К-9: Ученик. Учитель
- -
- 100%
- +
Спасти всех, кого сможет: единственная грань прошлого, от которой Джей Рассел никогда не отступал.
***
Скарп стоял чуть в стороне, мрачно вслушиваясь в разговор старших. Как понял высотник, соседушка был единогласно повышен до роли главного городского механика и сейчас со скучающим выражением лица пересказывал подошедшей троице все то, что недавно говорил Хизару. Кто бы мог подумать, что разговор окажется таким спокойным? Скарп уже уяснил для себя, что пришлый механик не лыком шит, да и особой терпеливостью не отличается, однако сейчас соседушка, мать его, всем своим видом опровергал этот вывод. Его будто подменили. Или же за те несколько мгновений, что высотник не смотрел в их сторону, некто святой презентовал «внешнему» пару тонн терпения. Иначе ход разговора объяснить было просто невозможно.
Джей, кажется так к нему обращались, за каких-то несколько минут смог растолковать все даже недалекому Фрэду, в руках которого каким-то чудом оказалась ответственность за снабжение города продовольствием и последующее распределение припасов. Да не просто растолковал – предсказал почти все вопросы, ответил на них в своей короткой речи, взял инициативу в свои руки и каким-то образом заставил всех этих высокомерных чванливых ублюдков отвечать ему четко, тихо и не возмущаться. Без всяких угроз и оружия. Даже голос не повысил – говорил безразлично монотонно. А потом все разошлись с поручениями.
Крикливая верхушка города спокойно подчинилась четким лаконичным командам неизвестного пришлого коротышки. В голове не укладывалось. Скарп в свое время потратил много сил, чтобы заставить того же Хизара учитывать его мнение. Да и помогли в этом лишь навыки высотника. А тут… За отступившим на мгновение и уже приевшимся беспокойством о собственном будущем четко обозначила себя зависть.
Но и она почти сразу отступила куда-то далеко.
Скарп смотрел на этого Джея и понимал, что больше не способен относиться к нему с прошлым раздражением и злостью. То, что делал механик, было невероятным до странности. Хотя до тех пор, пока «внешний» не начал говорить, высотник ничему не удивлялся. Понятное дело, что раз намечается организованная эвакуация всего населения, жителям будут давать инструкции. Скарп уже слышал подобные лекции. В рамках какой-то там программы с заковыристым названием, раз в полгода в поселение наведывался имперский отряд «с целью обучения на случай непредвиденных обстоятельств». Присутствовать на коротком курсе лекций и демонстраций было обязательно. Но Скарп их почти ненавидел.
Представители Империи говорили будто на ином языке, смотря на каждого из местных, даже на Хизара и остальных руководителей, настолько презрительно, что вызывали лишь острое желание выбить им парочку зубов. Четкая демонстрация «обыденных действий при угрозе» явно имела в качестве базы превосходную подготовку, какой не мог похвастаться ни один из жителей, в том числе и набор каких-то специальных знаков-жестов. Лекции пестрили множеством разнообразных терминов, совершенно не воспринимаемых на слух. И в итоге считать этот фарс реальной подготовкой не мог даже самый преданный Империи человек. Скорее – бесполезной демонстрацией силы, знаний и умений, недоступных гражданским.
Высотник же даже не считал себя «имперским». Вообще никому не клялся в верности, привыкнув полагаться на себя. На высоте есть только высота. Там плевать на законы и обязательства. Так что отношение Скарпа ко всем имперским постановкам каждый раз было неизменно негативным.
Джей был другим.
Ни о какой демонстрации или общей лекции не шло и речи – он сразу разделил всех присутствующих на «полезных» и «бесполезных», по-простому попросив отойти в сторону всех мужчин от пятнадцати до сорока лет и всех, кто имеет хоть какие-то медицинские навыки. Затем выделил из оставшейся толпы человек двадцать и раздал им устройства связи. Лишь после этого начал короткий инструктаж, весь смысл которого сводился к простой аксиоме: следуйте указаниям выбранных лидеров и не паникуйте. Сами же «лидеры» получали прямые команды от самого Джея. С ними он говорил чуть дольше и перешел ко второй группе лишь тогда, когда убедился, что каждый из этой двадцатки его понял.
Гораздо веселее стало, когда «внешний» занялся предполагаемым отрядом сопровождения, в который вошел и сам Скарп. Реальной боевой силой Джей считал лишь тех, кто имел собственное оружие и хоть какой-то навык обращения с ним. Такие люди составили отдельную группу. Еще одним выделенным отрядом оказались медики, но на них вольный потратил меньше всего времени, лаконично попросив делать все, что в их силах, и не паниковать. Последнее механик вообще повторял чуть ли не через слово.
Тем же, кто остался, выдали щиты. На городском складе был определенный запас стандартного оружия, рассчитанный, теоретически, на все население. Увы, расчеты явно не совпадали с действительностью, и хватило практически впритык. В запас осталось всего несколько штук, но и их вскоре разобрали – некоторые щиты не работали. Скарпу и вовсе не досталось – он со своим коротким клинком, усиленным огненным ядром, вошел в число тех, кто пойдет впереди вместе с Джеем. Там же был и Хизар, и Бабай, и даже Джош.
Кроме того, все это время к механику подходили разные люди с докладами – на главной площади формировался караван. И снова Скарпу оставалось лишь удивляться: короткие четкие приказы звучали без какой-либо паузы или запинок. Казалось, что Джей действует по отработанной хрен знает сколько раз схеме, прекрасно понимая все ее подводные камни, как и все возможные неурядицы предстоящего пути. Такова сила и возможности «внешних»? Нет, не в этом дело. Высотник скосил глаза на стоявшего рядом Бабая и понял, что старший и опытнейший из присутствующих местных поражен не меньше.
– Ты ведь уже делал это раньше, верно? Вел людей из подобных городов? – помимо воли сорвавшийся вопрос перебил Джея на полуслове, и тот недовольно, все с тем же раздражающим холодным высокомерием, встретил взгляд Скарпа:
– Да, делал.
И невозмутимо вернулся к прерванной фразе. А высотник вдруг почувствовал себя не вовремя встрявшим в разговор взрослых мальчишкой. Причем мальчишкой до крайности глупым. Кулаки сами собой сжались от бессильной злости.
Да черта с два.
Этот пришлый коротышка как бесил, так и бесит по-прежнему.
Часть 4
Город оставили.
Просто оставили.
По приказу Джея мальчишка, ученик местного механика, вновь включил автоматику. Освещение и отопление было восстановлено, ядро заработало на пределе, а значит – рванет через несколько часов, огромным выбросом энергии привлекая к себе всех мало-мальски опасных тварей, какие есть в округе. Это существенно обезопасит маршрут. Измененное временем и катастрофой зверье всегда предпочитало легкую наживу, вместо того чтобы лезть на вооруженный до зубов большой отряд.
И сейчас привычки Пустоши спасали. Ведь на деле эта толпа была просто мясом, даже если ее организовать и объяснить основы. Коль угодно – Джей просто блефовал. С наглой уверенностью. В открытую перед лицом в разы превосходящего врага.
На рассвете нетипично большой караван в несколько сотен человек и десяток наскоро загруженных грузовых телег вышел в Пустошь. Джей тщательно следил за тем, чтобы местные взяли с собой достаточно еды и воды, четко определив приоритеты. Но, что невероятно обрадовало «внешнего», споров за бесполезный хлам почти не возникало. Спасибо Бабаю. Видимо, этот человек, помимо внушительной внешности, обладал еще и столь же впечатляющей репутацией, что сильно облегчило работу Рассела.
С другой стороны, во время обсуждения предполагаемого маршрута именно Бабай задавал самые глупые вопросы, что окончательно убедило Джея в том, что некогда этот человек был искателем. Довольно глубокие, хоть и устаревшие, знания удивительно соседствовали в нем с какой-то наивной непосредственностью. Чего стоило написанное на лице озарение, когда «внешний» объяснил, что идти кратчайшим путем через горы, растягивая толпу по узкой труднопроходимой тропе, как минимум глупо. Бабай просто об этом не задумался. Он смотрел на выбор маршрута с той стороны, с которой никогда не посмотрит ни воин, ни, тем более, центральный координатор. Первый будет планировать оборону. Второй – наиболее безопасный проход. Бабай же видел просто более короткий путь.
– Таким образом, – подвел итог Джей, сворачивая карту, – наш путь займет около двух недель и закончится в Брайте – Крепости Двух. Этот город официально принадлежит Империи, но на деле уже давно смешанный. Одним из основателей был вольный, потому изначально там установились порядки, подходящие обеим сторонам, но сейчас территория просто разделена на две части. Если ваши главы поговорят с местными офицерами, у Империи не останется выбора, кроме как расселить беженцев, если есть куда, или сформировать дальнейшие караваны. В любом случае, больше я для вас ничего сделать не смогу: только постараюсь довести всех живыми. Далее. Выбранный мной маршрут «зеленый» на первые километров сто-двести. Мы сможем там идти практически ни о чем не волнуясь. Пустыня полностью просматривается. Ровный рельеф. Почти нет растительности. Из живности – большая часть неагрессивна. Такие не подойдут к толпе людей. Далее начинается «желтая» зона, за ней – «желто-красная», каньон. Территория ложных. В нее первым войду я и небольшой отряд поддержки. Мы проложим маршрут. До этого времени караван будет стоять и ждать приблизительно десять часов. И дальше двигаться с такими же остановками. Подробнее я объясню уже в пути. И самое последнее…
Голос Джея стал еще жестче и холоднее. Теперь он действительно пугал. Казалось, ослушаешься его команды – и все. Пуля в лоб из того самого револьвера, кобуру с которым он носил открыто. Специально демонстративно, чтобы иметь управу на тех, кто считает себя самым умным. И слова, сказанные этим голосом, казались бритвенно-острыми, куда лучше донося до окружающих всю серьезность и правдивость происходящего:
– Как только мы покинем город, мои приказы абсолютны. Никаких вопросов. Никаких возражений. Мгновенное исполнение без сомнений и задержек. Вы – лидеры этого каравана. Ответственны за жизни людей куда больше моего. И будьте добры донести до каждого: если я сочту, что чьи-то действия ставят под угрозу нас всех – я буду стрелять на поражение. Лучше быстро избавиться от кого-то одного, чем получить сотню трупов из-за его глупости. Я не запугиваю и не давлю. Таковы жизнь и порядки «внешних». И без этого нам не выжить. Никому.
В кабинете Хизара, где происходило это спешное собрание, повисла напряженная тишина. Тихо кашлянул Бабай, опустив глаза – он потому и ушел когда-то из «внешних», что не мог принять этой дикой расчетливой жестокости. Нахмурился сам Хизар, побледнели и переглянулись остальные главы города, на лицах которых выступила испарина. Кто-то подобрался. Кто-то сник. И ярче всех выделялся взгляд мальчишки-высотника, который не пойми зачем следовал за Джеем чуть ли не хвостом. Невольный сосед, для которого сейчас рухнул не только тот мир, где его слово и мнение много значило, но и само наивное городское восприятие жизни, был ошарашен этими словами больше всех. Юнец с идеалами жизни и дружбы, незаметными за шипами характера. Но если узы полноценного отряда в Пустоши лишь крепнут, то все остальное становится разменной монетой. Мальчишке этого не понять, пока не почувствует на собственной шкуре. Но ему и не нужно.
Городские и «внешние» – люди разных миров, пересекающихся лишь по самому краю.
Скарп шел вперед, почти не глядя перед собой. Этот Джей сказал, что первые сутки пути безопасны и, судя по оживленной беседе с Бабаем, не лгал. На самого же высотника нахлынула острая меланхолия, угрожающая перейти не то в тоску, не то в злое сожаление.
Первые шаги по Пустоши дались ему тяжело. Подслушанные в забегаловках байки «внешних» успели построить в воображении парня такие картинки, что порой даже от мимолетной мысли о том, что творится за куполом, бросало в дрожь. А ведь Скарп не из трусливых. Но люди шли вперед притихшей толпой – и ничего не происходило. Не накинулись из-под ржавого песка орды разномастных голодных тварей, не свалились с неба стаи страшных летающих хищников, а тело не страдало от вроде как ядовитого воздуха и множества жутких болезней.
Они просто шли вперед.
А вечно нервничать невозможно. И от того чувства, что электрическим разрядом пробило тело, когда нога переступила четкую голубовато-белую границу, не осталось и следа. Дрожь унялась. Остатки беспокойства заставляли просто внимательнее вглядываться в горизонт. И в общем – жить было вполне можно, а все угрозы Джея, что тот убежденно болтал перед выходом, казались преувеличением и фарсом. Да, все образуется. Их приютит Империя, наскребут денег на новое ядро, восстановят город…
За спинами прогремел мощнейшей силы взрыв, горячим ветром ударившись в спины. По каравану пронесся испуганный ропот, в наушнике прозвучало спокойно-стальное:
– Сохранять спокойствие. Опасности нет.
И все.
Это все, что сказал, мать его, «внешний», когда вместо едва различимой в пустынном мареве точки покинутого ими города возник угольно-черный столб дыма.
И именно в тот момент душой Скарпа вместо привычной ярости и вспыльчивости завладело нечто, опасно близкое к пофигизму. Острый взгляд, прикованный к горизонту, сменился задумчиво-пустым под ноги. Нет, парень не сдавался. Но его планы на будущее, прогнозы, упрямые попытки хоть что-то для себя решить второй раз осыпались горящим карточным домиком. И вместо того чтобы смотреть в будущее, Скарп теперь обратился к прошлому, с тоской вспоминая последние часы в городе.
Высотник вспоминал, как, не отдавая себе отчета, старался держаться поближе к тому, в ком заключался их единственный шанс на спасение. Тогда уверенность «внешнего» необъяснимо успокаивала, давала веру в будущее. Веру в то, что их шанс спастись реален. А там, может, удастся восстановить и все остальное. И парень даже прошел за ним на общее собрание, чтобы еще раз убедиться: они справятся. Скарп с удовольствием вслушивался в четкую речь, стараясь понять и запомнить как можно больше. В какой-то момент даже поймал себя на том, что ему действительно интересно. Особенно понравилась карта. Высотник никогда всерьез не интересовался тем, что снаружи, довольствуясь миром, что выстроил для себя здесь и сейчас. Но, увидев непонятные линии на изношенном полотне какой-то странной ткани, парень остро ощутил, что был бы не против понять, как все эти узоры выглядят в реальности.
Однако когда разговоры о маршруте подошли к концу, уверенного и терпеливого «внешнего» вновь будто подменили. И столь же резко и контрастно. Перед высотником опять стоял тот самый человек, сосед, который взбесил его до белого каления еще при первой встрече. Самоуверенный гном. А каждое его слово бритвой резало душу, уничтожая так тщательно выстроенное за прошедшие часы спокойствие.
Скарп резко сжал кулаки, чувствуя, как коротко остриженные ногти впиваются в ладонь.
Высокомерный урод.
Как он смеет требовать абсолютного подчинения от людей, любого из которых готов лично разменять на «безопасность остальных»?!
Но память возвращалась все дальше, к привычной комнате. Родной. Своей. Той, что принадлежала лишь ему столько лет. Видела и слезы, и ярость, и даже первую девчонку – делать это где-то еще Скарпу тогда казалось неправильным. Потускневший взгляд высотника скользил по безжизненной серо-рыжей земле, а мыслями он был там. Дома. Вновь валялся в неровно, но добротно подвешенном гамаке, вновь думал о том, что пора бы наконец выправить вмятину от кулака на дверце шкафа, вновь небрежно вешал сапоги на наскоро вколоченный гвоздь…
Напавшая меланхолия разлетелась клочками, спасаясь от захватившей душу слепой ярости, направленной в никуда. Она, комком подкатив к горлу, безжалостно жгла глаза. Нет больше дома! И высотника Скарпа – тоже нет! Исчез, как и его высота. В новом городе некому будет вернуть ему эту идиотскую кличку, что каждый раз скрипела на зубах, будто вымещая его настоящее имя.
– Эй! – чужой голос послышался где-то за сжигающей душу пеленой. И повторился, но Скарпу было плевать. Он просто шел вперед, пытаясь хоть на что-то выместить это мерзкое чувство, пока еще способен с ним справляться.
– Тормози говорю! Оглох?!
Чья-то рука грубо дернула за накинутый на плечи плащ, и горловина туго впилась в шею, заставив закашляться. Скарп резко развернулся, завершая крутой замах ударом точно в лицо. Но вместо ядовито-рыжих очков кулак встретился с неожиданно крепкой рукой низкорослого соседа. Вольного. «Внешнего». Чужая сила отрезвила, заставив ярость отступить. В цветных глазах, хотя Скарп и не помнил, какой-какой, читалась холодная решимость. Взгляд зацепился за зажатый во второй руке револьвер, и гнев сменился липким страхом, враз заморозившим душу. Этот ублюдок Джей действительно не шутил тогда. Пристрелит. Перешагнет через труп и даже не оглянется.
– Впереди могу идти только я. Сбавил шаг и больше не разгоняешься.
Слова, в которых нет ни грамма сомнения – им подчинятся. Скарп сжал кулаки и вызывающе-резко одернул одежду.
– А разницы?! – откуда только хватило наглости огрызнуться? Впрочем, как всегда: позорный страх обернулся прячущей его злобой. – Не ты ли пел, что первый день зеленая зона?!
– Пустошь изменчива.
От этих простых, сказанных будничным тоном слов почему-то повеяло колючим морозом. Скарп повел плечами и пропустил «внешнего» вперед. Черт с ним. Пусть топает. Здесь проклятый соседушка в своем праве.
Рассел едва заметно скривился и прошел мимо замершего столбом высотника. Вот они – проблемы. Так часто бывает у городских. Сначала они, запуганные до смерти трактирными байками, дрожат, ожидая на каждом шагу безымянную опасность. Потом успокаиваются. Потом начинают думать или, что еще хуже, вспоминать. Ему, Джею, было бы куда удобнее, окажись за спиной безмозглое исполнительное стадо вроде имперских отрядов. От таких же, как этот Скарп, всегда жди проблем. Вольный прекрасно знал этот пустой взгляд, направленный вовсе не в себя, но застрявший в прошлом. Именно с таким начинают качать права или делать глупости. Мальчишка-высотник оказался из вторых. И теперь «внешний» не мог поручиться за его жизнь. Не только за его, чего уж.
– Эй, босс! – раздался в наушнике Рассела голос одного из тех немногих, с кем тот имел обратную связь. Большинство здесь могли лишь слушать, но не отвечать. – Там что-то есть!
– Где, там?
– Слева! То есть справа! Серебристая штуковина поднялась с земли и теперь летит за нами…
– А… – внутренний мат Джея на доклад, начатый без грамма конкретики, сменился прежней расслабленностью. – Это «гусеница», не обращайте внимания. Близко не сунется, да и живые существа ей не интересны. Но если неймется, можете кинуть в нее какой-нибудь железкой и посмотреть, что будет.
За спиной четко почувствовалось движение, и вольный со смешком сбавил шаг, затылком ощущая, как почти все подались направо, напирая на конвой. Кажется, кто-то пожертвовал походную кружку, а через несколько мгновений раздались удивленно-восхищенные охи и ахи. Джею не надо было оборачиваться, чтобы видеть происходящее. Он и так знал, как питаются эти существа: студенистая серебристая масса их тела полностью обволакивает любой стальной предмет, и тот растворяется на глазах, голубоватыми искорками распределяясь по желеобразным внутренностям твари уже энергией. Пожалуй, выглядит красиво. Эти создания не суются слишком близко к большим отрядам, зато одиночкам лучше беречь от них аппаратуру.
– «Гусеница», да? – хмыкнул Бабай, нагнав Джея и вновь подстроившись под его шаг. – Ты об официальной терминологии хоть что-то слышал? И главное – почему «гусеница»?
– Пусть ею давятся имперцы, у меня своя. Проще, удобнее, а главное – полезнее, – отозвался Джей, полностью проигнорировав последний вопрос.
– Ой ли? Терминология Империи неплоха, зря ты так. Не просто так ведь она принята повсеместно.
– Просто Вольным лень писать свою.
– Квалификацию-то проходят все. Или ты из незаконных?
Однако Рассел снова не ответил, четко давая понять, что ни на тему своего прошлого, ни на какую-либо еще, связанную с его личностью, он говорить не собирается. Бабай чуть кашлянул, стараясь разбить тяжелую тишину, оставшуюся после вопроса, и отвел взгляд на медленно приближающиеся горы.
– Эм-м… – послышался голос Хизара, которому возникшая напряженность тоже явно не пришлась по вкусу. – Так как та штуковина зовется официально?
– Ferrum devorantis, – тут же отозвался мгновенно воспрявший духом Бабай, – аморфная антигравитационная форма жизни, конверсирующая неорганику в энергию.
– «Гусеница», жрет металл, – хмыкнул «внешний», явно не собираясь сдавать позиции в этом споре. – Проще. Понятнее. Быстрее. Тварь не будет ждать, когда ты вспомнишь заумную имперскую статью, написанную городским хомячком по данным искателей.
На лице Джея появилась выразительная ухмылка, а Бабай обиженно смолк. Еще одна пропасть, но уже между «внешними» разных специализаций. Искатели привыкли анализировать и уделять внимание каждой детали. Таким же, как Рассел, важнее быстро сообразить, как появившаяся на пути тварь будет их жрать и в какое место бить, чтобы она издохла быстро, с минимальными затратами и максимальной выгодой.
Но на следующем шаге Рассел остановился и замер, предупреждающе подняв руку. В наушнике у каждого раздался лаконичный приказ «стоять».
Видневшийся впереди флажок, в отличие от тех, что они уже прошли, был полностью желтым. Вольный задумчиво посмотрел на затянутое серой пеленой небо, прикидывая, сколько времени осталось до заката, и приказал становиться на ночлег.
– Внимание всем! Старайтесь держаться как можно ближе друг к другу, единой толпой. Ни в коем случае не пытайтесь устроиться спать на телегах – только на земле. Подстилку старайтесь выровнять как можно тщательнее. Это же касается и сопровождения: подходите ближе. Бабай объяснит вам, как поставить купол.
Договорив, Джей принялся разгружать свою «летучку», но, увы, от вопросов это его не спасло.
– Зачем столько предосторожностей с простым спальником?
Рассел поднял глаза на неугомонного высотника, прикидывая, стоит ли отвечать. Но все же отозвался.
– Привычка.
– Привычка? Такая, которой ты заставляешь следовать приказом?
– Да. Именно такая.
– И из-за чего она такая появилась? – в голосе Скарпа четко обозначилась насмешка, но «внешний» предпочел ее проигнорировать, как и вопрос. Вместо этого он запрыгнул на свое привычное средство передвижения и окликнул Хизара:
– Я вернусь в течение часа. Все инструкции у вас есть.
– Эй, я тут еще!
Мальчишка-высотник резко схватил Джея за руку и заставил развернуться к себе, требуя ответа на вопрос. Но вольный лишь грубо высвободил руку, осадив:
– Городскому лучше не лезть за границы купола. Сиди в своем гнездышке и не настаивай на страшных сказках.
И резко повернул ручку стартера, пустив «летучку» с места на приличной скорости. Его первостепенная задача сейчас – разведка. Нужно выяснить, насколько опасна желтая зона на данный момент, и найти безопасное место для долгой стоянки. Долина ложных не место для прогулок. Там такой толпе так просто не пройти. Маршрут придется прокладывать специально сформированному отряду, а остальным – терпеливо ждать. Ждать в таком месте, где их не сожрут. Хотя бы всех.
Скарп с матом отшатнулся назад, закашлявшись от поднятой в воздух песчаной пыли. Что такого в его вопросе?! Почему этот выскочка не мог просто ответить?! «Городскому» – ха! Парень резко развернулся к Хизару с Бабаем и Джошем в поисках поддержки, но бывший «внешний» лишь качнул головой, а босс развел руками. Один не скажет, другой – не знает. Блеск. С Грида и вовсе спроса нет. Высотник вообще был удивлен, что его взяли в первые ряды, хотя потом и понял, почему. Сильный и выносливый парень мог стать хорошим прикрытием в случае нужды. «Щитом» – или как там?
– И куда свалил этот прыщ? – чуть погодя вновь подал голос Скарп больше чтобы разрядить обстановку.
– На разведку, как я понял, – отозвался Хизар, но взгляд босса стал серьезнее, так что парень уже затылком почувствовал мораль или выволочку. – И будь ты повежливее. Джей и твою шкуру из того дерьма вытащил. Тащит до сих пор. И честно – мне за тебя уже стыдно. Хоть как-то благодарен ты же должен быть.
Скарп напоказ фыркнул, но отвечать не стал. Благодарен? Конечно, он был благодарен. Не дурак и не маленький, прекрасно понимал, чего удалось избежать с помощью свалившегося на голову соседа. Так же как и понимал, что город – это в первую очередь люди. Но и что теперь? Лебезить и стелиться перед этим гномом ковриком? Гнуть спину, чтобы боссу не было «стыдно»? Нет уж, увольте. Никакая благодарность не заставит его, Скарпа, унижаться и идти против себя. Высотник признал этого Вольного и готов уважать и слушать. Пусть подавится.