Час ворот

Глава 10

Они не заметили этого прохода, когда их заталкивали в камеру, и определить, куда он ведет или куда уволакивают Флор, было невозможно. Она пыталась уцепиться за пол – так, что из-под ногтей выступила кровь.

Джон-Том первым оказался возле нее и, не размышляя, ударил увесистым булыжником рядом с ее ногой. Из-за угла дуновением донеслось восклицание, соединяющее в себе изумление и боль. Тело девушки остановилось.

Каз с Маджем перенесли, а точнее, переволокли обессилевшую Флор в противоположный угол. Нога ее, к счастью, оказалась целой и невредимой, но невидимый агрессор аккуратно проткнул сапог как раз над пяткой.

Едва Джон-Том попятился от отверстия, из него появилось несколько ног. За ними последовало округлое тело фута в два шириной. На светло-зеленой поверхности виднелись голубые пятна и полосы. Джон-Том обратил внимание: лишь один черный шарфик был повязан на левой задней ноге этой личности – возле самого верхнего сустава.

За незваным гостем последовал второй паук, поменьше. Этот был ярко-бордовым, на брюхе его располагался серый прямоугольник. В камеру протиснулся третий паук, серо-бурый с белыми кругами на головогруди и брюхе и зловещими багровыми ногами. И у всех – на одной и той же лапе – были повязаны одинаковые черные шарфы.

Три паука обратили свои головы к сбившимся вместе теплоземельцам.

– Что это еще за пакость? – поинтересовался первый голосом настолько высоким и неуловимым, что его едва было слышно. – Что вы из себя представляете?

– Наше посольство имеет дипломатическое поручение, – проинформировал его Клотагорб со всем достоинством, какое он мог изобразить в подобной обстановке.

Маленький паук покачал головой в недоумении – Джон-Том успел уже усвоить этот жест.

– Для себя самих вы – посольство, – наставительно проговорил он. – А для нас – харч.

– На вид ничего, а мягкие, – проговорил большой тоном чуть более низким, но тем не менее не сулящим ничего хорошего. Увесистое тело его в поперечнике имело фута три, еще по три фута с каждой стороны приходилось на ноги. – Дипломаты, богохульники, послы или воры – нам-то что? – И он обнажил ярко-красные клыки. – Обед всегда обед.

– Ты так думаешь? Попробуй тронь хоть раз кого-либо из нас, – отозвался Джон-Том. – Я тебе клыки в глотку затолкну.

Первый паук скосился.

– Неужели, полуногий? – последний термин явно относился к вполовину меньшему числу конечностей Джон-Тома. – Тогда слушай. Если ты способен на это, мы попробуем увидеть в тебе больше, чем редкое блюдо, но если нет… – Паук указал ногой на трясущуюся Флор. – Начнем вот с этой – чтобы распробовать.

– А почему с нее, а не с меня?

Паук не может ухмыляться, но тем не менее было полное впечатление, что он сумел изобразить именно эту гримасу.

– Я ее уже почти пробовал, пахнет жидкостью.

Это было уже слишком для достаточно перепуганной пауконенавистницы. Перспектива быть высосанной досуха, словно лимон, заставила Флор торопливо отвернуться. Ее вырвало.

– Вот видишь? – тоном знатока проговорил паук. Джон-Том подавил собственную тошноту и не стал обращать внимания на глухие призывы, послышавшиеся из-за спины: его предупреждали, что большой красный паук скользнул в сторонку – подальше от компаньонов.

– Можешь начать с меня, если хочешь, – поддразнил паук молодого человека.

– Ты тоже, – мрачно бросил Джон-Том. – Пусть остальные не вмешиваются.

– Хорошо, начнем.

Паук присел на задние лапы и, выполняя какой-то ритуал, принялся, покачиваясь, водить передними перед собой. Затем, опустив их вниз, молниеносно бросился на Джон-Тома.

С тех пор, когда Джон-Том увлекался карате, прошло много времени. Точнее сказать, четыре года. Однако, прежде чем бросить это занятие, он успел достичь кое-каких успехов. Но тогда его не учили, как поступать, если нападает враг с восемью ногами. Конечно, если пауку удастся вонзить в него свои красные клыки, количество конечностей станет несущественно. Возможно, хватит одного только укуса, если яд данного паукообразного окажется достаточно сильным.

Атакующий явно стремился использовать как можно больше ног, чтобы отвлечь внимание противника и укусить его.

Впрочем, нельзя исключить, что и паук, в свой черед, готовится отразить нападение. Если восемь ног врага запутывают Джон-Тома, может, рост его и длинные ноги способны помешать пауку? Итак, лучшая защита – это нападение, решил он.

И Джон-Том бросился на врага, на ходу припоминая последовательность движений. Бить вверх правой ногой, потом левой – вниз.

Проворные когти отреагировали, впрочем, недостаточно быстро и лишь царапнули шею и руки Джон-Тома. Зато правая нога его угодила точно в назначенное место – как раз в середку между восемью глазами, подбородка-то у паука не было.

Ударив и приземлившись на левую ногу, Джон-Том пошатнулся, отчаянно пытаясь восстановить равновесие.

В этом не было необходимости. Паук остановился и с каким-то мяуканьем, жутким образом напомнившим потерявшегося котенка, перекатился на спину и принялся рвать когтями физиономию. Движения его замедлялись – словно бы в часах кончался завод. Стараясь отдышаться, Джон-Том выжидал рядом в оборонительной позе.

Движения конечностей прекратились. Из места удара сочилась зеленая жижа, глаза померкли, паук, первым проникший в камеру, подобрался к застывшему компаньону.

– Боже, – не веря своим глазам, вымолвил он. – Ты убил Йоганда?

Задержав дыхание, Джон-Том нахмурился.

– Что значит убил? Таким ударом никого не убьешь.

– Мертв, можно не сомневаться. – Меньший паук посмотрел на юношу с почтением. Из раны по-прежнему сочилась жидкость.

Хрупкие твари, с облегчением и удивлением подумал Джон-Том. Надо подумать: дубинку здесь найти нетрудно. Она явится надежной защитой от обнаглевших пауков, у которых все тело, похоже, из стекла.

А может быть, ему просто удалось нанести отличный удар? В любом случае…

Он внимательно поглядел на парочку пауков.

– Обид нет, я надеюсь?

Первый паук с пренебрежением глянул на мертвого приятеля.

– Йоганд у нас всегда был такой порывистый…

Беседу нарушил шум в коридоре. К шелковой решетке приблизился неизвестный паук – не тот худощавый с лентами. Все молча следили, как он поливал прутья из грушевидной бутылочки. Прутья начали превращаться в желе.

Из тени вынырнула еще одна фигура и остановилась позади тюремщика. Анантос.

– Мне очень жаль, – проговорил он, покачивая ногами. – Это было сделано не от ума и не по высокому приказанию. Виновная личность уже наказана.

– Во, а мы уж думали – ты нас продал с потрохами, – облегченно заявил Мадж.

Анантос с возмущением отвечал:

– Я никогда не сделал бы подобной вещи. Как вам известно, я серьезно отношусь к своим обязанностям.

Заметив на полу камеры труп, паук огляделся.

– Это все его чародейство.

Мадж указал на Джон-Тома. Анантос уважительно поклонился.

– Чистая работа, прошу прощения за причиненные неудобства.

Тем временем в решетке уже образовалось достаточно большое отверстие. Пленники направились к выходу, и спутники Анантоса расступились.

Небольшой паук попытался увязаться за Клотагорбом, но получил удар по загривку от одного из стражников.

– Ты останешься, – прошелестел тот. – Выходят лишь теплоземельцы.

– Почему? Нас же посадили вместе! – Паук уцепился когтями за быстро твердеющие прутья, сооружаемые двумя стражниками.

– Вы – обычные преступники, – устало ответил Анантос. – Как вам должно быть известно, обычных преступников не допускают пред очи Великой Госпожи Тенет.

Маленький паук замер и повернул голову в сторону Джон-Тома.

– Значит, вы собираетесь к великой госпоже?

– За этим мы и прибыли сюда.

– А мы остаемся здесь. И никто не вправе силой заставить нас идти к ней.

Бросив истекающий зеленой жижей труп мертвого дружка, пауки заторопились в свою камеру.

Внезапная перемена их настроения пробудила в голове Джон-Тома неприятные мысли. Он поднимался по лестнице следом за покачивающей на ходу бедрами Талеей. По ступенькам той самой лестницы, которой они лишь недавно проследовали вниз.

– Интересно, что он хотел этим сказать?

Талея оглянулась и пожала плечами.

– Я же говорил, что могу только доставить вас в Паутинники, – пояснил Анантос. – Следует понимать, что Госпожа Тенет может и не помочь вам. Она способна заключить вас снова в ту же самую дыру вместе с этой рванью. – И паук лапой указал вниз.

– Значит, мы можем снова оказаться в тюрьме? – спросила Флор.

– Даже хуже. – Анантос по-прежнему показывал украшенной шелками лапой вниз. – Надеюсь, случившееся не повлияет на ваше отношение ко мне. Виновата гофмейстерина, превысившая свои полномочия.

– Мы знаем, что твоей вины в случившемся нет, – ободрил паука Клотагорб.

И вскоре, повторив в обратном направлении путь своего бесславного ниспровержения, они вновь оказались перед высоким порталом и двумя гигантами-стражами. Тут их встретил небольшой голубой паук, осыпавший пришедших извинениями и сожалениями.

Закончив махать лапами и кланяться, он сделал им знак следовать за собой.

Они оказались в высокой и темной палате. Лишь в задней стене ее светилось несколько узких окошек да робко горела парочка фонарей, бросавших трепетный янтарный след на просторные диваны и красочные подушки. Никому и в голову не пришло подумать, чем может быть набит их прекрасный шелк.

Удивляло большое количество предметов искусства: металлических и деревянных скульптур, статуэток из камня и бальзамированного паучьего шелка. С пола поднимались отрицающие тяготение подвески. Внутри некоторых горели крошечные огоньки. Отдельные фигуры тяготели к реальности, однако на удивление большое число их оказалось абстрактными. На полу шелковые параллелограммы чередовались с волнистыми синусоидами. Цвет мебели и скульптур терялся в тени, но яркие оранжевые, алые, черные, пурпурные, густо-синие и еще более густо-зеленые оттенки не сменялись пастельными красками.

– Великая Госпожа Тенет Олл приветствует вас, чужеземцы, – пропищал голубой паук. – Теперь я ухожу. – Он повернулся и поспешно исчез в дверях.

– Я тоже должен идти, – проговорил Анантос и, помедлив, добавил: – Некоторые из ваших идей сродни вечному прядению. Быть может, мы еще встретимся.

– Надеюсь, – ответил шепотом Джон-Том – не зная почему. И поглядел вслед Анантосу, удалявшемуся за крохой-герольдом.

Они вышли на середину палаты. Клотагорб, уперев руки в отсутствующую талию, провозгласил:

– Ну и где же вы находитесь, мадам?

– Здесь, наверху.

Голос трудно было назвать громким, но он все-таки был гуще обычного пришепетывания, с которым приходилось иметь дело в паучьем краю, так сказать, шоколадный мусс по сравнению с шоколадным желе. Казалось, в голосе слышатся отчетливые женские интонации. Однако здесь, во тьме, Джон-Том решил, что проявляет излишний антропоморфизм.

– Здесь, – повторил голос.

Глаза путешественников обратились наверх и, проследовав вдоль потолка, обнаружили в правом углу большую искрящуюся груду тончайшего шелка, украшенную самоцветами и кусочками металла. Казалось, что сооружение это втягивает весь свет обеих неярких ламп, отражая его потом в глаза счастливчиков-наблюдателей. Шелк образовывал крохотные абстрактные геометрические фигурки, совмещавшиеся подобно частям серебряной головоломки.

Через край серебристого шелкового будуара вниз скользнула черная капля, огромным мазком нефти проплывшая по паутине к полу. Она была поменьше громадин тарантулов, охранявших вход, но все же крупнее Анантоса и других обитателей Паутинников. Округлое брюхо оказалось почти трех футов в диаметре. За исключением яркого, чересчур уж знакомого изображения оранжево-красных песочных часов на нижней части живота, все тело казалось заключенным в панцирь из черной стали.[19]

Сложные черные глаза без выражения обратились к гостям. Паутинные железы отстегнули шелковый трос. Принявшие вес тела восемь ног аккуратно сложившись, опустили свой груз. Огромная черная вдова, уютно устроившись на красной просторной подушке, принялась чистить один из клыков кончиком левой ноги.

– Я – Великая Госпожа Тенет Олл, – вежливо проинформировала их страхолюдина. – Простите мои грубые манеры, но ко мне недавно заглянул на ужин мой муж, и мы только что покончили с делами.

Повадки черных вдов были Джон-Тому известны, и на украшенный самоцветами будуар он поглядел с невольным трепетом.

Ни в коей мере не устрашенный появлением Великой Госпожи Тенет Клотагорб шагнул вперед и вновь принялся выкладывать причины, погнавшие их в столь необычайное путешествие. Он в подробностях описал события, происшедшие с ними на просторах Мечтравной степи и в Горле Земном, поведал о магическом пересечении Адова Водопоя. Рассказ звучал весьма впечатляюще даже при его сухой и несколько механической манере изложения.

Великая Госпожа Тенет Олл слушала внимательно, иногда позволяя себе выразить шепотом одобрение или восхищение. Клотагорб, громыхая, рассказывал о новом – особенном зле, вскормленном Броненосным народом, и его неизбежном вторжении в Теплые земли.

Наконец он завершил повествование. Несколько минут в палате царило молчание.

Первая реакция Олл оказалась совершенно неожиданной.

– Эй! Подойди сюда.

Ей пришлось поднять ногу и показать. Отсутствие зрачков не позволяло сказать, на кого именно смотрят эти черные глаза.

Указала она на Джон-Тома.

Колебания его были вполне понятны. После первого шока от встречи с пауками он сумел преодолеть свою инстинктивную реакцию на них. Дело дошло даже до известной симпатии к Анантосу и его компаньонам. Он даже позволил любопытным паучатам ползать по своему телу. Даже три мерзких типа, встреченных внизу, вызвали у него отвращение не обликом, а гнусной природой.

Но темное одутловатое тело, обладательница которого подзывала его к себе, принадлежало породе, опасаться которой его учили с детства. Приглашение это пробудило в юноше страхи, не подвластные логике и рассудку.

В спину его подтолкнула ладонь. Он поглядел вниз и увидел встревоженные глаза Клотагорба.

– Иди, иди, не бойся, – сказала Госпожа Тенет. – Я только что поела. – И она едко усмехнулась. – По-моему, в тебе одни кости.

Джон-Том подступил поближе. Он попробовал представить себе Госпожу Тенет матроной, но все-таки с трудом мог отвести глаза от черных клыков, выступающих из пасти. Даже легкая царапина этого клыка будет смертельной для него, если только яд не ослабит своего действия за счет размеров паучихи.

Черная нога, не похожая на все, которые ему приходилось видеть в Паутинниках, прикоснулась к плечу Джон-Тома. Она скользнула вниз по руке, он ощутил ее сквозь куртку, а потом сквозь брюки.

Оказавшись рядом, он заметил нежные, почти прозрачные белые шелка, окутывающие значительную часть черного тела. Шелка были расшиты миниатюрными сценками из повседневной жизни Паутинников. Впечатляющий наряд, но для королевы простоват, подумал он.

– Как тебя зовут?

– Джон-Том. Так меня называют друзья.

– Я не стану затруднять тебя моим полным именем, – отвечала она. – Уйдет много времени, и ты все равно не запомнишь. Можешь звать меня Олл. – Голова обернулась к остальным. – Так можете поступать и вы, раз вы не относитесь к числу жителей Тенет. Можете не выказывать мне особенного почтения.

И вновь когтистая блестящая лапа скользнула по телу Джон-Тома. Молодой человек не дрогнул.

– Ты подтверждаешь претензии и заявления коротышки в твердом панцире? – Другая лапа ее показала на Клотагорба.

– Да.

– Ну, хорошо. – На мгновение Олл застыла, а потом вновь поглядела на Джон-Тома. – Но почему судьба народов Теплоземелья должна волновать нас?

– Вам придется пойти на это, – значительным тоном начал Клотагорб, – потому что, если…

– Умолкни. – Великая Госпожа жестом приказала волшебнику замолчать. – Я спрашиваю не тебя.

Клотагорб покорно умолк. Не потому, что ядовитое огромное тело испугало его, – просто прагматизм входит в число добродетелей, присущих каждому истинному магу.

– А теперь отвечай, – обратилась она уже потише к Джон-Тому.

Вспомни историю своего мира, подумал он, стараясь не глядеть на оказавшиеся так близко клыки. Попробуй увидеть в этом массивном смертоносном создании то же изящество и любезность, которые ты нашел здесь у других. Чтобы ответить на вопрос, вспомни собственную историю. Потому что если не…

– Все можно объяснить достаточно просто. Разве вы не враждуете издревле с Броненосным народом?

– Мы не испытываем приязни к обитателям Зеленых Всхолмий, и они к нам тоже.

С ответом она не промедлила.

– Что же еще не ясно? Если они покорят Теплые земли, то ничто не помешает им взяться за вас.

Ответ был сдобрен черным юмором:

– Пусть берутся, будет тогда в Паутинниках пир, какого еще не бывало.

Джон-Том вспомнил кое-что из рассказанного Клотагорбом.

– Олл, за тысячи лет Броненосный народ неоднократно пытался напасть на Теплые земли. Однако армии его не могли пробиться дальше Врат Джо-Трума, перекрывающих Проход из Зеленых Всхолмий.

– Я слыхала об этом месте и названии его, но никто из прядильщиков не бывал там.

– И невзирая на это, Клотагорб, величайший из чародеев, словам которого следует верить, утверждает: броненосные овладели новой магией, которая позволит им погубить всех обитателей Теплоземелья после сотен предшествующих неудач. И если они способны на это, то используют новое оружие и против вас. Тысяча мечей не выстоит против одного-единственного чародейства.

– Нас могут защитить собственные маги, – ответила Олл, но она явно была обеспокоена словами Джон-Тома. Госпожа Тенет поглядела мимо молодого человека. – А как могу я узнать, что ты действительно великий маг, как утверждает этот человек?

Клотагорб расстроился.

– О боги слепоты, затмевающие зрение смертных! Неужели потребуется еще одна демонстрация моей силы?

– Больно не будет, – заверила Олл и, обратившись к теням, позвала:

– Огалуг!

Из-за высокой груды подушек появился хрупкий сенокосец. Интересно, подумал Джон-Том, сидел он тут или же только что подошел? Сил его едва хватало, чтобы нести тонкие шелка, обвивающие тело и спиралями сбегающие по ногам.

Он глянул на Клотагорба.

– Что превыше всего и объемлет пространство?

– Мысль.

– Какая сила позволяет летать по воздуху верхом на метле?

– Антигравитация.

– Как преобразовать простые металлы в золото?

Пренебрежение и скука оставили лицо Клотагорба.

– Ну, это дело нелегкое. Необходимо знать всю формулу целиком, а не только описательную часть методологии.

– Конечно, – согласился нетвердо стоящий на ногах инквизитор.

– Простые металлы в золото… Так, давно не приходилось заниматься подобным делом.

Хватит тянуть, про себя осадил Клотагорба Джон-Том. Нужен ответ. Ответ! А потом, истина выясняется в споре. Говори же, говори.

– Нужно четыре плети морской травы, пентаграмма с числом «шесть», аккуратно выписанным в каждом углу, слова, которыми изменяется валентность, и… и…

Великая Госпожа Тенет, чародей Огалуг и все прочие в палате с тревогой вслушивались.

– Нужно… Нужно еще… – И волшебник поглядел с такой уверенностью, что все сразу поняли: он не мог забыть ничего важного даже на миг. – Еще следует добавить щепотку урановой смолки.

Огалуг обернулся к ожидающей ответа Олл и проговорил, покачивая и дергая головой:

– Госпожа Тенет, наш гость – действительно чародей. По трем вопросам трудно назвать степень его посвящения – во всяком случае, она не меньше третьей.

Клотагорб фыркнул, однако возражения решил оставить при себе.

– Последняя формула известна лишь самым опытным из прядильщиков, знающих магию.

И торопливо приблизившись, чародей-паук положил свою руку на плечо черепахи.

– Приветствую вас в Паутинниках, коллега.

– Благодарю. – Клотагорб со значительным видом кивнул, обнаруживая наконец довольство собой.

Сенокосец обратился к Олл:

– Госпожа Тенет, возможно, эти личности говорят правду. Они предприняли очень опасное путешествие, не зная, доберутся ли до цели, и уже этот факт является серьезным доказательством справедливости их слов. Поэтому, опасаюсь, мой собрат-чародей поведал нам истину.

– Прискорбную истину, – согласилась Госпожа Тенет, – весьма прискорбную… если все это правда. – Она поглядела на Джон-Тома. – Броненосные враждовали с народом Тенет несчетные поколения. И если теперь они способны покорить все Теплые земли, значит, как ты говоришь, они могут быть опасными и для нас. – Чуть помедлив, она изящно поднялась на ноги.

– Пусть будет, как должно быть, хотя прежде подобного не бывало. – Олл стояла возле Джон-Тома, едва не касаясь приподнятым брюхом его плеча. – Прядильщики помогут жителям Теплоземелья ради самих себя: дети Тенет не должны погибнуть в одиночку. – И она повернулась к Клотагорбу. – Вестник несчастья, сколько времени осталось у нас?