Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

Путешественники, заподозрив неладное, не думая о последствиях сломя голову кинулись следом за Алдой. Они были уверены в том, что она попала в беду.

Охотники за тайнами один за другим исчезали в огненно-белой стене святилища храма Апокалипсиса. Они сами не зная того, когда оказались в таинственном белом свечение, прошли сквозь Врата Времён. А всё началось с вставленной в углубление в стене святилища каменной пластинки, запустившей грозный неподдающийся пониманию механизм древней магии.

Глава 5

Лес гигантских цветов

Полёт сквозь время был быстротечен. Он длился те короткие мгновения, за которые стайер пересекает черту финиша. Искатели приключений за долю секунды со скоростью звука пронеслись в созданном магией коридоре, соединяющим настоящее и прошлое. Всё произошло так стремительно, что они совершенно ничего не поняли.

Путешественники, щуря глаза от яркого солнечного света, стояли на небольшой каменной площадке, расположенной примерно посредине одинокой скалы. Её стремящаяся в небо верхушка похожа на голову орла, а бока напоминают размашистые крылья величественной птицы – ни дать ни взять собирающийся взлететь орёл.

– Алда, вот ты где! – Джина, не подозревая о том, что оказалась в другой реальности – на другом конце коридора времени; несказанно обрадовалась, увидев перед собой, целую и невредимую девушку с шоколадным цветом кожи. Не в силах сдержать эмоции она кинулась обнимать Феникс, которая замерла недалеко от края скальной площадки. – Ты вдруг пропала… Я, так испугалась!

– Я абсолютно не понимаю, где мы и как сюда попали? – недоумению Ловкача, замершего рядом с девушками, не было предела. Жадно глотая воздух как рыба, оказавшаяся на берегу, он растерянным взглядом рассматривал простёршийся до самого горизонта фантастический пейзаж.

Рот латиноамериканца по мере того, как увиденное доходило до его шокированного сознания, открывался шире. Перед ним раскинулся новый мир, где под тёплой лазурью неба, которое словно бригантины бороздят лёгкие как лебяжий пух облака, стремится вдаль цветочное поле, завораживающее яркими красками. Над ним порхают мириады крупных радужных бабочек.

Вдали за цветочным полем на покрытом сочной зеленью холме стоит огромный город, прячущийся за мощной розовой стеной. Несмотря на её высоту, она не в силах скрыть разноцветные островерхие башни и золотые купола дворцов, которые тянутся в голубое небо. Город своей сказочностью настолько поражает воображение, что при взгляде на него создаётся иллюзия того, что он висит между небом и землёй.

Взгляд, оторвавшись от величественного града, словно парящего, вновь переместился на цветочное поле, окружающее Орлиную скалу. Его привлёк изумрудный луг в виде сердца. Над ним в благоухающем воздухе, радуя глаз, висит радуга. А под ней на сочной траве пасутся бесчисленные табуны грациозных белоснежных единорогов.

Голова от всего увиденного шла кругом, хотелось радостно кричать. У путешественников захватывало дух от понимания того, что представший им волшебный мир находится за гранью времён. А ещё от того, что сказка начинается уже у подножия Орлиной скалы. Стоит только с площадки на её груди спуститься вниз по каменной лестнице, как окунёшься в неё с головой. Сердце вырывалось из груди, зовя на поиски приключений, открывающих путь к тайнам древнего мира.

В окружающем гомоне дивных звуков в какой-то момент послышались приглушённые голоса. Путешественники, бросающие вокруг восхищённые взгляды, подумали, что это шелест игривого ветра, треплющего их волосы. Лишь один Джим чётко услышал выстраивающиеся в строки слова, закружившиеся вокруг него. Его захлестнуло девятым валом из сладких фраз и слов, которые пели не иначе как ангелы. Среди них выделялось слово: «пророчество».

Авантюрист пытался пальцами заткнуть уши от преследующей его навязчивой мелодии, в которую в незапамятные время могущественный колдун вложил слова пророчества. Дивная мелодия оживила в его голове воспоминания, передающиеся с молоком матери. Слова дремавшей в пелене веков песни, а сейчас пробудившейся, пуще прежнего закружились вокруг него. В шёпоте ветра он чётко слышал каждое слово песни. Она вновь звучала и звучала:

«Уже пророчество грядёт.

Назначенное судьбой время скоро придёт.

И тогда утихнет буря, пройдёт ночь,

Апокалипсис потеряет свою мощь.

Мир спасенье обретёт

После того как река времени пришельцев принесёт.

Они зловещего демона прогонят прочь,

И даже тьма не сможет ему помочь.

Но героев за гранью времён,

Где дух тьмы силён,

Будет ждать с ним новое сражение.

Ох, не лёгкое будет оно, ох и не лёгкое.

Но не будем унывать.

Будем верить,

Надеяться и ждать,

Что апокалипсис им удастся поймать!»

Вор неистово встряхнул головой, чтобы отмахнуться от терроризирующей его песни. А после того, как смолкли звуки мелодии он, забыв её, как ни в чём не бывало, продолжил рассматривать фантастический пейзаж древнего мира.

– Без всякого сомнения, мы преодолели барьер времён и оказались в очень далёком прошлом Земли, – Феникс, рассматривая дивный мир широкими от возбуждения глазами, без остановки тараторила. В её голосе ощущался восторг. Сияя от радости, она полной грудью вдыхала воздух, наполненный таким насыщенным цветочным ароматом, что он казался райским. – И скорее всего более ранним, чем можно себе представить, – не унималась она. – А если судить по тому, что мы оказались на площадке орлиноподобной скалы, то храм Апокалипсиса ещё не будет построен несколько столетий!

– Вот это да, кольт мне в глотку! – удивлёно присвистнул Пистолет, по-своему ошарашенный произошедшим.

Бывший коммандос в надежде увидеть то место, откуда они только что пришли, обернулся назад. Его взгляд натолкнулся на десятиметровую отвесную скалистую стену, заканчивающуюся подобием орлиной головы.

Гарри, движимый любопытством, подошёл к скале, трогая пальцем её гладкую поверхность. Он заметил высеченную на ней гигантскую литеру «А», заключённую в круг. Его несколько удивили её размеры. Но больше его поразило то, что её можно увидеть, только смотря на стену под определённым углом.

– Это же надо. Если бы я сам не видел этого, никогда бы не поверил! – техасец всё ещё был под впечатлением того, что произошло в святилище храма. – Я отчётливо помню ослепительное белое свечение, пройдя сквозь которое оказался здесь. Вдруг… оно за мной развеялось. А сейчас вместо него стена скалы…. Что за чёрт? Но самое главное, как же нам теперь вернуться назад???

– Раз мы уже оказались в удивительном месте, где без сомнения загадки и чудеса нас подстерегают на каждом шагу, то вперёд! – Крассотка, возражая командиру, с жаром воскликнула. После чего она, бросив вызывающий взгляд в древний мир, наполненный жуткими тайнами и опасностями, скрывающимися за внешней красой, сделала шаг к ступенчатой каменной лестнице.

Флоридка, перед тем как начать спуск так посмотрела на друзей полными огня зелёными глазами, разбрызгивая из них искры жажды острых ощущений и предвкушение познать неизведанное, что разожгла в их сердцах пожар головокружительных приключений. Как и её они их, также поглотили – сделали своими рабами.

– Давайте сначала разузнаем, что здесь к чему! – пылко вскричала она. – А потом, чтобы это нам ни стоило, отыщем заветный ключ, который откроет врата обратно в наш мир! Мы же искатели приключений! Как мы долго их жаждали! Так чего мы стоим! Ведь они вот перед нами!!!

– Вперёд! И будь, что будет!!! – соглашаясь с Лауллер, громкими возгласами поддержала её вся компания отчаянных и лихих путешественников – в их глазах больше, чем когда-либо читалась жажда приключений.

Охотники за тайнами, не теряя времени, начали спуск по идущей вдоль скальной стены узкой каменной лестнице. Только они достигли подножия скалы, как неожиданно для себя оказались в густых дебрях настоящего леса, только вместо стволов деревьев здесь толстые стебли гигантских цветов. На пятиметровую высоту они поднимают красочные огромные венчики, чтобы подставить их под тёплые лучи полуденного солнца.

Цветочное поле оказалось самыми настоящими джунглями. Для детей технического прогресса это стало шоком.

– Такого я ещё никогда не видел, – Джим, идя по еле заметной тропинке петляющей среди тёмно-зелёных стеблей с руку толщиной, не переставал восхищаться лесом цветов. Одновременно он наслаждался приятным ласкающим обоняние нежным ароматом.

Лицо вора от хорошего настроения лучилось. Тихо он напевал. Уверено шагая, он то и дело отводил и приподнимал мешающие огромные листья. Всю дорогу он не отрывал взгляда серых глаз от полога цветочного леса, образованного гигантскими лепестками. Они так плотно примыкают друг к другу, что вниз проникает лишь небольшое количество солнечного света. Единственным утешением было то, что их венчики под напором лучей дневного светила просвечиваются, превращаясь в цветные фонари.

Авантюрист с восторгом наблюдал за тем, как всё время вверху меняется насыщенная яркими красками цветовая гамма. Вот над ним полог окрашен в молочный цвет. Несколько шагов вперёд, и он становится мягкого лилового цвета. Ещё несколько шагов и уже в глаза бросается золотой цвет. А потом ярко-синий, пурпурный, салатный, лимонный и даже цвет пламени. И так до бесконечности.

– Череп мамонта! – неистово воскликнул авантюрист, ударившись головой об стебель гигантского мака.

Джина и Алда, идущие следом за вором, прыснули со смеха. Девушек веселье взяло в плен ещё до того, как их друг лбом врезался в древовидный стебель. Но теперь хохот вырвался из них как пробка из бутылки шампанского – они уже не в силах были его сдержать.

Всё началось с того, когда Джим, засмотревшись на один из цветков, споткнулся. Это и запустило череду его забавных злоключений.

Латиноамериканец, как только ногой зацепился за сплетение корней, попытался во, чтобы то ни стало удержать равновесие. В сопровождение приглушённого смеха держащихся за животы спутниц он, широко расставив руки, прыгал то на одной ноге, то на другой. Во время забавных телодвижений его так шатало из стороны в сторону, что не вызывало сомнений, что падение неизбежно. Неизвестно сколько бы это ещё продолжалось, но его уморительный кордебалет прервало столкновение со стеблем гигантского цветка.

Злоключения вора на этом не закончились. После удара огромный мак неистово затрясся. Из его венчика дождём пролилась алая пыльца. Она ливнем обрушилась на обескураженного от столкновения со стеблем авантюриста. В считанные мгновения он с ног до головы оказался осыпан липкой пыльцой, окрасившей его в цвета пылающего заката.

– Ну, прямо вождь краснокожих! – Гарри выпуская изо рта кольца сигарного дыма, перевёл взгляд на Джима. Смеясь краешками уголков губ, он таким серьёзным взглядом окинул друга, скрытого под слоем красной пыльцы, будто тот сейчас должен выйти на сцену театра.

– Да ну вас всех! – раздражёно крикнул латиноамериканец, осматривая себя округляющимися от удивления глазами.

Вор, пытаясь струсить с одежды пыльцу, неистово бил по ней руками. Невольно отступая назад, он локтем ударился об стебель ещё одного цветка-великана. Под громкий смех он скрылся за голубой завесой, клубясь плавно опустившейся пыльцы, окутавшей его будто туманом. В нос ему ударил насыщенный сладкий дурманящий аромат.

– А-пчхи, им смешно! – сокрушался авантюрист. – А меня, пчхи, этот трижды проклятый цветок, пчхи, обгадил всего! Святые булки мамонта! А-а-пчхи!!!

– Нет, ты не вождь краснокожих, а вождь голубокожих ротозеев! – техасец больше не в силах удержать рвущийся наружу задористый вулкан смеха, громко его выплеснул. Держась за живот, он заразительно хохотал, наблюдая за тем, как Ловкач, отчаянно жестикулируя, яростно отмахивается от оседающей пыльцы, будто от атакующего осиного роя. Его забавляло, как тот перекрашивается в ярко-голубой цвет.

– Он, как джинн из диснеевского мультфильма! – задыхаясь от смеха, каталась по земле флоридка.

– Ещё скажи Аватар! Да он больше, чем на голубого щенка не тянет!

– Проклятые цветы, пчхи! – продолжал неистово вопить Джим, пытаясь отбежать как можно дальше от медленно оседающего голубого облака. – Чтобы, пчхи, мамонты вас всех растоптали! Пчхи!!!

Авантюрист с такой скоростью носился по цветочному лесу, будто ужален в причинное место.

– Мало того, пчхи, что они меня сделали красным, пчхи, так ещё осыпали чем-то голубым и липким, пчхи! – не унимаясь, кричал горе-путешественник. Он был настолько разъярён, что с его лица, покрытого красно-голубыми пятнами, тёмными бусинками злобно сверкали глаза. Казалось, из них огненными потоками, сейчас хлынет ярость. – А вы, пчхи, смейтесь, смейтесь! Когда вас, пчхи, будет аппетитно почавкивая пожирать местный крокодайл, пчхи, я буду также без остановки смеяться! А-а-пчхи!..

– А это ещё что такое? – растеряно, протянул Бартол. С его лица быстро улетучился смех, уступив место безграничному удивлению, превратившему его в каменную статую.

Гарри шокировано застыл с выпученными глазами и широко открытым ртом, из которого выскользнула на землю только на четверть выкуренная сигара. Его взгляд вонзился в порхающих под пологом цветочного леса небольших существ. В это было трудно поверить, но это были хорошенькие миниатюрные девушки. Странные создания то выныривали, то вновь растворялись в пёстром своде из разноцветных лепестков. С невероятной лёгкостью они порхали между гигантских цветов. Их прозрачные крылья такие же, как у бабочек, только в несколько раз больше.

– Неужели перед нами самые настоящие мифические существа из сказок и легенд?! – не веря своим глазам, восторженно воскликнула шоколадка

– Не может быть! Да это же самые настоящие эльфы, вернее прекрасные эльфийки! – присоединился к восторженным возгласам латиноамериканец, от чудесного зрелища забыв даже о том, что похож на разноцветную кляксу. Он довольно потирал руки, а на его лице застыла сладострастная улыбка.

– Несчастье ты наше, можешь даже и не думать, сам знаешь о чём! Я хорошо тебя знаю! Вечно воображаешь, что все жаждут тебя ублажать! – шикнула на вора Крассотка.

– А почему бы и нет, три тысячи триста тридцать три летающих в небе на разноцветных крыльях мамонтов!

– Да всё потому, что без сомнения здесь водятся упомянутые тобой крокодайлы, которые, скорее всего ещё и плюются огнём. И ты даже не успеешь вытащить из штанов своё достоинство, лилипутских размеров…

– Вообще-то оно очень даже и немаленькое! Можно даже сказать огромное, клянусь святым мамонтом! – перебил флоридку Ловкач, озабочено бросив встревоженный взгляд вниз на штаны, будто хотел лишний раз убедиться в том, что там у него всё в полном порядке.

– Короче в считанные мгновения оно зажарится, – с дразнящей усмешкой продолжила говорить Джина. – И потом станет пригодным разве что…. Ну, скажем на хот-дог. Извини, но на большее твоя маленькая сосиска, которая в пламени дракона, несомненно, забавно скрючится, не годится.

– Не смешно! Но хоть у меня и королевский размер…

Грянувший громкий заразительный смех прервал Ловкача. Нахмурившись, он бросал вокруг злые взгляды. Ещё больше усилило его гнев то, что неудержимый хохот прерывался целым потоком из обидных слов, характеризующих размеры лилипутов.

– Я всё слышал! – вспылил Джим. – Так вот хоть у меня и.… Да! Да!!! Именно королевский размер!..

– Может быть, ещё скажешь, что у тебя там хобот мамонта.

– Ух, – авантюрист гневно смотрел сверкающими бусинками глазами на Лауллер, от шутки которой громыхнул такой смех, что казалось, сейчас попадают окружающие огромные древовидные цветы. – Я ещё раз повторяю, что хоть у меня и королевский размер, по сравнению с которым даже мамонты отдыхают! И нечего на меня смотреть такими насмешливыми взглядами! Всё же… я, пожалуй, перенесу свидание на другой день.

Бывший командир «Чёрных Волков» заворожено продолжал наблюдать за тем, как одно из парящих над землёй воздушных созданий со сверкающим вихрем крыльев за спиной, вплотную подлетело к нему. Он шокировано замер, смотря на оказавшуюся перед ним полуобнажённую юную девушку.

Прекрасная незнакомка была невысокого роста, не больше полуметра. У неё нежная бархатная кожа. Её миловидное лицо обрамлено вьющимися золотыми локонами.

Летающая девушка, возбуждающего вида, зависнув перед техасцем, завораживающе махала за спиной невесомыми прозрачными крыльями. Она бросала на него мягкие взгляды небесно-голубых глаз.

Взгляд Гарри, наполненный негой, в свою очередь плавно скользил по эльфийке – по её хорошенькому личику, коралловым губкам, чувственным плечам. От него не могли укрыться просматривающиеся под прозрачным серебряным платьем вишенки сосков юной прекрасной груди и аппетитные округлые бёдра.

Все самые смелые фантазии возбуждённого разума штатовца, созерцающего, казалось внеземную красоту, внезапно грубо прервала длинная страшная тень. С грозным шипением она скользнула вниз со стебля рядом растущего древовидного цветка. Не один час она пряталась под его пышным венчиком из крупных рубиновых лепестков с белыми пятнами.

Молнией вверх взмыла выхваченная Бартолом «Беретта». Несколько раз подряд она оглушительно харкнула огнём. Меткие выстрелы заставили замереть в считанных сантиметрах от крылатой девушки сильное тело гигантской чёрной змеи. Ещё миг и её вооружённая ядовитыми клыками широко распахнутая пасть, в которую спокойно может поместиться небольшой автомобиль, сомкнулась бы на порхающем над цветами миниатюрном создании.

Устроившая засаду под пологом леса цветов пятнадцатиметровая рептилия, получив смертельные ранения, соскользнула на землю. Девятимиллиметровые пули оставили на её теле страшные раны. Из них фонтанами била кровь.

К ужасу Алды Феникс, чудовище умирая, извивалось в конвульсиях у её ног. Ещё больше девушку пугало то, что страшная тварь злобно смотрит на неё крупными жёлтыми глазами, медленно меркнущими.

Спасённая техасцем полунагая милашка, шелестя прозрачными крыльями, вновь подлетела к нему. Благодарно посмотрев ему в глаза, она коралловыми губами сладко поцеловала его в щёку. Затем она тихим льющимся нежной мелодией тонким голосом что-то прошептала на ухо спасителя, одновременно смахнув с пахнущих свежестью солнечного утра вьющихся золотых локонов невесомую пыльцу, которая такого цвета, как и они.

Дар небесного создания, медленно опускаясь, незримо ложился на мужественное лицо Гарри. В золотом свете из редких солнечных лучиков, проникших под полог дивного леса, он, искрясь, переливался.

Юная эльфийка, отлетая, приостановившись, послала воздушный поцелуй своему спасителю. Быстро набрав высоту, она скрылась среди радужных лепестков гигантских цветов.

– Да… это тебе не с ночными бабочками в Духе Ковбоя кувыркаться, – подошла к техасцу Крассотка, дружески ложа ему на плечо руку. Её прикосновением, возвращая командира с небес на землю, выводя из магнетически любовного трансового состояния. Затем она с отвращением посмотрела на мёртвую змею колоссальных размеров. – Фу, какая мерзкая гадина! Но… нас больше интересует, что же, тебе сказала миниатюрная летающая девушка? Меня буквально распирает от любопытства. Не тяни, рассказывай!

– Это было что-то завораживающее, – лишь через несколько секунд проявив признаки жизни, тяжело вздохнул Пистолет, всё ещё находясь под впечатлением незабываемого голоса и поцелуя летающего сказочна-прекрасного существа. – Мне решительно начинает нравиться этот мир!

– Рассказывай! Рассказывай!!!

– Хорошо… Она произнесла всего несколько слов…

– Да не тяни же!

– Она сказала, что её зовут Шалла, что она принцесса эльфов. Потом она поблагодарила меня за спасение от всего эльфийского народа.

– И это всё?

– Нет. Ещё она произнесла непонятные странные звуки, больше напоминающие магическое заклинание. А затем она осыпала меня золотой пыльцой. После этого она сказала, что теперь на мне лежит знак-талисман, способный защитить от многих опасностей. Что было дальше, вы видели. Прекрасной нимфой-бабочкой, она исчезла под пологом цветочного леса…

Глава 6

Трубы Судного Дня

– Мне кажется, что я нахожусь в дивной сказке, что стала частью её, – Феникс загадочным взглядом больших тёплых глаз обвела друзей. В её мягком голосе ощущалось благоухание прекрасного солнечного утра. Всё увиденное в далёком прошлом планеты её пьянило. – Я до сих пор не могу поверить в реальность всего происходящего. Мне кажется, что я сплю…

Калифорнийку прервал, больно ударив по барабанным перепонкам, пронзивший воздух резкий оглушительный звук. Казалось, он исходит отовсюду. Противным вибрирующим рокотом, похожим на хаотическое сочетание жутких звуков ада, он сводит с ума. Он такой мощный, будто одновременно затрубили сотни тысяч медных труб.

В воздухе только завибрировал невыносимый дьявольский звук, без сомнения издаваемый одним из порождений тьмы, как все гигантские цветы одновременно сомкнули лепестки. Их нежные венчики стремительно склонились до самой земли. Одновременно в небе исчезла радующая глаза радуга, а бесчисленные огромные табуны пасущихся на сочном лугу единорогов с неистовым ржанием резко сорвались с места, уносясь, прочь.

– Что происходит? – Джина бросала вокруг полные тревоги взгляды.

Девушка обратила внимание на то, что всё плотней к земле прижимаются цветы, а небо, предвещая беду, затягивается тяжёлыми чёрными тучами. Всем существом она ощущала, что надвигается нечто недоброе. От пяток до кончиков волос она чувствовала близкое присутствие зла.

Ветер, неумолимо нарастал. Интервалы между его неистово налетающими яростными порывами сокращались. И это пугало. Мощь его стремительно увеличивалась. Нещадно он трепал волосы путешественников, а также безжалостно хлестал их лица поднятыми в воздух мириадами песчинок. С каждой секундой его свирепого натиска в их сердца всё больше вселялся ужас.

– Надвигается очень сильная буря! – Бартол, пытаясь пересилить мощь ветра, прокричал во всю силу голосовых связок. Вращая наполнившимися испугом глазами, он вместе с друзьями не сводил взгляда с грозного неба.

Путешественникам уже скоро пришлось пригибаться под сумасшедшими порывами ветра, достигшего такой силы, что воздух яростно воет и стонет. Из-за поднятых им густых клубов серой пыли стало темно как ночью.

Буря продолжала усиливаться, хотя и без того уже набрала дьявольскую мощь. Все огромные цветы, не став ждать, чем это закончится, вжались в землю. Из-за ураганных порывов ветра всё трудней было устоять на ногах. Под натиском стихии мрачные мысли роились в голове. Они подстёгивали лихорадочно размышлять о том, что предпринять, чтобы уцелеть.

– Я не понимаю, откуда взялся сатанинский трубный звук, пугающий так, что кровь стынет в жилах?! – штатовец бросая в чёрное небо отчаянные крики, пытался разобраться в причинах происходящего. А ещё больше он жаждал найти ответ как из этого выпутаться. – Но я точно знаю одно, сразу после него начался этот ревущий ад! Дьявол бы его побрал!!!

Как в отместку на ругательство техасца, искатели приключений во второй раз были оглушены жутким и резким трубным звуком.

– Больше это напоминает давно забытую сильную магию!!! – почти в самое ухо Гарри неистово прокричала Алда, оглушённая неумолимо нарастающим ревущим гулом, из-за которого уже невозможно было расслышать даже собственный голос.

Дьявольская свистопляска, стиснувшая в крепких объятиях отважных путешественников, была только цветочками. То, что началось уже через минуту, им показалось самым жутким кошмаром. Перед ними оглушёнными свирепым натиском, демонически ревущего ветра, смешавшего в единое целое небо с землёй, ясный солнечный день превратился в самую тёмную ночь. На расстоянии вытянутой руки трудно было что-либо различить. Плотная завеса из клубящейся пыли накрыла их. Несомые ураганным ветром песчинки набивались в уши, засоряли глаза, больно врезались в кожу. Они проникали под одежду и неприятно скрипели на зубах.

– И трижды протрубил ангел апокалипсиса, день превратился в ночь… – философски заметил латиноамериканец, вдруг вспомнив название храма, который они так упорно искали, но вместе с ним нашли нечто большее.

Авантюрист, защищая ладонями глаза, с ужасом, стремительно переходящим в панический страх, смотрел в чёрное небо, разрываемое ослепительными вспышками молний, чертящих в нём жирные зигзаги. Нарастающая канонада оглушительных раскатов грома в его возбуждённый разум вносила ещё больше смятения. Всё это могло означать только одно, что скоро над головой будет бушевать чудовищная гроза.

– Бегом, к высящемуся на холме городу! – во всю силу голосовых связок прокричал Пистолет. Его посеревшее от пыли лицо стало суровым. Ещё больше строгости ему придали вспышки молний, выхватывающие его из продолжающего сгущаться мрака.

Другого решения в создавшейся катастрофической ситуации не было. Даже поверхностного взгляда на происходящее было достаточно, чтобы понять, что это единственный шанс на спасение от клокочущей адом пугающей неизвестности, от смертоносного нечто, которое вот-вот обрушится.