Наследие семьи Крамер

Пролог. Начало

Хотел бы я начать свою историю с красивого предисловия, но, увы, я не обладаю таким красноречивым языком. Я не могу назвать себя счастливым человеком. Хотя, если задуматься, счастье -понятие весьма растяжимое. В детстве отец меня недолюбливал, мать умерла слишком рано. Возможно, поэтому я всю жизнь пытался понять, чем на самом деле измеряется счастье. Оно может быть в шоколаде, который ты украл со стола дорогого банкета, когда бабушка приезжает тебя навестить, ну и, разумеется, в деньгах. Их в нашей семье всегда было достаточно. Деньги могут купить всё в этом мире -это факт. Они способны закрыть рот тем, кто говорит слишком много, склонить правосудие на свою сторону, открыть двери, которые для других навсегда останутся запертыми, и подарить иллюзию беззаботной жизни. Единственное что нельзя купить за деньги –время. Его всегда мало.

О своем недуге я узнал недавно. Забавно, как быстро летит жизнь. Кажется, ещё вчера я был беззаботным мальчишкой, играющим во дворе, а сегодня прикован к постели. Болезнь забрала у меня всё: силы, нервы, семью.

1 июня 2013 года мой сын лежал на моей кровати. В тот день ему исполнилось три года. Именно тогда я впервые почувствовал резкую боль в груди. Настолько сильную, что был вынужден опуститься на одно колено, придерживаясь за край кровати. Страшных мыслей тогда не было. Я решил, что это обычное недомогание, усталость или последствия бессонных ночей. Мне казалось, что к утру всё пройдёт. Не прошло.

С того дня прошло почти пятнадцать лет. Моему сыну скоро исполнится восемнадцать, а я не в состоянии даже поздравить его. Год назад я отправился в Южную Корею, где наконец диагноз подтвердился. К тому моменту было уже слишком поздно. Я никому ничего не смог сказать. Помню, как лечащий врач долго говорил, объяснял результаты обследований и рассказывал о возможных вариантах лечения. Я слушал молча.

Меня интересовало лишь одно -сколько времени у меня осталось.

Лучшие специалисты, лучшие клиники, самые современные методы. За этот год мне довелось увидеть больше больничных палат, чем собственный дом. Каждый раз врачи обещали выиграть немного времени. Не жизнь. Только время. И они действительно его выиграли. Стало ли мне лучше? Нет. Я устал от бесконечных процедур, от лекарств, после которых с трудом узнаёшь собственное отражение в зеркале, от надежды, которая раз за разом заканчивается разочарованием. Врачи больше не говорят о выздоровлении.

Теперь они говорят лишь о том, сколько мне осталось.

Боюсь ли я смерти? Нет. Боюсь ли я, что мой сын так и не простит меня? Да.

Впрочем, отношения с сыном у меня всегда были сложными. Точнее, их попросту не было. Да и времени что-либо исправить у меня тоже нет. Именно поэтому я решил рассказать свою историю с самого начала. Не для того, чтобы оправдаться. И уж точно не для того, чтобы вызвать жалость. Жалость -последнее, чего бы я хотел.

Я лишь хочу, чтобы однажды мой сын узнал правду. Узнал, почему его отец поступил именно так. Почему исчез из его жизни. Почему оставил его тогда, когда должен был быть рядом. Поймёт ли он меня, простит ли после этого? Не знаю.

Но это всё, что я могу ему оставить после себя.

Глава 1. День оглашения завещания

***

В тот день дождь лил без остановки, будто небо решило разом выплакать всё, что копилось в нём годами. Тяжёлые свинцовые облака нависли над городом, не оставляя ни единого шанса солнцу. Холодный ветер гнул верхушки старых деревьев, а редкие прохожие торопились спрятаться под зонтами, ускоряя шаг. Конец сентября выдался непривычно холодным даже для Англии. Всего в сорока минутах езды от шумного Лондона, среди густого леса и бескрайних зелёных холмов графства Суррей, одиноко возвышалось поместье Крамер. Старый особняк из тёмного камня казался ещё мрачнее на фоне почти чёрного неба. Высокие башни, узкие окна, массивные колонны и кованые ворота внушали уважение каждому, кто видел его впервые. Со стороны поместье выглядело величественно. Люди видели лишь красивый фасад. Но никто не знал, что годами происходило за этими стенами.

Я всей душой ненавидел это место. Каждый коридор здесь хранил воспоминания, от которых хотелось бежать. Каждая комната напоминала мне о детстве, которое я бы с радостью вычеркнул из памяти. Даже запах старого дерева и сырого камня вызывал во мне странное чувство тревоги. И всё же спустя 10 лет, именно сюда мне пришлось вернуться.

Прошла неделя со смерти Кристофера Крамера - моего отца. Высокий, статный мужчина преклонного возраста, несмотря на седину, выглядел лет на десять моложе своих лет. Меня всегда пугал его тяжёлый взгляд исподлобья и едва заметная насмешка в уголках губ. Он любил повторять, что построил империю собственными руками. В нашей семье почему-то было не принято вспоминать, что фундамент этой империи заложил мой дед. Впрочем, это было не единственное, о чём отец предпочитал молчать.

Верность никогда не была его сильной стороной. После себя он оставил детей от разных женщин. По крайней мере, тех, о ком мы знали. Позже выяснилось, что у нас есть ещё одна младшая сестра. Кто знает, сколько подобных тайн он унёс с собой в могилу.

Скорбел ли я по нему тогда? Нет.

На тот момент я искренне ненавидел этого человека. Мне казалось, что с его смертью мир стал чище. Я не проронил ни слезы. Не испытывал чувства утраты. Мне было жаль лишь одного -что он так и не ответил за всё, что сделал с нашей семьёй.

Сейчас, спустя столько лет, я уже не могу говорить об этом с прежней уверенностью. Возраст меняет человека. Иногда он заставляет увидеть то, чего раньше не замечал. Нет, я не оправдываю отца. Но, кажется, впервые начинаю понимать, насколько страшно умирать, оставляя после себя человека, который ненавидит тебя.

Возможно, именно поэтому мне так страшно за тебя, Калеб. Я всё чаще ловлю себя на мысли, что однажды ты можешь вспоминать меня так же, как когда-то я вспоминал своего отца.

***

Высокие окна пропускали холодный утренний свет. Лучи падали на мраморный пол и длинный дубовый стол, за которым сидели трое его детей. Конрад сидел прямо, сцепив руки в замок. Высокий, светловолосый, с холодными голубыми глазами, он будто сошёл с одного из фамильных портретов, украшавших стены особняка. Даже сейчас его осанка оставалась безупречной, словно слабость была роскошью, которую он не мог себе позволить. Лишь ямочки на скулах, появлявшиеся во время редких улыбок, напоминали о том, что когда-то Конрад умел быть другим. Его лицо было спокойным, почти каменным, его сдавало лишь внутреннее напряжение. Всю жизнь его готовили именно к этому, наконец этот день настал.

Кристиан сидел напротив, развалившись на стуле. Полная противоположность старшему брату. Тёмные, как смола волосы были привычно растрёпаны, зеленые глаза смотрели на происходящее с откровенной скукой, а лёгкая горбинка на носу лишь подчёркивала упрямый характер. Он терпеть не мог костюмы и официальные мероприятия, предпочитая кожаные куртки, толстовки и потёртые джинсы. Даже сегодня галстук выглядел так, словно был надет исключительно под угрозой смерти.

-Давайте быстрее, -пробормотал он. -Мы уже час тут сидим.

Кэролайн сидела между ними, рассеянно перебирая длинные пальцы. Её больше интересовало отражение в зеркале, чем происходящее. Впрочем, имея внешность Кэролайн, о подобных вещах можно было думать часами. Она была чуть ниже братьев, стройная, с длинными ногами и тёмными глазами. Исподлобья она смотрела почти так же, как отец -с тем же надменным взглядом, вечно уверенным в своей правоте. Единственным человеком в этой комнате, кто действительно его оплакивал, была Кэролайн. В её памяти отец остался человеком, которого стоило любить.

Адвокат -пожилой мужчина в строгом костюме -аккуратно открыл папку с документами.

-Завещание Кристофера Крамера было составлено и нотариально заверено три месяца назад.

Он прочистил горло и начал читать.

-Согласно последней воле покойного, его имущество распределяется следующим образом.

В комнате стало ещё тише.

-Поместье Крамеров, включая главный дом, гостевые корпуса, конюшни и прилегающие земли общей площадью двести гектаров... Компания Kramer Industries, включая её дочерние предприятия и международные филиалы...

Кристиан тихо присвистнул.

-...переходит наследнику, указанному в завещании.

Адвокат продолжил:

-Коллекция автомобилей...

-Серьёзно? -тихо пробормотал Кристиан.

-...включая три классических автомобиля, два спортивных автомобиля и один частный джет.

Кристиан усмехнулся.

-Отец даже в завещании хвастается.

Адвокат, не обращая внимания, продолжил читать:

-Всё вышеперечисленное имущество, а также любые дополнительные активы, недвижимость и корпоративные доли...

Он сделал паузу. Конрад был уверен, что сейчас услышит своё имя. Все остальные тоже. Адвокат опустил взгляд в бумаги. Когда он заговорил снова, в его голосе послышалась непривычная неуверенность.

-передаётся единственной наследнице

Он поднял глаза. В его взгляде мелькнули растерянность и явное замешательство.

-Мисс Джейн Крамер.

Никто не пошевелился. Кристиан медленно поднял взгляд на адвоката. Конрад не моргал.

Кэролайн смотрела так, словно ослышалась.

- Кому?

-Что? -Кэролайн резко поднялась со стула.

Конрад наконец перевёл взгляд на адвоката.

-Повторите.

Адвокат нервно поправил очки.

-Всё имущество Кристофера Крамера передаётся мисс Джейн Крамер.

Кристиан тихо рассмеялся.

- Это шутка?

Адвокат медленно снял очки и дрожащей рукой протёр стёкла.

-Нет.

-Тогда кто это?

Дверь открылась также неожиданно как услышанная информация о новой наследнице. На пороге появился Виктор -личный помощник и доверенный человек моего отца. Следом за ним стояла совсем юная девушка, на вид лет семнадцати.

Виктор был в строгом костюме, чёрной шляпе и, как всегда, с трубкой во рту.

Девушка выглядела здесь совершенно чужой. Потёртые джинсы, чёрная кофта, старые кеды. Короткие волосы едва касались плеч. Единственным, что сразу бросалось в глаза, были большие выразительные глаза, в которых читались растерянность и тревога.

-Доброе утро, - наконец заговорил Виктор. -Мы немного опоздали, завещание уже прочитали?

Конрад медленно поднялся со стула

-Что ты здесь делаешь? -холодно спросил он.

Виктор хитро улыбнулся.

-Я привел вашу сестренку – он демонстративно указывал на молодую девушку стоявшею рядом.

Кристиан соскочил с места.

-Подожди -он усмехнулся. -Ты серьёзно?

Джейн остановилась у стола.

Кэролайн смотрела на неё с откровенным раздражением.

-Отец звонил по скайпу, ты же эта, как там тебя он говорил

Джейн спокойно ответила:

-Меня зовут Джейн.

Кэролайн подскочила, будто вспомнила что-то важное.

-Да да, Джейн Рейн, он сказал ты ухаживаешь за ним. А тыы

Конрад подошел ближе. Он был выше её почти на голову, но голос его был холодным.

-Ты понимаешь, что тут происходит?

Джейн посмотрела прямо ему в глаза, и сказала тихо, но уверенно:

-Да.

Конрад закрыл глаза, задумался и наконец сказал.

- Видимо произошла ошибка, я разберусь. Отец не мог оставить нас без наследства,- сказал он смотря на адвоката.

- Мне плевать на его деньги, но кто ты такая? -Кристиан подошел ближе - Милая ты хоть школу закончила? -он оглядел ее оценивая с ног до головы -Не знал, что отцу нравятся настолько молоденькие,- раздраженно произнес Кристиан, сдерживая эмоции.

-Мисс Джейн является биологической дочерью вашего отца Мистер Кристиан. И с завтрашнего дня переезжает в особняк,- уверенно произнес Виктор.

-Оу все еще хуже, чем я ожидал, что еще ты знаешь? – спросил Кристиан испепеляя взглядом Виктора.

-Мистер Крамер- обратился адвокат к Конраду.

-Пройдемте в мой кабинет, и Джейн пройдем с нами,- сказал Конрад указывая на дверь.

Джейн покачала головой и растерянно посмотрела на Виктора. Её большие глаза выдавали страх и непонимание происходящего.

-Я пойду с вами,- влез в разговор Виктор.

Кристиан нервно провел рукой по лицу

-Все ясно, отцовский пес постарался как обычно. Мне пора.

Кэролайн вскрикнула.

- Ты меня оставишь? Идиот, нам ничего не досталось.

-А, ты на что-то надеялась? – он задержался у выхода – Все и так знали, что все достанется Конраду. У нас есть наследство семьи мамы, мы не бедны Кэр, в отличии от Конрада. Ему от матери досталось только кольцо- сказал Кристиан, схватив ключи от машины.

В поместье всегда происходили разного вида события, как хорошие: свадьба, рождение детей, так и плохие: насилие, расследование и смерть. Конрад долго сидел в кабинете вместе с адвокатом.

-Мистер Крамер, держите, - протянул адвокат документ за документом. –ДНК тест, завещание, документы о передачи собственности - продолжил адвокат, передавая Конраду бумаги.

За дверью Виктор громко возмущался, а адвокат лишь твердил, что сам узнал обо всём только после открытия завещания. И лишь Джейн тихо сидела на кресле, колени у нее дрожали, а глаза были полны страха. Изучив документы, Конрад сцепил руки в замок. Он долго смотрел на Джейн, будто пытался прочитать ее мысли. Плечи Джейн вздрагивали, когда Виктор повышал голос. Глаза то и дело наполнялись слезами, но плакать она не стала, держалась.

-Я еще раз повторяю, ей опека не нужна- громко заявил Виктор.

Адвокат покачал головой, снял очки и протер глаза.

-Я же вам объясняю, Мисс Джейн нет 18 лет. Ей необходим опекун по закону.

-Я ее опекун. Мне ее сам Кристофер Крамер доверил- тихо, почти уставшим тоном произнес Виктор, едва сдерживая эмоции.

-Доверенность покажите,- тем же монотонным голос ответил адвокат.

Виктор коротко усмехнулся. Разговор явно начинал выводить его из себя. Он не разбирался в законе, и умел только выполнять приказы своего хозяина.

-Да сколько можно, она законная наследница, что вам не понятно?

Виктор резко и сильно ударил по дубовому столу ладонью. Джейн вздрогнула от испуга и крепко зажмурилась.

-Так, хватит,- отрезал Конрад. – не нужно повышать голос в моем доме. Как сказал адвокат, пока Джейн не исполнится восемнадцать, она не сможет самостоятельно распоряжаться наследством в полном объёме. До этого момента её интересы должен представлять законный опекун. Джейн останется здесь. Она займётся учёбой, ознакомится с делами компании и подготовится к поступлению в университет. Возглавить Kramer Industriesбез образования она всё равно не сможет. А до её совершеннолетия законным опекуном буду я.

Виктор подошел вплотную к столу.

-Этого не будет, - стиснув зубы произнес Виктор. –хочешь сказать целый год компанией будешь управлять ты?

-да, не вижу в этом проблем. Все согласно закону.

Адвокат присел на кресло рядом с Джейн.

-Вы правы, мистер Крамер. Необходимо подписать документы о передаче наследства до совершеннолетия мисс Джейн,- спокойно произнес адвокат, доставая из дипломата кипу документов.

-Да, разумеется,- сказал Конрад и потянулся к бумагам.

Виктор достал трубку и нервно закурил. Пальцы у него дрожали, на лице была кислая мина. Ему явно не нравилось все происходящее.

-Серьезно?

-Я помешал твоим планам? – холодно спросил Конрад подписывая бумаги.

Виктор затянулся пару раз. Он поддался эмоциям, и напугал Джейн. Хотя обещал защищать ее до конца жизни.

-Ладно, пусть будет так. Но я займусь ее обучением в компании.

-Хорошо,- коротко бросил Конрад.

Документы были подписаны быстро. Конрад выдохнул с облегчением. Виктор заметно нервничал. Казалось, происходящее совершенно не входило в его планы. Онпопрощался коротким кивком и вместе с Джейн покинул поместье. Адвокат уехал позже. В доме вновь воцарилась привычная тишина.

В ту ночь, после долгого перебора документов из архива отца, Конрад никак не мог уснуть. Он сидел на краю кровати в своей комнате, глаза были устремлены в потолок. Мраморные колонны, портреты предков, тишина особняка -всё это казалось теперь чуждым. Он пытался вспомнить всё, что отец говорил о справедливости, о семейных ценностях, о том, кто достоин наследства, а кто не достоин даже гроша. В голове роились мысли:

«Как как он мог оставить всё ей? Всё, что я заслужил, что строил всю жизнь, всё -для кого? Для кого-то, кого я даже не знаю?»

Его сердце сжималось, в груди было странное чувство пустоты и гнева. Конрад встал и подошёл к окну. За стеклом стояла холодная осенняя ночь. Ветер раскачивал старые деревья, а в темноте отражалось лишь его собственное лицо. Впервые за долгие годы Конрад не знал, что делать дальше. Он ещё долго стоял молча. Завтра Джейн переступит порог этого дома. И вместе с ней в жизнь семьи Крамер войдёт совсем другая история.

Глава 2. Новая хозяйка

***

Я помню тот завтрак так отчётливо, будто он был вчера. Прошло не так много времени со смерти Джозефины Крамер — второй жены Кристофера Крамера. Дочери министра экономики Германии. Женщины, подарившей ему Кристиана и Кэролайн. Джозефина была прекрасна, словно первое весеннее утро после долгой зимы. Белоснежная кожа, тёмные волосы и татуировка на правой руке, которая совершенно не сочеталась с её утончённостью, но идеально отражала её характер. Добрая. Упрямая. Меня всегда мучил один вопрос: почему она была с нашим отцом? Любила ли она его по-настоящему? Или принимала его одержимость за любовь? Теперь это уже не имело значения. Ответ она унесла с собой.

Тяжёлые чёрные шторы почти не пропускали дневной свет, и даже утром столовая утопала в полумраке. В огромном камине давно погас огонь, а длинный дубовый стол казался холодным и чужим. Все были одеты в чёрное, но скорбел далеко не каждый.

За завтраком в нашем доме редко кто-то разговаривал. Во главе стола, как и всегда, сидел Кристофер Крамер. Не поднимая головы, он неторопливо перелистывал свежую газету, время от времени делая глоток уже остывшего кофе. Казалось, смерть собственной жены никак не нарушила привычный порядок его утра.

По правую руку от него сидел Конрад. Спина была идеально ровной, взгляд опущен в тарелку. Завтрак перед ним давно остыл, но он почти не притронулся к нему.

Рядом сидел маленький Кристиан. Траурный костюм был ему велик, рукава почти закрывали ладони, но это нисколько его не смущало. Он лениво крутил вилку между пальцами, словно специально пытался нарушить тишину.

Напротив сидела Кэролайн. Она тихо водила ложкой по тарелке, ещё не понимая, почему дом вдруг стал таким холодным.

Возле стены, как и каждое утро, стоял Виктор. Он внимательно наблюдал за семьёй. Заметив, как Кристиан крутит вилку между пальцами, он уже собирался сделать замечание, но не успел.

— Тебя до сих пор не научили вести себя за столом? -спокойно произнёс Кристофер, даже не поднимая глаз от газеты.

Кристиан тихо усмехнулся.

— Кто бы говорил.

Газета медленно опустилась. Кристофер впервые за всё утро посмотрел на сына.

— Что ты сказал?

— Что слышал.

В комнате стало настолько тихо, что было слышно, как старинные часы отсчитывают секунды. Кристофер аккуратно сложил газету и положил её рядом с чашкой. Лишь после этого медленно поднялся.

— Такой же наглый, как твоя мать.

Кристиан сжал кулак.

— Не смей её трогать!

Кристофер сделал шаг вперёд. Но раньше него поднялся Конрад. Почти машинально. Он раскинул руки, закрывая младшего брата собой.

— Сядь, — холодно приказал Кристофер.

Конрад даже не шелохнулся. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, и никто не собирался уступать. Кристофер медленно расстегнул манжеты пиджака и закатал рукава. Конрад и Кристиан слишком хорошо знали, что обычно следовало за этим жестом. Оба мальчика невольно зажмурились. Но удара так и не последовало.

Виктор быстро шагнул вперёд.

— Господин Крамер, прошу прощения, — впервые за долгое время его голос дрогнул.

— Прибыл адвокат. Он ожидает вас в кабинете. Говорит, дело не терпит отлагательств.

Кристофер ещё несколько секунд смотрел на сыновей. Затем медленно опустил рукава и поправил манжеты.

— Мы ещё не закончили.

Он развернулся и вышел. Только когда тяжёлая дверь столовой закрылась, в комнате снова стало можно дышать. Конрад ещё какое-то время стоял неподвижно. Лишь, когда шаги отца окончательно стихли, он медленно опустил руки.

Они едва заметно дрожали.

— Не делай так больше, -тихо сказал он.

Кристиан резко посмотрел на брата.

— а то что? Он и меня убьёт?

Конрад нервно оглянулся на дверь.

— Не кричи. Он может услышать.

— Пусть слышит! -сорвался Кристиан. -Ненавижу этот стол! Эти шторы! Этот чёртов дом! Я хочу к маме…

Последние слова прозвучали совсем тихо. По детскому лицу покатились слёзы. Конрад сделал шаг вперёд. Его рука на мгновение поднялась, будто он хотел обнять брата. Но через секунду так же медленно опустилась.

— Успокойся… Ты напугаешь Кэролайн.

Кристиан сжал кулаки.

— Это все из-за тебя…

Конрад опустил глаза.

— Ты обещал защитить её! — голос Кристиана сорвался.

В комнате снова повисла тишина. Её нарушил знакомый голос.

— Вот вы где, маленький негодник.

В дверях появился молодой Бримсли. Тогда он ещё не был тем седовласым дворецким, которого знали все в поместье.

Он подошёл к Кристиану, легко взял его за ухо и покачал головой.

— Вас слышно даже на втором этаже, молодой человек. Давно вас не наказывали.

Кристиан недовольно вырвался, но Бримсли уже уверенно повёл его к двери.

— Сегодня вам лучше побыть одному.

— Это нечестно!

Бримсли едва заметно вздохнул.

— Возможно, молодой человек. Но сейчас лучше не испытывать терпение вашего отца.

***

Утро наступило серым и холодным. Опавшие листья слегка припорошили дорожки к поместью, а воздух был свежий и резкий. Джейн подъехала к воротам на старом такси. Маленький чемодан выглядел ещё более скромно на фоне величественного здания.

Конрад, Кристиан и Кэролайн стояли на ступенях старого поместья, встречая её.

— Добро пожаловать, -спокойно произнёс Конрад, забирая из её рук чемодан.

— Спасибо.

Джейн уже собиралась войти в дом, когда её остановил голос Кристиана.

— Так это ты Джейн.

Он медленно окинул её взглядом.

— Та самая Джейн, о которой отец постоянно рассказывал по скайпу.

Джейн промолчала.

Кристиан усмехнулся.

— Интересно… как ничтожны 24 года совместной жизни с отцом по сравнению с сколько ты там с ним провела? Одно лето? Или год?

Ответа снова не последовало. Несколько секунд он молча смотрел на неё, а затем спросил уже совсем другим тоном:

— а где твоя мать?

Джейн опустила взгляд.

— Умерла. В начале этого года.

Кэролайн тихо усмехнулась.

— Значит, судьба у нас одна.

Джейн непонимающе посмотрела на неё.

Конрад медленно повернулся к брату и сестре. Ему даже не пришлось повышать голос. Одного взгляда оказалось достаточно. Он посмотрел сначала на Кристиана, затем на Кэролайн.

— Она только приехала. Пойдём. Я покажу тебе комнату.

Конрад поднялся по лестнице, жестом приглашая Джейн следовать за ним. Поднимаясь по массивной лестнице на третий этаж, Джейн не могла отвести взгляд от портретов на стенах. Старые семейные фото, картины в золотых рамах – все это придавало дому мрачный, но величественный вид. Раньше Джейн ухаживала за отцом в его последние дни в охотничьем домике в хвойном лесу, на берегу озера. Главный дом Джейн видит во второй раз.

— Это твоя комната,- сказал Конрад, открывая массивную деревянную дверь.

Комната оказалась просторной и светлой, с большой кроватью и видом на сад.

— Это слишком, — пробормотала Джейн, заходя внутрь.

— Привыкай,- коротко бросил Кристиан.

— Это дом, а не музей,- заметила Кэролайн, появляясь в дверях. Она прошлась по комнате, оценивая обстановку. –Я бы добавила немного цвета. Может, голубые шторы?

— Ты и в мавзолее предложишь переклеить обои,- тихо усмехнулся Кристиан.

Джейн лишь слабо улыбнулась и, когда дверь тихо закрылась, впервые за весь день осталась одна. Она медленно оглядела комнату. Высокие потолки, тяжёлые бархатные шторы, старинный шкаф из тёмного дерева и большая кровать с резным изголовьем, Джейн почувствовала себя Элизабет из романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение». В воздухе чувствовался лёгкий запах старых книг и полированного дерева, а тишина казалась слишком густой и непривычной.

Джейн поставила чемодан на кровать и расстегнула замки. Она начала аккуратно раскладывать вещи по полкам шкафа: несколько платьев, тёплый свитер, книги, блокнот с исписанными страницами и маленькую косметичку. Каждая вещь напоминала о Лондоне, о её прежней жизни. На самом дне чемодана лежала небольшая фотография в серебристой рамке. Джейн осторожно взяла её в руки. С фотографии ей улыбалась мама -спокойная, тёплая, такая родная. Джейн провела пальцем по стеклу и почувствовала, как внутри снова болезненно сжалось сердце. Ей вдруг вспомнились их обычные утра: маленькая кухня, запах кофе, открытое окно и мамины тихие разговоры о пустяках, которые тогда казались совершенно неважными. Теперь Джейн отдала бы всё, лишь бы ещё раз услышать этот голос.