.

Шикарно.

Джей, едва успевший осмотреться, обернулся на звук открывшейся двери и окинул взглядом вошедшего. Судя по всему, это взъерошенное чудо и есть тот самый сосед. Ну… младше самого Джея от силы года на три-четыре, уже не плохо. Правда, во взгляде четко читается чувство, неизбежно возникающее у тех, кто смог стать в чем-то лучшим в своем мирке и мнит слишком много, заочно перенося свои успехи на мир в целом. Что же, рано или поздно жизнь еще скинет мальчишку с вершины, а пока…

Додумать Джей не успел, его перебил разъяренный голос соседа:

– Эй, какого хера ты тут забыл, очкарик? Читать не умеешь? – парень ткнул в жестяную табличку на двери, такого вида, будто её кто-то кусал. Надпись гласила: «Комната Скарпа. И валите все н…», последняя часть как раз оказалась «откушена», но манера речи и лексикон некогда единственного хозяина комнаты не позволяли сомневаться в продолжении.

Джей несколько мгновений изучал табличку и самого парня с некой хмурой задумчивостью, потом пожал плечами:

– На заборах тоже пишут. Причем примерно такое же по содержанию и словарному запасу. Я уж думал, эта дверь стала жертвой очередного малолетки с неуемным эго… – он вновь окинул Скарпа изучающим взглядом и хмыкнул. – Есть проблемы – вали разбираться к своему боссу.

Карие глаза высотника опасно сузились, наливаясь вишневым оттенком. Теперь он был не просто зол, а очень зол! Но четкое понимание того, что в случае мордобоя Скарп, скорее всего, проиграет всухую, останавливало его от резких необдуманных действий. Чувство самосохранения какое-никакое имелось, хотя и трещало по швам. Кроме того, была еще вполне разумная мысль, что с этим человеком придется жить бок о бок достаточно долго. Пусть и ненавистная, но она никуда не делась. Пока.

– Это МОЯ комната, и очень не советую тут что-то трогать без моего ведома! – рыкнул Скарп в ответ, в качестве хоть какой-то компенсации как можно ярче представив, как разбивает новоявленному соседу разноглазую физиономию вместе с раздражающе яркими очками. – А уж к боссу я схожу, не парься!

– Твоя, да? А разве на частную собственность ставят инвентарный номер?

Скарп до предела сжал кулаки, все еще стараясь не сорваться, когда чужак выразительно изогнул бровь и указал на выжженный в верхней части шкафа номер. Чтоб его! Мало того, что приперся черт знает откуда, так еще и издевается! Да, технически все тут принадлежит городу, но Скарп живет в этой комнате уже достаточно долго и привык считать своим тут все, вплоть до последнего гвоздя. Случайно промелькнувшая мысль заставила задуматься. Действительно: откуда этот хмырь взялся? Последний караван был в городе давно, хотя соседушка мог перебиваться в местной гостинице и только потом заявиться сюда. Нет, не похоже. Коричневая пыль Пустоши на ботинках и штанах, явно уставший вид… Он пришел недавно, и отдохнуть обстоятельства еще не дали. Но зачем? Неужто «внешнего» прельстили сомнительные радости их городка? Или просто ждет следующий караван? Последнее казалось самым реальным, но и не добавляло оптимизма. Раньше, чем через месяц, никто в их поселение официально не явится, а случайный отряд вряд ли возьмет левого.

Впрочем, сейчас это все второстепенные вопросы. Скарп узнает ответы на них потом, коль будет необходимость. А вот проблема сомнительного соседства требовала решения немедленно. Высотник еще раз окинул взглядом комнату и резко развернулся, выйдя вон. К Хизару. Единственное, чему парень был сейчас рад, хотя бы его гамак приезжий хмырь не тронет: Бабай говорил, что все «внешние» с прибабахом, даже на кроватях не спят – только на полу.

– Хизар!!!

Дверь жалобно заскрипела, ударившись о стенку после хорошего пинка. Сидевший за столом мужчина поднял голову и страдальчески поморщился. Недавний спор с новеньким уже «сделал» его день, а Скарп, капризы которого порой стояли поперек горла не хуже нытья Джоша, обещал «сделать» вечер. Впрочем, Хизар действительно уже привык. Хоть какое развлечение в этом городке для него нашлось. Весьма сомнительное.

– Какого хера в моей комнате устраивается какое-то постороннее мурло?! – с порога выдал высотник, даже не думая сбавлять тон и уж точно не дожидаясь от начальства разрешения войти и доложить.

– Скарп, когда ты уже научишься нормально стучать?

– Я спрашиваю, какого…

– Некуда его больше селить!

Хизар резко выпрямился во весь свой немалый рост и от души ударил руками по столешнице. Высотник, конечно, кого угодно может свести в могилу своими закидонами, но у Хизара больше не было возможности идти ему навстречу даже в пользу собственным нервам.

– Я достаточно терпел твою блажь, пока хватало места! Сейчас же ты единственный, кто занимает комнату в одно рыло! Так что засунь свое эго себе же в зад: больше выходок по этому поводу я терпеть не буду! Переживешь, не маленький. Да и «внешний», еще и из Вольных, тут долго не задержится. И еще: мужик – механик. Определен в твою бригаду, работать будете в паре. На этом точка! Свободен.

– Офигел? – хрипло выдохнул Скарп, на которого новый факт подействовал не хуже ведра ледяной воды.

– Ты сам просил напарника. Наслаждайся, – Хизар оскалился. – Судя по характерам – сработаетесь.

Парень выдохнул что-то совсем нецензурное, развернулся на каблуках и резко вышел, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Возвращался в комнату он в еще худшем настроении, чем уходил, мысленно матеря всех и вся. Особенно драгоценного босса с самой дурной идеей за все время его работы и мелкого хмыря-соседа, имя которого Скарп так и не узнал.

_________

1. «Летучкой» Джей называет свой незаменимый транспорт. Официально – модель AS-4 (от air и speed) – одноместный внедорожник, работающий на принципе антигравитации и двух мощных источниках энергии. Максимальная скорость ~150км/ч, высота полета – три метра над любой поверхностью.

Часть 2

Дверь захлопнулась с такой силой, что задребезжала оставленная на шкафу кружка. Вышло громко. Скарп остановился на пороге и раздраженно уставился на новоявленного соседа: этот ублюдок преспокойно спал. Даже ухом не повел, даром что высотник очень постарался, чтобы его приход услышали.

– Завтра посмотрим, чего ты стоишь, – рыкнул до сих пор не остывший после разговора с главным парень. Снова ноль реакции. «Внешний» продолжал самым наглым образом дрыхнуть. К слову, действительно на полу, как и говорил Бабай: расстелил какой-то прорезиненный коврик, кинул сверху спальник и отрубился с раздражающе спокойным выражением лица. Будто у себя дома.

Появилось четкое желание на него что-нибудь уронить или «случайно» наступить, но верное чувство самосохранения посоветовало воздержаться. В итоге, махнув рукой, Скарп залез в свой гамак и уснул сам. День был длинный, поработать пришлось прилично, и парень не собирался тратить драгоценные часы отдыха на нервотрепку из-за нежданного соседа. Завтра. Все завтра. Уж высотник постарается, чтобы эта сопля сама от него сбежала.

Однако выспаться так и не удалось. Скарпу показалось, что он едва успел закрыть глаза, как раздался лихорадочный стук в дверь, а потом та и вовсе распахнулась настежь. Бабай не стал ждать ни ответа, ни реакции, гаркнув с порога:

– Подъем!!!

– Совсем совесть потерял, старик?! – высотник подскочил как ужаленный, недолго думая запустив в Бабая и вошедшего следом Хизара сапог. Да, сапог. Снимать внизу их обычно было лень, потому парень приспособил под крючок вбитый в стену гвоздь. И тянуться далеко не надо.

– До подъема часа четыре, не меньше!

– Два, – невозмутимо ответил увернувшийся от «снаряда» Хизар и с некоторым замешательством посмотрел на по-прежнему спящего механика. Да и сам Скарп удивился. Голос Бабая тихим не назовешь – у старика завхоза многолетняя привычка, с ходу поднимает даже самых ленивых. А этому вот… пофиг.