Племянница из провинции -2

Утро настало слишком быстро.

Принц опять сбежал. Нет, надо с этим что-то делать, две ночи рядом и ничего интимного! Сам же требовал, а теперь я не нужна? Нет, все понимаю, политика, твари, безопасность и все такое. Но обидно же!

Почтовые порталы – это сеть узких пространственных туннелей по всей стране. Пакетик с яйцами восьмилапов долетит из столицы до порта Колеан меньше, чем за час. До Опусы через два часа. Почту в крепостях вряд ли кто досконально проверяет, проверить обязаны были при отправке. Видимо, стандартный артефакт не срабатывает, если написано «цветочные семена», то верят написанному. Мелкое, живое, не опасное.

У магов полно своих дел, чтоб проверять всю входящую почту. Шептались на рынке, что возле Брамбурре видели огнероек, которых там никогда не видывали. Крайне вредная тварюшка, роет ходы под землей, а стоит их задеть, вспыхивает пламенем. Заведись такая тварь в Уноа-Коэсе, все сады погибнут. Боги, а я тут огорчаюсь, что принц ко мне холоден? Тут Кэллавейн в беде! Урожай, огороды, поля!

– Вы готовы? – в дверь просунул голову Патрик Бум.

Не заметила, как долго возила в перловой каше ложкой. Все остыло.

– Да, конечно, – отодвинула тарелку и встала.

К чему готова? Спросить не успела. Мы спустились во двор и Бум меня вдруг подтолкнул в спину.

Свежий лесной воздух сменился нежным горьковатым благоуханием поздних осенних цветов. Хрюмантемы? Они же дорогие, как катабский шелк! Насколько знаю, их только в Аранманае разводят, потому что покойная королева их обожала. Я моргнула и топнула ногой с досады.

Патрик меня забросил в столицу!

Ну, вот что за подлость? Как мне быть женой при таких условиях?

Пошла по дорожке, нахмурившись. А что это меня так разбирает обидой? Я же не испытываю к Даэниру никаких чувств? Оскорбленное самолюбие царапается? У нас договор! Я честно пыталась его исполнить. Не вышло, значит, отложить можно. Откуда вот это унылое ощущение «я никому не нужна, меня даже черный маг не хочет, жизнь не удалась?». Не требует супружеский долг – и отлично!

«Врешь, – шепнул внутренний голос. – Тебя бесит, потому что маг тебе понравился, а ты ему не нужна».

Ну да. Даэнир оказался вовсе не такой сволочью, как я ожидала. Даже Тотошу предлагал спасти. Мое мнение спросил, посоветовался. Никого раньше мое мнение не интересовало. Он был вежлив, предупредителен и мне понравилось быть рядом. Конечно, я и сама отлично могу о себе позаботиться, но когда это делает мужчина, приятно. Но это же делает женщину слабой. Вот так привыкнешь, что все твои проблемы решает кто-то другой и оказываешься сначала за каменной стеной, а потом в клетке.

А я сильная! Не буду растекаться лужей, как Ирма от Леона. Я огляделась. Ага, Западное крыло дворца Жемчужной тишины. Как раз там находятся кабинеты министров, казначея, управляющего дворцом, приемные, в общем, деловая часть резиденции.

И лакей невдалеке торчит, любуется розовыми хрюмантемами.

– Милейший! Немедленно проводите меня к дону Мееру!

Лакей выпучил глаза, а я медленно покраснела. Да, желтое бархатное платье дочки донны Ярве выбивается из придворного стиля, но мне некогда.

– Вы оглохли?

– Донья, это часть сада предназначена исключительно для членов королевской семьи. Могу проводить вас к парку, открытому для горожан.

– Донна Стаприт. И мне нужно к дону Мееру. Срочно.

– Донна, я не могу. – Лакей состроил мученическое лицо: «Объясняй тут каждой дуре очевидные вещи!».

– Тогда вы работаете в Аранманае последний день.

– Я сейчас стражу кликну, она вас выведет! – уши лакея покраснели.

– Зови. Они поумнее, чем лакей-раззява. Всегда считала, что служащие во дворце порасторопнее, и в людях разбираются получше. Ошиблась. По знакомству кого только не берут, даже форменных болванов.

Идиот действительно позвал стражу.

И пребывал в блаженно-победительном состоянии, пока старший караула мне низко не поклонился и не предложил проводить в любое место Аранманая. Хорошо, что меня представили ко двору и многие меня запомнили. А уж стража вообще всех значимых людей обязана в лицо знать. У них книжечка есть толстенькая с портретами и приметами. Главных лиц корлевства, не главных и пролетающих мимо. Типа посланников и дипломатов.

– Благодарю, офицер. У меня будет просьба к управляющему дворцом. Этого молодца поставить на чистку нужников. Недельки на две-три. А то любуется хрюмантемами, как урожденный принц, проявляет неуважение к членам королевской семьи. Приказы не исполняет.

– Передам, – кивнул офицер, бросив беглый взгляд на опешившего лакея.

В деловой части дворца нарядных фланирующих придворных не наблюдалось. Тут бегали взмыленные секретари с папками документов, вели прием высшие чиновники, делопроизводители скрипели перьями, архивисты подшивали материалы.

– Кабинет дона Меера, донна. – Офицер щелкнул каблуками.

В приемной сидел секретарь, вставший при моем появлении. И мое желтое платье «крестьянский шик» не вызвало у него абсолютно никаких эмоций на лице. Я восхитилась его выдержкой.

– Донна?

– Донна Стаприт. Эухения Стаприт.

В глазах секретаря отразилось понимание.

– Сию минуту уведомлю его сиятельство о вашем визите. Могу я предложить вам чай, взвар, кофе?

Через две минуты я сидела у стола дона Меера и держала крошечную чашечку с одуряюще пахнущим кофе.

Глава Тайной стражи нервничал.

Он знал, что меня толкнула принцесса и он знал, что я знаю. Но ничего поделать с персоной королевской крови не мог! Только выслать за пределы Кэллавейна, да и то скандал будет. Лучше дождаться, когда принцесса сама уедет. Я тоже это понимала, расправы не требовала, поэтому дон Меер выдохнул и был настолько любезен, насколько ценил мое понимание. Меня же занимало совсем другое.

– Скажите, дон Меер, какие подвижки по делу об отправителях в Опусу и Луангву… вредоносных писем?

Дон Меер шевельнул желваками.

– Ничтожные. В половине случаев отправитель на письме не указывал обратный адрес, ограничиваясь неразборчивой закорючкой. В половине случае указаны фальшивые адреса. У нас нет зацепок. Магические следы стерты.

– Но, дон! – я торопливо поставила чашечку с кофе на стол. – Это же портальная экспресс-доставка! Отправление в Опусу из столицы стоит три далера! В Калеон целых пять!

Дон Меер шевельнул бровью. Не дошло.

– Дон Меер! – всплеснула руками я. – Это дорого! Очень дорого! Это недельный заработок служащего на почте, горничной в гостинице, аптекаря или приказчика в лавке!

– И что? – все еще не понимал глава Тайной службы.

– Если отправитель жалуется, что адресат не получил письмо, почта обязана возместить ущерб. А бюджет не бесконечный! Во всех случаях экспресс-доставки почтовым порталом делается запись в реестре! Оператор обязательно спросит фамилию и адрес! Это же деньги! Которое почтовое ведомство не намерено возвращать по каждому требованию разным мошенникам. Почта разорилась бы! Без этих данных и штемпеля ни одно письмо не попадает в портал! Как иначе бороться с недобросовестными отправителями?

– Реестр? – моргнул дон Меер.

– Более того, в каждом почтовом отделении имеется особая книга на портальные отправления! Прежде, чем закинуть письмо в портал, сотрудник почты делает запись в отдельный журнал. Кто, куда, когда отправлял и вес отправления. Чем тяжелее, тем больше стоимость отправки.

– Донна! – Дон Меер порывисто вскочил. – Простите, мне нужно срочно дать распоряжения…

– Конечно, дон. Более того, за состояние и проходимость почтовых порталов отвечает магистр аэрмоции, на главном почтамте это дон Себастьян Холли. Разве он вам не сказал про реестры? Про штемпеля? Или… – я сделала театрельную паузу. – Он сам не в курсе?

– Иглоежкин хвост! – дон Меер вылетел из кабинета, опрокинув стул.

Я поставила опустевшую чашечку из-под кофе на стол и вышла из кабинета.

Откуда-то из конца коридора раздавался начальственный рев.

Удовлетворенно улыбнулась и разгладила яркую юбку. Пожалуй, надо переодеться. И ехать к магистру Ямбиру. Насиделась уже во дворце.

До моих покоев меня проводила первая встреченная служанка.

Красивые покои все-таки. В гардеробной висел целый ряд новых платьев.

Когда же они успели нашить столько? Восхищенно коснулась синего атласного подола, украшенного золотой лентой. Все-таки я молодая девушка, мне тоже хочется красиво одеваться, смеяться и танцевать.

Жаль, в городе в таком не пройдешься. Я выбрала серо-лиловое платье с малиновыми вставками. У него единственного затяжка оказалась на боках, а не на спине. Сверху накину длинное пальто с пелериной. Такое мягкое! Коричневое, а не клетчатое. Но дареному пальто в швы не смотрят. И небольшую круглую шляпку с короткой вуалеткой.

Пока переодевалась, в мои покои никто не заглянул. Ну, и замечательно. Хотя, с другой стороны, непонятно – принцесса вернулась, а никакого шевеления, никакой суеты. Уж лекаря-то могли прислать? Считай, из кривого портала вернулась. Или меня тут живой не ждали уже? А где тогда траурные флаги? Безобразие.

В коридоре застучали шаги. Много шагов. Я насторожила уши.

– Никак нет, ваше высочество, – сказал мужской голос вместе с хлопком двери. – Тут никто не появлялся. Видите, пусто.

– Брат вестника прислал, Эухения здесь! – отозвался принц Ламберт.

Хм, оно мне тут надо, семейные объятия, трехчасовой обед и выслушивание охов и ахов? Они мне даже приличные похороны не устроили. Не надо встреч. Не настолько еще прониклась семейными узами. Я тихо открыла неприметную дверь, выходящую из гардеробной на лестницу для слуг.

Спокойно прошла по внутреннему дворику, не спеша миновала цветник и сквозь арку зеленого лабиринта очутилась в той части парка, куда допускалась публика. Гвардеец у арки глазом не моргнул: я же выходила, а не пыталась пролезть на закрытую территорию.

Большие дилижансы, в которых приехали желающие погулять по парку резиденции, стояли на площадке. Я узнала, какой отходит прямо сейчас и залезла внутрь. Билеты тут брали при отправлении от Ратушной площади сразу в оба конца, так что платить ничего не пришлось.

***

– Не может быть! Ты точно слышала? – Эллибет тряхнула служанку за плечи так, что у девушки мотнулась голова.

– Госпожа, я сама не видела ее! Лакеи болтают, что один ей нахамил и его отправили на грязную работу! Принц Ламберт по всему дворцу ее ищет!

Эллибет отпустила девушку и застонала.

Да что же, этой мерзавке сама судьба ворожит, что ли? Не должна она была выжить! У нее ноги здесь должны были остаться! Тут ножки, а там рожки! Портальное расщепление! Тот жалкий раб, которого держал при себе отец, рассказывал, что затухающий портал отсекает все, что не успело пройти линию сепарации! Дрянь коротконогая! Проскочила целиком!

Празднование кончилось, принцесса и так задержалась. Ее, конечно, не выгоняют из дворца, но смотрят очень выразительно. Особенно этот дон Меер, глава Тайной стражи.

Приходится изображать лучшую подругу принцессы Ульрики, вот не может она с ней расстаться! Тьфу, клуша! И дети ее противные, так и норовят оторвать украшения с платья или за волосы дернуть. А Ульрика возится с ними, будто ничего важнее и интереснее в жизни нет. Даэнир недоступен. Отсиживается в этой дурацкой крепости, чтоб ее до основания разметало!

Принцесса Эллибет прикусила губу в досаде и слишком сильно стукнула молотком по шару. Идиотская игра гонять шары под воротцами! У них дома играют всадники на горячих скакунах, там скорость, азарт, там участник покалечиться может всерьез! А тут чинно ходи по павильону с молотком на длинной ручке, чтоб их пантеры погрызли!

– Такая красивая не должна сердиться!

Принцесса с брезгливостью посмотрела на принца Руэна. А этот фулирский обжора чего задержался? Не всех придворных дам перевалял?

– Есть разговор! – принц Руэн коротко кивнул в сторону оранжереи.

Эллибет нахмурилась. Однако не ей бояться какого-то сопящего вульгарного увальня! Особенно, когда черная пантера Илулу мягко идет у бедра.

Толстый, с кривыми ногами Руэн шел впереди, смешно переваливаясь, оскорбляя взор принцессы своим уродством. Вот дома у нее рабы ладные, гладкие, с горячей кожей, с гривами длинных волос, которые так приятно наматывать на кулак. Стройные, широкоплечие, с крепкими ягодицами, нежными руками и ловкими языками! Кто сказал, что будучи девственницей, нельзя позволить себе плотские радости? Ее научили. Из-за глупого обычая приходилось себе отказывать в главном, но и неглавное было упоительным. Да и зачем? От этого дети бывают. А от языка еще ни одна женщина не зачала.

Принцесса, следуя за Руэном, даже улыбнулась, припомнив любимого раба Ульма. У него светлые волосы и черные глаза, редкостный экстерьер. Смотритель гарема купил его за триста цехинов, немыслимая цена за раба. Жаль, нельзя было взять его с собой.

– Ваше высочество, – Руэн поглядел по сторонам и уставился на нее. – Вы гневаетесь, что не удалось сделать Даэнира вдовцом?

– Что? Да как вы смеете подозревать меня в подобном? – Эллибет задрала подбородок.

– Ой, да бросьте! – Скривил лицо Руэн. – Вы вокруг него, как акула, всю неделю вились. Да не выгорело! И эту его жену тайную, похитить пытались. Не вышло. Разве не так?

– Я не буду слушать этот бред. – Эллибет смерила Руэна презрительным взглядом и развернулась.

– Я на вашей стороне, – поднял ладони Руэн. – Но если вы хотите стать королевой Кэллавейна, вам нужен не Даэнир. Он черный. Он никогда не сможет сесть на трон, Совет магов не позволит. Да и не стремится он к власти.

Принцесса посмотрела на Руэна, как на идиота.

Как это не стремится к власти? Что он несет? Это попросту невозможно! У нее семнадцать братьев, и они готовы поубивать друг друга ради султанского тюрбана. Старший брат уже четырех дегустаторов пищи сменил, а охрану меняет каждый месяц.

– Скоро в столице начнутся волнения. И если вам нужен трон Кэллавейна, то и мужчина нужен другой. Не Даэнир.

– О чем вы? – нахмурилась Эллибет. – Кронпринц Ламберт наследник и он женат.

– Человеческая жизнь такая хрупкая, – закатил глаза Руэн. – Моя мать, между прочим, родом из Кэллавейна. Она родная сестра короля. Если не станет ни Ламберта, ни Даэнира, то у меня больше всех прав на трон.

– У Ульрики двое сыновей, – возразила Эллибет. – Корова станет регентом при старшем, а Совет магов не будет возражать.

– Я думал, вы умнее, – фыркнул Руэн. – И действительно хотите стать королевой.

– Что вы предлагаете? – поджала губы Эллибет.

– Станьте моей женой! Я займу трон Кэллавейна, а вы сядете рядом со мной. Я короную вас!

Эллибет посмотрела на надувшегося толстяка, на его выпуклые светло-серые глаза, красные трясущиеся щеки и расхохоталась звонко, неудержимо. Илулу недовольно рыкнула и нервно дернула хвостом.

– Ты? Рядом со мной? – Эллибет вытерла выступившие слезы. Махнула рукой и пошла прочь из оранжереи, спотыкаясь от смеха.

Руэн сжал кулаки в ярости. Над ним посмеялись?! Ничего, эта девка ничем не лучше других. Она будет ползать у его ног и умолять ее взять. Скоро, совсем скоро. Ему обещали, что подготовка завершена.

Массовые прорывы на границах, волнения в предместьях, маги растеряются, войска кинутся спасть население. Осталось последнее усилие. Как только умрет король, а ему обещали, что это случится на днях, Ламберт подавится сталью, а Ульрику и детей даже в расчет принимать не стоит. Их жизни никому не нужны.

***

Донна Роза приняла письмо, привычно взвесила, обсчитала. Получила оплату, выдала сдачу. Однако тревога не разжала коготки. Стопка корреспонденции для магистра Ямбира уже занимала весь стул, доходя до верха резной спинки.

С девочкой что-то случилось. Неужели профессор выгнал ее? Донна Роза ощутила гнев. Старый маразматик! Хорошей девочке нужно новое место. Хорошее.

Да еще в сортировочной засели какие-то мутные ребята. Сразу двое, с наглыми глазами. Шерстят книги, дон Ливано сидит там с ними, дает пояснения.

А ну, как отделение закроют? Почтамт рядом, скажут: «Нет объективной необходимости» и закроют. Не то, чтоб она так уж нуждалась в деньгах, муж-печник отлично зарабатывает, да и дочь постоянно намекает, что за внуками присмотр нужен. Но ведь профессия! Чистая, уважаемая! Все новости сюда стекаются. И все люди заходят, где слово, где два. А сядет она дома, пироги печь да носки вязать? Нет, она не согласная!

– Что там, не слыхали? – Дон Кулас кружкой махнул в сторону сортировочной.

– Дверь закрыли. Я нос сунула, так отчитали! – донна Роза поджала губы.

Дон Кулас покачал головой и отхлебнул из кружки.

– И ведь не почта их интересует… Я думал, ревизия. Ан нет. Порталы их беспокоят.

Донна Роза вытаращила глаза. К почтовым порталам настолько все привыкли что и не замечали, какое это чудо! Открываешь дверцу, внутрь закидываешь письмо или пакет, и адресат его через час получит! Что там может случиться?

– Плановые работы, поди? Посылка какая важная пропала?

– Почтамт закрыли! – прошептал дон Кулас, обдав ее густым винным духом.

– Да не может быть! – ахнула донна Роза.

– Обычная доставка работает, а портальную сеть закрыли начисто!

– Будет врать-то! Это ж самый доход! – рассердилась донна Роза. – Кончали бы вы, дон Кулас, с чаем вашим! Невесть что несете!

Дон Кулас обиженно булькнул и отошел от коллеги.

***

Я отпустила извозчика у почты. Могла накопиться целая гора писем. Магистр терпеть не мог почту, «проклятое место», говорил. Конечно, там же люди, а где люди, там разговоры, шум, беспокойство одно!

Первой меня углядела донна Роза.

– Деточка! Дженни! Да где же ты была так долго?

Дон Кулас приветственно воздел кружку.

– Как я соскучилась! – похлопала толстуху по жирному плечу. Правда ведь, соскучилась.

– Деточка, да какое на тебе дорогое пальто! – тут же приметила донна Роза. – Никак замуж вышла?

– Вышла, донна Роза, ваша правда. Но я не похвастаться пришла.

– Так вон, почта для магистра уже со стула падает!

Я оценила гору и почесала в затылке. В руках не унести, придется извозчика брать. И сумку просить специальную почтовую, с расширенным внутренним пространством.

– Дон Ливано здоров?

– А что ему сделается. Сидит там с чужаками. Все ищут незнамо что.

– Ищут плохие письма. Кто-то проклятия рассылал по портальной сети.

Донна Роза вскрикнула и тут же закрыла пухлой ладошкой рот.

– Точно! Ты же еще тогда смеялась, что хотела бы королевству навредить, так бы и сделала!

– Это уже давно делалось, донна Роза. Понемногу слали, чтоб зло накопилось. Вот, накопилось. Поздно заметили.

– А кто? Кто злодей?

– Злодея и ищут.

– Так разве ж они справятся? Дон Ливано за стойкой уже лет десять не сидел, в реестры носа не совал!

– Мы бы с вами справились, донна Роза!

– А ведь верно! Ну-ка, пошли! – донна Роза встала и выпятила объемную грудь. Ни дать, ни взять, многопалубный вооруженный галеон!

Бестрепетной рукой дона Роза толкнула дверь. Ее встретили три пары тоскливых глаз. Одинаково недоброжелательных.

– Вы не умеете искать! И не знаете, что! Посторонись, салага! – донна Роза вытряхнула одного из сотрудников со стула, как пушинку.

– Донна Роза! Да что вы себе позволяете! – возопил дон Ливано. – О, донья Дженни! Доброе утро! Но вам тут нельзя быть!

– Да, конечно! – саркастически отозвалась донна Роза. – Кому быть, как не ей? Будто не знаете, что у девочки золотые ладошки!

– Это как? – навострил уши агент.

Дон Ливано закашлялся.

– Донья Дженни отличалась необыкновенной чувствительностью к содержимому писем… – покашливая, объяснил он, краснея.

– Да она даже в газете чует, где вранье, где правда! Давайте сюда реестр!

Донна Роза выхватила толстый журнал у сотрудника и разложила передо мной.

Самой стало интересно. Я повела ладошкой по странице.

– Меловая, сорок, дон Стиц.

– Подозрительный?

– Не знаю, но он что-то гадкое посылал в Винзом. Неприятное.

Через два часа я была вся в поту, агенты подпрыгивали в радостном возбуждении и только что не повизгивали, а донна Роза возвышалась над нами с видом «Я же говорила!». Некоторые адреса показались мне знакомыми. Мы задумались, мог это быть не брачный аферист, а, допустим, вербовщик? Решили, что мог. Блокнот тут же изъял агент.

Дон Ливано лично сидел за окошечком в операционном зале и принимал почту. Дон Кулас смотрел на такое попрание обычного распорядка и даже забывал отхлебнуть из кружки.

– Все, не могу больше! – я захлопнула реестр пятилетней давности.

– Донья, вы чудо! – агент поцеловал мне руку и моментально испарился.

Я согласилась с такой оценкой моих способностей.

– Донья, как вы это делаете? – раздался дрожащий голос. – Вы маг? Почтовый маг?

Мы и не заметили в пылу работы, что под окном все это время сидел парнишка, новый сортировщик. Журналы подавал и не отсвечивал.

– Точно! Есть такая магия! – Донна Роза воздела вверх пухлый палец, и мы рассмеялись.

Когда к закрытию почты появился человек с просьбой помочь следствию в другом отделении, донна Роза только торжествующе выпятила грудь.

– За бесплатно я внутри города не приму записку в две строки! А вам все на блюдечке подай! Оформляйте консультантом, тогда буду помогать!

Не так уж нужны были донне Розе эти далеры, но участвовать в таком кропотливом деле и не получить хоть какой профит? На это она не могла пойти.

***

– Получается? – спросил Даэнир в темноту.

Темнота ответила залпом забористых ругательств.

Портальный зал почтамта располагался в подвале. Сейчас, когда потный и матерящйся Патрик Бум заблокировал тоннели, вся портальная доставка сыпалась сюда. Сразу четыре сотрудника проверяли отправления самым современным артефактом, вырванным из закромов кафедры артефакторики академии магии. Правда, кто-то из умников посчитал свет-камни вредным излучением и начисто перекрыл освещение.

– Дэн, пошли аресты, – крикнул Камилло в темное помещение.

– Нарыли кого-то? – безучастных в зале не оказалось.

– Пачками народ везут! Отлично сработало десятое отделение, третье и сороковое. Дон Меер волосы на голове рвет, что до такой простой вещи не додумался, по адресам пройтись.

Даэнир дернул бровями. Хотел отпустить шутку, но промолчал. Вспомнил, как долго и безрезультатно сам искал Эухению, понадеявшись на магический поиск. А полицейские без магии справляются. Тут почтовики справились и ведь тоже, считай, без магии.

***

– Дженни! – обрадовалась горничная Лу.

– Вот, почту забрала. Магистр дома? Сильно ругался?

– Нет. Прислал записку с обедом погодить, у них какое-то срочное заседание на кафедре. – Горничная пошла за мной. – Дженни, а ты где была-то?

– Болела, – отмахнулась я.

– Так болела, что замуж вышла? – Горничная указала на браслет, блеснувший из-под рукава. – Увольняться будешь?

– До чего же ты глазастая, Лу! – с досадой бросила, натягивая рукав ниже.

– Когда запрещают говорить, поневоле будешь смотреть и слушать, – вздохнула горничная. – Кто он, целитель?

– С чего ты взяла?

– Ну, раз болела, а он лечил, – усмехнулась горничная.

– Нет. Я сознание потеряла на улице, слуга меня подобрал и в дом отнес, – немного профильтровала события. – Целителя мне вызвали.

– Надо же! Добрый, значит. Богатый?

– Не бедный точно.

– Повезло тебе.

– Очень. Но увольняться не хочу. Он тут в побывке, на границе служит.

– Боевой маг? – Глаза Лу заблестели. – Нет, ну вы видели такое счастье? Свалиться на улице, чтоб выйти замуж за боевика! Элиту магов! Тебя богиня судьбы, не иначе, как в лобик поцеловала при рождении!

– Ужасно есть хочу. Если обед задерживается, может, мне Ливия хоть чаю нальет?

Мы направились в кухню. Чаю мне налили и даже утрешнюю плюшку выдали.

– Когда ж ты поправишься, кожа да кости, – проворчала Ливия. – Четыре дня не было, а похудела, будто на тебе месяц воду возили!

Забрякал колокольчик у двери.

– Лу! Накрывай на стол! – рявкнул магистр от порога. – Я голоден, как спинобрюх!

Я поздоровалась с магистром и приняла портфель из змеиной кожи.

– Нет, ты представляешь, они забрали с кафедры все опытные образца, все экспериментальные разработки, Дженни! Конфисковали! – Бушевал магистр Ямбир. – Королевство требует! А когда я требовал черные алмазы для уникального прибора, что мне ответили? Что на рутинные поделки алмазы не нужны! Рутинные! Мои бесценные артефакты! Все выгребли!

– А что они забрали?

– Определители ядов, детекторы магии, выпрямители.