- -
- 100%
- +
На острове чудес
Глава 1.
Вечер начался обычно. Я вышел из душа, накинул полотенце на плечи и уставился в зеркало. Из него на меня смотрел двадцатидвухлетний парень с вечно взлохмаченными волосами и синяками под глазами — последствия тренировок. Ванная пахла мятным шампунем и холодной плиткой. Мама уже ушла на ночную смену, оставив на столе записку: «Дима, не забудь поесть. И не дебоширь». Я усмехнулся. Она до сих пор считает меня мальчишкой.
В комнате царил привычный бардак. Боксёрские бинты на кресле, гантели под кроватью, на стене — расписание тренировок. Я надел чёрную футболку с черепом — её подарила Аня, сказала, что мне идёт — и джинсы. Кроссовки наскоро зашнуровал.
Перед выходом я задержался у окна. За ним темнел тихий двор, горел один фонарь, где-то лаяла собака.
— Эй, Дима! — раздался из телефона голос друга. — Ты идёшь или нет? Мы уже на месте.
— Иду, — ответил я. По пути я зашёл за Аней, и мы отправились на встречу с друзьями.
Сегодня, как обычно, мы отдыхали в нашем любимом клубе. Соревнования были не скоро, поэтому наконец-то я мог позволить себе оторваться по полной. Уже было выпито четыре бутылки пива и шесть шотов с коктейлями – перед глазами всё плыло.
– Дима, идём уже танцевать, – позвала меня Аня. Она была красива той яркой красотой, что бросается в глаза: длинные, стройные ноги, тёмные волосы до пояса и небесно-голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Но настоящую её красоту я заметил позже. Она любила птиц. Могла часами сидеть у окна, наблюдая, как ворона таскает прутья для гнезда (не «плетёт», а именно укладывает – она поправляла меня, когда я ошибался). Когда находила больного воробья или стрижа, несла домой, отхаживала из пипетки, не спала ночами – и потом выпускала на волю, пряча слёзы. А я наблюдал за ней.
Возле неё постоянно крутились парни. Кто с букетом, кто с гитарой, кто с предложением слетать в Париж. Но она выбрала меня. Я никогда не считал себя красавчиком: лицо самое обычное, но благодаря спорту имел крепкое спортивное телосложение, мог постоять и за себя, и за слабого. Мы встречались больше года, но делать предложение я не спешил. Потому что в глубине души не верил, что такая необычная девушка создана для такого обычного парня, как я.
- Ты пока иди, я ещё выпью и приду. Я немного задержался с друзьями у барной стойки. Ани уже не было видно в толпе.
Пока я ее искал, возле неё уже крутился какой-то тип.
- Я сказала, убери от меня руки, не буду я с тобой танцевать. У меня есть молодой человек, она как могла отбивалась от приставучего парня.
- А ну, отошёл от неё, видишь девушка недовольна, направляясь к ней кричал я парню.
- Ты кто вообще такой? Давай выйдем, поговорим как мужчина с мужчиной.
- Я её парень, мне не нужны проблемы, просто оставь девушку в покое и уходи, пока я тебя не покалечил.
Парень только ухмыльнулся: Ты меня и покалечишь? Да ты меня и пальцем не успеешь тронуть, как будешь валяться на земле.
Тут я вышел из себя: - Давай выйдем, покажу, как ты будешь просить меня остановиться. Парень был выше и здоровее меня. Но за свою девушку я готов был биться до конца.
Мы вышли из бара. Возле нас собралась большая толпа. Началась драка. Вскоре в драку были вовлечены все наши друзья и с моей, и с его стороны.
- Дима, остановись! Из-за него тебя выгонят из сборной, - со слезами на глазах кричала Аня.
Но было поздно. Кулаки уже были разодраны, я разбил ему нос, кровь брызнула мне на джинсы. Из клуба выбежали охранники разнимать толпу. Обратно нас больше не впустили, пришлось разбредаться по домам. Я плохо стол на ногах, но смог проводить девушку домой. Вернувшись к себе, не раздеваясь я, упал на кровать и в ту же минуту уснул.
Глава 2.
Меня разбудило кудахтанье. Голова раскалывалась – похмелье после выпитого. Так стоп, откуда у меня в комнате взялась курица? Я открыл глаза, и мой взор устремился в небо. Небо, какое оно голубое, а облака, словно фигурки животных, плывут на ветру.
— Какое к черту небо? - я же помню, что заснул у себя в комнате. Я заснул… А кто я? И как меня зовут? Я ужаснулся от этих мыслей. Такого не может быть, чтобы человек не помнил ни своего имени, ни откуда он родом, ни сколько ему лет.
Отряхнувшись от песка, я встал и начал осматриваться. Перед глазами открылся прекрасный вид океана‑моря: вода была лазурного цвета, такая прозрачная, что можно было увидеть, морское дно. На поверхности плескались рыбки, но все они были необычными. Я подошёл к воде, умылся прохладной водой. Из воды на меня смотрел незнакомый мне человек. На нем были надеты рваные джинсы, которые были в крови, на черной футболе был изображен череп, на ногах были белые кроссовки. Неужели это я?
Что со мной происходит? Где я? Вспомнив про куриное кудахтанье, я начал искать курицу. Но вместо неё увидел, что на лужайке перед лесом стояла избушка, да не простая, а на курьих ножках. Хех, все понятно. Мне снится сказка. А что полагается в сказках – войти в избушку. Так, щас вспомню: избушка, избушка! Встань ко мне передом, а к лесу задом. Избушка повернулась ко мне, и я поднялся по ступенькам. Дверь со крипом открылась. Внутри на пол избы стояла печка, на стенах висели связки сушёных трав и кореньев, пучки мухоморов, вороньи и филиные чучела с горящими глазами. В углу стояла прялка, которая сама прядет.
Похожая на Бабу-ягу старушка сидела на лавке и вязала носки. У неё были седые потрепанные волосы, небольшой крючковатый нос.
Я подошёл ближе к старушке и, стараясь говорить уверенно, произнёс:
— Здравствуй, старица! Подскажи‑ка мне, где я очутился? И как мне вернуться домой?
Старушка подняла глаза от вязания, медленно осмотрела меня с ног до головы — её взгляд, острый и проницательный, будто прощупывал душу. Затем она хрипло рассмеялась, и смех её напоминал шорох сухих листьев:
— Домой, значит, хочешь? — она покачала головой. — Не так всё просто, добрый молодец. Мир этот — не твой, но и не совсем чужой. Он откликается на сердца чистые, да на души смелые.
Я нахмурился, пытаясь осмыслить её слова:
— Я ничего не понимаю… Где я? Почему всё вокруг похоже на сказку? Я ведь просто заснул у себя в комнате!
Старушка отложила вязание, выпрямилась и пристально посмотрела на меня:
— Сны — они разные бывают, — заговорила она тише. — Одни — пустые, как ветер, другие — вещие, как звёзды. Твой сон — из вторых. Он тебя сюда привёл не случайно. Остров помнит тех, кто готов его спасти.
— Спасти? — я невольно сделал шаг вперёд. — Что нужно сделать?
Старушка молча протянула мне шкатулку. Её пальцы, узловатые и морщинистые, слегка дрожали.
— В ней — то, что поможет тебе в пути, — сказала она. Но помни: каждый дар — это испытание. Используй их мудро, с чистым сердцем, иначе сила обернётся против тебя.
Я осторожно взял шкатулку, чувствуя, как она слегка вибрирует в руках:
— Спасибо… Но почему именно я? Я обычный парень, я даже не знаю, как здесь оказался!
Старушка снова улыбнулась — на этот раз в её улыбке мелькнуло что‑то доброе:
— Обычные парни, — прошептала она, — чаще всего и совершают необычные дела. Ты уже сделал первый шаг — вошёл в избушку. Теперь иди дальше. Лес покажет, чего ты стоишь. Она вновь взялась за вязание, давая понять, что разговор окончен. Я постоял ещё мгновение, потом поклонился:
— Благодарю тебя, старица.
— Удачи тебе, добрый молодец — неожиданно произнесла старушка, не поднимая глаз.
Положив подарок в карман и, последний раз оглянувшись на избушку, шагнул в лес. Признаюсь, идти было страшно. Лес был густой, лучи солнца еле-еле проникали сквозь верхушки деревьев. Тропинки почти не было видно. Долго я скитался по лесу, ободрал руки, силы начали меня покидать, желудок сводило от голода. Мысли в голове не утихали: «Где же всё‑таки я очутился? Неужели сон может быть таким реалистичным?» Начало смеркаться. Куда мне идти? Я ощущал себя маленькой песчинкой в бескрайней вселенной, и готов был разрыдаться от безысходности.
Глава 3.
К моему счастью, впереди мерцал небольшой огонёк. «Может, там кто-то есть?» — с надеждой подумал я.
Пробравшись через дебри леса, я выбрался на окраину заброшенной деревеньки. Деревянные избы покосились, крыши провалились, столбы от забора рассыпались в труху. Всё заросло высокой, выше пояса, травой. Тишина стояла такая, что можно было услышать собственное дыхание.
Я прошёл примерно до середины деревни — и замер. Посреди одного из дворов, на месте, где когда-то был дом, стояла... печь. Обычная русская печь, как большой самовар в центре стола — только вместо стола была высокая трава. Вот так чудеса. Я подошёл поближе и начал внимательно её осматривать. Печь оказалась сложена добротно, из хорошего кирпича, стены были аккуратно побелены. Сбоку примостилась лежанка, на которой вполне мог улечься взрослый человек. Печь была тёплой — от неё шёл тот самый огонёк, вернее, отсвет горячих углей сквозь приоткрытую заслонку.
Но кто её затопил? Вокруг — ни души, ни следа на траве, ни звука. Казалось, сама земля здесь забыла о людях. А печь жила своей жизнью: чуть слышно потрескивали дрова, уютно пахло берёзовым дымком. Я провёл рукой по белёной стенке — она была горячей, почти обжигающей.
Голод был сильнее здравого смысла. Может, здесь есть чем перекусить? В сказках обычно печка сама предлагает поесть пирожки. Я уже открыл было рот, чтобы обратиться к ней, как вдруг...
— Здравствуй, добрый молодец.
Я отпрыгнул как ошпаренный. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Хриплый старческий голос доносился изнутри печки.
— Позволь представиться: я голбешник, или, как меня называют, печной дух.
— З-здравствуйте... — выдавил я, чувствуя, как голос превращается в шёпот.
— Не бойся меня, я не злой, — голос звучал устало, но тепло, как та же печь. — Раньше я и другие духи охраняли дома: следили, чтоб не гас огонь, поддерживали тепло и уют. А теперь... сам видишь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.