Беговая лошадь

Ноябрь 2002 года. Лондон.

Город украшали к Рождеству…

Мы сидели с подругой на углу Пикадилли, за бокалом вина в тихом, уютном ресторанчике, смотрели на пестрое мелькание людей и обсуждали наши планы: посетить музеи, погулять по паркам, побродить по старому городу. Впереди целая неделя.

И вдруг Марина округлила глаза и вскрикнула:

– Ой, ой…, белка!

– Больше не пей Марин!

– Нет, правда… белка

Я повернулась и посмотрела куда она таращилась.

– Это же хорек! Милый хорек, Марин.

Маленький хорек сидел спокойно у барной стойки и грыз баранье ребрышко.

Меня и Марину это сцена очень рассмешила, мы вели себя слишком шумно и развязано.

Окружающие стали обращать на нас внимание и оборачиваться.

– Russian, – сказал кто-то из посетителей.

Официант направился в нашу сторону, а хорек продолжал расправляться со своей добычей всех игнорируя.

– Еще вина? – предложил официант.

– Yes, – ответила Марина.

Атмосфера вокруг нас оживились. К нашему столику подошел мужчина, и предложил пообедать завтра, явно обращаясь к Марине. Я успела рассмотреть его. Это был симпатичный молодой человек, со вкусом одетый. Похож на аристократа…

На следующий день, я встала рано утром, Марина еще дрыхла. После завтрака присоединилась к нашей группе, которая дожидалась начала обзорной экскурсии по Лондону.

Группа была малочисленная, четыре семейные пары, я и еще одна не молодая современная дама. В минибасе мы сели рядом. Дама оказалась болтливая:

– Роза Моисеевна! – представилась она.

– Александра… можно Саша.

– Мы прилетели с дочкой и внучкой, они уже четвертый раз здесь, поэтому наши маршруты не совпадают, – улыбаясь сообщила Роза.

– А я с подругой, только она спит!

Последующие дни мы проводили вместе.

По Британской национальной галереи я и Роза ходили за нашей группой, все время отставая.

Роза Моисеевна мне безостановочно что-то нашептевала. Ее жужжание мешало мне слушать экскурсовода.

– Беговая лошадь маркиза Рокингема «Жеребец Уистлджакет», Джордж Стаббс – одна из не многих картин…, – Роза Моисеевна вы мешаете мне проводить экскурсию, вам не интересно?

– Что-вы голубушка, очень интересно, извините.

Через минуту Роза опять начинала шептать мне в ухо, но ее монотонное гудение было слышно всем присутствующим.

Она показывала мне на картины и комментировала:

– И не вспомнишь всего через двадцать лет, столько музеев у тебя еще будет, на главное смотри.

В один из дней мы поехали в Хэмптон-Кортский Лабиринт, маршрут проходил через Нулевой меридиан Гринвича. Там Роза Моисеевна предложила мне прогуляться самостоятельно.

Мы оторвались от группы и болтались сами по себе, но перепутали время сбора. Наша группа сидела уже в автобусе.

– Роза Моисеевна вы где были, мы вас ждем уже полчаса. Лабиринт скоро закроют.

– Милочка, я очень виновата, с часами что-то.

Когда мы приехали к Лабиринту, касса закрылась. Гид повел нас в Паб напротив и заказал всей группе Британский Сидр. Мы слушали рассказ гида, потягивая яблочный напиток, а из окон обозревали грабовые деревья, которые составляли ансамбль садово-паркового искусства.

Роза Моисеевна гида не слушала и увлеченно рассказывала мне про своего любимого племянника:

– Сашенька, деточка, Георгий такой положительный, только с первой женой не повезло… Я Вас обязательно познакомлю.

– Да, да, да… а чем он занимается?

– Он такая возвышенная натура… правда один год не доучился, отчислили из Института… и работу часто меняет… ищет себя… с начальством недопонимание, потому что он очень принципиальный… Жорик щепетильный, гордый, маму очень любит, а она в нем души не чает… мамина радость.

– А мама чем занимается? – уточнила Саша.

– А у мамы ювелирная фабрика на Урале.

– Хорошо, я подумаю.

– Что тут думать.

С дальнего стола донесся чей-то бас:

– Роза Моисеевна, а мама за мужем?

– Борис, мы с Вами об этом потом поговорим.

Роза Моисеевна была неутомима. В наше свободное время мы куда-то бежали либо шли покупать сувениры. Как-то раз она подошла к гвардейцу и задала вопрос:

– МЭГЭЗИН Ти-и?

Гвардеец посмотрел на неё с интересом:

– Can I help you?

Но Роза Моисеевна махала руками и повторяла:

– МЭ-ГЭ-ЗИН ТИ-И, МЭ-ГЭ-ЗИН!! – каждый раз проговаривая фразу громче и с непонятным акцентом.

Гвардеец удивленно смотрел на нее и пытался сообразить, что от него собственно хотят.

– Блин, ну как тебе объяснить, ТВИНИНГ, ТВИНИГ! Ну чай, чай.

Она изобразила «чаепитие», поднося правую руку ко рту, левой рукой изображая блюдце.

– А-а, tee shop? OK, mam.

И мы в сопровождении гвардейца, пошли через старый Лондон к самому знаменитому магазину Британского чая.

– Сашка, смотри какой мех на шапке, мне бы шубу из такого меха. Интересно, где они шкуры берут!

К вечеру мы попали в огромный магазин в центре Лондона, пробежали по всем этажам, купили несколько вещей, спустились в отдел с едой и взяли нарезки из продуктов. Разместились у барной стойки рядом с отделом и заказали кофе. Перед нами стояла табличка «Со своей едой нельзя» с соответствующим рисунком. Роза Моисеевна бойко разложила нарезку. Бармен указал на табличку и с улыбкой подал две чашки кофе:

– Don’t eat. Thanks.

– Иди, иди, милый, без тебя разберемся.

Роза улыбнулась и положила ветчину на язык. Она поставила передо мной бутерброд, а свой поднесла ко рту, и тут на её плечо легла рука. Мы обернулись. Рядом стоял полицейский:

– Follow me, please.

– Что он хочет, этот лось, дамам не дают поесть.

Полицейский вывел нас из магазина и показал пальцем на рот, а потом на кафе. Роза Моисеевна стояла с двумя надкусанными бутербродами и изучала меню:

– Так это одуреть можно от таких цен! – Тыча пальцем в меню, сказала Роза, – Вон скамейка пойдем.

Роза Моисеевна, положила мне в руку бутерброд и сказала:

– Придется есть в сухомятку!

В последний день мы гуляли по старому городу и случайно забрели в многолюдные трущобы.

Роза Моисеевна вцепилась в мою руку:

– Куда нас занесло, тут прибьют и никто не заметит.

– Спокойно, Роза Моисеевна, не паникуйте. Я вас выведу.

Мы пытались дойти до ближайшего метро. Вдруг она завопила:

– Гр-а-а-б-я-я-т! Этот гад в мою сумку залез!

– Что случилось?

– Вот тот, – Роза Моисеевна показывала на бегущего от нас человека, – деньги вытащил. Все! Все деньги!

Роза стояла с расстегнутой сумкой, а на замке молнии висело колье с бриллиантом!

– Саша, ты только дочке не говори! Она меня просила деньги и украшения оставлять в отеле! Хорошо, что колье за замок зацепилось, этот бандит не смог его умыкнуть.

Мы вскоре выбрались из обшарпанного квартала и направились в театр слушать оперетту «My beautiful lady». Роза Моисеевна одела своё колье и счастливая пошла в зал.

С Мариной мы так толком и не виделись за эту неделю. Когда я уходила она спала, а когда приходила её еще не было.

За эти годы я побывала во многих местах, но Роза Моисеевна и её Лондон – это на всю жизнь.

Часть 2

Дело было, давно.

Я работала и училась. Училась и работала. Очень ждала новогодних каникул. В один из дней, перелистывая свою записную книжку, увидела: «Роза Моисеевна – Лондон».

Я вспомнила наши веселые приключения в Лондоне и набрала ее номер:

– Роза Моисеевна, добрый вечер!

– Алло, алло. Говорите громче, я на улице здесь шумно и плохо слышно.

– Роза Моисеевна, это я, Александра. Мы с Вами в прошлом году в Лондоне отдыхали.

– Сашка, привет! Как поживаешь? Какие планы? Я сегодня думала с кем бы мне поехать отдохнуть?

– Планов нет, в отпуске давно не была, но очень хочется!

– Давай поедем в Австрию, в горы. У меня дочка с внучкой в том году там была. Им очень понравилось.

– Вы на лыжах катаетесь?

– Нет. Но там так красиво. Горы, свежий воздух, кухня хорошая.

– Но я не умею кататься!

– Отлично, зачем нам лыжи, будем гулять.

– В горах я не была! Поехали, я не против.

Через неделю мы прилетели на курорт. Разместились в двухместном номере. И пошли прогуляться по окрестностям.

Австрийский городок располагался у подножия гор и был заполнен лыжниками. Симпатичные магазины, уютные ресторанчики украшены были рождественскими гирляндами.

– Отметим приезд? – спросила Роза Моисеевна.

– Давайте, я за.

Мы зашли в ресторанчик, посетителей не было. Ощущалась атмосфера тепла и уютно. Хозяин нам принес шипящие и сочные сардельки с румяной картошкой и по кружке темного пива.

Это было так вкусно, что мы проглотили всё моментально и попивая пиво болтали:

– Знаешь, Саш, когда ты мне позвонила, я сразу решила, что мы с тобой куда-нибудь сгоняем. Я не могу сидеть дома, начинаю болеть. То сердце заколет, то давление скаканет.

– Роза Моисеевна, у Вас столько энергии и жизнелюбия, скучать некогда.

– Я одна живу, муж умер. У дочки своя семья, они конечно обо мне не забывают, но я им не нужна. Я это чувствую. Муж был моим другом, как он ушел, осталась одна. Поэтому чтобы не сойти с ума, я стараюсь всегда себя чем-нибудь занимать. То театры, то магазины, но самое любимое мое увлечение – это поездки в дальние страны. Новые люди, новые картинки, другая обстановка.

– Я тоже одна живу, можно сказать ночую. Утром работаю, а вечером учусь, – поддержала я беседу. – Родители меня не воспитывали. Им некогда было, свою жизнь устраивали. Жила у бабушки с дедушкой. В Институт поступила, работать начала. На личную жизнь времени нет.

– Сложно встретить человека и увидеть в нем друга. Искать будешь не найдешь, – ответила Роза. – Вот возьми мою сестру к примеру. Замужем была год. Сына родила – Жорика. Воспитала под себя. Трусы без помощи мамы надеть не может. Женила, потом развела. Но у неё смысл в жизни есть, мальчик всегда рядом. Нет ощущения одиночества.

– Роза Моисеевна, пойдемте спать, а то мне грустно стало.

– Тебе чего грустить, молодая еще. Все глупости впереди, и хорошее будет.

– Счет принесите пожалуйста, – обратилась Роза к хозяину ресторана.

На следующее утро я встала рано. Роза Моисеевна уже проснулась и оделась. Она пребывала в отличном расположении духа.

– Собирайся, Сашенька, спустимся кофе попьем и в горы!

– Вы планируете брать лыжи?

– Я пойду прогуляюсь. Лыжи никуда не денутся. Посмотрю, что здесь интересного.

Я вышла из отеля. Рядом тихо журчала речка. Утро было ясное. На белоснежном снегу играли солнечные зайчики.

Несмотря на раннее утро, лыжники стекались к канатной дороге.

Я взяла в аренду сноуборд и пошла на подъемник.

В сопровождении инструктора приехала на ученическую трассу длиной пятьдесят метров.

Надев ботинки, ощутила резкий дискомфорт. Ноги подогнулись. Я пристегнула сноуборд.

Инструктор сиял:

– Good?

– Yes, – ответила я и изобразила дурацкую улыбку.

Меня подвезли к группе таких же начинающих. За день мне удалось самостоятельно спуститься несколько раз с горки. К вечеру начали трястись коленки и болеть мышцы.

Я с трудом дошла до ресторанчика на склоне горы. В нем меня ждала Роза Моисеевна с бокалом глинтвейна. Она расположилась на террасе, откуда открывался вид на заснеженные горные вершины:

– Сашка, полюбуйся, какая красота. А ты все на своей детской горке ползаешь?

– Еле-еле до вас доковыляла.

– А зачем ты сноуборд взяла? На лыжах бы каталась?

– Да страшно с таких гор съезжать.

– Завтра с тобой пойду, за компанию.

– Роза Моисеевна, может не будете рисковать? Здесь смотровые площадки с ресторанчиками и тропинки для пеших прогулок. Можно по ним маршруты прокладывать.

– Нет Сашка, пойду с тобой, мне самой интересно с горки скатиться.

На следующей день, я шлепала в ботинках, а на плече у меня лежали громадные лыжи.

Роза Моисеевна, шла рядом. У нее и лыжи были покороче, и настроение пободрее.

Она была абсолютно спокойная, и болтала без умолку. Я ее не слушала, только поддакивала.

При входе на подъемник, я взяла схему горнолыжных трасс. Мы сели в кабинку и начали изучать карту:

– У каждой трассы свой цвет и они разные по уровню сложности. – прошептала я Розе Моисеевне на ухо.

– Прекрасно, сейчас выйдем на первой остановке и разберемся.

– Но к каждому склону ведет свой подъемник, а на какой сели мы?

Кабинка поднималась все выше и выше, а спуски становились все круче и круче.

Высадили нас на самой сложной трассе. Оказалось, что фуникулёр на таких трассах работает на подъем, спуститься можно только на лыжах.

Страх и ужас сковал меня. Роза Моисеевна молчала, выражение лица было серьезное.

– Саш, и куда мы попали? Как отсюда вернуться обратно? Лыжи я так понимаю нас не спасут. Надо ждать помощи. Тут один вариант – вертолет. Подцепят нас с тобой на трос и поволокут, двух кляч, вниз. А мы будем болтаться, как шары на новогодней елке.

Лыжники выходили из кабинки и без остановки слетали со склона.

Я села на снег и подползла к краю горки.

– Что там интересного? – спросила Роза Моисеевна.

– Вы знаете, ничего, что помогло бы нам? Очень крутой спуск, почти ледник.

Роза Моисеевна, наблюдала за горнолыжниками, которые свободно скользили по склону.

– До финиша полтора километра, будем спускаться.

– Как, Роза Моисеевна, на чем?

– На лыжах, сядем на попу и потихоньку, потихоньку домой.

Лыжи поставили на ребро и стали сползать на пятой точке. Они были настолько тяжелыми и приходилось прилагать такие усилия, что темнело в глазах.

– Черт, с этими лыжами! Давай их отстегнем, внизу потом заберём, – кричала Роза Моисеевна.

Через час мы доползли до работающего фуникулёра, который ехал вниз и ввалились в кабину.

– Ты знаешь, Саш, а мне понравился спуск. Только лыжи мешали.

– Я вся на сквозь промокла, у меня зуб на зуб не попадает, Роза Моисеевна.

– Сейчас в отель, переоденемся и в ресторан. Я после таких приключений жутко есть хочу.

В ресторане мы взяли баранью ножку с зеленой фасолью и грушевый шнапс.

После первого глотка, напряжение прошло и тело наполнилось теплом. У Розы Моисеевны был бодрый вид и хорошее настроение:

– Ты знаешь, Сашенька, мне здесь очень нравится. А вот когда на попе сползала, то сильно ругала себя. Думала, что помру!

– Я вообще ни о чем не думала, Роза Моисеевна. От страха, даже губу прикусила.

– Мне так хорошо сейчас, Сашка, словно заново родилась. Вчера голова весь день болела, а на вершине, все как рукой сняло. Правда сидеть больно.

– Вы знаете, а у меня болит все тело. Не нужны мне эти лыжи.

– Завтра пойдем в спа-центр – бассейн, сауна и массаж. Не могу забыть спа-комплекс в Сен-Мало. Вода в бассейнах морская, термальные источники, водные процедуры, грязевые ванны. Сидишь на террасе, пьешь травяной чай и смотришь на океан.

– Роза Моисеевна, здесь не Сен-Мало, но в бассейн и сауну – с удовольствием.

Утром, мы направились вдоль реки. Это была даже не река, а речушка с прозрачной голубой водой. Вскоре вышли к смотровой площадке. Рядом стояла кофейня.

Мы зашли и сели у окна. Нам принесли горячий Меланж и твороженные клецки, фаршированные абрикосом.

– Как здесь хорошо! Люблю запах кофе по утрам! – сказала Роза. – Но после обеда идем в спа-центр.

– Я, Роза Моисеевна, всегда рада вам составить компанию.

В спа-комплексе царила атмосфера торжественного спокойствия. К нам подошла милая девушка и помогла оформить абонемент и проводила нас в раздевалку.

Бассейн был похож на лабиринт, с массажными струйками воды.

Мы прошлись по нему от начала до конца, тело щекотало. Было немного зябко.

– В баню пошли, погреемся, – сказала я.

– Не пошли, а побежали, – и Роза быстро засеменила в сторону бани.

В банной зоне была табличка «Без плавок». Мы завернутые до ушей зашли в сауну.

– Снимайте полотенце, садитесь на него вместе с ногами, – обратилась к нам женщина.

Роза Моисеевна разлеглась на скамейке, обернув голову полотенцем:

– О как хорошо, минут десять побалдею. Сашка, если задремлю, разбуди!

Я села на полотенце и расслабилась.

Через минуту открылась дверь и зашел пожилой мужчина, абсолютно голый.

– Роза Моисеевна, вставайте. К вам пришли.

Роза поднялась и… опять легла.

– Сашка, я привыкла к таким баням, к тому же он старый. Не обращай внимание и не реагируй ни на кого. Ты париться пришла, а не на смотрины. Будь естественной. Еще минут десять посидим и пойдем физиономию глиной мазать.

Последние дни мы гуляли и принимали процедуры. Наше пребывание подходило к концу.

Мне было грустно от того, что Розы Моисеевны вскоре не будет рядом. Её непосредственность и жизнерадостность мне импонировала. Розе тоже было комфортно со мной, был рядом человек, которого она опекала. Она вернется домой и опять будет не находить себе места, развлекая себя походами в театр и музеи.

– Знаешь, Сашка, неделя с тобой – это счастье для меня. Ты мне близкий человек, родственная душа.

– Не надо, Роза Моисеевна, я сейчас разрыдаюсь.

– Я тебе разрыдаюсь, пойдем в ресторан.

Мы сидели за столиком. Кругом были веселые компании, семейные парочки.

– Понимаешь, Сашенька, в молодости одиночество – это недопонимание другого, или глупая заносчивость. А потом новые встречи, череда событий. Что-то мы выносим из хорошего и плохого. А чаще из-за себялюбия, мы повторяем свои ошибки и не хотим понять, чего от нас хотят. Дело-то не в других, а в нас. Когда рядом с тобой человек, ты его не ценишь. Когда он уходит, ты начинаешь понимать, что уходит частица тебя. А кто виноват? Вот и думай, и цени, то что тебе даётся…Не будь дурой!

Я не знала, что сказать…

Часть 3

Уже смеркалось.

Был теплый майский вечер. Я медленно шла с работы домой. Зажужжал телефон.

– Сашка, привет! Как дела?

– Ой, Роза Моисеевна! А я диплом защитила!

– Умничка, поздравляю!

– Появилось масса свободного времени! В отпуск собираюсь.

– Едем на две недели?

– Едем… А куда?

– На океан, Атлантический.

– Это далеко, Роза Моисеевна?

– Да нет, рядом. От Парижа часа два.

Мы прилетели в Париж.

– Сестра с сыном тоже во Франции, – рассказывала Роза. – Но мне с ними путешествовать не интересно. Я им сказала, что занята. Если не возражаешь, Сашенька, в Бретань поедем, а то точно в Париже не ровен час столкнемся.

Мы сели на поезд Париж – Сен-Мало.

– Фра-а-нция, – на распев прошептала я. – Две недели назад такое и представить не могла, Роза Моисеевна, в Париже, можно на обратном пути остановиться.

– Обязательно. И на Башню, и в Лувр, и в театр сходим на комедию.

Поезд ехал так быстро, что в туннелях закладывало уши. Сочные поля, черно-белые и рыжие коровы на холмах, ровные ряды ветряков мелькали за окном.

Через два часа подъехали к вокзалу Сен-Мало.

Мы вышли из поезда. В воздухе ощущался запах моря. На город опускался вечер.

– Дыши полной грудью, – воскликнула Роза.

– Скорее бы море увидеть.

– Не море, а океан. Две разные стихии. Океан – это совсем другое. Простор, огромные волны, приливы-отливы.

– Ясно, Роза Моисеевна. Но все-таки поскорее посмотреть хочется на океан.

– Посмотрим… Магазин открыт? – Роза Моисеевна показывала на светящую вывеску. – Поесть купим, а то голодной спать я не могу и вещи положим в апартаментах.

В магазине мы стали изучать полку с Бретонскими товарами – крепы, галеты, соленое масло, сыры, конфитюр. Взяли всего понемногу.

Апартаменты располагались в старом городе.

Старый город, по периметру, окружен высокой стеной. Волны океана омывают стены с трех сторон.

Мы вошли в город через главные ворота и очутились на центральной площади. Из ресторанов лилась музыка, люди сидели за столиками разговаривали и смеялись. Толпились туристы и что-то оживленно фотографировали.

– Я думала здесь вечером тихо и спокойно.

– Здесь уже давно спокойно. Вот когда здесь Корсары жили, посторонние сюда опасались заходить. А теперь только их правнуки и легенды о доблестных подвигах бесстрашных и грозных морских разбойниках французского короля.

Из окон открывался вид на океан. Я выглянула в окно. В комнату ворвался шум волны. Я долго всматривалась в темную даль. Луна появилась на горизонте и осветила водную гладь.

– Роза Моисеевна, Вы слышите?

Но она разложила на столе крепы и намазывала на них густую сметану.

– Сашенька, тебе конфитюр или сыр положить? – Роза облизнула ложку со сметаной. – Все-таки сметана, здесь вкусней. Налегай на продукты. Соскучилась я по французским сырам. Нужно было Сидр взять, но с чаем тоже неплохо.

Утром мы проснулись от ударов колокола. Город оживал.

– Роза Моисеевна, так хочется круасанов на завтрак.

– Собирайся. Вдоль побережья много ресторанчиков. Там и позавтракаем.

За крепостными стенами дома длинной лентой вытянулись вдоль побережья.

Мы шли по набережной. Ранним утром начинался прилив. Ревущие волны накатывали и через волнорезы с шумом выплескивались на берег.

– Роза Моисеевна, это шторм?

– Нет Сашенька, это легкое волнение. Чем сильнее прибой, тем больше воздух насыщается целебными ионами, дыши глубже, – кричала мне в ухо Роза Моисеевна.

Удар! Пауза! Огромные волны разбивались о стены и налетали на каменную набережную, создавая водопады и фонтаны воды. Воздух был полон брызг.

– Какая силища, но как они ласково падают на берег, – радостно сообщила я.

Тут большая волна окатила нас и чуть не сбила с ног.

– Похоже я промокла, как «ласково» меня приложили… пойдем сохнуть, вот на ту солнечную веранду, – Роза Моисеевна указала на кафе на первом этаже старинного дома.

Мы увидели сёрфера, который стоял спокойно и смотрел на накатывающие волны.

Постояв некоторое время, он начал спускаться к стихии, лег на воду и стал скользить на гребне. Волна присмирела под ним и начала подбрасывать его, а потом ловила и уносила к горизонту.

Мы расположились на террасе и смотрели на яхты и катамараны, стоящие у причала. На некоторых кто-то мыл палубу, а кто-то сидел в шезлонге.

– Во время отлива, можно прогуляться на остров, – Роза Моисеевна указала на форт, который утром омывался водой.

– Роза Моисеевна, может быть по крепостной стене пройдемся?

Мы забрались на стену.

Скалы, форт, волны, с одной стороны, а древний город с другой. Во многих местах были спуски как на улицы города, так и на пляж.

– Купальник хочу себе купить, и зонтик от солнца, расцветка бретонская нравится, я думаю она меня будет стройнить, – Роза Моисеевна, смотрела в сторону города и показывала мне на магазинчики.

В магазине Роза оживилась. Помимо купальника и зонтика ей понадобились кофточки, маечки, шарфики. Она ходила вдоль рядов, внимательно перебирая товар на вешалках:

– Ты посмотри какая милая, надо примерить.

В примерочную кабинку она вошла с кипой одежды.

Через минуту Роза Моисеевна вышла в пестрой кофточке с оборками.

– Сашенька взгляни, по-моему, тянет спину.

– Роза, это мой размер. Надеюсь ты мне ее уступишь? – улыбаясь сказала шикарная дама.

– Софочка!?… Не ожидала тебя здесь встретить.

– Розочка, ты не изменяешь своим привычкам. С начала дел много, не поеду. А на следующий день в Нью-Йорке, Лондоне или еще где-нибудь, – и дама подняла брови лодочкой.

– Рада тебя видеть, сестренка, – Роза чмокнула сестру в обе щеки. – А где Жорик? Неужели один ходит?

– В кафе его засадила, пусть мальчик покушает. А то с утра по магазинам, проголодался совсем.

– Твой мальчик, все сумки за тобой таскает? Пятый десяток уже. Женить его пора. У меня невеста. Вот познакомься. Рекомендую.

– Соня, – представилась она и протянула мне руку. – Очень рада.

– Саша, – улыбнулась я.

– Нам бы тоже не мешало перекусить, – и Роза Моисеевна понесла все вещи на кассу.

– Роза, давай я заплачу. Ты позволишь?

– Плати, я не против.

Мы вышли из магазина.

– Вечером идем в ресторан, – сказала Соня властным голосом.

– Отлично, – произнесла Роза, – Софочка, без изумрудов, сильвуплис. А то у меня аппетита не будет.

Мы шли в сторону дома.

– Не ожидала ее встретить. Соня всегда со своим великовозрастным сыночком отдыхает, – Роза задумалась. – Может винокурню предложить?… Не хочется с ними болтаться.

– Роза, а где винокурня, далеко?

– Да нет, часа два на машине или на автобусе. Виски делают из гречки. Соня виски любит, да и Жорик тоже к таким напиткам неравнодушен.

– А Жорик женат?