Час ворот
- -
- 100%
- +
– Боюсь, что немного.
– Тогда я приказываю немедленно объявить мобилизацию в Тенетах. Чтобы собрать лучших бойцов из дальних пределов, необходимо время. Но это не главная из наших проблем. Главную придется решать вам, поскольку ваши способности к путешествиям нельзя отрицать. – Она внимательно поглядела на крошечную группу гостей. – Скажите мне, во имя Извечного Прядильщика, как мы сможем попасть к вратам Джо-Трума? Мы знаем места, лежащие к югу и юго-западу от Тенет, но не можем пройти через Горло Земли, как это сделали вы. Даже если войско можно провести через Адов Водопой, мой народ не посмеет встретиться с певунами.
– Отпрысками Массагнев, – шепнул Каз Маджу. – Едва ли их можно укорить этим. Мне до сих пор кажется, что лишь слепая удача, а не разум помогли нам в этой передряге.
– Не хотелось бы возвращаться этим путем, – пробормотала Талея.
– И мне доже, – заметил Пог, успевший повиснуть на шелковом шнурке.
– Значит, если мы не можем вернуться прежним путем, придется идти новым – прямо на юг.
– Через горы? – В голосе Огалуга не было энтузиазма.
– Неужели они действительно непроходимы? – поинтересовался Клотагорб.
– Никто не знает. Нам известны горы вокруг Тенет. В какой-то мере мы знаем и более дальние окрестности, но острые пики, вечные снега – не для нас. Такое путешествие погубит многих, если не найдется дорога полегче. Но мы не знаем, существует ли другой путь.
– Итак, вы, как опытные путешественники, должны разыскать такую дорогу, – закончила королева.
– Прошу прощения, Госпожа Тенет. Есть народ, которому могут быть известны эти пути, хотя сам он ими не пользуется.
– Почему чародеи всегда разговаривают загадками? О ком ты, Огалуг?
– О народе Железной Тучи.
Палату наполнил густой шелестящий хохот.
– В самом деле? Жители Железной Тучи? Они ни с кем не хотят иметь дела.
– Это так, Госпожа Тенет, но гости наши опытны и в путешествиях мысли, а не только в скитаниях по суше и морю, – ведь они смогли убедить нас в необходимости выступить на их стороне.
– Ну, мы только живем независимо, – отвечала Олл. – А народ Железной Тучи – сплошь параноики.
– Это сплетни и слухи, которые принесли неудачливые торговцы, возвратившиеся из их земли с пустыми когтями. Верно, они далеко не общительны, но это не значит, что они не станут слушать.
Огалуг повернулся к Джон-Тому.
– Они очень похожи на вас, друг. На тебя, на этих двух, – чародей-паук показал на Маджа и Каза. – И на него. – Теперь конечность указывала на Пога.
– Очень интересно, – проговорил Клотагорб. – Откровенно говоря, ничего не знаю о них.
– А они – хорошие бойцы? – поинтересовалась Флор. – Возможно, они могут помочь не только в поисках дороги.
– Это великие воины, – с готовностью признал Огалуг. – Но вы не думайте, что их легко удастся сделать союзниками. Поймите: их ничто не интересует, кроме самих себя. Они не станут помогать никому.
– Так же нам говорили и о вас, прядильщиках, – ответил Джон-Том с уместной смелостью.
– Но мы все-таки достаточно разумны, чтобы понимать собственную выгоду и необходимость, – возразила Олл. – А людей Железной Тучи не интересует ничто. В своей изоляции они безразличны ко всему внешнему.
– Никто не может считать себя в безопасности от зла, которое принесет Броненосный народ, – скорбно проговорил Клотагорб.
– Меня ты уже убедил, чародей, – ответствовала госпожа Тенет. – Теперь уговаривай других, не меня. Впрочем, если они просто покажут нашим бойцам путь через южные пики, это уже хорошо.
– Кое-каким дипломатическим мастерством я все-таки обладаю, – заявил Клотагорб, забыв о скромности. – Во всяком случае, мы уговорим их хотя бы на это.
– Возможно. Тебе придется сделать это, иначе мы не сможем помочь твоему народу, вне зависимости от того, что предпримут броненосные. Подготовившись, мы выйдем в путь, но если не найдем дороги, придется возвращаться обратно. Я отправлю с вами своего личного представителя. Быть может, присутствие его докажет народу Железной Тучи, что прядильщики присоединились к вам, и поможет принять решение. В любом случае, кто-нибудь должен известить меня об исходе вашей миссии – удачном или неудачном.
– Не выкажем ли мы неуважение к вам, Олл, – тщательно подбирая слова, проговорил кролик, – если попросим назначить вполне определенное лицо?
– Конечно, – подхватил Джон-Том, поворачиваясь к Госпоже Тенет. – Не будете ли вы возражать против кандидатуры хранителя реки Анантоса?
– Анантос?.. Не знаю такого имени. Простой стражник, не так ли?
– Да. Он-то и доставил нас в город.
– В таком случае этот стражник наделен необыкновенной решительностью. И все-таки я предпочла бы выбрать персону более высокого ранга.
– Прошу вас, Олл, – сказал Джон-Том. – Если вы не ошибаетесь по поводу нравов жителей Железной Тучи, ранги прядильщиков им безразличны. А Анантос уже знаком с нами. Я полагаю, мы великолепно сумеем с ним договориться.
– Отличная рекомендация. – Олл вздохнула, и округлая черная плоть затрепетала. – Когда быть битве, решают простые солдаты – раз им воевать. Быть может, из него получится вполне подходящий посол. Действительно, жители Железной Тучи в нашей иерархии не разбираются. Отлично. Пусть будет Анантос. Он пойдет с вами вместо одного из моих собственных детей. Узментап!
– Да, миледи, да, миледи? – В зал поспешно вбежал крошечный взрослый паук – тот самый, что приветствовал путников у дверей.
– Разошли слово во все концы Тенет, на горные склоны и в глуби речных долин, всем верующим в Извечного Прядильщика, всем, кто готов защищать родную паутину от вторжения броненосных. Пусть узнают, что с народами Теплоземелья заключен временный союз. Вместе мы загоним броненосных в вонючую дыру, которую они считают своей родиной, теперь уже навсегда.
– Будет сделано, миледи, – торопливо проговорил герольд.
Госпожа Тенет жестом отпустила его, и паучок заспешил выполнять поручение.
– Мы выступим, как только получим известие от Анантоса, – обратилась Олл к путешественникам. – Мы выступим с надеждой найти удобный путь и будем искать его, даже если вы ничего не добьетесь. Но я не пошлю цвет народа прядильщиков на смерть в снегах возле вершин.
– Мы понимаем, – с благодарностью в голосе ответил Клотагорб. – Никто не станет жертвовать собственной жизнью за так. Но не тревожьтесь. Мы убедим их – они покажут дорогу.
Джон-Том сообразил, что с юридической точки зрения едва ли целесообразно сейчас вспоминать, что подобного пути просто может не быть.
– Теперь все в ваших когтях. Я прикажу, чтобы этого Анантоса разыскали, дам ему свои инструкции и пожалую шарф, соответствующий рангу посла. Необходим ли вам эскорт?
– Сюда мы добрались, полагаясь лишь на себя, – заметила Талея. – Из ваших слов следует, что народ Железной Тучи не враждебен, а скорее упрям. – Она прикоснулась к мечу на своем бедре. – Мы вполне способны позаботиться о себе.
– Так я и предполагала. Я велю, чтобы вас снабдили пищей и… – Заметив скривившуюся Флор, Госпожа вспомнила, что следует считаться и с межвидовыми различиями. – Быть может, вы сами скажете, что вам нужно. Просто назовите, а я пригляжу, чтобы все было доставлено. Я как-то забыла, что вы питаетесь не так, как мы.
– И размножаемся тоже. – Джон-Том бросил многозначительный взгляд в сторону будуара.
– Я слыхала об этом. Честь – странная штука. Иногда лучше умереть в блаженстве, чем влачить ничтожную и презренную жизнь; не забывайте и о том, как такие короткие супружества сказываются на мне самой. Ровное счастье мне недоступно. За коротким блаженством следует длительная меланхолия, но обычай есть обычай. – И она великодушно взмахнула лапой. – Вы получите все необходимое. Надеюсь, у нас еще хватит времени на подготовку и вы сумеете разыскать дорогу для войска.
– Очень-очень благодарны. – Клотагорб отдал неглубокий поклон. – Вы действительно Великая Госпожа Тенет.
– Ты умеешь видеть истину. Это не просто комплимент.
Гости потянулись к выходу. Пройдя полпути до арки, Джон-Том развернулся и решительно направился в обратную сторону.
– Аудиенция закончена, – уже менее вежливо объявила Олл.
– Прошу прощения. Но я должен узнать еще кое-что, а потом сразу же уйду.
Бездонные глаза обратились к нему.
– Говори.
– Почему вы выбрали для разговора меня, а не Каза, Клотагорба или кого-нибудь еще?
– Почему? О, первая причина в твоем восхитительном вдохновляющем одеянии. Оно свидетельствует, что вне зависимости от чародейского дара ты стоишь выше своих компаньонов.
Она повернулась и, ритмично перебирая ногами, отправилась к королевской опочивальне. Соединив свежий шелк с покачивающимся канатом, Великая Госпожа поднялась наверх и исчезла за расшитой самоцветами и вышивками стенкой.
Джон-Том поразмыслил: черные кожаные брюки, такие же сапоги и темная рубашка.
И лишь после, когда, следуя за Анантосом, они покидали Тенета, он сообразил – без всякого удовольствия, – что Великая Госпожа Тенет сочла его пригодным не только для разговора.
Глава 11
Жутко было в горах.
С востока и запада башнями вставали огромные пики, но путешественники шли по насквозь продутым ветрами склонам Зубов Зарита, где горы постепенно снижались, но все же оставались впечатляющими. Холод обжигал. И скоро путь пролег не по скалам, не по почве, но по снегу, сахарным песком поскрипывающему под ногами.
На третий день пути оставившие позади Тенета с их теплыми реками и лесами путники попали в снежный занос. Целый день пришлось пробиваться: южные края действительно могли оказаться непроходимыми.
Меньше всех страдали Каз и Мадж – в отличие от прочих, им было тепло в собственных шубах.
Пример всем подавал терпеливый Хапли. В высшей степени страдая от холода, он, не жалуясь, терпеливо топал вперед. К ночи из толстой одежды, предоставленной прядильщиками, виднелись лишь лягушачьи глаза. Свои неудобства он не афишировал, и спутникам его оставалось делать то же самое.
Пользуясь лишь слухами и догадками – фундаментом не слишком основательным, – Анантос, тем не менее, сумел отыскать ведущую на юг тропу.
За пять дней тяжелой дороги им не удалось существенно продвинуться, и тогда-то Джон-Тома осенило. В крохотной пещерке устроили бивуак. Потом Джон-Том повел Флор и остальных на поиски подходящего размера молодых деревьев и зеленых лиан. Их связывали вместе шелком, выделяемым Анантосом.
Все получили самодельные снегоступы, и скорость движения увеличилась. Путники приободрились, вдохновленные не только технологическим усовершенствованием, но и невероятным зрелищем Анантоса, перебирающего шестью снегоступами, подобно водомерке, опасливо пересекающей грязную лужу.
Хапли воспрял более других – огромные снегоступы на перепончатых лапах буквально не давали ему оступиться.
Джон-Том шел рядом с Анантосом. Уже восьмой день пробирались они по горам.
– Неужели мы не заметили?
Дыхание облачком вырывалось изо рта. Холод настойчиво лез под одежду. Примитивная парка, наспех скроенная прядильщиками, не могла заменить пуховую куртку. Если не потеплеет, можно и насмерть замерзнуть.
– Не думаю. – Анантос показал на драгоценный свиток, который хранил в водонепроницаемом футляре, пристегнутом к левой задней ноге. – Я могу только полагаться на карту, которой нас снабдили историки. Ни один прядильщик уже много столетий не забирался так далеко на юг. У нас не было на это ни существенных причин, ни желания.
– Тогда почему ты так уверен, что мы еще не прошли это место?
– Я уверен только в той мере, в какой могут быть точны карты. Старинные повествования утверждают, что если идти далеко на юг, не поднимаясь высоко в горы, как это делаем мы, то придешь к Железной Туче. Конечно, если сказки не лгут.
– И если Железная Туча существует, – буркнул себе под нос Джон-Том.
Волосатая лапа прикоснулась к его груди, но паучье дружелюбие похитил ветер.
Отчаяние зачастую предшествует надежде, и на десятый день погода наконец сжалилась над ними. Снегопад прекратился, низкие тучи куда-то уползли, воздух заметно согрелся, хотя лед и не таял.
Но в порядке компенсации на них обрушилась другая опасность – снежная слепота. Яркие лучи альпийского солнца отражались от ледников и сугробов, превращая все вокруг в белые бриллианты.
Из запасов Анантоса путешественники соорудили примитивные козырьки, но даже после этого старались не отрывать глаз от земли и не расслабляться – чтобы не слететь с сугроба в раскрывавшуюся за ним пропасть.
Прошел еще день, и они начали спускаться.
А через две недели после выхода из Тенет обнаружили Железную Тучу.
Они двигались вверх по пологому склону – к седловине между двумя холмами. Уже много дней им не приходилось видеть других цветов, кроме белого, поэтому блестящая чернота, вставшая прямо перед путниками, потрясала их уже своим видом.
За скалистым гранитным склоном, местами покрытым снегом, поднималась гора, словно залитая замерзшей смолой. Только в редких щелях белел снег или лед.
Но колоссальная гладь застывшего, будто маслянистый водопад, склона явно была из куда более плотного материала, чем смола. Более всего картина напоминала чудом усевшиеся друг на друга огромные раздутые, но не лопнувшие пузыри. Чернота эта была усеяна отверстиями.
Металлический блеск в итоге и вызвал удивленное восклицание Флор:
– Рог dios, es[20] гематит.
– Что? – Джон-Том в недоумении повернулся к ней.
– Гематит, Джон-Том. Железная руда, в естественных условиях образующая подобные формации. – Она указала на склон. – Однако мне не приходилось слышать, чтобы они достигали подобных размеров. Подобные формации именуются маммарными.[21] или рениформными[22]
– Что она говорит? – поинтересовался Клотагорб.
– О том, что слово «железная» в названии местности соответствует действительности, а не придумано. Пошли.
Они спустились по другую сторону седловины и отправились по каменному плато. Над ними нависала огромная экструзия.[23] Миллионы тонн почти чистого железа, прочного, словно сама гора. На фоне неба и снеговых гор она действительно казалась огромной тучей.
«Но где же сказочные обитатели этих краев? – думал Джон-Том. – На что могут они оказаться похожи?» Черневшие над головой отверстия указывали, где искать их, однако путешественники так и не сумели заметить внутри пещер ни малейшего движения.
– Пустынное место, – заметила Талея, поглядев наверх.
– Ни души, – прокомментировал оказавшийся невдалеке Пог.
Рассматривая недоступные пещеры над головой, все сбросили тяжелую поклажу. О том, чтобы подняться по гранитной стене, не могло быть и речи. Массивная формация не только нависала над головой, но и не давала надежной опоры. Без сложного альпинистского оборудования едва ли можно было добраться даже до самого нижнего уровня.
Впрочем, как невидимые обитатели пещер совершали сей подвиг, было достаточно ясно. С порога каждой пещеры вниз свисала длинная лиана. Дюймов через шесть на них виднелись узлы. Скопище узловатых волосинок, раскачивающихся на ветерке, напоминало бороду на лице чернокожего.
Проблема состояла в том, что самая короткая лиана была добрых две сотни футов длиной. Никто из путешественников не считал, что обладает достаточной силой и ловкостью, чтобы совершить подобный подъем. Талея решила было рискнуть, однако тоненькая лиана заставила ее передумать. Неведомые создания, пользующиеся подобными лестницами, весили куда меньше любого из них.
Мадж был достаточно ловок, но лазать не любил. Анантос явно не забрался бы внутрь пещеры, хотя у него и были наилучшие шансы подняться.
– Мы теряем время на ерунду, – осадил всех Клотагорб, сумевший наконец вклиниться в спор. – Пог!
Все оглянулись, но летучего мыша поблизости не оказалось.
– Вон он! – И Мадж указал на большой валун.
Все бросились к камню и обнаружили Пога, абсолютно не желающего двигаться. Усевшись на гравий, он поглядел на компанию решительным взглядом.
– Я не собираюсь летать дуда и совать свой нос в эди черные дыры. Кдо знает, можед, мне его дам оттяпают.
– Вот что, приятель, – объявил рассудительный Мадж, поправляя капюшон парки. – Не глупи. Кроме тебя, среди нас нету крылатых. Ежели б эта нитка не расползлась подо мной, я б точно полез. Тока зачем нам рисковать? Ты ж разок-другой крыльями взмахнешь – даже не устанешь.
– Весьма точная оценка ситуации, – констатировал Каз, вставляя монокль в глаз. Отказаться от привычки он не желал, даже рискуя потерять монокль в снегу. – Знаешь что, давно бы уж мог слетать туда и обратно, причем без всяких разговоров. Проявил бы инициативу.
– Чдо еще за инициатива? – Пог сердито хлопнул крыльями. – Если эда шайка безумцев проявит еще одну инициативу, мы немедленно попадем кому-нибудь в зубы.
– Знаешь что, Пог… – попытался осадить его Клотагорб.
– Ага, босс, знаю, все знаю. Ступай, мол, а до вод-вод превращу дебя в человека или в кого похуже. – И, вздохнув, мыш для пробы расправил крылья.
– Может быть, я заберусь, а если не смогу пролезть внутрь, то закреплю наверху паутину, а потом спущусь и загляну в нору? – Анантос, смущаясь, постарался внести свой вклад.
– Ты же знаешь, что поверхность скалы чересчур скользкая, ты не сможешь там закрепиться – ноги у тебя слишком широко расставлены. Кстати, я полагаю, что Погу все-таки нужно слетать и постараться.
– Стараться? Чего стараться? Создателя своего я дам увижу в эдой дыре, чдо ли?
Анантосу явно было неприятно, однако Джон-Том взглядом поощрил Пога.
– Если всем вам дак уж хочется увидеть бедного Пога со вспоротым пузом, значид, дак дому и быть. Но предупреждаю: ежели я оддуда живым не вернусь – с дого света приду и всех уморю.
– Не рискуй, Пог, – посоветовал Джон-Том. – Может, там и нет ничего. Значит, так: поднимаешься вверх, смотришь, живет там кто или нет. Ну а если нет – может, поймешь, почему.
– Можед, одна из причин как раз и сидит в одной из пещер, – отрезал встревоженный мыш, тыкая вверх большим пальцем.
– Ну, тогда не болтайся там, – сказала Талея. – Ты летишь, чтобы разведать, а не сражаться. Сразу вниз и падай на землю.
Пог поднялся над землей и опустился на валун, за которым скрывался.
– Эдо дебя, леди Талея, не должно беспокоить.
Он извлек из-за спины нож и зажал его в зубах.
– Пожелайте мне удачи!
– Удача не нужна там, где прибегают к рассудку и точным расчетам.
Пог громко забил крыльями и взмыл вверх. Потом опустился и, скользнув в каких-то дюймах над острым гравием, стал подниматься спиралью, подхватив восходящий поток.
– Как ты считаешь, с ним ничего не случится? – Прищурив глаза, Флор смотрела в небо, где медленно уменьшался черный силуэт. Теперь Пог казался игрушкой, пятнышком на безоблачном голубом покрывале.
– Инстинкт – могучий помощник самосохранения.
– О! – сказала она, добавив нотку сарказма. – А это из какой книги?
Джон-Том, откинув голову, засмотрелся на край Железной Тучи, а потому просто проглотил колкость.
«Гемарит, дак его называла высокая человеческая леди. Не, не так… гема… гематит. Во угодил в дыру», – размышлял Пог, высоко поднявшись над каменистой равниной. Фигурки его спутников четко выделялись на гравии. Он видел, что все не сводят с него глаз.
Пог сделал круг перед самым нижним из округлых натеков. Сонар известил его, что в нескольких пещерах, которые он уже миновал, никто не шевелится. Хороший знак. Возможно, место это и вправду покинуто. Черное железо, что ли? Поверхность глядела на Пога огромной черной физиономией, не имеющей глаз, но оснащенной множеством ртов, готовых проглотить его целиком. Скоро придется сунуть голову в один из них.
«И чдо ж ды не послушался маменьки, – корил он себя, – пошел бы в почтари или в воздушную перевозку, патрульным бы заделался. Нед же, втюрился в эдод комок перьев, а она-до и внимания не обратила. А подом надрался и сунулся к эдому твердолобому, выжившему из ума, жестокосердному старому хрену, в надежде, чдо старец когда-нибудь сделает из дебя особу, более привлекательную для пернатой леди».
Он вновь подумал о ней, о гладкой элегантной спинке, перышках и хвосте. О, правда, чуть жестоком, но таком изящном изгибе клюва, о насквозь пронзающих глазах.
– Улейми, Улейми, знала б ды, чдо мне из-за дебя переносить приходится.
Пог остановил себя, соломинкой переломив мысль.
«Если б она знала о двоих страданиях, до и в кусок дерьма не оценила б их. Эда девица из дех, чдо ценят результат, а не попытку. Значид, собирай-ка всю свою храбрость и выполняй поручение. Долько старайся не думать, чдо, когда придет время расплачиваться, старый Клотагад забудет формулу трансмутации. Ого, опядь пещера… Темная, пустая!»
Сонар подтвердил то, что он видел. Мыш перепорхнул к следующей пещере, понимая, что, если не осмотрит одну или две, наставник непременно велит повторить попытку.
Мыш осторожно влетел внутрь. Он ощущал, как отражается от стенок поднятый крыльями ветерок. Потом опустился вниз.
Пол пещеры был покрыт чистой соломой, аккуратно сплетенной в причудливые узорчатые маты. Выглядели они вполне благопристойно. Если железное обиталище и впрямь заброшено, то недавно.
Вскоре тоннель расширился, выходя в округлую камеру. Обстановка в ней была довольно странной. Там были подушки и высокие насесты, но кресел не оказалось. Подушки, как и лианы, подвешенные у входа, свидетельствовали о том, что обитатели пещеры – ходячие, однако насесты предполагали наличие крылатых. Пог покачал головой, понимая, что никогда не умел мыслить дедуктивно.
Утварь также скорее смущала, чем проясняла загадку. От входа сюда доходил кое-какой свет, однако сонар Пога обследовал окружающее, словно мыш находился в полной темноте. Сердце его торопливо колотилось. Скорее, скорее, пора кончать. Кончать и сматываться отсюда.
От задней части пещеры ответвлялось несколько ходов. Надо начать с самого правого и сразу вернуться, не заходя глубоко. Тогда Клотагорб не скажет, что он отнесся к делу спустя рукава, и не прикажет вернуться сюда.
Оказалось, что перед ним сразу кладовая и кухня. Увы, здешние жители были всеядны: помимо инструментов, используемых для приготовления мяса и фруктов, обнаружилась горка небольших хитиновых скорлупок и других останков насекомых. Диета была эклектичной и разнообразной. Что, если здесь едят и летучих мышей? Зябко поежившись, Пог обхватил себя крыльями за плечи.
«Ну, еще одна комната, – сказал он себе. – Еще одна комната, и догда, если боссу захочется узнать обо всем подробнее, пусдь лезет сам и смотрит».
Войдя в следующее помещение, он обнаружил там только мебель и готов был уже уйти, когда радар его краешком зацепил нечто. Мыш обернулся.
На него глядела пара огромных светящихся желтых глаз. Обладатель их был, по крайней мере, семи футов ростом, а каждый из этих светящихся шаров был не меньше человеческой головы. Пог, заикаясь, пытался хоть что-нибудь выговорить.
– Ктоооо ты? – спросил из-за огромных очей слегка раздраженный голос. – И какогооооо черта здесь делаешь?
Пог, пятясь, отступал к выходу. В спину его кольнуло нечто острое и неподатливое.
– Толафей задал тебе вопрос, незваный гость! Отвечай.
Новый голос совершенно не похож был на первый и звучал почти как человеческий.
Пог глянул через плечо и увидел другие глаза – поменьше первых. Но если учесть пропорции тела их обладателя, они казались даже крупнее. Четыре глаза, четыре злобных свирепых солнца закружились в его голове. Пог начал оседать.
Острая штуковина тверже уткнулась в его бок.
– И не смей терять сознание, пришелец, иначе я пропорю тебе зоб.
– Ну, что он там делает? – Джон-Том с тревогой глядел на пещеру, в которой исчез Пог.
– Может быть, эти ходы глубоко уходят в скалу. – Талея не теряла надежды. – Пока доберется до конца и вернется обратно…
– Возможно. – Хапли с вожделением разглядывал крохотный ручеек, начинавшийся у подножия ледника. – Как я тоскую по лодке. – И лодочник поднял перепончатую ступню вместе со снегоступом. – Ходьба уже начинает меня раздражать. Это занятие едва ли приличествует речнику.
– Если тебя это утешит, я бы тоже предпочел оказаться сейчас в лодке.
Тут Мадж взволнованно показал наверх.
– Потише, ребята! Вон он!
– Черт побери! Со свитой!
Талея извлекла меч и встала, готовая встретить все, что свалится с неба. Пог опускался к ним, чернея на ясном небе вырезкой из фотобумаги. За ним следовал похожий силуэт, только в несколько раз крупнее. На боку его шевелилась какая-то шишка.
Из усеянного отверстиями тучеподобного утеса, как капли воды сквозь сито, посыпались летуны – целыми дюжинами. Не опускаясь на землю, они слились над плато в единую грозную спираль.
Талея неуверенно отправила меч в ножны.