Никто не узнает

Посвящение

Для тех, кто проиграл во многом, чтобы выиграть в любви.

От автора

Дорогие читатели, это третья книга в цикле «Вороны»

Читать в таком порядке:

Никто, кроме тебя (Андреа и Даниэль)

Никто, кроме нас (Андреа и Даниэль)

Никто не узнает (Тристан и Инесс)

Никто не разрушит (Габриэль и ?)

Распространение файла запрещено.

Дисклеймер

Данная книга является художественным произведением. Все персонажи, события и организации вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями – случайно.

Эта книга содержит сцены насилия, употребления алкоголя и курения, а также откровенные эпизоды.

Плейлист

1) 

Isabel LaRosa – Older

2) 

Artic Monkeys – Do I Wanna Know

3) 

Isabel LaRosa – I m yours

4) 

Sickik – Intro infected

5) 

Labrinh – Formula

6) 

Melanie Martinez – Pacify Her

7) 

Noah Cyrus – Again

8) 

Shy Smith – Soaked

9) 

Zandros – Obsessed

10) 

Saygrace – You Don t Own My

11) 

Indilia – Love Story

12) 

Ariana Grande – Dangerous Woman

13) 

Reed Wonder Aurora Olivias – The Machini

14) 

Maneskin – Zitti E Buoni

15) 

Maneskin – l'altra dimensione

Сомневайся, что звезды – это огонь, сомневайся, что солнце входит.

Сомневайся в истине, чтобы быть лжецом, но никогда не сомневайся, что я люблю тебя.

(с) Шекспир

Пролог

Он нацеливает пистолет.

Сердце становиться огромной ямой, питающейся страхом за жизнь любимого человека.

– Поднимайся, мать твою, – едва дыша от злости приказывает брат.

Тристан закрывает глаза, делает глубокий вдох, а после встает с моей постели и выходит навстречу брату. Все это под дулом его оружия.

– Брат, – голос срывается из-за слез, что собираются комом в горле, – Прошу тебя. Ты ничего не знаешь. Он ни в чем не виноват.

Но Даниэль не слушает. Его черные глаза впитывают в себя столько вселенной ненависти, что…я осознаю жестокую правду: передо мной стоит мой Дон. Не брат, не друг и не отец двух прекрасных принцесс. Передо мной воплощения всех жутких догадок о Даниэле Грассо Конселло. О его жестокости и беспрекословности. Беспощадности и ужасе, о которых с дрожью вспоминали враги. Все это и намного больше ходило за ним тенью, предупреждая людей о последствиях, если они встанут на его пути.

Его рука даже не двигается. У брата нет сомнений. Он целится в лучшего друга. В Тристана. Моего Тристана.

– Ты сейчас же опустишь пистолет! – перехожу на крик, пытаясь ползти в сторону Триса. – Ради меня!

В этот момент я возненавидела себя. Свое положение, из-за которого не могу даже встать и защитить любимого от пули самого дорогого мне человека. Мне хочется кричать и кричать от безвыходности, которая, словно тонкий кнут оборачивается вокруг шеи.

Дэн даже не смотрит в мою сторону. Между ним и Тристаном идет безмолвная война. Столкновение врагов, дружбу которых уже не вернуть.

– Он предал нас, конфетка, – наконец брат обращается ко мне, – Он предал меня! – его ярости нет границ.

Содрогаюсь от его криков в шелковой пижаме, прилипшей к коже из-за пота, но продолжаю ползти. Падаю на пол и облокачиваюсь на ладони, скребя ногтями пол в направлении Тристана, где цепляюсь за его ноги, пытаясь загородить от пули.

– Инесс! – голос брата разрастается громом по всему дому, – Уйди сейчас же!

– Сначала убьешь меня, – еще никогда мой голос не звучал настолько уверенно.

– Инесс, – руки Тристана нежно и аккуратно касаются моих запястий, что обвивают его ноги, – Прошу, отойди, малая, – тихо шепчет он, словно видеть меня в таком положение доставляет нескончаемую боль, но я не позволяю, вцепившись еще сильнее, – Прошу тебя. Прошу…

– Нет, – стою на своем, качая головой из стороны в сторону, – Нет, нет, нет! – кричу и дергаюсь, когда Тристан оцепляет меня от себя.

– Я люблю тебя, – шепчет он и отталкивает в сторону стоящего возле брата Габриэля. Тот понимает намек и поднимает меня на руки, начиная уносить прочь из комнаты.

– Отпусти! Отпусти! Умоляю, пусти! – горло разрывается от криков.

Мир вокруг пустеет. С каждым шагом, отдаляющим меня от Тристана, чувствую, что теряю его. И…не зря.

Не успеваем спуститься на второй этаж, весь особняк оглушает громкий звук выстрела. Даже Габриэль не ожидал этого. Мы оба замираем посреди лестницы и перестаем дышать.

– Он не сделал этого, – говорю сама себя, – Нет, нет, нет, – тело снова оживляется, но Габриэль слишком силен, – Он не мог! Ненавижу! Я никогда тебя не прощу! Никогда!

Я теряю себя. Словно пули Даниэля попадают в меня. Ведь выстрелы продолжаются.

Падаю в бездну, беспомощной лужей стекая вниз. Я молюсь больше не просыпаться. Больше никогда не открывать глаза.

Брат меня предал.

Глава 1

Инесс 15 лет

Моя история любви началась с побега.

Дома стояла нагнетающая тишина, пока я спускалась со ступенек особняка босыми ногами, держа в руках свои кеды, что часто скрипели по полу, поэтому я их и сняла, дабы не попасться родителям.

Сердце в груди ходило ходуном, и казалось, сейчас его выверну вместе с едой, которую пихала в глотку во время очередного ужина с моей любимой семьей, в кавычках конечно, черт возьми. Потому что моя семья была мне ненавистна. От слова совсем, кроме Даниэля и Дри. Если бы и Диего был с нами.

Наконец оказавшись в огромной прихожей, выдохнула. Два этажа позади. Дело за малым. Крепче прижала к груди маскарадную маску и на цыпочках зашагала в прачечную, к окну, с помощью которого выйду на задний двор, а оттуда к нашему тайному с Даниэлем и Диего проходу.

Когда Диего был жив, они с Дэном всегда ходили в лес пострелять, а я, шла за ними хвостиком, чтобы поглядеть как разбиваются стеклянные банки от пива, когда в них попадали пули. Диего и меня научил, после чего мы с Дэном часто соревновались. Но сейчас все это было позабыто нами.

Мой единственный живой брат, Даниэль, совсем перестал туда ходить. Наша беседка заросла, с нее сошла краска, а разбитые стекла так и остались утопать в грязи. Со смерти Диего прошло чуть больше года, а я даже не помню, когда Даниэль в последний раз говорил о чем-то, кроме мести. Он горел и дышал расплатой за жизнь Диего. Поэтому и улетел в Ломбардию, выполнять план мести над де Лазарами, которые являлись владельцами ровной половины земли Италии, где строили свой преступный мир, как и мы.

Вошла в прачечную, где пахло моющим средством и мокрым бельем. Тихо прикрыла дверь, а после подбежала к окну и открыла его. Надев кеды, перепрыгнула через форточку. Окно было выполнено во французском стиле, поэтому не составило труда. Наконец ветер коснулся лица и моих распущенных волос.

Широко улыбнулась своей победе, облегченно выдохнув. Поправив джинсы и топ, что немного задрались, побежала сквозь деревья и манеж лошадей к задней части двора. Найдя тайный проход, завуалированный листвой, толкнула бетонную дверь, и оказалась за пределами нашей территории.

– Ура-ура-ура! – как сумасшедшая запрыгала на месте, дергая руками в стороны.

Не теряя времени, побежала сквозь высокие ели, смотря на входящее сообщения на телефоне:

Джулс: Мы стоим возле трассы в нескольких метрах от твоего дома.

Инесс: Ждите, бегу.

Серая Porsche стояла у обочины, когда я радостная и запыхавшаяся после бега, запрыгнула в машину и дала пять Джулс, что рассмеялась вместе со мной.

– Сумасшедшая, – выдохнула она, – Твой папа убьет моего, если узнает в какие авантюры мы тебя втягиваем.

И самое обидное, что она не врала. Папа мог убить синьора Денучи лишь за то, что его дочь портила меня, хотя кто кого портил было еще под вопросом.

– Не узнает, – усмехнулся ее брат за рулем. Антонио. Единственный совершеннолетний среди нашей тройки, нажал на газ, и машина сорвалась с места, – Скажите спасибо, что я прикрываю ваши малолетние задницы.

– Спасибо-о-о-о, – протянула я, делая поклон, – Чтобы мы без тебя делали, о, великий Тони.

– Антонио, Инесс, Антонио, – закатил глаза парень.

Джулс рассмеялась, толкая брата в плечо.

– Не льсти себе, ты ужасно самовлюбленный.

– Могу себе позволить, – Тони посмотрел в зеркало заднего вида и поправил челку светлых каштановых волос.

Джулс и Антонио Денучи. Дети одного из младших боссов отца. Мы с Джулс познакомились на одном из приемов в нашем доме. Она показалась мне не такой скучной, как другие барышни, что расхаживали рядом, кидая насмешливые взгляды.

Так они пытались поднять свою самооценку, скрывая тот факт, что дочь Дона даже не посмотрела в их сторону.

Нет, я не была высокомерной. Я просто была честной. И скрывать свою неприязнь за улыбкой и лицемерно общаться с ними, не хотелось, как и Джулс, что стояла возле шоколадного фонтана, разглядывая картину папы, купленную на одной из выставок за огромные деньги. Я первая подошла к ней и не пожалела.

С тех пор прошло три года, и с Джулс мы все еще дружим.

Клуб «Винчестр» в центе Палермо, куда мы и приехали —, принадлежал нам. Единственная причина, почему я поперлась сюда, не боясь, что люди отца донесут информацию: вечеринка была маскарадной.

Надела свою маску, прикрывающую пол лица в виде женщины-кошки, и вышла из машины. Образ был, как и всегда прост и удобен: черные широкие джинсы, серебристый топ и тонкая кожанка поверх.

Пришлось выжидать очередь. Воспользоваться своей фамилией не получилось. Так сразу попалась бы, поэтому мы прождали сорок с лишним минут, прежде чем оказались внутри. Шум, запах дорогого алкоголя и травы тут же окутали нас. Маски были повсюду. В темноте не было даже шанса узнать друг друга.

– А ты купишь нам немного пива? – спросила у Антонио, – Нам не продадут.

– Вас вообще не должны были сюда пускать, – кричал он сквозь громкие биты.

– Я оплачу, – прозвучало в ответ.

– Я не бедный, синьора, – усмехнулся Тони, – Только по одной бутылке, – подмигнул он, направляясь к барной стойке.

Мы с Джулс прошли к диванчикам и сели, ожидая наш заказ.

– Там, разве бармен, не ваш адвокат? – следя за братом, что завёл разговор с господином адвокатом, исполнявшим роль бармена, спросила Джулс.

Взгляд остановился на Тристане.

Его руки искусно переворачивали шейкер*. Расстёгнутые и завернутые на предплечьях манжеты, белая рубашка, заправленная в черные классические брюки, и серебренный браслет на запястье. Тристан Костано был в своем репертуаре.

Еще один бармен рядом с ним, подал Антонио три пива. Тристан пожал руку Тони, и друг пошел в нашу сторону.

– Послушай, – настороженно нахмурилась, когда Тони подсел к нам, – Ты про меня не проболтался?

Антонио нахмурился, передавая пиво каждой из нас.

– Нет, конечно, – закатил он глаза, – Да и он не похож на того, кто разболтается, если даже увидит тебя.

– Он меня не видел, – прошептала самой себе.

И это было правдой.

Я знаю господина адвоката с шести лет. С тех пор, как облила его ослепительно белую рубашку колой, и он пришел в наш дом под покровительством брата.

Тогда я была маленькой девчонкой, которая плакала из-за отъезда в женский пансион в Неаполе. Девочкой, что ненавидела два колоска на своих длинных волосах, росла в строгости мамы, безразличии отца и неимоверно избалованной любви двух братьев.

Я увидела Тристана в первый раз перед отъездом. Он вошел через порог дома, а я, шестилетняя сопля бегала с бутылкой колы, пока Джулсия пыталась заплести мои волосы. Так старательно бежала от нашей домработницы, что, убегая по лестнице, полетела прямо на незнакомца. Моя газировка вылетела из рук и огромным пятном отпечаталась на белоснежной мужской рубашке.

– Моя кола! – возмутилась я.

– О, боже, синьор, ваша рубашка! – ахнула за моей спиной Джулсия.

Она увела меня в сторону от незнакомца, который сначала посмотрел на меня, как на милое плюшевое создание, а потом на Джулсию, которая все ахала и охала.

– Все в порядке. Дети, что поделать, – пожал он плечами, пока коричневая жидкость стекала по его вещам на пол.

– Из-за тебя моя кола разлилась! – топнула ногой, смотря злобно на этого парня. Тот незнакомец тогда улыбнулся и ущипнул меня за щеки, еще больше раздражая.

– Обязательно куплю тебе новую, – сказал он тогда.

– Тристан…черт, кто успел тебя так? – голос брата привлек мое внимание, и я побежала к Даниэлю, чтобы избавиться от рук Джулсии.

– Спаси меня, братик! Я не хочу уезжать.

Дэн словил и поднял меня, крепко обнимая, шепча на ушко, что обязательно будет звонить. Никто в этом доме не мог переубедить маму. Я уезжала в пансион. Это была шикарная возможность избавиться от ребенка, которого вы даже не хотели растить вместе.

Во второй раз увидела Тристана на похоронах Диего. Спустя восемь лет после нашего первого знакомства. Я очень редко приезжала домой, и иногда даже каникулы проводила в пансионе, поэтому мы никогда не пересекались.

Он не узнал меня.

«Извини, забыл, как тебя зовут» – сказал он тогда, подсев ко мне возле могилы Диего.

Похороны уже прошли, кладбище опустело, но я отказалась уходить.

«Неважно» – ответила я.

Неважно. Именно так я ассоциировала себя с этим миром. Родителям всегда было неважно, что я чувствую. Неважно, что я не хотела в шесть лет быть одна вдали от родного дома, среди совершенно чужих людей. Неважно, что не хотела надевать гребаное платье и плести свои волосы, изображая покорную девицу.

«Слишком самокритично» – усмехнулся господин адвокат.

«Возможно» – слетело с моих губ.

«Я Тристан» – дружелюбно улыбнулся тот самый незнакомец.

В мыслях я подумала: «так вот как его зовут. Вспомнила!»

Прошло восемь лет с нашей первой встречи. Я его и не знала толком, как и он меня.

Я решила, что это и была наша первая встреча. В день, когда я похоронила одного из самых близких мне людей. Диего.

Встреча, когда меня покорила его аристократичная внешность, невероятно голубые, почти кристальные глаза, ровные белые зубы и широкая улыбка. В мыслях подумала, что из него получился бы шикарный Ален Делон наших времен. Позже я узнала, что наполовину Тристан француз, и мое сравнение заиграло новыми красками. *

«Не плачь, малая. Близкие люди уходят, но навсегда остаются в наших воспоминаниях. Уверен, Диего не хотел бы твоих слез» – сказал на прощание господин адвокат, когда Габриэль приехал за мной.

Из пелены воспоминаний вырвала Джулс, что стукнулась своей бутылкой об мою.

– Прием-прием, планета земля вызывает! – рассмеялась она.

Улыбнулась подруге, чокаясь в ответ. Но пить уже не хотелось. Мысли о Диего навели грусть. И о Даниэле тоже. Я скучала по обоим. Один давно не рядом, но в моем сердце. Другой рядом, но также слишком далеко.

Я просто осталась одна.

– Это Manescin!* – заверещала, спрыгивая с дивана, быстро отгоняя тягучие мысли, – Пошли, – потянула я Джулс и вышла на танцпол, расталкивая всех, чтобы пройти в центр.

Parla, la gente purtroppo parla

Говорят, к сожалению, люди говорят,

Non sa di che cosa parla

Но сами не знают, о чем.

Tu portami dove sto a galla

Отведи меня туда, где я могу оставаться на плаву,

Che qui mi manca l'aria

Ведь здесь мне не хватает воздуха.

Джулс начала кружится, подпрыгивая под припев, как и я, начавшая петь во весь голос. Подняла руки, раскачиваясь телом. Кто-то позади присвистнул, но было все равно, как и то, что где-то рядом находился объект моего подросткового восхищения.

Я танцевала до умопомрачения. Вокруг выстроился круг хлопающих и свистящих мне людей.

– Залезай на барную! – кричал один из парней.

Мне понравилась эта мысль, и как она будоражила кровь в жилах.

Подпрыгивая уже под другую песню Manescin, побежала к барной стойке. Господин Адвокат посмотрел на меня из-под ресниц, криво усмехнувшись, разливая напитки в шоты. Отведя от него завораживающий взгляд, взобралась на поверхность стойки и запела, двигая бедрами.

У меня был красивый голос. В пансионе меня приглашали петь на мероприятиях, и единственное, что я так обожала, это ходить на вокал.

Джулс хлопала мне и кричала, что ее подруга секси. Тони улыбался и качал головой под песню, делая глоток своего пива. А другие восхищались, и мне нравилась эта энергия.

Я откинула свои пряди с шеи, влажной от пота, зная, как чертовски привлекательно это выглядело, и снизу чувствовала взгляд Тристана. Он разливал напитки, но следил за мной. Был жертвой моей ауры, как и другая половина мужского пола в клубе. Мой возраст не являлся помехой, пока никто про него не знал.

Я была уверена в себе на все сто.

– Зажигай!

– Давай!

Под конец, когда почти весь плейлист моей любимой группы был мной спет, спустилась со стойки, рухнув в высокий барный стул. Джулс убежала танцевать с Тони, а я отвернулась от Тристана, приводя в норму дыхание.

Он не должен был понять, что это я.

– Держи, малая.

Все еще сидя спиной, услышала, как ко мне пододвигается стакан воды.

– Нужно отдышаться после такого концерта.

Малая. Черт. Черт. Черт.

Только он мог обратиться ко мне так.

Не обернулась. Признать его было бы фатальной ошибкой. А если включить игнор? Точно. Встала и собралась сделать вид, что не услышала, но господин адвокат потянул меня за воротник топа, и моя задница приземлилась на стул обратно. Кожанку я давно выбросила в толпу. Уверена, сейчас я уже ее не найду.

– Куда собралась? – ножки стула заскрипели по полу, когда Трис наклонился через всю стойку и повернул меня корпусом к себе.

– Чао, беглянка, – его указательный палец щёлкнул по моему носу поверх маски.

– Что? – возмутилась, – Я не убегала. Домашние знают, что я здесь.

– Знаешь, тебе бы подучится врать, – прищурился Тристан, приняв ровную позу и наконец перестав наклонятся ко мне.

Я гневно задышала, разозленная его опекой.

Господин адвокат продолжил работу, отпуская заказы.

– Пей, – указал он на воду, – Только не бери открытое.

– А у тебя можно? – вытянула бровь.

– Можно, – кивнул Трис, отдав коктейль двум подошедшим девушкам, которые явно были намного старше меня.

– Увидимся сегодня? – замурлыкала та, что с осветлением на волосах.

Когда сегодня? Уже ночь!

– Позвоню, – подмигнул Трис.

Чертов казанова.

Когда девушки ушли, Тристан снова перевел взгляд в мою сторону.

– Ты же понимаешь, что мне придется позвонить Габриэлю? – поджал он губы, вновь начиная перемешивать напитки в шейкере.

Габриэль правая рука брата. В большинстве случаев, безопасность нашей семьи лежала на его плечах, и он считался моим телохранителем.

– Нет, – покачала головой, хмуря брови, – Нет, Тристан! – завопила, откинув голову назад в полном разочаровании.

– Полетят головы, малая.

– Не называй меня так, – взбесилась, резко соскочив с места.

– Привет, красотка, – к нам вальяжно подошел парень, глянув на меня сквозь свою красную маску.

Остановила свои действия, улыбнувшись незнакомцу. На вид ему было лет двадцать.

– Не туда свернул, – рука Тристана коснулась плеча этого парня, болезненно сдавливая и заставляя повернуться в его сторону.

– Проблемы? – приподнял незнакомец бровь.

– Проблемы будут у тебя, если ты не отвяжешься, – Тристан запредельно дружелюбно улыбнулся, и хлопнул его по спине, после чего продолжил свои дела, будто бы секунду назад не пытался убить человека своим взглядом и красноречивой улыбкой.

– Господи, – закатила глаза, косо взглянув на господина адвоката, —Хватит уже, слышишь? Не будь наседкой.

Развернулась, оставив двоих мужчин, и пошла в сторону Джулс, что веселилась в компании других посетителей вместе с Тони. Но не успела пройти и два шага, мой локоть обвили длинные мужские пальцы и повернули к себе. Я врезалась в крепкую мужскую грудь. Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Тристана.

– Послушай, ты сестра моего друга, – начал Трис, немного наклонившись. Видел ли он, как сжалась моя грудная клетка? – Я не могу дать тебе сейчас здесь веселится, зная, что ты явно убежала из дома. Нужно позвонить Габриэлю.

– Нет, – отдернула руку, и отошла, увеличивая расстояние, – Домашние не должны узнать. Мама запрёт меня дома, понимаешь? Я хотела развлечься, ты все портишь, – с обвиняющим видом указала на него, – Когда ты стал таким занудой?

Тристан Костано не был из тех, кого заботило целомудрие девушек или их безопасность, если конечно они не попадали к нему в постель, частной виллы на берегу южного моря Сицилии.

– С тех пор, как твоя наглая пятнадцатилетняя персона заявилась в клуб, где я работаю! – ответил Тристан.

Он взял меня за ручку, как маленького ребенка, и повел к своему рабочему месту. Только вот теперь я оказалась за стойкой. Тристан подхватил меня как игрушку и усадил на стул, среди кучи дорогих напитков и стеклянных бокалов.

– Сиди здесь, – приказал Тристан, на что я скрестила руки на груди и показала этой няньке язык. Он выдохнул и продолжил:

– Договоримся так: я не говорю Габриэлю. Это останется, между нами, но ты сидишь здесь. Я закончу смену и отвезу тебя домой.

– Я не пришла сюда штаны отсиживать! Хватит лишать меня отдыха.

Ему было наплевать. Он пригвоздил меня взглядом, и пошел выполнять свою работу дальше. Я сидела час. Сидела два, пока господин адвокат продолжал делать миллионы коктейлей, разливать их и флиртовать с девушками, заставляя моим ушам гореть от возмущения. Джулс подошла ко мне, когда наконец поняла, что я в плену.

– Какого черта? – нахмурилась она, глядя на меня.

– Такого, – указала кивком подбородка на Тристана.

– Дай ей потанцевать, – обратилась подруга к господину адвокату, – Мы не будем пить, – прокричала она, чтобы было слышно.

Тристан даже не посмотрел на нее.

– Ну же, пожалуйста.

Джулс обладала шикарными способностями уговаривать людей своими оленьими глазками и надутыми губами. Тристан поднял взгляд.

– Дай девочкам повеселиться, – рассмеялся его напарник.

– Хорошо, – кивнул Тристан, – Три танца, и мы едем домой, – посмотрел он на меня, кинув на стол белую салфетку.

– Мне нужно сказать спасибо? – усмехнулась, спрыгнув со стула.

– Желательно, – улыбнулся выжидательно Тристан.

– Слишком самонадеянно, господин адвокат, – прошла мимо него, как кошка, хитро прищурив глаза.

Тристан остался в недоумении. Я чувствовала его взгляд, когда вышла на танцпол. Начала двигаться под ритмы звучащей мелодии. Но он никогда не будет смотреть на меня так, как этого хотела в глубине души я.

Я ребенок. Назойливый подросток в его окружение. Младшая сестренка лучшего друга, за которую в автоматическом режиме он отвечает. Вот и все.

До сегодняшнего дня я просто по-детски восхищалась этим мужчиной. Но что-то во мне изменилось. Мои чувства к нему. Наверное, я поняла, что восхищение перерастало во что-то большее.

– Потанцуем? – моих бедер коснулись руки парня, что подходил до этого. Он встал за моей спиной, но я решила повернуться к нему.

– Ты кажется не знаком со словом «проблема»?

– Что может сделать этот бармен? – усмехнулся он, кивая в сторону Триса.

Посадить тебя. Проскользнуло в мыслях.

– И вправду, – хихикнула, закидывая руки на мужские плечи.

Парень улыбнулся. Его ладони потянулись к моей талии, и мы начали двигаться в танце.

– Сколько тебе? – спросил он, наклонившись к моему уху.

– Достаточно, – ответила ехидно.

Я выглядела старше своего возраста. И сейчас этим пользовалась.

– Тогда проблем нет, – улыбнулся он.

Внезапно я почувствовала укол в бедро. Словно меня укусила пчела. Было поздно, когда поняла, что происходит. Попыталась оттолкнуть парня, но руки не слушались. Я была словно под кайфом. Черт. Ублюдок.