Проблемная девочка для мерзавца

Пролог

Я заперлась в ванной, вжалась в противоположную от двери стену, вздрагивая каждый раз от долбежки в дверь.

Меня трясло, словно как от лихорадки. Мысли в голове разрывались от безвыходности ситуации на мелкие кусочки. Я не знала куда мне бежать и куда спрятаться кроме этой ванной.

Я доверилась людям, точнее мерзавцам, которые воспользовались моей наивностью, загнав в ловушку. И теперь с упоением шутили за дверью периодически стуча в нее, зная, что я больше никуда не денусь. Издеваться над девушками для них видимо не являлось редкостью. Возможно я ошибалась. Но эти двое точно хотели причинить мне вред.

– Мы соскучились! Выходи…Пупсик, мы ждем! – Раздавался за дверью хриплый голос в сопровождении хихиканья.

От каждого стука биение сердца обрывалось, сбивая дыхание, а потом резко ускорялось, так, что становилось больно ребрам. Паника почти полностью поглощала сознание, лишая возможности мыслить рационально.

Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. Моя жизнь и так напоминала Ад последние недели, но это…

Это точно было кульминацией моего персонального апокалипсиса.

И зачем я только поехала на эту чертову вечеринку? Зачем поверила тем, кто надо мной постоянно подшучивал?

С дрожью в руках и лихорадочно я искала в своем телефоне номер, единственного человека на которого я сейчас могла рассчитывать. Того, когда я сама ненавидела, но иного выхода не видела.

– Какого ты там сидишь? Сколько еще ждать? – Голос за дверью звучал все более настойчиво и грубо. И я понимала, его терпение на исходе. Смешки больше не раздавались.

Новые удары по двери кулаком. От них дверь дребезжала, а я сжималась, но продолжала сжимать в руках телефон с надеждой.

Несколько долгих гудков, время шло. Никто не отвечал, и я молилась, что бы не раздалась запись автоответчика или «абонент не доступен».

Держала телефон у уха закрыв глаза.

– Пожалуйста ответь… – Шепчу я еле слышно, ощущая всю горечь своих страхов.

И наконец гудки прервались, заставляя меня резко открыть глаза и снова начать дышать.

– Что надо?

Знакомый голос на другом конце с отголосками недовольства, вызывал мысленный крик счастья «Аллилуйя»

1. Ханна.

Со вчерашнего вечера меня не покидало гнетущее чувство, что день будет сложным. Но нет. Он оказался настоящей катастрофой для меня…

Прекраснейшее Монреальское утро наполняло мои легкие теплым воздухом и от него я задыхалась. Бежала жутко опаздывая. Обычно такой прекрасной погодой в провинции Квебек в сентябре можно было только наслаждаться, но день начался черти как.

Я проспала, потому что долго не могла уснуть. Вечером моя мама ошарашила меня новостью, что в ее жизни появился мужчина. О том, что она с кем-то встречалась, я догадывалась, но не думала, что настанет день, когда она сочтет нужным его мне представить. С папой она развелась лет пять назад. Долго и болезненно переносила развод. Потом последовала череда неудавшихся романов. Окончание каждого мама тоже переносила крайне эмоционально. В начале она рада была мне представить своих новых «парней», но со временем перестала это делать. Видимо решила в тайне переживать расставания или просто не хотела. Что бы я к кому-то привязывалась.

На мой взгляд привязываться то было не к кому. С папой я иногда общалась и их отношения с мамой сейчас были почти приятельскими. В душе я наделялась, что они помирятся и мы снова станем семьей.

Но вчера для меня словно поставили жирную точку после слова «семья».

Не то что бы я не была рада за маму. Меня пугало и то что в моей жизни появится новый человек, которого возможно придется считать новым папой. Еще не было уверенности в долгосрочности и серьезности этого нового романа мамы. А она, казалось, от этих отношений ждала многого.

Расстраивала и неожиданность. Не была я готова к такому спонтанному предложению, как ужин- знакомство с ее новым мужчиной.

Я в целом плохо сходилась с людьми и мне часто не хватало решительности. Например, на сегодня у меня был запланирован поступок, к которому я готовилась неделю. А может и больше. Я и так сильно волновалась. Накручивала себя. И, наконец решилась.

В моем рюкзаке, в блоковой тетради, хранилось послание для человека, о котором я думала весь предыдущий год.

Он учился со мной на одном факультете, одном курсе, одной группе и был живым воплощением самой смелой мечты. Я видела его почти каждый день. И каждый раз, когда он здоровался со мной или говорил «пока» у меня сбивалось дыхание.

С прошлой недели все резко изменилось. Он поддержал мой проект, когда его раскритиковала вся группа и даже помог в доработках. И это поселило во мне надежды, что возможно у него ко мне чувства. Я могла ошибаться, но знала точно – девушки у него нет.

Творческий и меланхоличный, редко с кем-то перекидывался хотя бы парой фраз. Но со мной общался. Пока помогал с проектом, мы много общались. Адам, так его звали, попросил рассказать о себе. От этого вопроса меня словно ударило током и по коже пошли мурашки. Мое сознание плавилось как мороженное на солнце. И тогда я решилась…Если не дождусь других действий с его стороны, проявлю инициативу сама. И вот готова была проявить. Весь день вчера настраивалась. Каждый раз бросая в его сторону взгляды и получая в ответ ослепительную улыбку, чувствовала, что подо мной вспыхивает костер. В котором я сгорю или от стыда, или от внутренних импульсов к этому парню.

А сейчас я бежала, спотыкаясь к огромному светлому зданию, которое я бы вряд ли назвала шедевром архитектуры, но его масштабность поражала. Мой Монреальский Университет, где я учусь на факультете ландшафтной архитектуры и дизайна.

Я с шумом выдохнула, когда успела добраться вовремя, но хаос в моей голове от бесконечного потока мыслей и волнения не позволял расслабится.

И я еще не понимала, что первый сюрприз сегодняшнего «прекрасного» будет ждать меня в общем холле.

Адама я увидела со входа, как всегда идеальный и одухотворенный. Казалось, что я отсюда могла почувствовать запах его парфюма. Он всегда был одет с иголочки, но с легким отголоском небрежности, что делало весь его каждодневный образ естественным и понятным. Я могла часами смотреть на то, как Адам скучающе смотрел по сторонам изредка слегка кивая в знак приветствия знакомым.

Но не сейчас.

Адам был не один. Впервые за все время я увидела, как он с откровенным интересом беседует с рядом стоящей рыжей девушкой.

Стоило мне подойти на несколько шагов ближе, и я почувствовала, как подомной и правду вспыхнул костер, но не стыда и не моей любви к Адаму, а гнева. Сжимая до боли в руках лямки своего рюкзака – наблюдала, как он горящими глазами скользил по этой девице, на которой, как мне казалось, скоро порвутся слишком обтягивающие джинсы. В Адаме даже близко не чувствовалось привычной, для меня, меланхолии.

Реальность, как пощечина, напомнила, что Адам был красив. И рядом стоящая девушка – тоже. Нет. Не так…Она была в первую очередь эффектная. Высокая и с ярко выраженными формами. Я бы не назвала ее полной, скорее подтянутой, но с бедрами и грудью которые сложно было не заметить. Ее тело было еще так обтянуто одеждой, что даже мне стало стыдно и неловко.

Адам всегда в моих глазах казался возвышенным, но он не был слепым. Надо было это признать.

Внутри все окончательно сжалось и заныло, когда рыжая поправила воротник белоснежной рубашки Адама, а тот в ответ расплылся в улыбке. К моему виску словно поднесли револьвер и выстрелили.

Спасаясь от своего внутреннего унижения, я быстро поплелась на лекцию.

Да, я была не такая симпатичная как она…Но с другой стороны, любят не только за внешность. Моя мама была красивой, а отношения у нее часто не складывались…

Почти всю лекцию я-то погружалась, то вытаскивала себя из раздумий. Задавала себе вопрос «А что я теряю?». Да эта рыжая напомнила мне еще раз о том, что в мире есть такие обычные девушки как я. Да, на фоне Адама она смотрелась куда гармоничнее чем я. Он был высокий и внешне похожий на чистокровного норвежца. Почти викинга, только без бороды. И она как валькирия с копной длинных рыжих волос и грудью четвертого, наверное, размера. Ну и что?

Я себе нравилась и такой. Иногда другим людям тоже нравилась. Но, сейчас мой боевой настрой куда-то улетучивался.

***

Закрывшись в кабинке туалета, рассматривала свое признание к Адаму. Долго создавала дизайн и подбирала текст. Хотела передать не только свои чувства, но и свою эстетику.

Нужно было решить или отдаю, или нет.

Я сильно вздрогнула, и чуть не уронила свое послание Адаму вместе с рюкзаком на пол туалета, когда в дверь резко постучали.

Резко и грубо.

– Занято. – взвинчено выкрикнула я.

Но кому-то с другой стороны двери было безразлично. Резкая долбежка в дверь повторилась.

Она долбилась и в соседнюю кабинку. В конце концов кто-то вышел и освободил кабинку.

Все затихло. И я почти расслабилась, как над головой раздалось.

– А я думала, что ты там так долго делаешь. А ты оказывается мемуары строчишь. Кому послание?

Я резко поднимаю голову и вижу ее. Ту самую рыжую девицу, которая так мило общалась сегодня с Адамом.

Она забралась на унитаз что бы посмотреть, что я делаю в соседней кабинке? От этой мысли мне стало не просто паршиво. Я почувствовала себя преступником, застуканным на месте с уликами.

– Не твое собачье дело! – Я очень сильно занервничала. Быстро засунула послание в рюкзак и открыла дверь.

И снова столкнулась с ней. Ее лицо вблизи было настолько симпатичным, что у меня свело зубы. И совсем стало паршиво, когда рыжая улыбнулась.

– Слушай хамить то не обязательно. – Она с любопытством, не прекращая улыбаться, пригляделась к моему рюкзаку.

– Сказала же. НЕ ТВОЕ ДЕЛО! – Буркнула я, ощущая, как лицо заливает краска.

– Хорошо, хорошо, мне просто жалко твой цвет лица. Без обид. – Рыжая продолжала отрываться.

Выносить это унижение, опустошающее меня изнутри я больше не собиралась, развернулась на каблуках к выходу, но со своей неуклюжестью поскользнулась на плитке. С трудом удержала равновесие, а вот мой не застёгнутый рюкзак приземлился на пол рассыпая все содержимое.

Быстро, насколько могла и лихорадочно, я попыталась собрать все содержимое. Гнетущее чувство неловкости всей ситуации заставляло меня с трудом сдерживать слезы.

Что могло быть хуже?

Оказывается, могло. И эта мысль повторится в моей голове ни раз за сегодня. И каждый раз я буду понимать, что – Да. Хуже может быть.

Когда я почти все собрала, ощущение полной обреченности накатило волной, заставляя разучиться дышать и чувствовать пол под ногами. Рюкзак снова выпал из моих рук.

– Слушай, я бы на твоем месте сожгла это как опасную улику. А, я, так и быть сделаю вид что не видела это убожество – Она злорадно хихикнула, рассматривая мое признание в любви Адаму. И судя по всему, успела его прочитать. – А кто такой Адам?

На эмоциях я попыталась вырвать свое послание у нее из рук, а рыжая хохоча просто вытянула руку вверх. Она была значительно выше меня. Несколько раз я остервенело попыталась допрыгнуть, но безрезультатно.

Мне уже начало мерещится, что у рыжей выросли рога, как у черта. А когда она несколько раз гавкнула, словно изображая меня – не выдержала и замахнувшись ладонью, отвесила ей пощечину.

И это была моя ошибка.

Почти сразу я ощутила, как мою щеку обожгло огнем, от ответной пощечины. Да так, что за пульсировало все лицо и искры посыпались из глаз. Я почти влетела в раковину, но последний момент успела упереться в нее руками.

В следящую секунду, рыжая схватила меня сильно за шею с затылка и прижала лицом к зеркалу над умывальником. Сжимала сильно и больно. Откуда в ней столько силы, или это я такая слабая?

Она наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

– Ты видимо что-то перепутала раз решила, что я разрешу тебе свои лапки распускать. Меня веселили твои огрызания, но, если еще раз попробуешь меня ударить – руки оторву. Наконец она разжала руку, отпуская меня. Когда я медленно повернулась, чувствуя, как подгибаются коленки, рыжая швырнула мне в лицо мое послание.

– Не унижайся этим, но это конечно твой выбор. Не благодари. – С этими словами рыжая вальяжно вышла из туалета.

А я осталась стоять с чувством моего полного и не смываемого унижения. На моем факультете был один парень, к счастью не в моей группе, который меня часто задирал. Иногда задирал сильно, но на фоне ее он уже не казался мне таким ненавидимым и мерзким.

Послание Адаму не стала отдавать. Как минимум, морально была уже не готова.

***

Морально я готовилась к вечеру и знакомству с новым мужчиной моей мамы.

Мама настояла на том что бы я одела свое единственное коктейльное платье, которое выбрала когда-то она мне в подарок на рождество. Платье футляр, длинной до колена, с палетками, в цвете пыльной розы и на тонких бретельках. Мама была от него в восторге. А я, глядя на себя в зеркало, видела невзрачное создание, с нулевым размером груди и бледной кожей, которую так отчетливо подчеркивал этот цвет.

Не знаю, чем руководствовалась мама, выбирая такой фасон и цвет, но оно явно подчеркивало во мне все что надо было скрыть.

Под данный наряд у меня не было аксессуаров. В принципе у меня их и так не было. Обуви подходящей тоже не было. Мама заставила одеть ее туфли, ужасные лодочки, сжимающие большие пальцы и шпилькой, на которой я даже ходить не умела.

И конечно волосы. У меня всегда были жесткие волосы, как солома с совсем легкой волной. Поэтому мне и не нравилось одеваться так. Нужна была прическа. Что бы ее сделать самой на моих волосах, мне нужно было закончить курсы стилиста длинною в жизнь. И поэтому я любила мешковатую одежду, она с моими вечно торчащими в разные стороны волосами сочеталась лучше.

Я мучилась два часа, параллельно смотря видеоуроки от стилистов, в конце концов сварганила на голове что-то похожее на пучок. В моем случае вышло «Ожидание и реальность».

Но сойдет. Я старалась.

Наконец собравшись мы погрузились в такси и направились в Старый Монреаль. Именно в этом районе было наиболее романтично, по мнению мамы. В чем-то она была права. Парижский стиль, которым было пропитано все в этом районе, действительно создавал особую атмосферу. Правда стол был заказан не во французском, а в ресторане средиземноморской кухни.

Всю дорогу мама нервозно спрашивала: «Как я выгляжу?». И каждый раз я отвечала «Восхитительно». Выглядела она и правда хорошо и за каждые пять секунд ничего не менялось.

В конце концов мы приехали в довольно уютный и не дешёвый ресторан с выдержанным спокойным интерьером. Мама назвала хостес фамилию «Браун» и нас проводили столику.

За столом уже находился мужчина. Сразу встал и поприветствовал нас. Мама представила его как Джо. На удивление меня, этот мужчина существенно отличался от всех предыдущих маминых ухажёров. Мне даже показалось, что выглядел он как порно версия Росомахи. В целом довольно импозантно. У Мамы таких точно не было.

Мне откровенно стало интересно чем он занимается. Джо сообщил что детектив Квебекской полиции и перевелся по службе из Торонто.

Маме он вручил букет цветов, а мне миниатюрную и довольно милую подвеску в виде крылышка с камушком. Она точна смотрелась на мне лучше, чем подаренное мамой платье. Ну и учитывая что мужчины, тем более мамины ухажеры мне никогда ничего не дарили – было приятно. Но в душе закрадывалась ощущение, что у Джо с Мамой все куда серьезнее чем я предполагала в начале.

В какой-то момент Джо извинился и кому-то позвонил и спросил: «Где ты есть?»

– Мы кого-то ждем? – Что ответили, не расслышала, но стало интересно. И когда Джо переглянулся с мамой, я забеспокоилась. Что-то было не так.

– Видишь ли – Начала мама – Джо вдовец, но у него есть дочка. Она почти твоя ровесница. На днях смогла перевестись из Торонто в Монреальский университет. Теперь вы сможете даже учиться вместе. Уверенна вы подружитесь.

От беззаботной болтовни мамы, у меня начал дергаться глаз в плохом предчувствии.

– А почему мы все тут знакомимся? Разве у вас не просто свидание? – я почувствовала холодок по спине, когда Джо и мама взялись за руки и посмотрели друг на друга – Что происходит?

– Я и твоя мама хотим съехаться. Считай, что у нас сегодня первый семейный совместный ужин.

Я потеряла дар речи. Как давно они вообще встречаются? Насколько раньше своей дочурки он явился в этот город?

На меня упала тень, окончательно заставившая меня вжаться в свой стул. Стоило было поднять глаза, как невидимый пистолет выстрелил мне в висок. Бах. И повторил контрольный.

Рыжее чудовище стояло надо мной, улыбаясь откровенно фальшивой улыбкой.

– Прощу прощения за опоздание. – Она посмотрела на меня словно меня не было вовсе. На ней было почти такое же платье, как на мне. Только черное. И конечно на ней оно сидело совсем иначе.

Ощущая во рту всю горечь своих ощущений, я лишь сглотнула и больше ничего не могла сказать. В последний момент посмотрела на маму в поисках защиты, но наткнулась на ее счастливую улыбку, адресованную рыжему чудовищу.

– Ханна познакомься, это Риган. Дочурка Джо.

2. Не суй нос…

Мой мир рухнул. Этот ужин был худшим в моей жизни и принес за собой еще больше печали.

Чем больше я понимала, что у мамы с Джо все серьезно, тем страшнее мне было от мысли, что в комплекте к Джо идет еще и его дочурка, с которой возможно мне придется жить под одной крышей. Ну или самоизгнаться, найдя себе другое жилье.

Мама быстро пропиталась к рыжему чудовищу симпатией. И из ее уст «Риган то…Риган се…» я слушала все чаще. Я воспринимала это как предательство, но более всего я боялась услышать то, что в результате и услышала.

Мы съезжаемся. Мама с Джо оказывается во всю подыскивали подходящий домик в районе Иль – де – Сер, но пока мама предложила Джо с Риган временно пожить у нас. Ее аргументом было, что живем мы ближе к университету и добираться будет нам, студенткам, удобнее.

Следующим ударом было предложение мамы поменяться комнатами. Только она не сразу уточнила, что в ее комнату я переезжаю потому что она больше и туда можно будет впихнуть кровать для Риган.

Я прокручивала в голове все возможные варианты, как сказать маме, что я думаю. И каждый раз в своем воображении наблюдала ее истерики и не могла их успокоить. Поэтому сочла затею – гиблой, смирившись собрала вещи и переехала в новую комнату.

Пока я поковала все по коробкам и перетаскивала их к новой комнате, стараясь не расплакаться, рыжее чудовище заняла место у окна.

– Вообще я у окна хотела кровать. – Попыталась возмутиться.

– Поздно. Я уже расположилась. – Риган валялась на покрывале в коротких шортах и махала длинными ногами в воздухе.

По мимо кровати рыжее чудовище заняло еще большую часть шкафа и почти все полки ванной. Конечно я хотела высказаться, ударить ее чем то, но воспоминания как она сжимала мою шею остужали пыл.

Со мной она почти не общалась. И на мое присутствие внимание не обращала. Но один раз спросила.

– Надеюсь ты не всучила этому мужику свою писанину?

– Тебя не касается – Я всё-таки огрызнулась.

– Любопытно. А кому она адресована то была?

Я чуть не подавилась. Она же читала «Адам» а до этого с ним общалась. Или для нее Адам такое пустое место, что она даже не запомнила его имя. Хотя я была рада, что она не помнила об этом. Но нет. Сдвинув свои рыжие идеальные брови на переносице, она вдруг добавила.

– Там был какой-то Адам указан. А что за Адам?

Я вспыхнула

– Ты же с ним общалась или ты вообще людей не запоминаешь!

Сразу же закрыла рот обеими руками и накричала на себя «Дура, дура»

С ужасом наблюдала мыслительные процессы на лице рыжего чудовища.

– А…Тот Адам который вроде с тобой учится? – Риган подперла большим и средним пальцем подбородок рассматривая меня как веселую зверушку.

– Нет. Нет. Другой Адам. Я ошиблась.

Но рыжее чудовище как-то странно прищурилась, а потом просто отвернулась со словами

«Расслабься. Не скажу ему. Вообще правильно сделала, что одумалась. Меньше лишних проблем на голову»

Я не поняла, что именно она имела виду и как всё-таки догадалась про не отданное послание. Но мне стало спокойнее.

***

Во всем остальном жизнь почти не изменилась. До определенного момента

В один из обычных университетских дней нашу группу отправили в лекторий, где планировалась просветительная лекция о проблемах социального характера. Обычно на такого рода мероприятиях нам показывали видео презентацию или слайд шоу и выступали студенты со старших курсов. Иногда были лекции от приглашенных гостей.

Обычно все проходило очень скучно, может поэтому я их и не любила. Мы с моей одногруппницей Эни, с которой я дружила, устроились ближе к верхним рядам. Тут мы в глаза не бросались и могли тихо пообщаться.

На первых рядах я увидела Адама. Он всегда садился поближе к кафедре, как образцовый студент.

Возможно если бы я была немного смелее- села бы поближе. Но, зато сейчас могла наблюдать за ним с более верхних рядов, на фоне монотонной речи профессора Хенрика.

Профессор Хенрик обладал редким талантом доносить информацию так, что уснуть сладким сном мог даже страдающей бессонницей человек после огромной дозы эспрессо.

Но только не Адам. Я никогда не перестану удивляться тому, как он ухитрялся так долго сидеть с прямой спиной, слушать и еще что-то записывать. Откуда столько выдержки? Если в мире были идеальные люди, то Адам был из их числа.

И так для меня проходил этот час. Скучно, но с возможностью издали наблюдать за предметом всех моих мыслей. Эни играла в игрушку на телефоне, а я просто смотрела…

Конечно профессора я не слушала, но мой слух резко навострился и включилось внимание, когда Хенрик упоминал страшное для меня «Риган Браун».

Что?

Промотав в голове последние что ранее говорил профессор из того что мой мозг частично успел ухватить, я сделала вывод что рыжее чудовище будет выступать с неким докладом.

– Да Ладно? Она что нам сейчас стриптиз танцевать будет? – Эни с отвисшей челюстью наблюдала за тем как Риган скинув куртку и оставшись в одной обтягивающей майке и джинсах встала напротив кафедры. За ее спиной на экране загорелось «Проблемы домашнего насилия». Если быть честным, то Эни озвучила и мои мысли.

Рыжее чудовище умудрялось даже в простой майке белого цвета и джинсах с высокой посадкой выглядеть так словно сошла с постеров боевиков 90 х – 2000х годов. В таких фильмах у главного героя, конечно качка – альфача, обязательно была подружка, которая выглядела прям как Риган, чья функция была привлекать мужскую аудиторию и становиться недосягаемой моделью для среднестатистической женщины.

Я выросла с осознанием, что это все силикон и «настоящие» девушки так выглядеть не могут.

Но нет. Риган вот там стояла и доказывала обратное. Весь ее внешний вид просто кричал: «Смотри на меня, в этой жизни я получу все, а ты нет». От этой мысли у меня задергался глаз.

Выступление Рыжего чудовища было на редкость интересным. Прекрасная подача информации социальной повестки. А она была только на третьем курсе. И что-то подсказывало мне – училась она хорошо.

Бросив взгляд на Эни я увидела то, что наверное могла сейчас увидеть на своем лице, если бы посмотрела в зеркало – растущее разочарование от осознания, что в случае с Риган, за внешностью скрывалось еще что-то. То, что было в Адаме. Только в его случае я его за это уважала.

Я не считала, что завидовала ей. Может только чуть-чуть. Но у меня были причины ее ненавидеть и ждать от нее провала хоть в чем-то. Но пока чем дальше, тем больше Риган демонстрировала обратное.

Погружаясь в бурление своих мыслей и уязвлённого самолюбия, я не заметила, как в мои волосы прилетело что-то. Коснувшись головы, обнаружила пару скомканных бумажек.

– Эй. Ты. – Тихий шёпот со спины, заставил меня обернуться и наткнуться на еще одного ненавистного мне человека. – Сколько тебя можно звать, белый мозг?

Во мне вспыхнул гнев. Парня, сидящего выше звали Оливер Стейн. Он частенько меня задирал. Почти с первых дней учебы он придумал мне, как ему казалось забавное прозвище «Белый мозг». Этим он, видимо, хотел подчеркнуть мою глупость. Как не печально, но его выводы о моем интеллекте в его присутствии передавались и мне. Он упорно стремился вбить мне в голову идею какая же я недалекая. Именно из-за него я не любила выступать с докладами на совместных групповых занятиях и семинарах. И даже если я помалкивала – Оливер редко удерживал себя от удовольствия отпустить пару колких шуток в мой адрес.