Человек с Земли (сборник)

© Перевод с английского А.Новикова, 1991–2019.

Кавита Кумар

Коротко об авторе. Гордон Р. Диксон – писатель-фантаст

(Из некролога, опубликованного в газете «Star Tribune» 1 февраля 2001 г.)

На протяжении более чем пяти десятилетий Гордон Р. Диксон был локомотивом в мире научной фантастики – и весьма плодовитым автором. Он написал более 80 книг и 100 рассказов и имел идеи для многих других. Он умер в среду в своем доме в Ричфилде от осложнений от астмы. Ему было 77 лет.

Он получил три премии Хьюго, научно-фантастический эквивалент премии Академии – одну в 1965 году и две в 1981 году, а также премию «Небьюла» (Туманность) в 1966 году. С 1969 по 1971 годы он был президентом общества «Американских писателей-фантастов».

Его книги были проданы тиражом более 10 миллионов экземпляров и переведены на многие языки от португальского до болгарского.

«Горди был одним из героев моего детства», – сказал Джоэл Розенберг, писатель-фантаст из Миннеаполиса. – Я вырос, читая книги Гордона Р. Диксона. Он был просто одним из тех людей, которые оказали влияние на всех в этой области. Он начал писать в 50-х годах и с тех пор является главной силой».

Диксон считал своим шедевром серию «Дорсай» или «Цикл Чилда» – 16 томов, охватывающих промежуток времени от 1400 до 2400 г. н. э. Он закончил восемь книг в серии и работал над девятой, когда он умер. В этой серии Диксон играл с идеей, что с помощью таких технологических достижений, как атомная бомба, один человек способен уничтожить всю человеческую расу. Таким образом, он думал, что люди должны развивать своего рода индивидуальную ответственность, чтобы жизнь продолжалась.

В интервью газете «Миннеаполис Стар» в 1980 году Диксон сказал, что научная фантастика привлекает его как средство для исследования бесконечных возможностей. «Все мои книги – лабораторные работы. Я пробую что-то новое в каждой», – говорил он. – Все они имеют те же корни, что и любой старинный нравоучительный рассказ, но то, к чему я действительно привязываюсь, – это нечто более глубокое. Именно это человеческое стремление достичь чего-то лучшего и большего, что ведет нас все время, как гонка». Он добавил, что научная фантастика – «это литература идей. Люди, которые ее не читают, полагают, что она полна лучевых ружей и разных монстров. Но она не имеет ничего общего с этими вещами, начиная с 1930 года».

Диксон родился в Эдмонтоне, штат Альберта, в 1923 году. Он рос, слушая, как его мать читает ему канадские и английские фэнтезийные книги. В результате этого он научился читать к 4 годам. Однажды он сказал, что, будучи ребенком, он заставлял себя закрыть книгу, прежде чем её закончить, и представить себе, чем она закончится. Затем он откроет её и прочтет конец – и таким образом создаст для себя две истории там, где изначально была только одна.

Его семья переехала в Миннеаполис, когда ему было 12 лет. Он учился в Университете Миннесоты и изучал творчество таких известных писателей, как Синклер Льюис, Роберт Пенн Уоррен и Аллен Тейт.

В течение своей творческой жизни Диксон часто выпускал две, иногда три книги в год. Даже когда его астма стала настолько сильной, что он не мог покинуть свой дом, он выпускал по книге в год.

Он был почетным гостем на более чем 200 научно-фантастических конвенциях, где он часами беседовал со своими поклонниками и играл на гитаре. Одна песня, написанная о нем, которая захватила его веселый дух, звучала так:

Щедрый со своим временем, Диксон дарил себя другим писателям, предлагая советы по всем вопросам – от того, как опубликовать рукопись до советов о том, как сделать сюжетную линию лучше. «Он не застревал, подобно кости в глотке», – сказал Скотт Аймс, менеджер магазина научной фантастики Хьюго в Миннеаполисе. – Он, в отличие от многих писателей, был человеком из народа».

Хотя человеком он был скромным, почитателей у него было множество, особенно в городах-побратимах, где он был легендой. Имес вспомнил, что когда несколько лет назад Диксон появился на съезде книготорговцев научной фантастикой, и было объявлено, что он там, то «через минуту или две к нему образовалась очередь длиной в полблока».

На момент его смерти книга Диксона «Право на вооружение медведей» была № 5 в списке бестселлеров и номинантов на премию Хьюго. Книга была опубликована в декабре.

После него остался брат Крейг Диксон из Шакопи.

Чепятница[2]

СОДЕРЖАНИЕ:

ДЕЛО номер 47 Судебной сессии 192384726354028475635 Галактического Суда по гражданским делам, подчиняющегося Федерации рас, обитающих на планетах.

ИСПОЛНИТЕЛЬ:

Данный протокол записан Аки, одновыводковым братом По, домскером с планеты Джу, дипломированным судебным писцом. Записано в соответствии с заповедью: «Да будет это полная запись, и да не останется ни один спаггл незамеченным и незаписанным».

ЗАПИСЬ НАЧИНАЕТСЯ:

Два улбла (четыре часа двадцать минут по земному времени; 38 гиснк по слунианскому времени) после восхода солнца на Белдоре, планете Галактического Суда. Погода очень приятная, зал суда заполнен приличными зрителями множественных видов и всевозможных жизненных форм. Слева от кресла судьи скамья ответчика, некоего Гарта Паулсона, человека с планеты Земля, окруженного друзьями и благожелателями. Справа от судьи скамья истца, Дранга Усуссиса, несблера с планеты Слун, также окруженного друзьями и благожелателями. Объявляется выход Его Чести, верховного судьи Умки, болвера с планеты Бол.

БЕЙЛИФ СУДА: Его Честь, судья Умка, закатывается на свое кресло. Существ с деликатными чувствами или испытывающих к Его Чести отрицательные эмоции приглашают покинуть зал.

СУДЬЯ: Благодарю вас, бейлиф. Можете чикилять, вы свободны. Где же мой сканер?.. Ага, вот он. Из лежащего передо мной иска следует, что истец обвиняет ответчика в нанесении личностных и словесных оскорблений, в частности высказанном вслух утверждении, что истец якобы имеет четыре щупальца. Э-э… гм… неужели три дюжины старых глаз подводят меня? Суду со своего места кажется, что у истца действительно че…

Я: (вмешиваясь в соответствии с узаконенной традицией и обязанностью судебного писца в подобных случаях): Ш-ш-ш, ваша честь, потому что… (остальные мои слова в протокол не внесены).

СУДЬЯ: А-а… Благодарю вас, клерк. Суд приносит извинения – трехщупальцевому мистеру Усуссису и пресс-агенту по снабжению – верно? – мистеру Паулсону.

ОТВЕТЧИК: Верно, ваша честь, пресс-агенту. Я пресс-агент по снабжению, работаю в городском совете Лос-Анжелес-Сити, метрополис Лос-Анжелес, планета Земля.

СУДЬЯ: А вы, мистер Усуссис? Чем вы занимаетесь?

УСУССИС: Ваша честь, я зарегистрированный дилетант с планеты Слун, да будут вечно вонять ее пурпурные океаны.

СУДЬЯ: (призывая к порядку) Порядок! Порядок! Суд не разрешает патриотические выкрики подобного рода. Истец предупрежден, что не имеет права раздражать чувства присутствующих. Мистер Усуссис, вы предоставили на рассмотрение суда весьма незначительный, по сути, иск, но у суда создалось впечатление, что скамья истца просто переполнена весьма талантливыми юристами высочайшего класса. И не известного ли адвоката, великого Спода Дракселя с планеты Нв, я вижу рядом с вами?

УСУССИС:.Да, вы правы, ваша честь. Однако он, как и другие господа, присутствует здесь лишь как мой друг и доброжелатель, и не имеет официального статуса. Я попытаюсь выступать на суде, полагаясь на свои слабые способности.

СУДЬЯ (поворачиваясь к ответчику): И вы, мистер Паулсон, кажется, тоже хорошо подготовились. Не глава ли известной «Корпорации Шарпай» сидит рядом с вами?

ОТВЕТЧИК: Да, ваша честь, это действительно Сол Блитник. Однако, как и в случае уважаемого истца, он и другие – всего лишь мои случайные знакомые, которые предпочли сидеть поблизости от меня, чтобы иметь более благоприятные условия для наблюдения за данным процессом. Я также буду защищать себя, полагаясь на свои слабые способности.

СУДЬЯ: Очень хорошо. Суд предупреждает как истца, так и ответчика о недопустимости посторонних споров. Мы можем начинать. Прошу истца занять место за кафедрой для ответа на вопросы суда.

(Истец скользит по полу и взбирается на кафедру).

СУДЬЯ: Не желает ли ответчик ответить по существу предъявленных истцом обвинений?

(Ответчик советуется со случайными знакомыми, сидящими поблизости).

ОТВЕТЧИК: Мы… то есть, я думаю, ваша честь, что можно сэкономить время и усилия, если истец коротко изложит суть поданного иска своими словами.

СУДЬЯ: Пусть будет так. Начинайте, мистер Усуссис.

ИСТЕЦ: Дело, в сущности, простое, ваша честь. В свое время у меня с ответчиком была заключена небольшая деловая сделка. Но едва мы подписали контракт о заказе определенных слунианских товаров, в которых в городе Лос-Анжелес незадолго до этого возникла высокая потребность, как ответчик неожиданно начал яростно чесаться. Когда же я вежливо поинтересовался, что случилось, он ответил: «Теперь-то я все понял! Знал бы, ни за что не стал бы доверять такому скользкому типу, как ты!». И вот тут-то, ваша честь, он и произнес то самое мерзкое, отвратительное и невоспроизводимое оскорбление в мой адрес, которое и стало причиной настоящего судебного иска.

СУДЬЯ: Позвольте на секунду вас прервать. Суду хотелось бы знать, требует ли в данном случае истец наказания ответчика, или же просто официального запрета произносить в будущем подобные словесные оскорбления?

ИСТЕЦ: Ваша честь, я желаю официального запрета, усиленного угрозой наказания по всей силе закона – кажется, двухгодичного лишения свободы.

СУДЬЯ: (строго): Истец предупреждается о недопустимости давать указания суду. Действительно, двухгодичное лишение свободы предусмотрено в качестве наказания за нарушение вежливости в отношениях между различными расами. Однако вынесение приговора и его суть являются прерогативой суда.

ИСТЕЦ: (робко): Приношу извинения, ваша честь.

СУДЬЯ: Извинения принимаются. (поворачиваясь к ответчику): Суду кажется, что истец адекватно отобразил ситуацию на момент нанесения оскорбления. Что желает сказать ответчик… Кстати, не пояснит ли ответчик суду, почему его случайный знакомый Сол Блитник принял такую позу, что его губы почти касаются уха ответчика?

ОТВЕТЧИК: Покорнейше прошу у суда извинения за мой физический недостаток. Упомянутое судом ухо слегка чешется, и этот зуд ослабевает, когда мистер Блитник в него периодически нашептывает.

СУДЬЯ: Тогда все в порядке, мистер Паулсон. Я лишь проявил любопытство. Продолжаем.

ОТВЕТЧИК: Известно ли истцу, что город Лос-Анжелес идентичен метрополису Лос-Анжелес?

ИСТЕЦ: Да, конечно.

ОТВЕТЧИК: И что города Каир, Гонконг и Кейптаун являются пригородами того же метрополиса Лос-Анжелес?

ИСТЕЦ: Вообще-то… я… э-э…

ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ ИСТЦА: Протестую!

СУДЬЯ: Порядок в суде! Зрители не имеют права вмешиваться в ход заседания.

ИСТЕЦ: Ваша честь, я протестую.

СУДЬЯ: На каком основании?

ИСТЕЦ: Э-э… вопрос несущественный и не относится к делу.

СУДЬЯ: Что вы на это скажете, мистер Паулсон?

ОТВЕТЧИК: Ваша честь, я хочу показать, что истец пытался ввести суд в заблуждение, когда говорил, что совершенная между нами сделка была незначительной, и что упомянутая сделка не имеет никакого отношения к разговору, в конце которого было нанесено упомянутое в иске оскорбление.

СУДЬЯ: Протест отклоняется. Продолжайте, мистер Паулсон… кстати, как сейчас ваше ухо? Я заметил, что мистер Блитник снова его обрабатывает.

ОТВЕТЧИК: Гораздо лучше, ваша честь, благодарю вас. Не прикажет ли ваша честь истцу ответить на заданный вопрос?

СУДЬЯ: Ответьте на вопрос.

ИСТЕЦ: Что ж, да. Известно.

ОТВЕТЧИК: Короче, то, что вы назвали мелкой сделкой, в действительности включало миллионы единиц промышленных товаров для всей планеты Земля. Верно?

ИСТЕЦ: Гм, да.

ОТВЕТЧИК: Ваша честь, сейчас мне хотелось бы вызвать в качестве свидетеля своего секретаря, Мардж Джолмен.

СУДЬЯ: Очень хорошо. Можете пока сесть, мистер Усуссис, но позднее, если возникнет необходимость, мы вас допросим снова.

(Истец сползает с кафедры и возвращается на скамью истца. Со стороны скамьи ответчика приближается человек женского пола, молодая, хорошо развитая и красноволосая. Слегка нервничая, свидетельница совершает с ответчиком краткую версию человеческой церемонии рукопожатия, когда тот помогает ей подняться на кафедру.)

ИСТЕЦ (со своей скамьи): Я возражаю, ваша честь.

СУДЬЯ: На каком основании, мистер Усуссис?

ИСТЕЦ: Известно, что данный свидетель намерен провести с ответчиком брачную церемонию. Прошу вашу честь учитывать возможность того, что из-за этого показания свидетеля могут нести оттенок предвзятости.

СУДЬЯ: В пользу или против ответчика?

ИСТЕЦ: В пользу, ваша честь. Брачные отношения у людей основываются на взаимном влечении.

СУДЬЯ: Суду практически невозможно принимать во внимание предвзятые показания, основанные на привязанности или враждебности. В противном случае вы сами были бы дисквалифицированы и отстранены от судебной процедуры из-за явной предвзятости, мистер Усуссис. Существует ли прямая связь между будущей брачной церемонией и сутью вашего иска?

ИСТЕЦ: Прямой связи нет, ваша честь, но…

СУДЬЯ: Возражение отклоняется. Продолжайте, мистер Паулсон.

ОТВЕТЧИК: Мардж, помнишь ли ты, как работала в приемной моего офиса в тот самый день, когда к нам впервые пришел мистер Усуссис?

СВИДЕТЕЛЬ: О, да.

ОТВЕТЧИК: Не сообщишь ли ты суду то, что он тебе тогда сказал?

СВИДЕТЕЛЬ: Вообще-то, я не помню его слова в точности…

ОТВЕТЧИК: Тогда, с разрешения суда, я попрошу свидетеля сообщить суть того, что сказал в тот день истец.

СУДЬЯ:.Говорите. Истец всегда сможет принести возражения после того, как выслушает.

ОТВЕТЧИК: Говори, Мардж.

СВИДЕТЕЛЬ: Ну, он сказал, что у него деловая встреча с Гартом… то есть, с мистером Паулсоном, но не сказал, по какому вопросу. Тогда я его спросила. Он ответил, что встреча по поводу чепятницы.

СУДЬЯ: Чепятницы? Я не…

Я: Ш-ш-ш, ваша честь… (остальные мои слова не занесены в протокол).

СУДЬЯ: Конечно. Естественно. Гм-м-м… Продолжайте.

СВИДЕТЕЛЬ: Я спросила его, что это такое, и он ответил, что как раз и пришел, чтобы объяснить, и пожелал для этого встретиться с мистером Паулсоном. Я позвонила Гарту по интеркому, все ему рассказала, и он велел нам зайти к нему вместе.

СУДЬЯ: Минуточку. Есть ли у истца на данный момент возражения?

ИСТЕЦ: Пока нет, ваша честь.

ОТВЕТЧИК: И что произошло в моем офисе, Мардж? Не расскажешь ли об этом суду?

СВИДЕТЕЛЬ: Ну, ты попросил меня вести запись разговора. Поэтому я осталась. Потом ты спросил мистера Усуссиса, с чем он, собственно, пришел. И он ответил, что дело очень деликатное, и ему не хотелось бы нарушать любое из человеческих табу, о которых он может и не знать. Пока что ему известно лишь, как используют чепятницу негуманоиды, и в этом причина его неуверенности.

(Свидетель явно волнуется и умолкает).

СУДЬЯ: (ободряюще): Продолжайте, мисс Джолмен.

СВИДЕТЕЛЬ: Так вот. Гарт спросил: «Что же это такое, чепятница?», и мистер Усуссис пояснил, что не знает аналогичного человеческого слова, но это день, наступающий между днями, которые мы называем четверг и пятница.

СУДЬЯ: Минуточку. По-моему, прежде чем мы продолжим, в этот вопрос следует внести ясность. Думаю, свидетель может ненадолго покинуть кафедру. Есть ли в зале суда специалист по темпористике? Нет-нет, я не хочу выслушивать экспертов ни со стороны истца, ни со стороны ответчика, какими бы незаинтересованными эти господа ни были. Мне нужен эксперт из зала. Вот вы, уважаемый… там, в задних рядах… кажется, вы согласны?

(С заднего ряда зала суда встает вбулдо с планеты Оо и, клацая, занимает место за кафедрой).

СУДЬЯ: Не сообщите ли вы нам свое имя и квалификацию, уважаемый?

СВИДЕТЕЛЬ: С удовольствием. Меня зовут Порнисарк Три-прим, имею три ученых степени по общей темпористике.

СУДЬЯ: Не поясните ли вы простейшими словами обсуждаемую здесь темпоральную ситуацию?

СВИДЕТЕЛЬ: С удовольствием. Истец, поскольку он несблер с планеты Слун, является обитателем Второй напряженной области галактики. В результате для него привычным является криволинейное время с фактором искривленности, приблизительно равным 0.84736209. Поскольку количество темпоральности распределено радиально кривизне пространства, это приводит к большему положительному числу темпоральных отрезков в одной и той же темпоральной области для обитателей Слуна по сравнению с обитателями Земли, где фактор нелинейности составляет приблизительно 0.76453839476.

СУДЬЯ: И практический результат этого…

СВИДЕТЕЛЬ: Результат этого в том, что истец имеет восемь дней в неделе, а ответчик – семь. В неделе истца имеются дни понедельник, вторник, среда, четверг, чепятница, пятница, суббота и воскресенье.

СУДЬЯ: Благодарю вас. Вы свободны.

(Свидетель кланяется, спускается с кафедры и клацает на свое место в зале).

СУДЬЯ: Вызовите предыдущего свидетеля.

(Человек женского пола Мардж Джолмен возвращается на место свидетеля.)

СУДЬЯ: Мисс Джолмен, вы слышали последнего свидетеля. Были ли его сведения, по сути, тем же самым, о чем рассказал вам и ответчику мистер Усуссис?

СВИДЕТЕЛЬ: Да, ваша честь. Он пожелал узнать, чем мы, люди, занимаемся в двадцать четыре часа между полуночью четверга и первой минутой пятницы.

СУДЬЯ: Из ваших слов вытекает, что истец предполагал, будто у людей также восемь дней в неделе?

СВИДЕТЕЛЬ: Так это прозвучало, ваша честь.

СУДЬЯ: Гм-м… Что ж, продолжайте спрашивать, мистер Паулсон.

ОТВЕТЧИК: Благодарю вас, ваша честь. А теперь, Мардж, что же я ответил на слова мистера Усуссиса?

СВИДЕТЕЛЬ: Что ты в это не веришь. И мистер Усуссис предложил тебе продемонстрировать.

ОТВЕТЧИК: Спасибо. Это все.

СУДЬЯ: Не желаете подвергнуть свидетеля перекрестному допросу, мистер Усуссис?

ИСТЕЦ: Не сейчас, ваша честь.

СУДЬЯ: Можете сесть на место.

(Свидетель возвращается на свое место рядом о ответчиком.)

СУДЬЯ: И что теперь, мистер Паулсон?

ОТВЕТЧИК: Ваша честь, мне хотелось бы вызвать в качестве свидетеля Гундара Джоргенсона, также с Земли.

СУДЬЯ: Разрешаю.

ОТВЕТЧИК: Гундар…

(Человек мужского пола, средних лет и довольно крупный для особи своего вида, подходит и занимает место за кафедрой.)

ОТВЕТЧИК: Не сообщишь ли ты суду свое имя и профессию?

СВИДЕТЕЛЬ: Гундар Джоргенсон, с Земли. Я физик-темпоральщик.

ОТВЕТЧИК: Расскажи, какое ты имеешь отношение к этому делу.

СВИДЕТЕЛЬ: Пожалуйста. В прошлом году, в одно яркое весеннее майское утро ответчик попросил меня сопровождать его во время его посещения чепятницы…

(Переполох в суде. Крики «Протестую! Протестую!» со стороны скамьи истца.)

СУДЬЯ: (призывая к порядку): Порядок! Порядок в суде! Еще одно такое безобразие, и я прикажу очистить зал. Прошу ответчика занять место за кафедрой.

ОТВЕТЧИК: Я здесь, ваша честь.

СУДЬЯ: Мистер Паулсон, я должен признать, что и ранее подозревал, что ход данного заседания постепенно склонится в сторону вопросов, лежащих вне пределов юрисдикции данного суда. Конечно же, ответчику известно – а если нет, то я уверен, что любой из случайных знакомых, находящихся сейчас рядом с ним, сможет его на этот счет просветить – что любые случаи, касающиеся нарушения темпорального законодательства, рассматриваются Комиссией по тяжким преступлениям. При этом обе планеты, затронутые в этом вопросе, должны быть изолированы, на их природную продукцию наложено эмбарго и начал столетний процесс обезвреживания последствий. Намерен ли ответчик обвинить истца в действительном нарушении темпоральной структуры вокруг своего мира?

ОТВЕТЧИК: Такая мысль даже не приходила мне в голову, ваша честь. Как я уже утверждал, я всего лишь неопытное частное лицо, вовлеченное в конфликт с другим гражданином. Как вашей чести известно, обвинение в нарушение темпоральной структуры на практике юридически почти что невозможно. Дело здесь, фактически, в том, что Комиссия по тяжким преступлениям сделала подобную ситуацию настолько неприятной как для преступника, так и для его жертвы, что обе стороны буквально зачахнут, если подобное обвинение будет выдвинуто. Конечно же, я не хочу быть ответственным за то, что навлеку на свою планету такую напасть. Следовательно, мне хотелось бы избавить суд от любых сомнений по поводу того, что же действительно произошло – в темпоральном смысле. Моя теория такова, что никакое искажение темпоральности, рассматриваемое в этом процессе, на самом деле не происходило, а те из нас, которым казалось, будто эти искажения реальны, на самом деле были всего лишь загипнотизированы.

СУДЬЯ: Загипнотизированы! И истец согласен признать, что он гипнотизировал ответчика?

ИСТЕЦ (ухмыляясь): Согласен, ваша честь, но хочу только подчеркнуть, что ответчик в данном случае подсознательно желал быть загипнотизированным, и потому нельзя утверждать, что это было сделало против его воли.

СУДЬЯ: А ответчик согласен с этим доводом?

ОТВЕТЧИК: Согласен, ваша честь, но с учетом теоретической природы моего предположения.

СУДЬЯ: В таком случае, согласен ли истец с теоретической природой предположения ответчика?

ИСТЕЦ: Теоретически я согласен с теорией ответчика.

(Судья что-то бормочет, две дюжины его нижних глаз стекленеют.)

Я: Что вы сказали, ваша честь?

СУДЬЯ: Ничего… ничего. Продолжайте допрос вашего свидетеля, мистер Паулсон.

ОТВЕТЧИК: Мистер Джоргенсон, вы сопровождали меня в нашем совместном теоретическом визите в чепятницу. Не сообщите ли вы суду, что мы для этого проделали, и что там обнаружили?

СВИДЕТЕЛЬ: Буду весьма рад это сделать. Итак, как я уже говорил, в одну ароматную майскую ночь, мы покинули обычную, опостылевшую Землю и….

СУДЬЯ: Минуточку, мастер Паулсон. Почему вам потребовался технический эксперт для подтверждения факта чего-то такого, что теоретически не происходило или не существовало?

ОТВЕТЧИК: Уверяю вас, ваша честь, что эти несуществующие факты имеют в данном случае весьма важное значение.

СУДЬЯ: Ну, хорошо, продолжайте.

ОТВЕТЧИК: Продолжайте, мистер Джоргенсон.

СВИДЕТЕЛЬ: Мы вылетели на слунианском корабле. Земля все больше отдалялась от нас. И на таком расстоянии от родного мира, что планета стала похожа на плывущий в пустоте укутанный облаками хрустальный шар, мы стали дожидаться полуночи четверга. Затем, едва пробило полночь, мы включили имевшийся на корабле темпоральный исказитель…

ОТВЕТЧИК: Ты хотел сказать «иллюзию темпорального исказителя».

СВИДЕТЕЛЬ: Да, конечно. Этот темп… То бишь, эта иллюзия, была самой большой из всех, что мне доводилось видеть. Мое знакомство с подобными устройствами до сих пор ограничивалось крошечными лабораторными моделями.

СУДЬЯ: Иллюзий или темпоральных исказителей, мистер Джоргенсон?

СВИДЕТЕЛЬ: Темпоральных исказителей, ваша честь. Но все же мне знаком принцип, на котором они работают. Если коротко, то они расширяют апертуру нормальной темпоральной структуры, и благодаря этому расширению можно обнаружить избыточное время, которое может наличествовать в этом районе.

СУДЬЯ: Минуточку, мне хотелось бы задать вопрос предыдущему техническому свидетелю. Можете не выходить на кафедру, мистер Порниарск Три-прим, ответьте только, верно ли по своей сути это описание?

ГОЛОС ВБУЛДОНИАНИНА (из задних рядов зала): Совершенно верно, ваша честь.

СУДЬЯ: Продолжайте, мистер Джоргенсон.

СВИДЕТЕЛЬ: Конечно же, приземлившись снова на Земле в шесть утра в чепятницу, мы обнаружили пустынную планету.

СУДЬЯ: Пустынную планету?

СВИДЕТЕЛЬ: Совершенно пустынную, ваша честь. Города, дороги и дома на Земле находились там же, где и всегда, но на планете не было ни единой живой души. Мы разглядывали все вокруг с изумлением. И, видя эти необъятные просторы…

СУДЬЯ: Прошу прощения. Не является ли свидетель, случайно, непрофессиональным поэтом или писателем?

СВИДЕТЕЛЬ (на лице которого заметен прилив циркуляторной жидкости): Вообще-то да, немного. Как вы догадались, ваша честь? Я действительно опубликовал несколько вещичек в «Литературных рубежах». Не ради денег, конечно. Я не верю в коммерциализацию своего искусства, но…

СУДЬЯ: Суд аплодирует альтруизму свидетеля, но, возможно, будет лучше, если в этих недостойных искусства судебных помещениях свидетель ограничится обычной прозой.