Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

Глава 27. Седьмое июля.

На этот раз я проспала уход Люка. Когда я проснулась, его уже не было. Зато на прикроватной тумбочке стоял букет полевых цветов. Когда он успел?! Он же всю ночь спал рядом со мной. Или не спал?! Или не всю?! Я, закусив нижнюю губу, рассматривала ромашки и колокольчики, когда дверь потайного хода неслышно распахнулась, и Люк в ту же секунду присел на корточки возле моей кровати.

– Нравятся?! – спросил он, заглядывая в мои глаза.

Я, всхлипнув, обхватила его за шею, притягивая к себе.

– Ты же чувствуешь, – сдавленно прошептала я. – Спасибо.

Люк слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Сначала было разочарование, потом удивление, а затем меня накрыло волной благодарности и любви. Я не устоял и примчался, чтобы поцеловать тебя, – объяснил он, улыбаясь.

Мы целовались, но недолго, увы.

– О, на нас идет цунами, – фыркнул мой волк и вздохнул. – Ее величество торопится сюда. До встречи, солнце, – он погладил меня по волосам и исчез.

Я сладко потянулась. Берегись, Люк, сегодня первая брачная ночь. Зря я, что ли, теорию вопроса изучала?! Ой, фантазия, умоляю, прерви свой полет! Он же сейчас все это почувствует! А если вернется?! Ой-ей-ей! Думать о другом! Ну, наконец-то, вот и маменькины шаги.

– Доброе утро, Ваше величество, – я прокашлялась.

Королева смотрела на меня с удивлением.

– Что с Вами, дочь моя?! Щеки пылают, глаза горят. Ах, вот в чем дело, предсвадебная лихорадка, – понимающе кивнула всезнающая родительница. – Ну, полно Вам. Все пройдет, как по нотам. Мы столько раз репетировали. Или Вы переживаете по другому поводу? – она приподняла одну бровь.

Я спокойно выдержала ее взгляд.

– Да, поводов для переживаний хватает. В частности, надо ли придвигать диван к входной двери этой ночью, – сладко улыбнулась я.

Королева хотела, было, возмущенно нахмуриться, но, видно, вспомнив что-то, усмехнулась.

– Кровь рода де Кервель, – наконец, кивнула она. – Но стоит ли защищаться, если никто не нападает?!

– Поддерживать хорошую форму никогда не повредит, – в тон ей ответила я.

Маменька оценивающе посмотрела на меня и пожала плечами.

– Общение с Мариссой не прошло даром, – философски констатировала она. – Но вернемся к нашим реалиям. Умывайтесь, завтракайте и за дело. Сегодня будет долгий день.

Она оказалась права. Ароматическая ванна, маникюр, прическа, макияж. Вернее, попытка опять нарисовать на моем лице чужое. Я только брови нахмурила, и матушкины посланницы исчезли во мгновение ока. Короче, к трем часам по полудню я была готова к облачению в подвенечный наряд. Легкое струящееся шелковое платье сидело на мне идеально. Фата, закрепленная под короной из белоснежных волос, казалась их продолжением.

– Дочь моя, Вы прекрасно выглядите, – растроганно прижимая руки к груди, умилилась королева.

– Благодарю, Ваше величество, – улыбнулась я, рассматривая себя в зеркале.

Интересно, успеет ли кто-нибудь поддержать Люка прежде, чем тот упадет в обморок от восхищения?!

Маменька меж тем помогла служанкам перекинуть фату вперед, наскоро меня перекрестила и торопливо удалилась. Я нервно сглотнула. Теперь бояться поздно.

И вот этот торжественный миг настал. Я неспешно приближалась к дверям тронного зала. А навстречу мне по коридору шел он. Кажется, от восторга в обморок сейчас грохнусь я! Люк был великолепен. Он просто рожден был для цветов Кервельского дома. Но я заметила это только краем сознания потому, что не могла отвести взгляда от его горящих глаз. Он сжигал меня. Еще чуть-чуть и на пол осела бы горстка пепла. Мы встретились ровно у дверей. Негромкий гул сотен голосов, раздающийся из зала, разом смолк, едва мы появились в поле зрения. Люк поклонился и предложил мне руку, я подала ему свою, и он повел меня через восторженно замерший зал. Туда, где стояли их величества и Первый иерарх нашей церкви.

Кардинал мой давний друг, только это секрет. Сложно объяснить родителям: почему я называю высшее духовное лицо королевства на «ты», играю с ним в шахматы и нечасто хожу к исповеди. А зачем? Он все знает про меня. Именно он нашел меня в библиотеке без сознания, когда я, устав от ночных кошмаров после первого похода, пыталась вовсе не спать. Нашел и принес в храм. Он помог мне, и я открылась ему. Что ни говори, тайна исповеди – тяжкая ноша. Я искренне восхищаюсь им, его чистоте и вере. Мы нечасто видимся, и на людях стараемся держать дистанцию. Положение обязывает.

Но сейчас глаза друга открыто согревали меня добрым светом.

Мы с Люком одновременно остановились в положенном месте и поклонились, сначала пожилому кардиналу, затем королевской чете.

– Дети мои, – голос его высокопреосвященства был глубок и низок, – сегодня мы собрались здесь, чтобы увидеть, как по воле Создателя соединятся судьбы этих молодых людей…

Речь я уже слышала, и неоднократно, поэтому слегка отвлеклась, рассматривая родителей, стоящих справа от кардинала. Отец выглядел очень представительно. Мы встретились глазами, и его невозмутимое лицо на миг дрогнуло. Мне показалось, или в его глазах действительно что-то блеснуло?! Я постаралась сглотнуть как можно незаметнее и посмотрела на мать. Маман держалась великолепно. Приклеенная вежливая улыбка выглядела вполне естественно. Я перевела взгляд на Кануса, возвышающегося за спиной отца, и он, как бы невзначай, опустил голову. Поздно, учитель. Я видела слезы в твоих глазах. Зато неунывающий Миркус чуть заметно ободряюще подмигнул мне. Все это было так трогательно и волнительно, что я чуть не пропустила главное. Кардинал неспешно развернулся к венценосной чете и торжественно вопросил:

– Что скажет нам верховная светская власть?

Отец не подвел.

– Я, как Правитель этого государства, благословляю брак принцессы Мелиссы Ок’Мены и графа Лукаса де Кервель, – громко произнес он.

Маман лишь почтительно склонила голову. Не женщины правят в Окменском королевстве.

Его высокопреосвященство повернулся к нам. Перейдя на старо-окменский язык, как того требовали обычаи, он прочел небольшую проповедь, напоминая нам о святости уз брака. Мог бы и не напрягаться, куда мы друг без друга?! Но вот он вновь перешел на всеобщий.

– Прежде, чем объявить вас супругами, я должен спросить: согласен ли ты, Лукас де Кервель, взять в жены Мелиссу Ок’Мену, чтобы жить с ней в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

И в звенящей тишине послышалось четкое:

– Да.

Пожилой кардинал взглянул на меня.

– Согласна ли ты, Мелиса Ок’Мена, взять в мужья Лукаса де Кервель, чтобы жить с ним в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Я даже головой кивнула.

– Да.

И тут же почувствовала, как рука Люка, поддерживающая мою, дрогнула.

Голос кардинала был строг.

– Обменяйтесь кольцами, как символами нерушимости ваших клятв.

Вы бы видели физиономию маман, когда Люк надевал мне на палец обручальное кольцо королев Окменской династии. Хорошо, что я по приезду во дворец сразу отдала его Канусу. Могло ведь и «затеряться» где-нибудь.

Я «окольцевала» Люка печаткой, полученной от наставника еще вчера.

– Это фамильное кольцо Деменли, – пояснил он печально. – Все мы недолго носили его. Когда наши жены покидали нас, даря сыновей, в нем больше не было никакого смысла.

Я погладила его по руке.

– Канус, может не стоит передавать его Люку, – засомневалась я.

Учитель покачал головой.

– Это история рода, Мел, уж какая есть. И напоминание ему, чтобы берег тебя, как зеницу ока, – улыбнулся он.

Пока я предавалась воспоминаниям, кардинал не терял времени.

– Правом, данным мне Создателем, объявляю вас мужем и женой. Будьте счастливы, дети мои, – провозгласил первосвященник.

И зал взорвался аплодисментами. Но стоило кардиналу повести бровью, как вновь наступила тишина. Его очень уважали.

– Вы ничего не забыли?! – с показной суровостью осведомился он. – Я еще должен позволить жениху поцеловать невесту.

В зале послышались сдавленные смешки. Мой старый друг отечески улыбнулся, отчего в уголках глаз образовались лучики морщин.

– Целуй ее скорей, все королевство ждет, – как-то совсем по-домашнему разрешил он.

Я краем глаза увидела, как маман страдальчески вздыхает, отец откровенно усмехается, а Канус с Миркусом ударяют ладонью в ладонь. Но в этот миг моя фата легким облачком улетела назад, и я замерла от восторга, глядя на своего любимого оборотня. От ауры Люка исходила такая энергия, что я едва устояла на ногах. Он нежно обнял меня и поцеловал. Хорошо, что обнял, вовремя.

Потом все нас поздравляли. Родители, брат, затем еще раз кардинал, наставник тоже что-то сказал. Но у меня так кружилась голова от той волны, что излучал сейчас мой новоиспеченный муж, что я едва слышала слова пожеланий. Люк все понял и постарался взять себя в руки. Ах, как мне похорошело! Я обрела слух, а заодно и зрение. Мир наполнился звуками и красками, и я смогла, наконец-то, расслабиться.

Я купалась во всеобщей любви. Оказалось, большинство придворных относились ко мне значительно лучше, чем я полагала. Теперь я четко видела это по их аурам. Было так непривычно, но очень приятно. Отловив среди гостей тарантских братьев, я, наконец, познакомила Люка с Валерьяном и Гориусом. Тарантцы произвели на моего волка положительное впечатление, поскольку были искренне рады за меня, и он это чувствовал.

Люк ни на секунду не выпускал моей руки. Мы танцевали, глядя в глаза друг друга, и не могли оторваться. Несколько раз Миркус пытался пригласить меня, но Люк не дал ему шанса.

– Раньше надо было суетиться, – насмешливо покачал он головой, а я показала брату язык.

Но одному кавалеру муж уступил меня безропотно. Папочка предложил мне руку и вывел в центр зала.

– Мел, я буду скучать, – шепнул он, кружа меня в вальсе.

Я сглотнула комок в горле и тихо предложила:

– Приходи, когда захочешь, телепорт к твоим услугам.

Отец подвел меня к Люку и с легким поклоном вручил с рук на руки. Мы опять танцевали, и весь мир кружился вместе с нами.

Но всему приходит конец. Было уже за полночь, когда отзвучал последний аккорд, и мажордом объявил об окончании бала. Мы почтительно поклонились родителям и, помахав остальным, отправились к моим покоям.

– Мел, твои ощущения сейчас довольно четко подходят под определение «сладкий ужас», – серьезно сообщил мне Люк, запирая дверь в спальню на задвижку. – Чего ты боишься?!

Я шагнула к нему и обняла за талию, прижимаясь щекой к его колету.

– Неизвестности, – призналась я. – Первый раз, все-таки.

Я почувствовала, как он фыркнул мне в макушку.

– Солнце, я тоже не могу похвастаться опытом в этом вопросе… – начал Люк.

– Еще бы ты хвастался, – не поднимая головы, я показала ему кулак.

– Но я очень постараюсь, чтобы тебе понравилось, – закончил он.

– А что тут стараться?! – пожала я плечами. – Сделай это и все.

Платье на меня одевали в шесть рук три служанки. Каким образом мой муж справился один, тайна для меня по сей день.

Мы целовались так упоительно, что я даже не заметила, как мы оказались в постели. Он периодически терял контроль над своими эмоциями, и меня накрывало волнами его восторга. Мне казалось, что я теряю сознание от счастья. Он не просто любил меня, он растворялся во мне, как я растворялась в нем. Его руки ласкали и гладили мое тело. И у меня не было ни малейшего желания прикрыть наготу, поскольку я целиком принадлежала ему. Было просто блаженством целовать его широкие плечи, вдыхать его дурманящий аромат, прижиматься к нему всем телом, чувствуя, как желание растет в нас обоих. Нет, мы не торопились, мы наслаждались моментом. И я даже не почувствовала особой боли, когда моя девственность попрощалась со мной.

Люк весил гораздо больше меня, но мне так хотелось ощутить всю тяжесть его тела, что я все сильнее и сильнее прижимала его к себе.

– Мел, я тебя раздавлю, – прерывисто дыша, простонал он.

Но я все-таки развела его руки в стороны, не давая упереться локтями. Да уж, дышать стало сложнее, но это было неземное чувство. Экстаз! Хорошо, что он догадался перекатиться по кровати, укладывая меня сверху. Ого! Похоже, Люк тоже порылся в дворцовой библиотеке.

Что мы вытворяли! Мы не могли насытиться друг другом. Не было запретов и границ. От наших стонов, наверное, не спал весь замок. Но нам было наплевать! Пусть завидуют! Думаете, мы угомонились к утру?! Еще чего! До нас достучались только во второй половине дня.

И ни один из нас не покраснел под насмешливым взглядом Миркуса, когда мы, наконец-то, соизволили добраться до малой столовой. Мы просто распространяли флюиды удовлетворения и счастья.

– Я сейчас лопну от зависти, – сумрачно просветил братец. – И не вздумайте провести здесь еще одну ночь.

Я снисходительно фыркнула.

– Мир, чтобы тебе с кем-то было также хорошо, надо просто влюбиться. Ты ведь не любовью занимался этой ночью, в отличие от нас, а гимнастикой.

Принц поиграл бровями и кивнул.

– Может, ты и права. Но думаю, маман пока не готова к такому повороту событий.

Мы дружно рассмеялись и отправились в кабинет отца.

Вы не поверите, но мы впервые в жизни застукали родителей! Пусть не совсем на «горячем», но мы, отвесив челюсти, успели полюбоваться, как наши почтенные предки страстно целовались, стоя у окна.

– Это может показаться странным, но двери существуют, чтобы в них стучать, – сконфуженно проворчал отец.

Королева спряталась за его спиной.

– Именно это я и пыталась доказать маменьке, – сладко улыбнулась я. – Теперь она меня понимает. Мы не хотели вас смущать, мы, в общем-то, попрощаться зашли.

Ее величеству пришлось все-таки выйти из-за спины мужа. Мы были расцелованы и отпущены в Кервель с пожеланиями семейного счастья. Канус поджидал нас в галерее.

– Дети, я буду очень скучать, – одновременно обнимая нас, произнес он. – Надеюсь, вы выполните мой наказ и сделаете меня дедом как можно скорее.

Я потерлась щекой о его кожаную куртку.

– Слово Мелиссы де Кервель, – пообещала я.

Люк хмыкнул и покосился на меня. Миркус страдальчески вздохнул.

– Она этого не переживет, – просветил он нас.

Мы втроем недоуменно уставились на него.

– Маменька, – пояснил он нам. – Стать бабушкой в ее-то возрасте! Мел, помилосердствуй!

Я, улыбаясь, покачала головой.

– Поздно, – Люк неверяще повернулся ко мне. – Да, милый. Это точно. Я же Целительница. И я тебе говорила: кого рожать и когда это делать, зависит только от моего желания.

Честно говоря, я не сильно удивилась, когда наставник, опередив Люка на полсекунды, первым подхватил меня на руки, забрасывая себе на плечи.

– Этой честью придется поделиться, Мел, – рассмеялся он, уворачиваясь от сына. – Теперь на моих плечах найдется место и для внучки.

Муж все-таки отобрал меня у родителя и прижал к себе.

– Солнце, я так счастлив, – прошептал он мне в макушку.

– Ну, что ж, стану дядей, – пожал плечами Миркус. – Интересно, на кого из вас она будет похожа?!

Мы с мужем одновременно показали пальцами друг на друга и расхохотались. Выехали мы часа через полтора налегке, благо наши вещи уехали вместе с обозом. А к ночи были уже в Кервельском замке. И началась новая жизнь.

Год спустя.

– Люк, что ты делаешь?!

– Видишь ли, милая, в этой ипостаси обоняние у меня еще лучше. А ты так соблазнительно пахнешь.

– Но это же не повод тыкаться носом. Ой, щекотно.

– Мел, твоим коленям обязательно надо было так плотно сомкнуться?! Или ты дразнишь меня?!

– Извращенец, я с волком любовью заниматься не собираюсь!

– Без проблем, если хочешь, я перекинусь. Но намекаю, что оборотни умеют сворачивать язык в трубочку. Что скажешь?!

– Люк, я тут подумала, новый опыт не помешает. Иди ко мне, чудовище, и растерзай меня…

Мелисса Ок’Мена – ненаследная принцесса Окменского государства.

Келеус – отец Мелиссы, король Окменского государства.

Дилиссия – мать Мелиссы, королева Окменского государства.

Марисса – бабушка Мелиссы, мать Келеуса, Целительница, призрак Кервельского замка.

Миркус – брат Мелиссы, наследник престола Окменского государства.

Лукас Деменли (де Менли) – телохранитель Мелиссы.

Канус – отец Лукаса, телохранитель короля.

Бериус – друг Мелиссы, хозяин постоялого двора, дворцовый повар.

Варус – друг Мелиссы, хозяин постоялого двора, наемник.

Цивус – друг Мелиссы, хозяин постоялого двора, наемник.

Данус – друг Мелиссы, хозяин постоялого двора, наемник

Тимус – друг Мелиссы, хозяин постоялого двора, наемник.

Актиус, Бувис, Демис, Бафиус, Жанис, Гелис и Фотиус – отряд наемников.

Фламбер – двуручный меч с волнистым лезвием по всей длине.

Бастард – полуторный меч прямой обоюдоострый.