Страсть, еда и фламенко

- Пока я без пары, - откровенно ответил он на прямой вопрос синьоры и глянул на Катрину, сидящую напротив него и рядом с матерью. – Расстался с подругой около двух недель назад, и вот прихожу в себя.

- Ох, хо-хо, как же тяжело такому видному парню без пары! – посочувствовала Джемма и толкнула дочь в бок локтем.

Катрина поморщилась и отодвинулась, но промолчала.

- Да уж, неприятно, - согласился Даниэль. – Но хочется именно настоящей любви, а где ж ее найдешь? Девушки сейчас слишком самостоятельны, многие меркантильны и ищут своего рода спонсоров. И чем они красивей, тем хотят дороже продать себя.

- Как грубо! – скривив губы, заметила Катрина. – Типичные рассуждения мужчины. А ведь и мы хотим любви!

- О, простите, милые красавицы, я не имел в виду присутствующих! – быстро произнес он и виновато посмотрел на покрасневшую девушку.

- Конечно, синьор прав! – вдруг встала на его сторону Джемма. – Примеров предостаточно. Вот хоть взять нашу соседку, молоденькую Лизетту, дочку владельца табачной лавочки синьора Фабио,… ну тут напротив нас, чуть наискосок,… ну Катрина знает.… И что вы думаете? Стала жить со стариком, чуть ли не втрое старше ее. Он богач, владелец роскошного отеля на Лидо, но ведь уже дряхлый,… даже не знаю, способен ли хоть на что-то.… А плоть-то требует, тем более молодая и здоровая. А Лизетте всего восемнадцать! Фабио, наш хороший приятель, в горе от неравного брака, но повлиять на дочку не может.… Да сколько еще таких историй в округе. Я уж молчу обо всей Венеции! Моя родная тетка Паула живет неподалеку от квартиры Катрин, в Джудекке, уж что она рассказывает…

- Мама, может, хватит? Нашему гостю все это не очень интересно, я думаю, - оборвала ее девушка и глянула на Даниэля.

И он понял ее немой призыв, встал, горячо поблагодарил за столь вкусное и изысканное угощение и начал прощаться. Джемма искренне огорчилась и начала приглашать «нашего дорогого и золотого» навещать их в любое время и без звонка.

- Я провожу, - сказала Катрина.

- Проводи, проводи! – обрадовалась синьора и широко заулыбалась, похлопав молодого человека по плечу с такой силой, что он слегка пригнулся.

Остров Джудекка, отделенный каналом от южного квартала Дорсодуро и набережной Дзатерри, ничем не отличается от Венеции. Это естественное продолжение города, тем более на валоретто пересечь канал Джудекка можно за десять минут. На второй день знакомства Даниэль назначил свидание девушке на романтичном, как он считал, Мосту Вздохов. Она ответила на его предложение без особого энтузиазма, заметив, что там всегда полно туристов из-за популярности этого места, ставшего уже брэндом.

- Все хотят романтики, - сказал Даниэль, - ведь Венеция считается городом влюбленных, - со значением добавил он.

- Ты хоть бы путеводитель почитал, - раздраженно посоветовала Катрина.

- Зачем? Мне казалось, что название говорит само за себя. Разве не влюбленные вздыхают на этом мосту, глядя на канал и мечтая? – удивился молодой человек.

- Вообще-то мост соединяет между собой Дворец Дожей и городскую тюрьму, - пояснила Катрина. – Его построили еще в семнадцатом веке. В те времена во Дворце проводились судебные заседания. После вердикта преступника сопровождали в тюрьму, и переход совершался как раз по этому мосту. Догадываешься, какое было настроение у осужденных? Раньше он назывался «Мост последних вздохов». Так что аура там, скажу я тебе, не такая романтичная, как ты думаешь.

- О-ля-ля! Как я ошибся! – огорчился Даниэль. – Прости мне мое невежество.

Катрина улыбнулась и предложила просто погулять вдали от туристических маршрутов.

Но молодой человек все же хотел проникнуться именно венецианской атмосферой, и заказал поездку по Град-каналу на гондоле. Катрине ничего не оставалось, как согласиться. Они сидели рядом в качающейся лодке, он ощущал аромат ее волос, тепло прижимающегося плеча, держал девушку за руку, восхищался проплывающими мимо архитектурными красотами и был необычайно доволен всем происходящим. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что напрочь забыл о бывшей возлюбленной. Истеричная Магдалена казалась ему уже каким-то вымышленным персонажем, плодом его воображения, а не существующей в реальности девушкой. И он вздохнул с облегчением и притянул к себе Катрину. Она глянула на его счастливое лицо удивленно, но позволила обнять себя.

- Ты даже не представляешь, что сделала для меня, - прошептал он ей на ухо.

- Покаталась по каналу, - со смехом ответила девушка. – Но это так тривиально! Ты предсказуем,… впрочем, как и все приезжие! – добавила она. – Кстати, неприятный запашок грязной воды тебя не смущает? У тебя же должен быть обостренный… кулинарный нюх!

- Я чую только волшебный аромат твоих духов, - ответил Даниэль. - И много туристов снимало для тебя гондолу? – другим тоном уточнил он и отстранился.

Его настроение немного померкло. Он удивился уколам ревности, они были сильны и неприятны.

- Ну, началось! – недовольно проговорила Катрина и отсела от него на край лодки.

Суденышко закачалось, гондольер глянул на пассажиров с укором, но ловкими взмахами весла выправил ход.

- Ты не ответила на мой вопрос, - настойчиво проговорил Даниэль.

- Да тебе-то что за дело! – раздраженно бросила она и отвернулась, опустив голову и глядя на воду.

- А вдруг у меня самые серьезные намерения! – сказал он и в этот момент сам поверил в свои слова. – Я уже и с мамой твоей знаком. Мало ли! Чувства вспыхивают мгновенно. Разве ты не веришь в любовь с первого взгляда?

- Ага, как же! – ядовито заметила Катрина. – И до последнего вздоха…

Гондольер глянул на девушку, но от комментариев воздержался. Даниэля начал угнетать этот невольный свидетель разговора, и он попросил высадить их на ближайшей остановке, решив прервать прогулку по каналу, не достигнув конечной точки заказанного маршрута.

- Наверное, вон у того дворца, - предложил он, указав на величественное здание в ренессансном стиле. – И вроде есть полосатые столбики, указывающие, что там можно высадиться…

- Это Палаццо Вендрамин-Калерджи, - невозмутимо сообщил гондольер и вопросительно посмотрел на девушку. – Хотите выйти?

- Решил попытать удачу? – с усмешкой спросила Катрина.

- Не понял, - ответил парень и тут заметил вывеску на фасаде: Casino di Venezia. – Нет, нет, что ты! Я не азартен совсем.

- На самом деле там есть не только казино, но и Музей Рихарда Вагнера, - сообщила девушка. – А ты вроде фанат оперы.

- О! Отлично! - обрадовался Даниэль. – Выходим здесь. Не знал, что Вагнер жил в Венеции.

- Он умер в Венеции, - сообщил гондольер, причаливая к стоянке, - скончался от сердечного приступа, проведя здесь последние месяцы своей жизни.

- И вы знаете? – удивился парень.

- Еще бы! - ответил тот. - Ведь Вагнер скончался возле входа в палаццо на руках не кого-нибудь, а гондольера! – с гордостью добавил он.

- Благодарю за информацию, - ответил Даниэль и помог выбраться девушке на берег.

Он вынул телефон и на ходу начал искать информацию.

- Ясно! – торжествующе проговорил он, открыв ссылку и прочитав, что Вагнер арендовал у графа де Барди весь парадный мезонин этого палаццо,… ныне венецианское казино….

- Как интересно! - возбужденно добавил он

Не дождавшись ответа, он оторвался от телефона и поднял голову.

Катрина не следовала за ним, она стояла на краю тротуара возле канала, ветерок развевал ее пышную синюю юбку, трепал волнистые пряди. Закатное освещение и загоревшиеся фонари придавали картине романтическую окраску и некую сюрреалистичность. Даниэль замер, любуясь «ожившей» живописной картиной и сравнивая ее с каким-нибудь шедевром прославленного венецианского художника. Он поднял телефон и сделал фото.

- Ты прелесть! – в восхищении заметил он и подошел к девушке. – В музей?

- А на часы смотрел? – сухо спросила она. – Он уже закрыт, а вот казино…

- Да не хочу я туда! – бросил Даниэль. – И раз в музей сегодня не попасть, то давай просто погуляем. Ты проголодалась?

Катрина посмотрела на его оживленное лицо и рассмеялась.

- Ты чего? – напрягся он, глядя в ее хитро прищуренные глаза.

- И какие блюда любил Вагнер? – неожиданно спросила она. – Уверена, ты в курсе.

- Э-э, - растерялся парень.

- Не знаешь? – изумилась Катрина. – Не верю!

- Существует десерт под названием «Персик Мельба», - припомнил он. – Была такая австралийская певица с мировой славой, ее звали Нелли Мельба, она выступала в опере Вагнера «Лоэнгрин». Изобрел десерт Огюст Эскофье.… Это был великий французский шеф-повар. Вдохновленный великолепной игрой Мельба он сотворил специально для нее нежное лакомство, состоящее из персиков, мороженого и малинового пюре. Уверен, что этот десерт подают не в одном кафе Венеции. Извини, милая, - добавил он. – Я как обычно слишком много говорю о знаменитых рецептах.

- Еда и опера, - сказала Катрина. – Я уже поняла, что ты любишь.

- И мне приятно такое внимание к моим интересам, - ответил Даниэль и взял девушку под руку. – Есть неподалеку какое-нибудь приятное и неординарное местечко? Кофейня, к примеру.

- Полно! – со смехом сказала Катрина. – Это же туристический район. Но сомневаюсь, что там подают этот самый «Персик Мельба»! – добавила она.

Даниэль не ответил и прижал девушку к себе. Его настроение пошло вверх, он был полон нежности, восторга и предвкушал приятный вечер в компании милой его сердцу спутницы.

Катрина привела его в небольшое кафе, находящееся в паре кварталов от музея. Они заняли столик на двоих в укромном уголке. Желтые ванильные свечи, скромная, но элегантная композиция из ирисов и сиреневых гиацинтов на кремовой холщовой скатерти, обливная бежевая керамическая посуда, ненавязчивая тихая музыка понравились Даниэлю. Он оценил уютный интерьер кафе и ненавязчивость официантов. И особое внимание уделил, как всегда, кухне. Он изучил меню и сразу заинтересовался десертом «Flamenco».

- Закажем? – возбужденно предложил он, глядя на Катрину.

Она улыбнулась и кивнула.

- Название понравилось? – спросила девушка. – Вполне себе испанское. Это же танец?

- В общепринятом понятии, - оживленно начал Даниэль, - но вообще фламенко некий симбиоз. Исполнителей на сцене может быть трое – гитарист, певец и танцор…

Даниэль глянул на улыбающуюся девушку и замолчал.

- И что дальше? – спросила она.

- Тебе вряд ли это интересно, - с покаянным видом ответил он.

- Просто я не ожидала, что и это тебя увлекает, - заметила она.

- Не совсем так, - после паузы признался парень. – Я с детства склонен к полноте и постоянно борюсь с лишним весом. И как-то даже решил заменить походы в тренажерный зал на танцкласс. Выбрал фламенко, как истинно испанское искусство. Но… не смог.

- Почему? – искренне удивилась Катрина. – Это же просто танец!

- Нет, это совсем не просто! Сложный ритм, специфическая техника и сплошная импровизация и… характер! Это особое искусство, а я перфекционист. И не выношу, когда что-то не получается. Как оказалось, я и фламенко все равно что… клюква и молоко. Продукты несовместимы и портят друг друга. Ладно, не будем углубляться в тему. Возможно, я когда-нибудь вернусь к изучению фламенко. А вот и наш десерт! Сейчас попробуем! – обрадованно произнес он, глядя, как официант составляет заказ на столик.

- Сиреневый, - со смехом заметила Катрина, посмотрев на свою порцию. – Похоже на пышную юбку в горошек. И он выложен голубикой. Правда, я отчего-то думала, что платья танцовщиц непременно красного однотонного цвета.

- Чаще всего, - согласился Даниэль и аккуратно подцепил ложечкой запеченный белок. – Но в принципе допустимы все яркие цвета, а в прежние времена популярны были именно юбки в горошек.

Он попробовал и улыбнулся.

- Что скажешь? – полюбопытствовала девушка. – И как на вкус итальянское фламенко?

- Знаешь, это модернизированная «Павлова», если можно так выразиться, - сказал он. – Тоже знаменитый десерт, назван в честь русской балерины Анны Павловой. Типа безе, но внутри мягкий и всегда белый. А тут сиреневый и более рыхлый.… И это песочное печенье снизу в форме балерины. Прости, милая, я сейчас…

Он встал и отправился на кухню. Катрина посмотрела ему вслед, пожала плечами и принялась доедать пирожное.

Даниэля, конечно, не пустили в «святая святых», но он попросил пригласить шеф-повара. И когда тот вышел, первым делом выразил ему свое восхищение.

- Очень хочу узнать рецепт вашего загадочного Фламенко, - сказал он, - хотя уверен, что секретики вы раскрывать не любите, тем более незнакомцам. Но я пишу рецензии для кулинарных сетевых изданий…

- Ах, вот оно как! – обрадованно сказал повар. – Могу поделиться, лично для вас, дорогой синьор критик.

И он отвел возбужденного Даниэля в подсобное помещение.

Минут через пятнадцать пылкого обсуждения рецептов шеф-повар извинился перед гостем и сказал, что ему необходимо вернуться на кухню.

- Да и ваша спутница наверняка заскучала, - добавил он.

- Ой! – испуганно воскликнул Даниэль. – И правда, бросил девушку одну.

- Цветочный в соседнем доме, - подсказал повар и широко улыбнулся. – А дверь вот… прямо из подсобки. Нежный букетик удачно дополнит ваши извинения.

Даниэль кивнул и быстро покинул помещение. Он купил изысканную композицию, состоящую из фиолетовых и желтых крокусов, вставленных в крохотную плетеную корзинку, и зашел в кафе с парадного входа. Катрина сидела спиной к нему, и он осторожно приблизился. Но тут увидел, что девушке и без него весело, она оживленно что-то говорила, глядя на дисплей телефона. Даниэль опознал «соперника», Марчелло улыбался на весь экран, сверкая белейшими зубами.

- Да, я вовсе не одна, - кокетливо говорила Катрина. – А ты что хотел? Ты же меня бросил! И я могу развлекаться с кем хочу и когда хочу.

- Но, любовь моя! Я тебя не бросал! – с жаром ответил Марчелло.

Даниэль выставил корзинку перед глазком камеры, потом быстро убрал ее и склонился, глядя торжествующе на покрасневшее лицо Марчелло.

- Так ты, правда,… с этим?! – разъярился тот.

- Прощай, неудачник! – сказал Даниэль и поставил цветы на стол перед девушкой. – Прости, дорогая, что так долго, и прими это в качестве извинений.

- О, какие милые, - обрадованно проговорила Катрина и выключила видео-звонок.

- Но, вижу, ты тут не скучала, - с легким укором заметил он и сел напротив.

- Не ревнуй, - задорно ответила она. – Узнал, что хотел?

- О да! – поддался он на ее уловку уйти от выяснения отношений. – Никакого кукурузного крахмала, как в классическом рецепте «Павлова». Вкусно и просто! Белки, взбитые с сахаром, чуть добавлено черничного сока, и выпекаются до готовности. Все! Представляешь? Вот вам и фламенко! Ну, конечно, песочная фигурка, на которую выкладывается белковая юбочка. Ты же заметила, что она как силуэт балерины?

- Я ее уже съела! – со смехом ответила Катрина. – И вообще пора домой, - добавила она.

- Как скажешь, - другим тоном сказал Даниэль, ругая себя в душе за то, что как всегда, зациклился на своих увлечениях и мало уделял внимания девушке.

Он проводил Катрину до дома, долго не отпускал, стоя неподалеку от ее подъезда и не замечая любопытных соседей, периодически выглядывающих из распахнутых окон. И когда попытался поцеловать, то услышал одобрительные крики с одного из балконов, отшатнулся и пришел в себя. Катрина смотрела немного насмешливо, но затем сама крепко поцеловала его в губы и скрылась в подъезде. А Даниэль, совершенно ошалевший от наплыва самых разнообразных эмоций, пешком отправился в свой отель. Но дойдя до остановки валоретто, понял, что он на острове и придется воспользоваться водным такси. В отель он явился поздно ночью, долго не мог уснуть, вспоминая очаровательное лицо девушки и вкус ее губ.

Цитатник Даниэля.

«Любовь как огурец: сладкая в начале, горькая в конце».

Итальянская поговорка

Через день он договорился отвести Катрину в Harry’s Bar и заранее заказал столик на семь вечера. Но назначил время свидания на два часа раньше, решив сначала погулять с ней по улочкам, полюбоваться вечерним городом и, возможно, признаться в нежных чувствах. А Даниэль уже влюбился. Ему казалось, судя по поведению избранницы, что он вполне может рассчитывать на взаимность. И он не смог ждать до вечера и решил увидеться с девушкой как можно раньше. Под предлогом покупки так и не выбранного подарка для будущего младенца кузины он отправился в магазин для новорожденных. Но Катрины там не оказалось. Встретила его синьора Джемма, обняла, расцеловала и начала рьяно предлагать вышитые вещи. Вместе они выбрали нарядное приданое для ребенка.

- Но где же ваша дочь? – с волнением спросил Даниэль, оплатив покупку и изучая тонкую голубую вязь в уголке конверта для новорожденных. – Мы, правда, договорились лишь на пять вечера, а сейчас только два.… Но я рассчитывал,… я думал, что она в магазине. Хотя… какой же я дурак! Катрина, наверное, еще в колледже.

- Она… ну…, - замялась женщина и глянула виновато.

- Синьора, говорите все, как есть! – попросил он и отложил конверт.

Джемма посмотрела на двух продавщиц, навостривших уши, но делающих вид, что заняты витриной, и вывела Даниэля на улицу, громко приказав помощницам элегантно и со вкусом упаковать покупки «дорогого гостя».

- Марчелло, - только и сказала она, когда они отошли от дверей на пару шагов. – Снова этот бездельник задурил голову моей красавице. Дочурка в колледж не пошла, а с утра с отцом занялась отчетами для налоговой, а он явился с цветами, что-то плел ей, потом все ж подождал, пока она дела закончит, мне тут все уши прожужжал про свои серьезные намерения. Но меня не проведешь. Знаю я таких типов. А еще и красавец! Ох, как верна народная мудрость: красивый муж – чужой муж! А этот подлец к тому же собственник и ревнивец! Не успела я заикнуться, что у Катрины новый парень, да еще какой замечательный, повар-иностранец, так Марчелло аж позеленел, усадил дочурку в машину и только мы их и видели. Но ты звони ей, она о тебе очень нежно говорила,… нравишься ты ей, - понизив голос, сообщила Джемма и умильно заулыбалась.

И Даниэль, изнывая от волнения, позвонил. Катрина охотно подтвердила их встречу, ни словом не обмолвилась о Марчелло, и сказала, что ждет его в назначенное время. И вот сейчас он стоял возле ее дома с корзинкой замысловато уложенной ранней клубники. Поначалу Даниэль хотел купить цветы, но потом решил, что такие «эротические» ягоды куда оригинальнее обычного букета. И это было не только красиво, но и вкусно. Глянув на часы и поняв, что остается минута, он уже хотел подняться в квартиру, как возле него притормозила машина.

- Эй, повар, куда собрался?! – услышал он грозный оклик и резко обернулся.

Из кабриолета выскочил Марчелло и уже подлетел к нему, сжимая кулаки и раздувая ноздри. Его холеное лицо перекосилось от ненависти, черные глаза горели и казались налитыми кровью. Парень разительно напоминал быка, наскакивающего на разозлившего его тореадора, и это сравнение, пришедшее на ум Даниэля, неожиданно рассмешило, и он прыснул.

- Чего ржешь?! – окончательно разъярился Марчелло. – Смерти не боишься?

- Боюсь, - охотно признался Даниэль, решив перевести разговор в мирное русло.

Выяснять сейчас отношения казалось ему бессмысленным, Катрина уже ждала его.

- В смысле? – не понял Марчелло и слегка остыл.

- А ты не боишься что ли? – уточнил Даниэль. – Но все мы там будем!

- Издеваешься, - сделал вывод Марчелло и схватил соперника за лацканы пиджака, вновь заведясь.

- Давай поговорим спокойно, - предложил опешивший Даниэль и попытался отодвинуться.

- Не о чем нам тут разговаривать! Катрина моя и только моя. Понял?! И не путайся под ногами! Проваливай подобру-поздорову!

- А может, девушка сама решит? – спросил Даниэль, с силой вырывая лацканы из цепких пальцев парня.

Но ему очень мешала корзинка с клубникой. Марчелло глянул на качающийся в его руке подарок и злобно захохотал.

- И какой придурок станет преподносить девушке клубнику? – громко спросил он. – Это же пошло!

- Катрина сама решит, - повторил Даниэль.

Он хотел скрыться в подъезде, но жару наподдал какой-то прохожий. Он остановился в двух шагах и громко проговорил:

- Эй, блондинчик, врежь смазливому нахалу! Чего ждешь?

- И правда! Намыль рожу приставучему придурку! Чего он на тебя наскакивает, как недорезанный петух? – раздались голоса откуда-то сверху, и участники сцены невольно подняли головы.

Дом был старинный, четырехэтажный, и жители уже ждали представления. В некоторых раскрытых окнах торчали головы, а реплика была кинута с балкона второго этажа, нависающего слева от подъезда. Два парня облокотились на перила и жадно следили за начинающейся дракой.

- Не ваше дело! – заорал Марчелло.

- Да пошел ты…! – мгновенно послали его парни.

- Доберусь и до вас! – пригрозил он и тут же переключился на соперника, словно хотел показать зрителям, что он не шутит.

Он вцепился в Даниэля и начал трясти его, словно яблоню с созревшими плодами.

- Блондинчик, не сдавайся! Наподдай черному таракашке! – радостно заорали зрители и начали улюлюкать и свистеть.

Из подъезда выскочил консьерж и закричал, что немедленно вызывает полицию. Но это не остановило Марчелло. Выпустив соперника, он начал с азартом бить его. Даниэль, недолго думая, опрокинул клубнику на его голову. Ягоды посыпались по плечам, оставляя красные следы на белом костюме.

- Вау! Вот это классно! Испорти ему зализанную прическу! – довольно закричали парни с балкона.

И вдруг сверху на дерущихся вылился поток воды. Они отскочили друг от друга.

- Катрина, детка, зачем ты помешала? – возмутились парни, задирая головы. – Твои ухажеры так мутузили друг друга, одно загляденье!

- Идиоты! – крикнула Катрина, склонившись с балкона третьего этажа и держа в руках пустой таз.

- Прости! – взвыл Марчелло, подняв голову. – Я люблю тебя!

Даниэль молчал, отряхивая воду с костюма и волос. Он чувствовал себя пристыженным и даже не мог смотреть на девушку.

- Убирайтесь оба! – громко сказала она и ушла с балкона.

Даниэль удивился нелогичности ее поведения, ведь виноватым себя не чувствовал, но настаивать не стал, завернулся и ушел. Его влюбленность была уничтожена стыдом, он ощущал себя прилюдно униженным и не хотел видеть ни Марчелло, ни Катрину.

Даниэль вернулся в отель, тщательно вымылся и сменил одежду. Хотел позвонить девушке, но стыд все еще жег его, и он был не в состоянии разговаривать с ней. Поразмыслив и успокоившись, все же решил отправиться в Harry’s Bar. Он приехал сюда не ради любовных приключений с «перчинкой», а ради карпаччо, и не имело смысла упускать шанс побывать в ресторане и отведать фирменное блюдо.

В семь вечера Даниэль зашел в заведение полностью успокоенным и первым делом оценил интерьер. Казалось, что он остается неизменным вот уже почти сотню лет и создает определенную атмосферу. Так и виделось, что за одним из столиков сидит Эрнест Хемингуэй и неторопливо попивает ледяной сухой мартини, обдумывая очередной литературный шедевр, а в двери входят Хамфри Богарт и Лорен Бэколл, и все посетители оборачиваются, узнавая знаменитую голливудскую пару. Даниэль, вообразив себе эти картинки, будто навеянные интерьером зала, начал улыбаться, его настроение мгновенно улучшилось, он почти забыл недавний неприятный инцидент и даже решил выбросить из головы непостоянную Катрину.

«Наслаждаться жизнью здесь и сейчас» - девиз, очень привлекающий молодого человека, всегда помогал изменить мировосприятие и избавиться от депрессивных мыслей. И он намеревался насладиться приятным и познавательным вечером, пусть и проведенным в одиночестве.

К нему подошел администратор и пригласил за заказанный столик.

- Синьорита пришла пару минут назад, - понизив голос, сообщил он. – Она сейчас в дамской комнате.

- Хорошо, - несколько растерянно ответил Даниэль.

Он уселся за покрытый белоснежной скатертью стол, расположенный у окна, и взял предложенное меню. Администратор пожелал ему приятного вечера и удалился. Заметив на стуле золотистый клатч прямоугольной формы, Даниэль отчего-то начал раздражаться. Минут через пять появилась Катрина. Она выглядела обворожительно и оделась в стиле Одри Хепберн. Ее аппетитные формы и низкий рост не помешали создать элегантный образ. Простое белое платье, чуть прикрывающее колени, выигрышно облегало пышную фигуру, белые лодочки на высокой шпильке зрительно делали ее выше, непослушные густые кудри туго затягивались в прическу «ракушка», круглые серебряные клипсы дополняли образ и оттеняли смуглую кожу лица. Минимум косметики, розовый блеск на пухлых губах, едва заметный румянец, теплый аромат духов с нотками ванили и мускуса – все говорило о том, что девушка тщательно готовилась к походу в ресторан и хотела произвести впечатление. Даниэль встал, она невозмутимо коснулась его щеки поцелуем и уселась за столик.