Коммерческие договоры в Китае

Период «троецарствия» в договорном праве

С 1979 года в Китае (далее по тексту – «КНР»), только пережившем «культурную революцию»[1], начинается этап «перестройки» правовой системы, включающий в себя проведение экономических реформ, направленных на «открытие» Китая внешнему миру. Серьезные изменения политического и экономического строя государства потребовали соответствующих изменений правового регулирования.

В рамках развития отрасли договорного права в Китае первым шагом стало принятие Закона «О хозяйственном договоре». Вступив в силу 1 июля 1982 года, закон предусматривал регулирование коммерческих договоров между юридическими лицами, иными хозяйственными организациями, индивидуальными предпринимателями и фермерскими хозяйствами.[2]

Термин «хозяйство» в названии закона используется в связи с тем, что на момент принятия закона договор рассматривался исключительно в качестве юридического инструмента достижения хозяйственных целей, поставленных в рамках Государственного плана.

Важно отметить, что согласно Закону «О хозяйственном договоре», субъектами регулируемого договора не могли выступать физические лица, а также иностранные юридические и физические лица. Договоры, в которых одна или сразу несколько сторон являлись иностранными лицами, регулировались отдельным законом, а именно Законом КНР «Об иностранном хозяйственном договоре», изданным Всекитайским собранием народных представителей (далее по тексту – «ВСНП») 21 марта 1985 года.

Закон «Об иностранном хозяйственном договоре» был принят с целью урегулирования договоров между китайскими хозяйственными предприятиями и иностранными хозяйственными организациями и физическими лицами.[3]

Третьим законом, входящим в систему актов договорного регулирования Китая, стал Закон «О договоре в сфере технологий», принятый 23 июня 1987 года. Закон систематизировал нормы, регулирующие отношения в сфере разработки и передачи технологий, осуществления консалтинговых и других услуг в данной сфере. Примечательно то, что данный закон впервые за историю существования права КНР закрепил правомочие физических лиц Китая на заключение хозяйственных договоров.[4]

Таким образом, на момент принятия Закона «О договоре в сфере технологий» в Китае действовало три разных закона о договорах, использующие разную терминологию, содержание и структуру.[5]

В это время, известное как «период троецарствия» в договорном праве КНР, возникало множество вопросов и недопонимания среди участников договорных отношений. Особенно это касалось вопросов соотношения договоров в случае, когда регулируемые отношения относились к предмету регулирования сразу нескольких их них. Например, при необходимости заключения договора, в сфере технология, одной из сторон в котором является гражданин Китая.

Основные принципы гражданского права

12 апреля 1986 года ВСНП приняло Закон «Об основных принципах гражданского права», который с определенными изменениями действует и в настоящее время.

Закон закрепляет основы гражданского права, регулируя личные и имущественные отношения с участием физических и юридических лиц.

Закон содержит десять положений об основных правах и обязанностях сторон договора, который определяется как соглашение, устанавливающее, изменяющее или прекращающее гражданские правоотношения.[6]

Более того, в соответствии с традициями Римского права Закон «Об основных принципах гражданского права КНР» закрепляет общее понятие obligatio (кит., 债 или «чжай»). В частности, он определяет «чжай» как особое соотношение прав и обязанностей заинтересованных сторон, возникающих в силу соглашения (заключение договора) или положений закона (причинение ущерба). Сторона, обладающая правом требовать исполнения обязательств, называется кредитором, а сторона, принимающая на себя обязанность по исполнению обязательств, называется должником.[7]

Отдельные положения Закона, связанные с регулированием договоров, будут рассматриваться далее в соответствующих разделах настоящего руководства.

Объединенное договорное право

В 1993 году проблемы, связанные с одновременным действием трех разных законов, а также стремительное экономическое развитие государства вызвали необходимость принятия Постоянным Комитетом ВСНП решения о создании единого закона, регулирующего договорные отношения.[8]

После четырех рассмотрений, Постоянным комитетом ВСНП[9] в ходе сессии в марте 1999 года, проект Закона «О договорах» получил окончательное одобрение.

Закон включил в себя 23 главы и 428 статей, и разделен на три части: общую, специальную и дополнительные положения.

Общие положения описывают цели, область применения Закона, общие принципы договорного права, вопросы заключения договора, вступления его в силу, исполнения и прекращения договора, а также средства юридической защиты в случае нарушения условий договора. Специальные положения включают регулирование 15 видов договоров, среди которых договор купли-продажи, договор в сфере технологий и договор перевозки.[10] Остальные вопросы, в том числе вступление Закона в силу, а также прекращение действия трех законов в данной сфере получили развитие в дополнительных положениях Закона.

Вплоть до настоящего момента Закон «О договорах» является основным источником договорного права в КНР.

Дальнейшее развитие

Во время 18-го Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая[11] (далее по тексту – «КПК») в 2012 году после многочисленных попыток руководство страны объявило о кодификации гражданского права.

Первым важным шагом на пути к Гражданскому кодексу Китая стало принятие 15 марта 2017 года Общих норм гражданского права Китайской Народной Республики (далее по тексту – «Общие нормы гражданского права» или «Общие нормы»). Предполагается, что общие нормы будут включены в кодекс в качестве его первого раздела, предусматривающего общие принципы договорного регулирования, применимые к другим разделам Кодекса.[12]

В 2018 году ВСНП опубликовало полный проект Гражданского кодекса, который сейчас находится на стадии обсуждения. Проект включает 1034 статей, и 6 разделов, среди которых вещное право, договорное право, личные права, семейное право, наследственное право и гражданская ответственность.

Запланированный к принятию в 2020 году Гражданский кодекс должен заменить собой некоторые законы, в том числе Закон «О договорах», который аналогично Общим нормам войдет в кодекс в качестве одного из его разделов.

Таблица 1. Законодательный процесс принятия нового Гражданского кодекса.

Понятие договора

Закон «О договоре» определяет договор как соглашение, устанавливающее, изменяющие и прекращающее гражданские правоотношения между физическими, юридическими лицами и другими приравненными к ним организациями.[13]

По сравнению с определением договора в Общих нормах, определение, используемое Законом «О договоре» можно назвать инновационным по многим причинам.

Так, в соответствии с Законом «О договорах», физические лица (граждане КНР, иностранцы и лица без гражданства) наравне с юридическими лицами или другими приравненными к ним организациями получили правомочие заключения договоров.

Данный факт свидетельствует о постепенном переходе КНР от планового подхода к рыночным принципам построения системы экономики. При плановой системе экономики государство посредством планов так или иначе представлено в большинстве гражданско-правовых отношений, в связи с этим говорить о равноправии сторон гражданско-правовых отношений достаточно сложно. В рыночной системе экономики указанный принцип равноправия сторон является основным. Следуя подходу рыночно-ориентированной системы, Закон «О договорах» также придерживается принципа равноправия сторон (см. далее).

Другой причиной инновационности используемого Законом определения является наделение «других организаций» правом заключения договоров. Таким образом, определение расширяет субъектный состав Закона «О договорах», включая в него в том числе организации, не обладающие статусом юридических лиц.

Равноправие сторон

Раскрывая положения, закрепленные в ст. 3 Общих норм гражданского права, ст. 3 Закона «О договорах» устанавливает, что стороны договора имеют равное положение перед законом, и ни одна из сторон не может принуждать другую сторону к каким-либо действиям.

Данное положение воплощает принцип равноправия сторон, в соответствии с которым стороны равны по своему правовому положению в отношении заключения, исполнения договора, а также несения обязательств и ответственности по договору вне зависимости от наличия властных полномочий и их экономического и иного положения при заключении договора.

Таким образом, все стороны, участвующие в договоре, вне зависимости от того, являются ли они физическими лицами, компаниями, государственными структурами или государственными предприятиями вне зависимости от их статуса рассматриваются Законом «О договорах» как равноправные субъекты гражданского права.[14]

Свобода договора и автономия воли сторон

Принципы свободы договора и автономии воли сторон, применяемые к договорам, означают свободную волю сторон определять свои права и обязанности посредством их закрепления в договоре и подразумевают уважение и защиту свободно выраженной воли.

Этот принцип закрепляется ст. 4 Закона «О договорах», в которой говорится, что стороны договора имеют право добровольно вступать в договорные отношения в соответствии с законом, и ни одна организация или частное лицо не может вмешиваться в эти отношения без законных на то оснований.

Статью можно разделить на две части: первая часть закрепляет право сторон по своему желанию вступать в договорные отношения в рамках закона; вторая часть запрещает любой организации или частному лицу в отсутствие законных на то оснований вмешиваться в процесс исполнения договора.

Принцип законности договора

В противовес вышеупомянутому принципу свободы сторон, ст. 7 Закона «О договорах» предусматривает обязанность сторон соблюдать законы и административные положения, уважать общественную мораль при заключении и исполнении договора, а также предусматривает запрет на противоречие положений договора общественно-экономическому порядку, или нанесение ущерба государственным интересам.

Понятие закона в данном случае включает как законы, так и подзаконные административные акты.[15] При этом Разъяснение Верховного народного суда Китая «О некоторых вопросах применения закона о договорах» далее уточняет данный вопрос, устанавливая запрет на признание договора недействительным на основании законов или подзаконных административных актов местного уровня. Текст Разъяснения закрепляет, что суд может признать договор недействительным исключительно на основании закона, принятого ВСНП или его Постоянным Комитетом, а также на основании административных нормативных актов, принятых Государственным советом, т. е. актов национального уровня.[16]

Таким образом, факт законности должен определяться в соответствии с законами и подзаконными актами общегосударственного уровня.

Касаясь момента запрета нарушения договором социальных и общественных интересов, необходимо отметить, что ни Основные положения гражданского права, ни Закон «О договорах» не закрепляют четкого определения социальных и общественных интересов. На практике под ними понимаются общественная мораль и общественный порядок.

Защита общественных интересов при этом входит в задачи Народных судов при принятии ими решений. Упомянутое отсутствие четкого закрепленного определения обуславливает «гибкость» применения положений закона и является основой дискреционных полномочий судей.

На практике вопрос признания договора недействительным исключительно на основании ссылки на нормы о защите общественных интересов в отсутствие иных оснований остается достаточно спорным, в связи с отсутствием специального закона.

В случае соответствия заключенного договора требованиям законности, его исполнение становится юридически обязательным для сторон. Стороны обязаны исполнять обязательства по договору и не должны в одностороннем порядке изменять или расторгать договор (ст. 8 Закона «О договорах»).

Принципы справедливости и добросовестности сторон

Закон «О договорах» закрепляет обязанность сторон соблюдать принцип справедливости (ст. 5 Закона «О договорах») и принцип добросовестности (ст. 6 Закона «О договорах») при реализации своих прав и обязанностей. Однако ни Закон «О договорах», ни Основные нормы гражданского права не закрепляют определения указанных принципов.

Как правило, принцип справедливости интерпретируется в отношении содержания договора. Согласно данному подходу, под принципом понимается обязанность сторон обоснованным и честным образом распределять права и обязанности по договору.

Последствия нарушения принципа закрепляются в Основных нормах гражданского права. Согласно положениям закона, в случае нарушения условиями такого договора принципа справедливости сторона договора имеет право обратиться в Народный суд или арбитражную комиссию с иском о внесении соответствующих изменений в договор или признании договора недействительным. В случае положительного решения суда договор будет считаться недействительным с момента его заключения (ст. 59 Основных норм гражданского права).

Другой принцип, принцип добросовестности сторон, как правило, понимается как обязанность сторон честным образом осуществлять действия по отношению друг к другу, не злоупотребляя правами и добросовестно исполняя обязанности.

Принцип добросовестности связан с множеством правовых норм, относящихся к согласованию или исполнению договора. Так, в ходе переговоров, в соответствии с принципом, стороны обязаны предоставлять друг другу достоверную информацию, а также способствовать заключению договора. После заключения договора стороны также должны осуществить действия необходимые для исполнения договора. При исполнении договора каждая из сторон должна добросовестно исполнять обязательства по договору, включая оказание содействия и предоставление информации, необходимой для исполнения договора. После исполнения договора стороны также связываются обязательством о неразглашении коммерческой тайны, полученной в связи с исполнением договора.

Нарушение данного принципа сторонами в ходе заключения договора может привести к возникновению преддоговорной ответственности (см. главу 3), в то время как нарушение данного принципа после заключения договора будет влечь для стороны ответственность по договору (см. главу 8).

Принцип добросовестности сторон и преддоговорная ответственность

Содержание договора, если он не был в одностороннем порядке составлен одной из сторон[17] и безусловно принят другой стороной, является результатом проведения переговоров и согласования условий.

До момента заключения договора у сторон отсутствуют договорные обязательства. При этом во многих случаях уже на этапе согласования договора сторонам приходится раскрывать друг другу коммерчески важную информацию, что несет риск ее недобросовестного использования контрагентом. Вместе с этим, сам процесс проведения переговоров требует временных и материальных затрат сторон и может быть связан с необходимостью отказа одной от альтернативы заключения аналогичного или другого договора с третьей стороной.

Все это определяет необходимость защиты интересов сторон уже на этапе согласования договора, особенно в случае наличия риска осуществления одной из сторон действий, влекущих негативные последствия для другой стороны.

По аналогии с правом других стран, относящихся к романо-германской правовой семье[18], Закон «О договорах» предусматривает возможность привлечения сторон к преддоговорной ответственности за недобросовестные действия одной из сторон, повлекшие ущерб другой стороны.

В вязи с тем, что данный институт гражданского права предусматривает ответственность за убытки, причиненные стороне до момента заключения договора, он получил название – преддоговорной ответственности.

Наступление преддоговорной ответственности связано не с нарушением договора (который еще не был заключен), а с нарушением положений закона.

В частности, основные положения определяются ст. 47 Закона «О договорах», которая закрепляет обязанность возмещения ущерба, нанесенного другой стороне, если эта она: (A) вела переговоры о заключении договора в отсутствие у нее намерения заключить такой договор; (B) умышленно скрывала обстоятельства, имеющие решающее значение при заключении договора, или предоставляла стороне недостоверную информацию; (C) осуществляла любые другие действия, не удовлетворяющее принципу добросовестности.

Требуемые для возникновения преддоговорной ответственности убытки, как правило, ограничиваются фактическими расходами потерпевшей стороны, осуществленными ей до момента заключения договора в расчёте на то, что договор будет заключен. Бремя доказывания наличия и размера убытков лежит на потерпевшей стороне.

Список, предусмотренный в ст. 47, не носит исчерпывающего характера, и в случае совершения стороной иных действий, нарушающих принцип добросовестности, потерпевшая сторона также имеет право требовать возмещения убытков.[19]

Однако в связи с тем, что принцип добросовестности носит достаточно общий характер, на практике привлечение стороны к ответственности за его нарушение представляет собой достаточно сложную задачу. Исследовательское бюро Постоянного комитета ВСНП обобщило практику в отношении действий, влекущих за собой преддоговорную ответственность на основании ст. 42 Закона «О договорах» (см. в примечаниях).[20] Кроме того, ст. 43 Закона «О договорах» закрепляет ответственность сторон за разглашение или неправомерное использование информации, относящейся к коммерческой тайне, передаваемой сторонами в ходе заключения договора вне зависимости от того, был ли в результате заключен договор. Сторона, которая раскрывает информацию, относящуюся к коммерческой тайне, третьим лицам или иным ненадлежащим образом использует информацию, вызывая тем самым убытки другой стороны, несет ответственность за причинение таких убытков.

Значение протокола ведения переговоров, меморандума о взаимопонимании, гарантийного письма и протокола о намерениях

После того, как мы обсудили определённые тонкости, связанные с вопросом привлечения стороны к преддоговорной ответственности, вы уже могли отметить важность документов, составляемых в ходе переговоров о заключении договора.

Одним из таких документов является протокол ведения переговоров, где фиксируются содержание переговоров и принятые решения. Необходимо понимать, что сам по себе документ не связывает стороны какими-либо обязательствами, однако он может быть использован в качестве доказательства нарушения стороной принципа добросовестности и доказательства причинно-следственной связи между недобросовестным поведением стороны и убытками при привлечении компании-нарушителя к преддоговорной ответственности.

Кроме того, в ходе переговоров стороны также могут составлять гарантийное письмо, меморандум о взаимопонимании или протокол о намерениях, которые закрепляют предварительные обязательства сторон вести дела друг с другом и основные условия предполагаемой сделки.

Эти документы в большинстве случаев используются при переговорах о проведении крупных деловых операций. Внешне они могут напоминать небольшой по объему договор, состоящий из таблиц. Следует отметить, что такие документы не имеют обязательной юридической силы для сторон. Лишь в исключительных случаях, когда это вытекает из обстоятельств и целей составления и обычаев делового оборота, гарантийное письмо, меморандум о взаимопонимании или протокол о намерениях, могут иметь силу договора.

В подавляющем же числе споров, где одна сторона направила другой гарантийное письмо, документ рассматривается как закрепляющий договоренности сторон в отношении заключения будущего договора. Основное внимание суда уделяется вопросу о том, связывает ли он стороны обязательствами заключения договора, и может ли потерпевшая сторона требовать возмещения ущерба на основании еще не заключенного договора.

При решении вопроса о том, имеет ли документ силу предварительного или окончательного (основного) договора, суды Китая, как правило, принимают во внимание все обстоятельства, связанные с проведением сделки, включая здравый смысл и обычаи делового оборота.[21] Тем не менее, согласно общепринятой практике, если стороны явным образом указали в гарантийном письме об отсутствии у него договорной силы, такой документ не может рассматриваться в качестве ни предварительного, ни основного договора и соответственно влечет отсутствие у сторон права требования его исполнения.[22]

Однако, даже если гарантийное письмо, меморандум о взаимопонимании и протокол о намерениях не имеют силу договора, а их положения не носят обязательного характера для сторон, нарушение указанных в них условий или невозможность заключения окончательного договора могут повлечь для сторон возникновение преддоговорной ответственности при условии нарушения действиями сторон ст. 44 Закона «О договорах» (см. выше).

Кроме того, важно уточнить, что определенные положения данных документов, такие как конфиденциальность, запрет на одновременное ведение переговоров с несколькими лицами[23], применимое право и порядок урегулирования споров, как правило, будут действовать вне зависимости от наличия договорной силы у документа. Таким образом, нарушение этих положений может повлечь договорную ответственность сторон (см. главу 9).