Его глазами

Глава 1

Типичный маленький городок, которых не счесть в любой стране мира, приютился на карте еле заметной черной точкой. Тонкая синяя линия, которой обычно картографы обозначают реку, пересекала ее и тянулась к другой, более внушительной по ширине с написанной над ней названием.

Именование городка было нанесено мелким шрифтом, что с большим трудом просматривалось даже под увеличительным стеклом. Этот небольшой населенный пункт не имел ни федеральной трассы, ни торговых путей. Он находился в стороне от экономики и политики.

В Главной городской библиотеке хранилась история основания города. На обветшалых, но любовно сохраняемых страницах, рассказывалось, как несколько семей перебрались в эти места после того, как в большом мегаполисе того времени потерпели финансовый крах и утратили свою репутацию.

Лидеры от природы, они не желали становится обычными рабочими, поэтому, собрав все свое небольшое состояние, и заключив предварительно пакт о поддержке и взаимовыгодных условиях для всей компании, отправились в нелегкое и долгое путешествие по стране в поисках нового места. Они пережили много трудностей и преодолели немало невзгод на своем пути. Оплакивали потери и радовались пополнению. Ссорились, разрывали неоднократно пакты, но все же в итоге заключали новые и продолжали идти вперед. Общая цель и желание лучшей жизни соединяли этих так похожих друг на друга людей.

Спустя несколько лет удача, наконец, улыбнулась им. Измотанные, уставшие и изможденные семьи набрели на заброшенное поселение. Осмотрев постройки, мужчины пришли к выводу, что те пригодны для начальной стадии заселения. Женщины радовались протекающий реке и полуразрушенным устаревшим постройкам для хранения запасов провизии. Вскоре работа кипела по всей небольшой территории. Часть из тех нескольких семей, что отправились в дорогу и уцелела, смогли построить свой город, став основателями и владельцами жизнеобеспечивающих предприятий.

Население постепенно росло. Взаимодействие с ближайшими населенными пунктами, где закупались материалы для работы и семена для посевов повлияла на начало иммиграции. Итак, небольшой городок стал расширяться и занимать все больше и больше новой территории. Поток новых жителей создавал отличные от давно принятых правил, которые невозможно было игнорировать или избежать. Поэтому многие века спустя, изменения в жизни потомков основателей привели к тому, что уклад принял общенациональную структуру городского правления.

Первопоселенцы создали Главную городскую библиотеку, где содержаться по сей день вся городская хроника. Церковь, возведенную в старом архитектурном стиле с чугунным древним колоколом, которым раньше оповещали население о пожаре. Городская больница, где по – прежнему некоторые оконные рамы сохранили витражные стекла. А также множество старых особняков разных эпох. Какие – то из этих старинных зданий теперь служат новым целям, а другие так и остались семейными домами потомков первого населения.

В наши дни городок заполнен привычными сетевыми кафешками и частыми лавками. Пара небольших торговых центра с рядами различных магазинов и развлекательных мест. Новыми многоквартирными домами. Сетевыми продуктовыми магазинами. И, конечно, автомобилями разных марок; от старого «ретро» до современного «эконом» класса.

Основная часть города, где в наши дни протекает жизнь каждого жителя называется простым и незамысловатым словом – «Сити». Такое имя в те далекие времена основатели даровали своему дому. Но шли годы, которые привели к множеству изменений в стране, что повлекли смену в ее городах. Менялись название поселений, площадей, улиц. Но несмотря на официальное название на карте и в государственных книгах, для потомков первопоселенцев «Сити» осталось по сей день. Все, что было расположено за его пределами считалось «окраина».

Этот незначительный город так и остался бы одним из многих неизвестных и скучных в мире, если бы не серия убийств, что произошли в нем. Именно в нем соединились линии судеб, которым предстоит остаться вместе, пока кровь течет по их венам…

Глава 2

Предрассветное небо было затянуто серым покрывалом. Казалось, оно настолько плотно обтянуло поверхность, что никакие силы не смогут изменить неуязвимую мощь его тяжести. Но никому не было дело до всемогущей природы и ее способностей. Город спал крепким сном. Лишь деревья, редкие кустарники и высаженные клумбы цветов могли быть свидетелями неповторимой магии, той, что люди называют сменой суток, когда ночь неохотно отступает, протягивая свои последние тени, продолжая бороться за главенство над временем, а первые солнечные лучи безжалостно разрезают своими потоками сероватую стальную дымку, не давая шанса на победу мраку и, завоевывая своему правителю солнцу, оккупированную территорию.

Асфальтированные дороги «Сити» были пустынны. Никто не мог насладиться их свободой. Даже мусороуборочным автомобилям городское управление города запретило вывозить мусор накануне рассвета. Все работы были перенесены на послеобеденное время, когда большинство жителей находятся на своих рабочих местах и, дороги мало заполнены автолюбителями.

Узкие дороги «окраин» были заставлены автомобилями разных марок. Среди них можно встретить такие, что более похожи на «ржавое корыто», но все еще продолжают поражают своем стремлением преодолевать многие мили, чтобы доставить своего владельца на работу, затем в супермаркет, далее довести многочисленные пакеты с разнообразными продуктами и вещами, а после достигнуть всегда нового парковочного места под окном очередного многоквартирного дома.

Эта часть «окраины» мало отличалось от других. Ровная узкая дорога, по краем которой стояли автомобили в ожидании своих владельцев. Фасады домов по большей части принадлежали одному архитектурному стилю, а именно «федеральному».

Когда -то здесь поселились, те чьи предки прибыли из Англии на корабле к побережью Массачусетса. Тогда эти пуритане – кальвинисты привезли с собой свою культуру, которая со временем создала новую, пройдя через несколько веков эволюции.

Ровные вытянутые прямоугольники отделяли края дороги от пешеходных зон. Эти небольшие островки были засеяны зеленой травой, которую регулярно косили городские работники из службы по охране природы, чтобы поддержать порядок и привлекательность района. Худенькие деревца тянулись ввысь и располагались в четко вымеренном друг от друга расстоянии. Они имели тонкие ветви, а кроны были усеяны мелкими листочками. Городской департамент по озеленению каждые год следила за тем, чтобы деревья не превышали установленной высоты, для того чтобы избежать несчастных случаев с падением веток. Те, что считались опасными, спиливали, выкорчевывали корни и высаживали на их места новые, молодые. Поэтому в многих частях «окраин» деревья больше напоминали исхудавших путников, что решили отдохнуть на зеленой полянке.

Этот многоквартирный дом стоял по правую сторону от дороги. Перед ним росло молодое деревце, которое припорошилось мелкой бледно – зеленой листвой. Легкий ветерок пробегал сквозь ветки, создавая свою музыку. Неподалеку от фасада была припаркована белая «Тойота».

Слабый луч пробил серую тяжесть неба и коснулся лобового стекла автомобиля. Набрав силу, луч активно прорезал стальное покрывало небосвода с каждой секундой. Серость плавилась и, золотистый свет обволакивал городское пространство. Он пополз по внешней стороне дома и добрался до окна спальни.

Ранние рассветные лучи солнца скользили по небольшой и уютной комнате. Проникая сквозь открытые, свисающие до ламината, светло – бежевые шторы, лучи касались угла комода из темного дерева. Множество маленьких склянок, находящихся на поверхности комода, преломляли свет, образуя различные необычные узоры на отполированной столешнице. В зеркале, которое висело над комодом, отражалась среднего размера кровать из того же темного дерева. Белое пуховое одеяло было небрежно смято и один его край сполз на светлый ламинат. В углу от окна стоял небольшой платяной двухстворчатый шкаф из темного дерева. Он всегда оставался в тени, солнечный свет не достигал его пределов. Внимание к себе притягивал большой стеллаж с многочисленными полками. На нескольких полках в аккуратно составленном алфавитном порядке располагалось книги, а журналы были собраны в неровную стопку. Полураскрытые коробки стояли на нижних полках. В их недрах лежали почетные грамоты, благодарственные письма, диплом о высшем образовании и сертификаты о прохождении курсов по повышению квалификации. Различные сувениры и просто красивые забавные статуэтки в хаотичном порядке покоились на остальных полках.

Мобильный телефон завибрировал по столешнице тумбы из темного дерева. Веселые звуки музыки стали разлетаться по комнате. Голос Тома Джонса зазвучал из динамика телефона. Под пуховым одеялом кто – то зашевелился. Тонкая рука с красивыми пальцами с глухим стуком упала на столешницу тумбы и стала шарить по ней. Тем временем Том Джонс оповещал: «You're my sexbomb…». Рука схватила телефон и, певец умолк.

Фигура села в кровати и, в зеркале отразилась молодая сонная девушка. Ее спутанные светлые волосы спадали до локтей. Небольшие мурашками выступили на белой коже ее рук. Она закрыла лицо ладонями и с минуту сидела, не двигаясь. Девушка легко вздохнула и открыла лицо, стала убирать одеяла, желая встать с кровати.

Ее бледная кожа на лице покрылась легкими красноватыми пятнами, карие глаза были полузакрыты, а пухлые губы приобрели красный цвет. Она вышла из спальни и направилась в ванную комнату.

Спустя пятнадцать минут, молодая девушка вышла из ванной. Махровый бежевых халат укутал ее тело. Она сняла белое полотенце с головы и стала вытирать волосы.

Внезапно раздалось короткое гудение. Девушка вскрикнула и подпрыгнула на месте. Ее сердце бешено заколотись, глаза округлились. Гудение замолкло и раздалась заводная музыка из песни «Sexbomb». Телефон на тумбе двигался под вибрацией и на дисплее мигал колокольчик. Девушка схватила телефон и нажала «отбой», телефон смолк. Она медленно опустилась на кровать и, взявшись руками за голову, закрыла глаза, приходила в себя от испуга.

Глава 3

На бледно – голубом небе сияло золотистое солнце. Редкие, обрывистые, словно порванная вата облака медленно плыли, подталкиваемые свежим утренним дуновением слабого ветерка. Из каждого открытого окна доносился голос диктора местных новостей. Поставленный, приятный женский голос оповещал жителей о результатах спортивного мероприятия, которое проходило в выходные дни, зачитывалась короткая сводка об экономическом и политическом положении дел в стране и перед каждодневным прогнозом погоды, диктор с широкой улыбкой объявляла, что за последние сутки в городе не случилось никаких происшествий.

– Все спокойно. – дала свое заключение золотоволосая женщина.

Далее слово передавалось ведущему прогноза погоды. Высокий, харизматичный брюнет с безупречной укладкой и в приталенной белой рубашке, улыбаясь, сообщал о хорошем расположении климатических фронтов для города.

– Этот день будет солнечным и теплым. – водя рукой по экрану с картой и плывущими красными и голубыми полукругами, подтверждал свой прогноз мужчина. – Дождь не настигнет вас врасплох, поэтому зонты могут подождать дома. – сверкая белозубой улыбкой, заверял он.

Большинство телевизоров смолкали после выпуска о погоде на день, и народ покидал свои дома. Люди усаживались в припаркованные машины и направлялись по своим делам.

Заполненные автомобилями и общественным транспортом перекрестки «Сити» каждое утро портили настроение не одной сотни водителей. Постоянные звуки клаксонов, бранная речь, пустяковые ДТП еще больше усугубляли настроения людей.

Молодая девушка с дневным макияжем сидела, откинув голову назад на спинку сидения, на водительском месте поддержанной белой «Тойоты».

Элис Джонсон прибывала в сонном состояние. Трудный рабочий вечер накануне в доме для инвалидов вымотал ее до изнеможения.

С шестидесятивосьмилетним мистером Томсоном случилось несчастье. Его коляска зацепилась за вывернутый из земли корень дерева, и колесо значительно повредилось. Разумеется, персонал знаком с такими ситуациями и знает, что делать, но все усложнилось позднем временем суток было около девяти часов вечера и все мастерские в округе были закрыты, а мастер при доме инвалидов прибывал в затяжном алкогольном лечение, как шутил персонал.

Элис и ее напарница Мила на себе тащили мистера Томсона и его коляску до дома из сада, где старик обычно прогуливался поздними вечерами. Мистер Томсон причитал и плакал, благодаря своих спасительниц. Ему было очень стыдно. Девушки добро улыбались старику и мужественно преодолевали физическую боль.

Элис провела до полуночи у мистера Томсона, успокаивая его. Он был очень впечатлительным и стыдливым человеком. Всю свою жизнь он сам заботился о других. В молодые годы он работал пожарным. Однажды в городе случился пожар. Пожарная бригада, в которой служил молодой Томсон направилась на вызов. Вовремя прибывшие пожарные смогли быстро ликвидировать возгорание. Жители дома были эвакуированы и в ожидании с грустью и слезами на глазах смотрели на редкие языки пламени, которые медленно погибали под напором воды и пены. Казалось, что беда миновала, но тут раздался неразборчивый звук, то ли крик, то ли стон на верхнем пятом этаже. Заметив в окне силуэт, Томсон, не раздумывая, бросил в горящий дом. Достигнув квартиры, он увидел пожилую женщину, которая металась по комнате. Она страдала психическим расстройством и впала в панику от огня. Он обхватил ее за плечи и, прижав к себе, устремился в окно, где внизу его товарищи натянули батут. Но женщина смогла вывернуться из его сильных рук. С невероятной силой оттолкнула от себя, и выпрыгнула в окно. Томсон упал на спину и пол под ним рухнул. Он пролетел несколько этажей до первого. Потерял сознание, а когда пришел в себя, то в больнице врач с серьезным видом вынес ему приговор: полный отказ мышц ног. Вот так с тридцати пяти лет он поселился в коляске.

Когда мистер Томсон уснул, Элис поехала домой. Она мечтала встретиться со своим парнем Джоном, с которым они были вместе уже пять лет. Хотела выйти за него замуж, создать семью с этим красивый статным тридцатилетним шатеном с голубыми глазами, но дома ее ждала записка на холодильнике. На белом клочке туалетной бумаге небрежным подчерком сверкала надпись:

«Малыш, забудь меня. Я ухожу от тебя. Мне стало скучно, но это не твоя вина. Ты лучшая в моей жизни!»

Элис была разбита. Она любила Джона. Слезы непроизвольным потоком устремились по ее щекам. Горькое рыдание разбитого сердца продолжалось около двух часов, до тех пор, пока внезапный сон ни успокоил ее страдания.

Звук нервного клаксона разбудил девушку. Она подскочила на месте, взглянула в зеркало заднего вида. Разъяренный мужчина, не переставая давил на клаксон. Элис поехала и свернула на перекрестке, откуда до ее работы оставалось двадцать минут езды.

Глава 4

Белая «Тойота» остановилась на подъездной площадке около двухэтажного большого дома во французском колониальном стиле. Белая краска в некоторых местах облупилось на стенах здания, и его внешний фасад требовал косметического ремонта.

Элис вышла из машины. Прошла по дороге из гравия до кованных дверей ограды. Она открыла их и направилась к зданию. Двери заскрипели, приближаясь к косяку, и затем с грохотом захлопнулись. Девушка вздрогнула и взглянула в сторону ворот.

Высокий кованный забор окружал территорию дома для инвалидов. Несколько узорчатых завитков обломились, железо покрылось слоем ржавчины, которая с каждым годом углублялась все глубже в его недра. Сквозь орнаментированные стены забора, Элис видела длинную усыпанную гравием дорогу, которая вела к одному из многочисленных перекрестков «Сити».

– Мисс Джонсон, – услышала Элис приятный мужской голос за спиной.

Она обернулась. Перед ней был мистер Томсон. Пожилой мужчина лучезарно улыбался, смотря на нее. Его карие глаза блестели в лучах утреннего солнца.

– Прошу – Элис, мистер Томсон – ответила она, улыбнувшись ему. – Вашу коляску так быстро починили? – глядя на мужчину, спросила девушка.

Старик осмотрел коляску и засмеялся, погладив по подлокотнику.

– Конечно, нет, милая! – ответил он, улыбаясь. – Мила, с которой ты часто работаешь в смене, принесла мне ее со склада.

– Со склада? – удивилась Элис. – У нас есть склад?

Мистер Томсон разразился задористым смехом. Девушка натянула неловкую улыбку на губы.

– Нууу, это я назвал складом, а так это подвал. – пояснил мужчина. – Мила сказала, что там много хлама, но все же есть что -то целое.

Элис улыбнулась и, обойдя старика, встала у него за спиной и взялась за ручки коляски, толкнула ее в сторону здания.

– Мила – молодец! Кстати, не знаете она уже ушла домой?

– Да. Я проснулся около пяти утра и слышал ее голос, как она прощалась с кем – то из персонала.

Элис угукнула и грустно вздохнула. Минуту они двигались в молчании. Элис думала о Миле, которая скоро выходила замуж. Мила была старше на год. Элис поняла, что в свои двадцать девять лет она вновь начинает жизнь свободной девушки, и этот факт поверг ее в печаль.

«Почему Джон бросил меня? Что я сделала не так? Или, наоборот, что я сделала, что он ушел после пяти лет жизни, проведенной вместе?» – такие мысли мучили девушку.

– Как прошел вчерашний вечер? – нарушил молчание мистер Томсон. – У тебя сонный вид, милая.

Элис вздрогнула от неожиданности. Она подкатила коляску к плоской лестнице и стала толкать ее вверх к крыльцу здания.

– Нормально. – натянуто улыбаясь, ответила девушка. – Плохо спала.

– Когда Джон сделает тебе предложение? – заигрывающие поинтересовался мужчина, помогая Элис, катить коляску вверх.

Элис вздохнула.

– Полагаю никогда. – с грустью ответила она. – Вчера он бросил меня, оставив записку на холодильнике.

– Вот, старый матрац! – выругался старик.

Элис замерла, а потом улыбнулась. Мистер Томсон злился, но при этом был столь милым и забавным. Его карие глаза сузились, скулы явно проступили под светло-оливковой кожей. Губы вытянулись в прямую и тонкую линию. В такие моменты он напомнил Элис крота.

– Не стоит, мистер Томсон. – погладив по плечу, старика сказала она. – Давайте, я лучше вас отвезу в сад. – лучезарно улыбаясь, предложила девушка.

Пожилой мужчина смягчился. Улыбка девушки стерла всю злобу с его лица и сердца. Он любил Элис, как дочь. Он ждал ее прихода каждое утро, радовался ей. Мистер Томсон увлеченно слушал о событиях из ее жизни. Он видел в ней добрую, нежную девушку, которая всегда готова помочь окружающим, не требуя ничего взамен.

Старик понял из ее рассказов о Джоне, какой он парень. Элис не замечала очевидного в Джоне: пять лет он жил в ее квартире, не работал, а только проходил неисчислимое количество курсов для моделей. Он посещал многочисленные кастинги для моделей, но ему не давали работу, в следствие чего все свои эмоции и слезы он выливал дома на Элис, которая поддерживала и верила в него. Она содержала его и искренни любила все это время. Джон не питал к Элис любви и даже чувства влюбленности в нем не существовало к ней. Она была его приютом. В жизни его интересовал только он и его удовольствия.

Мистер Томсон не решался говорить о своих мыслях по – поводу Джона Элис. Боялся сделать ей больно. Он слышал в ее словах любовь к парню. Старик надеялся, что ошибается в Джоне, но все же он был прав.

– Да, милая, давай! Я буду рад подышать воздухом в саду. – улыбаясь согласился мистер Томсон, и погладил Элис по руке.

Девушка кивнула и повезла старика в сад, который располагался за домом инвалидов.

Глава 5

– Доброе утро, Элис? – проходя мимо поста, поздоровалась директор дома инвалидов.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Все ее мысли были сосредоточены на Джоне и беспрерывном анализе своих действий. Элис обернулась через плечо и ответила приветствием. Она смотрела вслед удаляющийся директору, до тех пор, пока та не скрылась за поворотом.

Весь персонал уважал пожилую афроамериканку с приятным лицом и светло – карими глазами. За годы работы от миссис Эрик никто никогда не слышал грубого слова. Общаясь с коллегами, она не повышала голоса. Всегда мягко и почтительно вела разговор. Была внимательна к просьбам обитателей дома и, старалась по возможности, улучшить их жизнь. Добродушная, но справедливая миссис Эрик заступила на свой пост директора всего лишь несколько лет назад, до нее место занимал жадный и кравший без совести директор, который запустил дом инвалидов, как внешнее его состояния, так и людей.

Миссис Эрик, со свойственной ей работоспособностью, принялась за восстановление этого небольшого, но важного для его жителей, мира. Сначала она наладила быт пациентов; закупка и приготовление качественной пищи, составление диет для нуждающихся, обустройство комнат и сада, графики уборки, составление лечебных программ, организация досуга.

Новый директор с добросовестными правилами работы не устроил большую часть персонала, ведь теперь выделенные деньги распределялись по их прямо назначению, а не в карманы сотрудников. Из -за нововведений вслед за своим старым директором ушли те, с которыми он делился «крошками» денег. Больше половины освободившихся вакантных мест, дало возможность миссис Эрик набрать честный и заботливый персонал, что помогал ей в благоустройстве.

Элис принялась раскладывать таблетки по маленьким пластиковым стаканчикам. Разноцветные лекарства, напомнили ей конфеты «M&M’s».

– Я думал сегодня Мила работает или вы вместе в смене? – услышала девушка хриплый голос.

Она подняла глаза. Перед ней стоял, опираясь на трость, худощавый мужчина с распущенными белыми волосами, что свисали до плеч.

– Здравствуйте, мистер Грэм. – улыбаясь произнесла она. – Нет, сегодня у нее выходной.

– Аааа…. – протянул задумчиво мужчина и поджал губы.

Звук таблеток, что ударялись о дно пластикового стаканчика, нарушал тишину.

– А завтра она будет? – спустя пару секунд, жалобно спросил мистер Грэм.

Элис мягко улыбнулась ему и успокаивающе положила ладонь поверх руки старика.

– Конечно. Завтра Мила работает.

Мужчина радостно кивнул, и его глаза засияли. На пару секунд он накрыл руку девушки своей и, отпустив, направился к большому круглому столу в центре комнате.

– Если она будет звонить, передай ей привет. – обернувшись, попросил он.

– Конечно, мистер Грэм, как всегда. – улыбнувшись, подтвердила девушка.

Мужчина кивнул, сделал шаг, а потом вновь повернулся к ней и с искренней благодарностью в голосе произнес.

– Спасибо, Элис.

Он сел за стол и стал наблюдать за игрой в домино своих соседей по «дому».

Элис пристально посмотрела на старика. Ему было чуть больше восьмидесяти. Мистер Грэм проработал всю жизнь на лакокрасочном заводе. Но однажды, сосредоточившись на работе, поскользнулся и сломал ногу. Когда он пришел в сознание, то увидел перед собой что – то неясное, без четкой формы и в тоже время со всеми возможными очертаниями, что когда – то было его ногой. Нога, точнее, то, что от нее осталась, была вывернута в разные стороны и в разных местах торчали странные обломки чего – то, словно, кто – то приклеил к ней острые кусочки белого камня. Мужчина попытался встать, но острая боль пронзила его тело, и он провалился в темноту. Только в больнице, придя в себя, мистер Грэм узнал, что этот «острый белый камень на его ноге» был обломками раздробленных на кусочки костей. Врачи как смогли собрали ногу, но с того времени мужчина, которому было немного за шестьдесят стал инвалидом.

Элис знала, что Мила нравится старику. Мистер Грэм всегда рад Миле, как мистер Томсон рад Элис. Каждый в этом доме находил «своего» особого друга. В большей своей части обитатели дома инвалидов не имели родственников или те, их редко навещали. Семьей им становился персонал.

Девушка знала, до прихода Милы, мистер Грэм останется молчалив и даже хмур, только милая улыбка Милы могла порадовать старика и вызвать его на разговор.

Рабочий день шел своим чередом и все было спокойно. Элис удалось забыть Джоне, и притормозить в поиске своих недостатков, которые привели к вчерашней записке на клочке туалетной бумаги, что встретила ее на дверце холодильника. Она смогла улыбаться, даже смеялась над озорными и иногда несколько неприличными историями пациентов. В этот день каждый хотел развеселить ее, словно знал, что она опечалена.

Закончив основные обязанности, Элис пришла в сад к мистеру Томсону и, присев на скамейку около мужчины, слушала его и говорила сама. Он старался осторожно выяснить, что чувствует девушка в связи с уходом Джона. Она открыто отвечала на вопросы, не подозревая их истинное значение. Мистер Томсон понял, ей грустно, но она понимала, что Джон рано или поздно так поступил бы, ведь, по ее мнению, она была недостойна такого красавца и потрясающего мужчину, как он.