Надежды и радости

Глава 3

Колльер Гаррисон скользнул рассеянным взглядом по почти погрузившемуся в сумерки военному гарнизону. Потом уже более внимательно посмотрел на западную половину неба. Садившееся солнце было окружено типичным для пыльных индийских городов ореолом аметистово-розового цвета с легким абрикосовым оттенком.

Гаррисон шел широким шагом, продолжая наблюдать за заходом дневного светила, которое уже почти спряталось за горизонт, оставив на небе прощальные лучи. Отразившись от спокойной глади океана, они окрашивали набегающие облака в совершенно фантастический сине-зеленый цвет.

«Похоже на ее глаза», – неожиданно для самого себя подумал Колльер.

– А ведь вы думаете о ней, – сказал шедший рядом с Гаррисоном долговязый сикх.

– О ком? – с удивлением спросил Колльер.

– О той самой женщине.

– Какой же, Джахар? – улыбнулся Гаррисон.

– А что, есть еще какая-нибудь, кроме той, ради кого вы отменили нашу вечернюю встречу? И все только затем, чтобы перекинуться с ней парой фраз!

– Меня пригласили, Джахар. И было бы невежливым отказаться.

– Раньше вы не боялись выглядеть невежливым.

– Но там будет мисс Шеффилд. Это добавляет привлекательности ужину у полковника.

– Скажите лучше, что только из-за нее вы туда и идете!

– Тебе не надоедает всегда быть правым? – буркнул капитан.

Джахар рассмеялся, сверкнув в наступившей темноте ровным рядом абсолютно белых зубов. За его спиной целая туча мотыльков взвилась в воздух, словно получив приказ от появившейся на небе луны. Где-то невдалеке тоскливо завыл шакал.

– Будьте очень осторожны, – серьезно сказал Джахар на превосходном английском языке. – Вы же сами не раз высказывались против поспешных решений. И это правильно!

Колльер нахмурился, но без всякого раздражения.

– Джахар, – сказал он, проведя ладонью по растрепавшимся волосам, – я же не дурак! По крайней мере надеюсь на то, что это действительно так. Ты не забыл о нашей договоренности встретиться на базаре? Ну так жди меня там. Я приду, но немного позже.

Джахар молча кивнул, повернулся и исчез в серых сумерках надвигающейся ночи. Колльер посмотрел ему вслед, вспоминая другие времена, другой вечер, много лет назад, когда он и сикх, презрев разницу в вере, возрасте и положении, открыли друг в друге общность интересов, переросшую затем в прочную дружбу.

Миновав темную аллею, ведущую к дому Стентонов, Гаррисон остановился. Шторы не были опущены, и в сад лился яркий свет. Из дома доносились голоса мужчин и женщин. А в одном из окон вырисовывался чей-то силуэт. Колльер сразу же узнал его и замер на месте. Он жадно разглядывал стройную женскую фигуру, пользуясь тем, что сам мог оставаться невидимым.

Роксана повернулась. Луч света упал на ее щеку, обнаженные плечи и темные волосы. Протянув руку, она открыла стеклянную дверь, вышла на веранду и остановилась у перил. Гаррисон затаил дыхание и еще некоторое время внимательно рассматривал ее. На Роксане было длинное темно-синее платье, эффектно подчеркивавшее высокую грудь и тонкую талию. Ее движения поражали легкостью и грациозностью, чего Колльер не оценил должным образом во время их первой встречи.

Роксана стояла в двух шагах от Гаррисона, держа в руке стакан с красным вином, и смотрела в окутанный тьмой сад. Несколько раз она поворачивала голову в сторону гостиной и с кем-то переговаривалась, сетуя на духоту. Колльер затаил дыхание, чтобы не выдать себя.

Так продолжалось несколько минут. Наконец решив, что дальше прятаться просто нелепо, Гаррисон выступил из тени деревьев.

– Добрый вечер, мисс Шеффилд! – сказал он и не узнал своего голоса.

Роксана вздрогнула и слегка отпрянула назад. Стакан выскользнул из ее руки. Но Гаррисон одним прыжком оказался на веранде рядом с ней и успел подхватить его.

– Я не хотел вас испугать! – виновато произнес он.

– Капитан Гаррисон, – в замешательстве проговорила Роксана. – Я... Мы думали, что вы не придете...

Голос ее дрожал, а дыхание стало прерывистым. Зеленые глаза расширились. Губы приоткрылись. Гаррисон тут же вспомнил предостережение Джахара, а затем и поцелуй в коляске.

– Я опоздал? – не совсем естественным голосом спросил он. – Обычно меня, наоборот, упрекают в излишней пунктуальности. Я же считаю, что не могу позволить себе такой роскоши, как опоздания. Тем не менее сегодня некоторые обстоятельства заставили меня задержаться. Но вы очень бледны. Что-то случилось?

– Нет, ничего страшного. Просто я облила свое новое платье красным вином.

Гаррисон проследил за ее взглядом. На подоле платья Роксаны чуть ниже колен расползалось пятно. Не говоря ни слова, он достал из кармана чистый носовой платок и протянул Роксане. Она наклонилась и плотно прижала его к пятну. При этом декольте платья оказалось около губ Гаррисона. Не поддавшись соблазну, он отвернулся и спросил, глядя на стену:

– Все в порядке?

– Нет.

Гаррисон снова обернулся и посмотрел на Роксану. Она стояла, выпрямившись, едва доставая до плеча Колльера. Но для женщины этот рост был нормальным.

– Извините, мисс Шеффилд! – сказал Гаррисон.

– За что, капитан?

Колльер заметил, что ее ресницы были не очень длинными, но зато густыми и пушистыми. К тому же черными как смоль.

– За то, что испортил ваше новое платье.

– Вы его вовсе не испортили.

– Ну, расстроил вас. Так или иначе, я виноват.

От Роксаны веяло ароматом, похожим на запах лаванды. И Гаррисон невольно вспомнил Англию... Свой дом...

– Вы можете быть во многом виноватым, капитан Гаррисон, – усмехнулась Роксана. – Но только не в том, что испортили мое платье.

Она вернула Колльеру его носовой платок, запачканный красным вином.

– И не надо никаких извинений.

Роксана повернулась и, даже не взглянув на оторопевшего капитана, вернулась в гостиную. Колльер остался стоять на веранде. Прямо около его виска качалась завернутая в полотенце бутылка вина, которую подвесили к колонне, чтобы охладить на ветерке. Капитан протянул к ней руку и заставил вращаться подобно игрушечному волчку. В этот момент из гостиной вышел слуга. Он кивнул Гаррисону, отвязал бутылку и сказал:

– Всех приглашают ужинать.

– Спасибо, – равнодушно отозвался Колльер. Засунув носовой платок в карман, он взял недопитый стакан Роксаны и выплеснул остатки вина в сад. После чего круто повернулся и вошел в дом...

Никем не замеченная Роксана выскользнула из гостиной и так же тихо переступила порог столовой, испугав слугу, расставлявшего цветы в большой вазе у двери. На его немой вопрос Роксана ответила, что хотела бы познакомиться с предлагаемым хозяйкой размещением гостей за столом. Слуга отступил на шаг и пропустил ее.

Стол, стоявший в центре просторной комнаты, оказался очень большим и массивным. Его поверхность и ножки были украшены красивой резьбой в традиционном северо-американском стиле. Около стола должны были стоять четырнадцать стульев. Но в связи с меньшим числом гостей два стула перенесли в соседнюю комнату.

Стол был накрыт белоснежной скатертью, отороченной кружевами, и сервирован великолепным китайским сервизом, серебряными приборами, хрустальными бокалами и другой не менее дорогой посудой, имевшейся в распоряжении Августы. С торцевых сторон стояли массивные бронзовые шандалы с огромными свечами, начищенные до такой степени, что в них, как в зеркалах, отражалась вся обстановка столовой.

Роксана обошла вокруг стола и внимательно прочитала имена гостей на карточках, лежавших перед каждым стулом на тарелках с золотыми ободками. Все карточки были выписаны изящным почерком Юнити, крупными буквами, что позволяло читать их, не наклоняясь.

У одного стула Роксана задержалась дольше, чем у остальных. На карточке было написано: «Капитан К. Гаррисон». Оказалось, что его посадили по левую руку от нее. Роксана подумала, что все это делается не без умысла. Но чьего? Может быть, Юнити? Или же ее матери, которая обмолвилась, что хотела бы найти Роксане мужа? Впрочем, здесь это выглядело вполне естественным. Роксана читала, что в Индии девушка, не вышедшая замуж до двадцати лет, считается старой девой... Но ведь она-то англичанка! А потому ей совершенно незачем спешить обзаводиться семейством! К тому же Роксана не считала, что будет трагедией, если она вообще никогда не выйдет замуж...

Роксана не могла бы сказать, что именно натолкнуло ее на мысль, будто кто-то в этом доме пытается вмешиваться в ее личную жизнь. Может быть, его карточку положили рядом с ее и совершенно случайно. Но так или иначе, карточка с фамилией Гаррисона почему-то оказалась у Роксаны в руке.

Роксана смотрела на плотную белую бумагу и написанные на ней четкие, уверенные буквы, чувствуя, как ее начинает охватывать отчаяние. Что делать? Может быть, имеет смысл сейчас, пока она здесь одна, поменять свою карточку с чьей-либо еще из разложенных по тарелкам? Причем выбрать одну из лежащих на дальнем конце стола? Боже, какое детство!

Кроме того...

Кроме того, почему она так уверена, что именно Августа Стентон все это задумала? Не сам ли капитан Гаррисон подбросил подобную идею хозяйке? Тот самый капитан Гаррисон, который с легкостью сумел ее разоружить и вселить в душу беспокойство? И не с ним ли она была несколько минут назад на веранде и вела себя наиглупейшим образом? Кстати, ведь все видели, что именно Колльер привез ее сюда. И уж конечно, заметили ее волнение! Вот и разгадка! А теперь Августа и Юнити стараются... Как это называется? Ах да! Это называется «помочь ей устроить свою жизнь»! Но ведь Роксане Шеффилд этого не нужно! Доселе она рассматривала мужчин только как друзей и не больше! А теперь... теперь у нее кружится голова от одного воспоминания о капитане Гаррисоне!

Нет, так дело не пойдет!

Роксана быстро схватила с одной из тарелок на другой стороне стола карточку и, обменяв на свою, положила ее на тарелку слева от капитана Гаррисона. После чего заложила руки за спину и как ни в чем не бывало принялась прохаживаться по столовой.

Колльер Гаррисон... Это имя продолжало стучать у нее в висках и вертеться на кончике языка, как нечто очень трудное, беспокойное и непонятное. Как и он сам...

Роксана повернулась к двери и...

И увидела его. Гаррисон стоял на пороге и держался правой рукой за дверной косяк. Непринужденный, самоуверенный, в прекрасно сидящей на нем военной форме, он был неотразим.

– Вот вы где! – улыбнулся Гаррисон. – А вас везде ищут.

– Серьезно? – спросила Роксана, стараясь скрыть волнение.

– Совершенно серьезно!

– Кто же?

– Я могу назвать, в частности, одного человека.

Роксана нахмурилась.

– Конечно, я причинила много хлопот миссис Стентон, – сказала она, отводя взгляд. – А то, что ушла из гостиной, выглядит крайне бестактным. Разрешите мне пройти.

Роксана сделала шаг к двери, но остановилась перед Гаррисоном. Слуга за ее спиной бросил на нее удивленный взгляд и снова занялся цветами.

Сейчас, стоя почти вплотную к капитану, Роксана получила возможность сполна оценить его высокий рост, ширину плеч и стройную фигуру, чего не могла сделать, сидя рядом с ним в коляске. Оказалось, что ее макушка только-только достает ему до подбородка. А для того, чтобы посмотреть в глаза Гаррисону, Роксане пришлось бы запрокидывать голову и слегка приподняться на цыпочки.

Она вновь взглянула на Колльера и, к своему удивлению, обнаружила, что его черные, слегка вьющиеся волосы, которые по их прошлой встрече она помнила тщательно уложенными, на этот раз почему-то были в полнейшем беспорядке.

– Вам неплохо было бы причесаться, – хмыкнула Роксана.

– Неужели? Сейчас проверю!

Роксана ждала, что он отойдет в сторону и пропустит ее к двери. Но Гаррисон, видимо, вовсе не собирался этого делать. Наоборот, он чуть нагнулся к ней и прошептал в самое ухо:

– Интересно, что вы здесь делаете одна?

– Решила переложить свою карточку на другую тарелку.

– Да? А зачем?

– Потому что меня не устраивает ваше соседство на протяжении всего вечера.

– Вот оно что! Неужели мое общество вам до такой степени неприятно, мисс Шеффилд?

– Если вы сами не понимаете, в чем дело, то не стоит говорить на эту тему! – выпалила Роксана. – Я очень плохой игрок в подобные игры, мистер Гаррисон! Флирт – не мое амплуа и совсем меня не интересует!

– О каком флирте вы говорите, мисс Шеффилд?!

– Тогда о чем же? – раздраженно фыркнула она. – И дайте мне, наконец, пройти!

– Нет, не дам! – мягко, но решительно сказал Гаррисон. – И не будем об этом больше говорить! Я хочу объяснить вам все то, что совершенно неожиданно произошло между нами. Разве вам не интересно это узнать?

В словах Колльера звучала такая скрытая сила, как если бы он уже держал Роксану в своих объятиях. Она это почувствовала, глядя в его сияющие глаза, притягивающие к себе с магической силой.

– Господи! – раздался с порога голос Августы, заставивший обоих вздрогнуть. – Нет, не волнуйтесь! Я не собираюсь звать вас назад в гостиную. Мы все сейчас соберемся здесь, в столовой, и сядем за стол. Надеюсь, ужин доставит каждому из присутствующих удовольствие. Как и вообще этот вечер! Вы не согласны, капитан Гаррисон?

– Это зависит только от вас, миссис Стентон, – ответил Колльер, с явной неохотой отрывая взгляд от Роксаны и поворачиваясь к хозяйке дома.

Несколько смущенная таким ответом гостя, Августа нервно засмеялась и отошла к столу. Роксана позволила Колльеру выдвинуть и галантно предложить ей стул, стоящий против тарелки с ее карточкой. Мисс Роуз Пибоди же с некоторым удивлением обнаружила, что ей предстоит сидеть по левую руку от капитана Гаррисона.

Вслед за ними расселись остальные гости и члены семейства полковника Стентона. Когда же Гаррисон опустился на свой стул, то широкая юбка мисс Пибоди прикрыла подолом его левое колено. Колльер покраснел и до того смутился, что некоторое время даже боялся пошевелиться. Роксана с иронией смотрела на него. В этот момент она сочувствовала попавшему в неудобное положение капитану.

Справа от Роксаны сидел еще один офицер – тоже капитан, но только из морской пехоты. Он немного опоздал и был представлен всем уже сидевшим за столом как Гарри Гроувнер. С Гаррисоном они, видимо, хорошо зная друг друга, обменялись приветствиями, после чего Гарри сел рядом с Роксаной.

Двери в столовую распахнулись, пропустив шеренгу слуг-индийцев с широкими блюдами, на которых красовались горы всевозможных яств. Тут были куры во фруктовом желе, целиком зажаренный павлин, утки, гуси и прочая дичь, относимая учеными-орнитологами к водоплавающим. Тарелки с восточным орнаментом ломились от колбас, ветчин, жаркого. В хрустальных вазах возвышались горы любых фруктов, которые только можно было отыскать в Индии. Посреди стола выстроилась длинная батарея марочных и, естественно, предельно дорогих вин.

Роксана быстро обвела взглядом все это гастрономическое изобилие, остановившись на ветчине с хреном и нью-йоркских колбасках. Она потянулась было за ними, но внезапно ее внимание отвлек чувственный смех, раздавшийся с противоположной стороны стола. Все взгляды обратились в ту сторону. Смеялась, прикрыв миниатюрный ротик ладошкой, рыжеволосая Роуз Пибоди, сидевшая рядом с капитаном Гаррисоном. Другая ее рука как ни в чем не бывало покоилась на рукаве капитана.

– О, капитан Гаррисон! – со смехом громко воскликнула она. – Вы же просто очаровательны!

Роуз вскинула голову и бросила призывный взгляд на Гаррисона. Роксана выпрямилась, схватила со стола лежавшую рядом с тарелкой салфетку и принялась нервно разглаживать ее на коленях. Это тут же заметил Гарри Гроувнер. Несколько удивившись, он торжественно поднял свой бокал и обратился к Роксане:

– Как вам нравится Индия, мисс Шеффилд?

Роксана натянула салфетку на колени, наклонила голову и, стараясь выглядеть спокойной, ответила:

– Я нахожу ее очень даже интересной.

– Не сомневаюсь! Хотя после Лондона вся эта экзотика, наверное, кажется вам несколько странной или по меньшей мере непривычной?

– Непривычной? – переспросила Роксана.

Она с интересом посмотрела на Гроувнера и только теперь заметила, как тот похож на Гаррисона. Правда, Гроувнер был значительно ниже его ростом.

– Да, кое-что действительно показалось здесь мне не совсем обычным, – ответила Роксана, растягивая слова. – Правда, я еще очень мало видела. Но вся эта древняя культура выглядит несколько непонятной. По крайней мере на мой взгляд. Хотя это вполне естественно: ведь мы сейчас находимся в чужой стране, очень сильно отличающейся буквально во всем от того, к чему привыкли на родине. Уверена, что не только я, но и вы, уже прожившие здесь какое-то время, еще не знаете, сможете ли когда-нибудь по-настоящему понять и оценить Индию.

– О! – не без удивления воскликнул Гроувнер и залпом осушил свой поднятый бокал.

Глаза его были красными. Роксана заподозрила, что предыдущую ночь капитан Гроувнер провел не лучшим образом. А он тут же заказал еще вина. Роксана взяла ложку и принялась за холодный суп.

– Вы это хорошо сказали, мисс Шеффилд, – очень тихо, почти одними губами, прошептал через стол Гаррисон. – Может быть, ваши слова заставят Гроувнера чуть призадуматься.

Гаррисон выпрямился и тоже выпил свой бокал до дна.

– Мисс Шеффилд, – вновь раздался у самого уха Роксаны голос Гроувнера.

– Слушаю вас, капитан, – откликнулась она, слегка повернув к нему голову.

– Вам уже удалось хоть немного осмотреть Калькутту? Этот город типичен для Индии. Если вы позволите, я с удовольствием покажу вам его!

– Да, я уже слышала и много читала об этом, – дипломатично ответила Роксана, чтобы не оскорблять капитана прямым отказом от его услуг.

Но он не унимался:

– Мои знакомые чуть ли не ежедневно устраивают у себя дома всякого рода вечера. Честное слово, они бывают не хуже лондонских! Хотите побывать на одном из них? Получите большое удовольствие!

– Видите ли, капитан Гроувнер, я не любительница такого рода развлечений. Куда больше люблю гулять в саду среди аромата цветов.

– В Калькутте есть великолепный ботанический сад. И если бы вы мне позволили, то...

Роксана услышала какой-то шумок с противоположного края стола, отвернулась от капитана Гроувнера и встретилась взглядом с другим капитаном, на этот раз – Гаррисоном.

– Мы с мисс Шеффилд уже обсудили все, касающееся здешних ботанических садов, Гроувнер, – проговорил Колльер с раздражением в голосе. – И ей действительно очень бы хотелось там побывать.

Хотя слова Гаррисона предназначались капитану Гроувнеру, смотрел он прямо в глаза Роксане. Но уже в следующее мгновение Колльер чуть подался вперед и перевел взгляд на ее неугомонного соседа. Этот взгляд был твердым и даже вызывающим.

– Мисс Шеффилд уже выразила такое желание, Гаррисон? Прекрасно! Я с удовольствием свожу ее!

Гроувнер поднял бокал с красным вином и выпил до дна. После чего сделал знак слуге, чтобы тот снова его наполнил. В этот момент он услышал лукавый голос рыженькой мисс Пибоди:

– Соглашайтесь, мисс Шеффилд! Поезжайте с капитаном Гроувнером. Вы получите огромное удовольствие от его компании. Все женщины европейской колонии могут вам это подтвердить!

– Перестаньте! – скривился Гроувнер. – Вы запятнаете мою чистейшую репутацию!

И он громко рассмеялся. К нему присоединилась и Роуз. Роксана еще раз посмотрела на мисс Пибоди и заметила, как та нервно ерзает на стуле, продолжая держать Гаррисона за рукав. Роуз улыбалась. Но Роксане почему-то сразу же стало не до улыбок.

– Капитан, а я ведь и правда хотела бы поехать в ботанический сад, – серьезно сказала она, обращаясь к Гроувнеру.

Бросив быстрый взгляд на Гаррисона, Роксана все же успела заметить, что поверх лежавшей на его рукаве ладони мисс Пибоди он положил свою. Она с раздражением отвернулась и не видела, как Колльер, взяв ладонь Роуз, снял ее со своего рукава. И единственное, что Роксана слышала, так это веселый хохот мисс Пибоди.

– Давно вы живете в Индии? – спросила Роксана капитана Гроувнера.

– Я приехал вместе с Гаррисоном. Мы приплыли на одном корабле.

– Неужели?

– Да, так оно и было. Мы сошли на берег одновременно. Много лет назад... – Он рассмеялся. – Ну что ж, вина? Впрочем, вы еще и это не допили! А я закажу себе еще бокал.

Роксана взяла нож, вилку и вновь принялась за еду. Но что-то заставило ее опять поднять голову. Она встретилась взглядом с Гаррисоном, следившим за каждым ее движением.

Он улыбнулся:

– Я слышал от мисс Стентон, что вы стали брать у няни-индианки уроки хинди. Это правда?

– Да. А когда я почувствую, что уже достаточно хорошо ориентируюсь в нем, я хотела бы освоить еще и персидский язык.

– Неужели? Я поражен! Это же в высшей степени похвально, мисс Шеффилд!

– Я не настолько глупа, чтобы не понимать, какие трудности ожидают меня в Индии. Но я постараюсь научиться всему, что необходимо для каждодневной жизни.

– Имейте в виду, что учиться придется очень многому!

– Дорогой мой капитан Гаррисон, – прервала их разговор Роуз Пибоди, прижавшись полуобнаженной припудренной грудью к локтю Колльера, – не передадите ли вы мне соусницу?

Гаррисон молча исполнил эту просьбу и снова повернулся к Роксане:

– Насколько я понял, вам легко даются иностранные языки?

Роксана с улыбкой покачала головой:

– Что вы, мистер Гаррисон! Я немного знаю греческий и итальянский. Чуть лучше – французский. Читала, что этого достаточно на случай необходимости.

– Но таковой пока не возникало?

– Пока – нет!

– Но вам бы хотелось этого?

– Да. Тем более что я очень люблю путешествовать.

– Вы самостоятельная девушка, мисс Шеффилд! Я просто восхищен! Но подозреваю, что ваш отец не оберется хлопот со своей взрослой дочерью. Ведь он помнит вас еще совсем маленькой и очень послушной девочкой. Извините, вы сказали, что виделись с ним много лет назад?

– Я никогда не была послушной девочкой, капитан, в чем можете быть уверены! Или это вас разочаровало?

– Вовсе нет.

Из-за левого плеча Роксаны возникли две смуглые руки и поставили перед ней большое блюдо с каким-то необычным мясом.

– Что это? – спросила она через стол у Колльера.

– Мясо павлина. Попробуйте. Очень вкусно. Не сомневаюсь, что вам понравится.

– Спасибо. Сейчас попробую.

Роксана принялась усердно разделывать павлинью ногу.

Тем временем мисс Роуз Пибоди вновь попросила Гаррисона передать ей соус, а капитан Гроувнер осушил уже четвертый бокал красного вина. Движения его сделались медленными, а верхние зубы принялись безжалостно пережевывать нижнюю губу.

– Мисс Шеффилд, – уже с некоторым трудом проговорил он, – ведь вы из Лондона?

– Да.

– Тогда у нас могут отыскаться общие знакомые.

– Например? – спросила Роксана, продолжая наблюдать за мисс Пибоди, которая несколько сменила тактику.

Роуз теперь сидела, полуобняв спинку стула Гаррисона, и делала попытку дотянуться губами до мочки его уха. Роксана никак не могла понять, почему родители этой развязной девицы, тоже находившиеся здесь, так спокойно относятся к поведению своей дочери. Удивлял ее и Гаррисон, сидевший как ни в чем не бывало.

Гроувнер же продолжал бубнить в самое ухо Роксаны:

– Там вроде бы все еще живут моя сестра с мужем. Может быть, вы с ними встречались?

– Как их зовут?

– Как зовут? Фамилия мерзавца – Ричардс. Уильям Ричардс. А сестру зовут Алисой.

– Понятно, – улыбнулась Роксана. – Я не помню, чтобы мы с ними когда-либо встречались. Скажу только, что ни я, ни моя матушка никогда не поддерживали знакомств с мерзавцами, как вы только что изволили назвать господина Ричардса.

Роксана сказала все это достаточно спокойным, даже шутливым тоном. Но не обратила внимания на то, что Гроувнер уже поднялся со стула и, стоя за ее спиной, поднес к губам очередной бокал с вином. Она только чувствовала на шее его горячее дыхание. Но Роксана уже не сомневалась, что Гаррисон не сможет спокойно сидеть за столом и безучастно наблюдать за всем происходящим. И не ошиблась.

– Вы сказали «мерзавец», мисс Шеффилд, имея в виду кого-то конкретно? – услышала Роксана его голос уже совсем рядом.

– Возможно, – быстро ответила Роксана, не поворачивая головы.

Все остальные, сидевшие за столом, продолжали спокойно болтать и смеяться, не обращая на готовый разразиться скандал ровно никакого внимания. А капитана Гроувнера на некоторое время отвлек новый бокал вина, принесенный слугой.

– Интересное дело! – сказал Гаррисон и пожал плечами. – Не могли бы вы сказать, мисс Шеффилд, кого можно назвать мерзавцем? Полагаю, что вора или разбойника?

– Несомненно!

– Злодея или плута?

– Естественно!

– Человека, лишенного чести и принципов?

– Загляните в словарь. Уверена, что там есть и такое определение!