- -
- 100%
- +
Спасибо моей принцессе за то, что добавила в книгу веселых ноток.
И всем-всем, кто помог мне пройти путь от пролога до самого конца.
Пролог
Артур остановился возле деревянной скамейки в саду у башни Сент-Жак, созерцая бегущие по небу облака. Здесь в саду это казалось правильным. Каждый день сюда приходили тысячи людей, наслаждались ароматом цветущих деревьев, растущих в тени башни, смотрели в небо и мечтали, вместо того чтобы смотреть вперед и жить здесь и сейчас.
Артур был мечтателем, одним из многих наводнивших сад у подножия башни, окутанной тайной, помнившей Фламеля и Паскаля. Будучи мечтателем, он прихватил с собой томик с рассказами Хемингуэя и сейчас лениво читал рассказ за рассказом, не забывая исправно любоваться проплывающими над Парижем облаками. Облака были необычной формы, той, что позволяет детям видеть в небе сказочных созданий, а взрослым вспоминать о том, что они когда-то были детьми.
Он поймал на себе чей-то взгляд и с удивлением обнаружил на скамейке напротив человека, которого совсем не ожидал встретить. Старый друг, которого он не видел вживую вот уже больше года, медленно кивнул ему, поднялся и направился прочь из сада. Мир за пределами сада менялся слишком быстро, и потому не было ни малейшего желания его покидать, но любопытство взяло верх, и он направился следом.
Глава 1
Рабочий день завершился. Артур выехал с парковки и включил погромче радио, шел восьмичасовой выпуск новостей. За сообщением об очередном обострении ситуации на Ближнем Востоке последовал обзор последних технологических новинок. Он собрался было переключить радиостанцию, но речь зашла о достигнутом прогрессе в создании квантового компьютера и о решении проблемы декогеренции. Артур был слабо знаком с квантовой физикой, и слово «декогеренция» было для него набором букв, но тут диктор с энтузиазмом принялся рассуждать о знаковой для человечества дате 31 октября 2019 года, о появившейся возможности обойти закон Мура и перспективах использования квантовых компьютеров для обработки астрономических данных, моделирования молекул ДНК и контроля над химическими реакциями, вплоть до управления молекулярными и атомными частицами. Диктор закончил новость цветастой фразой о возможностях, которые таит в себе микромир. После короткой паузы по радио продолжился вечерний эфир, включили «If today was your last day» группы Nickelback.
За окном было пасмурно. Только яркие огни фонарей, да квадратики окон домов, расположившихся вдоль дороги, рассеивали осеннюю сырость. Интересно, каково будет жить в таком вот новом мире. Вот бы его дети увидели, как вновь зазеленеют континенты, вырастут леса Средиземноморья, возродятся из пепла кедры и пихты Сибирской тайги, эвкалиптовые леса Австралии. Тропические джунгли снова укроют Амазонку. А может дети на этом не остановятся, и вырастят райские сады даже там, где многие тысячи лет царили пески Сахары и Аравии.
Будет ли будущее ярким и полным возможностей для всех, вопрос риторический. Понятно, что в первую очередь изменения коснутся тех, кто на вершине человеческой пирамиды. Сильные станут сильнее. Человек, не любой человек, разумеется, будет сам выбирать, когда ему окунуться в воды Стикса. Исчезнет само понятие «золотого миллиарда» – мир будет делиться на тех, кто будет жить если и не вечно, то достаточно долго, чтобы устать от жизни, и тех, кому суждено умереть также, как умирали тысячелетиями наши предки до начала квантовой эпохи.
После короткой музыкальной паузы вновь зазвучали бодрые голоса радиоведущих, щедро сыпались пятничные шутки про нестареющих третьекурсниц.
Пейзаж за окном изменился. Сиявшие теплым светом улицы города с яркими неоновыми вывесками сменились сельскими видами, вспаханные поля перемежались небольшими рощицами, неподалеку от дороги начинался густой сосновый бор, все что осталось от обширного когда-то лесного царства.
Артур съехал с шоссе и припарковался у супермаркета. Стоило ему посмотреть на вывеску супермаркета, как завибрировал смартфон, список покупок подоспел как нельзя вовремя. Впереди шли девушка с коляской, он бросил взгляд на малыша, укутанного так, словно на улице были все минус двадцать. Его мама, напротив, была одета в коротенькую шубу и облегающие легинсы.
Выбирая йогурт посвежее, Артур раздумывал о том, чем будут заниматься его дети. Если бы его спросили прямо сейчас, он был назвал кибербезопасность, разумно полагая, что кибербезопасники смогут прокормить себя в любом случае, неустанно создавая спрос на свои услуги. Он не был уверен, сколько еще просуществует его профессия. Наверное, придет время, и его любимое дело станет ремеслом. Хватит одного оператора может двух, контролировать целостность блокчейна и стабильность распределенных записей финансовой системы. Сложно придумать, чем будут заниматься дети, когда не знаешь, сколько еще просуществует твое дело. Он вспомнил, как услышал по радио новость, призовой фонд киберспортивного соревнования превысил гонорары ведущих теннисистов и игроков в гольф. Интересно, каково это – зарабатывать миллионы не тяжким трудом, но играя в игру. Тем парням родители наверняка не говорили в детстве, что нельзя добиться успеха, играя в видеоигры. Может и ему не стоит этого говорить своим детям. Хотя дети ведь иногда поступают наперекор родительскому слову.
Когда он подъехал к дому, уже стемнело, окружающий лес приобрел загадочные очертания и только зарево далеко на западе говорило о том, что где-то близко город, где люди суетятся, спешат и грызутся за место под солнцем, которого не видно большую часть года.
Он вошел в дом, его ожидала жена. Она встретила его с азартным огоньком в глазах, живая и энергичная.
– Как прошел день? – спросила она, и он ответил, что день прошел неплохо, не желая вдаваться в хитросплетения корпоративного мира.
– Как прошел твой?
– Занималась фотографией, обрабатывала фото Дена.
– Здорово, у него, кстати, сегодня что-то вроде концерта в одном из клубов. Он нас приглашал.
– И что ты ответил?
– Что мы не сможем, по вечерам мы занимаемся тем, что пытаемся…
– Так и сказал? Знаешь, звучит не очень романтично. Но… мы ведь сегодня продолжим наши попытки?
Они поужинали и поднялись наверх. Он сел на кровати и смотрел на нее. Она была в коротком платье, едва прикрывавшем бедра, волосы падали на плечи. Она сняла платье, оставшись в прозрачном пеньюаре.
После они долго лежали, обнимаясь, без сил.
– Как ты думаешь, у нас получилось?
– Узнаем через пару недель. Спокойной ночи.
Он нежно поцеловал ее в макушку, расслабил мышцы одну за другой и провалился в забытие. Во сне он ехал по ночной трассе, слушал диско и думал. Думал о ребенке и том, в каком мире ему суждено жить, думал о сыне, которого у него не было.
***
Ден волновался. Это было не первое его выступление, но никогда еще зал не был настолько забит людьми. Публика собралась разношерстная, не только молодежь, слушающая тяжелый рок. А еще ему обещали неплохо заплатить, если, конечно, он и его ребята не залажают разогрев.
Перед публикой он выступал в последний раз много лет назад, еще будучи студентом, находясь в поисках себя. Играл тяжелую музыку, записывался в гаражных студиях, выкладывал записи в соцсети. Ден был романтиком и поэтом, прекрасно пел, и гитара в его руках творила волшебство. Все, кто когда-либо его слышал, сходились в том, что у него потрясающий голос и волшебные руки. Родись лет пятьдесят назад, Ден был бы кумиром миллионов, родись он в средние века, стал бы королевским бардом, любимцем женщин и искателем приключений, глотающим пыль дорог и запивающим ее вином. Но он родился в конце двадцатого века и играл музыку, которую все меньше понимало и не принимало новое поколение. Это был расцвет рэпа и хип-хопа, металл был мало кому интересен. И все утыкалось в необходимость промоушена. Будь в нем поменьше лени и побольше амбиций, или попадись на жизненном пути друг со связями и положением в обществе, он бы уже покорял вершины шоу-бизнеса и сердца шестнадцатилетних девушек, готовых тратить все карманные деньги на покупку его альбомов и билеты на концерты. И не только шестнадцатилетних. Ден мог бы гордиться своей внешностью, если бы обращал на нее внимание. Казалось, судьба раздала ему щедрые карты на префлопе, была благосклонна на флопе, обнадежила на терне, и он уже поверил, что получит флэш на ривере, но нет, судьба решила, что дальше он справится без нее.
Он справился, но по-своему, в его жизни была и музыка, и поклонники, и девушки. Но масштабы были не те. И вот сейчас ему выпал шанс. Выйдя на сцену, он приветствовал толпу, толпа загудела и засвистела в ответ. Дрожащей рукой он коснулся струн и кивнул ударнику.
– Начинаем.
Голос его больше не дрожал, с привычной силой он закричал в микрофон.
***
Элина восхищенно смотрела на сцену. Она помнила Дена еще со школьной скамьи. Тогда он ей казался взрослым и недосягаемо интересным, стремительность его походки, когда он проносился по коридорам гимназии, привлекала внимание. Он был первым, кто осмелился сыграть на школьной сцене что-то кроме инструментальной классики или эстрадных песен, которые любили учителя.
Ден выпустился раньше нее, и она не видела его несколько лет, но, увидев, как и раньше в школе, не могла отвести взгляд. Она любила музыку и по вечерам после школы оставалась поиграть на фортепиано и частенько слышала, как в каморке играет компания школьных бунтарей. Ден был их заводилой и лидером, к нему присоединились Артур, лучший ученик школы, и Нил, в свои шестнадцать уже щеголявший, как он считал, густыми усами. Иногда к ним присоединялся ее брат Эмиль, но нечасто. Будучи приверженцем школы рэпа, его участие ограничивалось исполнением текстов Шиноды, когда они играли Linkin Park, либо ремонтом и настройкой гитар и усилителей. Технику ее брат любил и помог ребятам улучшить качество звука.
Завибрировал смартфон, пришло сообщение от брата: «Элина, сестренка, поздравляю с днем рождения, люблю.
P.S. Скоро сможем видеться чаще, я уезжаю из Фриско. Не забывай звонить маме».
Элина улыбнулась и вернулась к компании девушек, вместе с которыми отмечала свой восемнадцатый день рождения.
***
Эмиль вошел в салон самолета, ожидающего своей очереди на взлетно-посадочной полосе международного аэропорта Сан-Франциско. Багаж он сдал, из вещей у него был только небольшой рюкзачок. Он занял место у окна, с любопытством ожидая, кто же сядет рядом. Напротив остановилась дородная дама, одетая в шубу. При виде ее у Эмиля зачесалось в носу. Она с шумом принялась запихивать пожитки в багажный отсек. Места не хватило. Часть вещей отправилась в соседние отсеки, что-то ушло под кресла. Пока дама запихивала поклажу, мимо нее изящно проскользнула миловидная девушка с золотыми волосами и тонкой талией. Приветливо улыбнувшись, она заняла место посередине. Дама наконец села, оттеснив девушку к Эмилю. Он поднял свой подлокотник, и девушке стало легче дышать. Она снова ему улыбнулась, на этот раз благодарно. Улыбка у нее была приятная, настолько, что он готов был предложить ей поменяться местами. Зажглось табло «пристегните ремни», торопливо дописав сестренке сообщение с поздравлением, Эмиль представился и попытался завести непринужденную беседу на своем небезупречном английском.
– Меня зовут Эмиль, если вы почувствуете приступ клаустрофобии, скажите, поменяемся местами.
– Очень приятно, Эмиль, я Эйприл.
В «Шарль де Голль» они прилетели уже добрыми друзьями.
***
В Пасадене занимался рассвет нового солнечного дня и ничего не предвещало информационной бури, готовившейся разразиться в стенах космической лаборатории с вот уже более чем семидесятилетней славной историей. Ева налила чашку обжигающего черного кофе и готовилась к выходу на связь с зондом. Это был последний из активных зондов, покинувших Солнечную систему в начале двухтысячных. По протоколу, если зонд в намеченное время не выходил на связь, ему следовало помочь, отправив необходимые сигналы. Ева включила команды проверки и корректировки направления сигнала, а также проверку и корректировку направления антенны зонда. Включив в сигнал команду вернуться с ответным сообщением, она откинулась в кресле. Сигнал будет идти около 17 часов, столько же обратно. Она посмотрела на время, можно было вздремнуть пару часов до начала рабочего дня.
Разбудил ее неторопливый писк, исходящий от терминала связи, отвечающего за взаимодействие с зондами. Протерев глаза кончиками пальцев, Ева прильнула к мониторам. Не мог же зонд откликнуться так быстро. Глаза ее расширились: сигнал поступал с другой стороны Солнечной системы! Частота сигнала была идентична, значит, это мог быть только его близнец, сигнал с которого не поступал уже несколько месяцев, а значит… Ева торопливо подняла трубку:
– «Вояджер-2» вышел на связь, он передает информацию. Судя по сигналу, фотоснимки и координаты.
Отложив трубку, Ева бросилась обратно к монитору. Передача шла всего со скоростью 200 бит в секунду. В кабинет вбежало двое сотрудников. Не оборачиваясь, она бросила:
– Почему так медленно? Куда поступает сигнал?
– На дежурную антенну космической связи.
– Которую?
– Тридцатиметровую.
– Запросите доступ к семидесятиметровым, так мы будем ждать до конца года, потеряем сигнал и большую часть информации.
Через минуту скорость приема выросла до полутора килобайт в секунду. Ева была заинтригована, как правило, прием осуществлялся в течение дня-двух. Теперь же, даже со скоростью в полтора килобайта, оставалось ждать практически месяц.
– Мы можем как-то еще поднять скорость?
– Можно подключить все антенны из группировки космической связи и крупнейшие радиотелескопы, настроить на необходимую волну, подключить группу спутников. Но для этого необходимо согласование от боссов.
Ева была не робко десятка, но рука ее слегка дрожала, когда десять минут спустя она постучала в дверь руководителя лаборатории.
– Войдите, – услышала она негромкий ответ, ее встретила пара пронзительных глаз.
Глава 2
Это был обычный пятничный вечер, Артур собирался закрыть ноутбук и ехать домой, когда появилось уведомление о новом письме. Он открыл его, не раздумывая, письмо оказалось приглашением на встречу от их босса, адресованное ему и еще полудюжине опытных консультантов. Артур, поразмыслив, решил, что должно быть в приглашении ошибка, оно было назначено на завтра, на два часа дня, в субботу. Но нет, к письму был комментарий: «Есть возможность поучаствовать в крутом проекте. Если удобно, приходите завтра. Если неудобно тоже приходите, будет весело». Предвкушая недовольство Дианы, Артур нажал на кнопку «да», и направился в сторону парковки.
Диана, как он и ожидал, не обрадовалась, но и не стала сердиться. Перед мужем открывались неплохие возможности улучшить положение в фирме и уменьшить количество ступенек в карьерной лестнице.
– Я позвоню друзьям, передам, что мы опоздаем, либо не сможем приехать. Жаль, Леонида собираются отправить в командировку, куда-то на базу для подготовки, он прошел первую часть отбора, и скоро должна начаться вторая. Кажется, это надолго. И не забудь купить тесты, я думаю завтра уже можно будет сделать.
– Не рановато?
– Нет, – ее охватило возмущение, – неужели тебе не хочется знать?
– Ну хорошо, не забуду. Посмотрим фильм?
Скоро они затаив дыхание смотрели, как Гендальф пускает кораблик из дыма, слушали песню гномов, но усталые заснули на сцене, где Бильбо догонял отряд Дубощита.
Артур неплохо выспался. Утром его ожидали приятные хлопоты, близился Новый год, и по традиции нужно было ехать за праздничным деревом. Ему не нравилась мысль о том, что где-то в лесах гибнут деревья, и он предпочитал покупать те, что выращивают специально на Новый год. В их краях росли сосны да ели, поэтому он каждый год выбирал пихту. Покупателей в этот утренний час было совсем немного. Выбрав самое пушистое дерево, он направился к кассам. С трудом, но пихта поместилась в машину вся. Забежав в аптеку, он поспешил домой, предвкушая реакцию Дианы. Он не стал сразу же заносить дерево в дом, в тепло, давая ему возможность подышать.
– Ну как, купил?
– Да, оно снаружи, дышит.
– Да не дерево, тест?
– Купил, сделаешь сейчас или вечером?
– А у тебя есть время?
– Нет, но я все равно собирался забежать в душ, успеешь.
Когда он вышел из душа, Диана расстроенная протянула ему тест с одной полоской.
– Не расстраивайся, любимая, послезавтра куплю еще один.
Надев свой лучший костюм, он поспешил на работу. Возле подъезда стояло несколько грузовиков, начинался переезд в новый офис с новой концепцией. Какая она будет, никто не знал, но все предвкушали что-то необычное. Его отдел должен был переехать в последнюю очередь, уже в следующем году, а потому Артур пока не задумывался о том, каким будет новый офис, его вполне устраивал и старый.
Встреча оказалась неформальной. На столах стояли бокалы шампанского и пиво, рядом громоздились коробки из-под пиццы. Те, кто приехал пораньше, уже вовсю выпивали, играла фоновая музыка. Досадно, что он на машине. Ничего, когда-нибудь автопилоты доберутся и до их окраины цивилизации.
Судя по развязанной уже бабочке, его босс, Дэнис, пребывал в отличном расположении духа. На экране транслировались конференц-залы с дюжины офисов по всему миру. Он узнал офисы в Нью-Йорке и Лондоне, и в Гонконге. И везде царило праздничное настроение, разливалось по бокалам шампанское. Когда на экране начала вырастать внушительная фигура, Дэнис постучал ложкой по бокалу:
– Внимание, слово Нику и его команде.
Ник – один из руководителей их глобальной сети – широко улыбнулся, довольный и розовощекий.
– Всем привет, рад всех видеть. Сегодня исторический день, мы выиграли самый крупный контракт не за год, и даже не за десятилетие, а в двадцать первом веке. И это заслуга всех тех, кто трудился с нами бок о бок последние три месяца. Ура!
Ник поднял бокал, салютуя присутствующим. Зрители ответили нестройным «ура!» и жидкими аплодисментами, после чего Ник отключился. Дэнис продолжал хлопать, пока связь не прервалась.
– Большие деньги, большая ответственность. Я почти уверен, что в конце мы отгребем, но давайте отгребем достойно. Проект настолько большой, что будут работать объединенные команды из тридцати семи офисов Северной Америки, Европы и Китая. Задача – не залажать нашу часть. В ближайший год собравшиеся будут работать только над ним, мы сняли все ваши текущие задания.
Поразмышляв с секунду, словно взвешивая слова, он продолжил.
– Думаю, все вы хотите узнать подробней о проекте. Прежде чем я начну, возьмите, пожалуйста, каждый по заполненному комплекту бланков, внимательно прочтите и, если нет возражений, подпишите ручкой строго как в паспорте, можете потренироваться, чтобы рука не дрогнула. Те из вас, кто не согласен, могут покинуть зал, обещаю, что не будет проблем и последствий для карьеры.
Артур взглянул на бумаги. Соглашение о конфиденциальности, бланки допуска к государственной тайне, должностная инструкция и краткая памятка с последствиями нарушений, которая в основном содержала отсылки и вырезки из статей уголовного кодекса. Руки задрожали. Что же это за проект такой, с подобным уровнем секретности? Артур не то, чтобы не сталкивался или не слышал о таком, он даже представить себе не мог.
Артур огляделся по сторонам. Кто-то сосредоточенно изучал бумаги, кто-то не менее сосредоточенно, чуть ли не высунув язык, рисовал подпись. Одна только Элла, робко отпустив бумаги, тихонько подвинулась в сторону выхода. Чуть позже к ней присоединилась Вики. Остальные остались ждать дальнейших инструкций. Артур уловил, как ассистент отметила выбывших, простая формальность, но все же. Он иначе воспринял слова босса о том, что отказ не повлияет на карьеру. Не повлияет означало упущенную возможность. Упускать ничего Артур не хотел, а потому решительно поставил подписи.
– Ну, к делу. Будем считать, что торжественная часть завершилась, займемся бизнесом. Все подписали? Отлично. Тим, прикрой, пожалуйста, дверь, всем – переведите телефоны в авиарежим. Проект, который выиграла фирма, вам может показаться необычным, даже странным, и те документы, что вы получите для анализа они, во-первых, под грифом секретно, а во-вторых, проект про социальное управление. В чем именно заключается проект, я вам не расскажу, подробности узнаете сами. Но я хотел бы остановиться на этической стороне, чтобы у вас было понимание, для чего мы это делаем, в чем польза для общества и почему проект соответствует нашим ценностям.
Он выдержал паузу.
– Кто из здесь присутствующих читал статью ученых из университета Аризоны? Она вышла в прошлый четверг.
В ответ была тишина.
– Читайте больше. Так вот. Недавно ученые из университета Аризоны опубликовали статью, где сделали вывод о невозможности вечной жизни человеческого организма по причине конфликта интересов между клетками. Вопрос: что такое старение организма?
Артур решился ответить первым.
– Старение его клеток.
– Берите пример с Артура, чувак читает. Да, клетки стареют, человек стареет. Вы спросите меня, почему старые клетки не умирают, не дают дороги молодым. И я отвечу, что, если позволить молодым клеткам бороться и вытеснять старых, организм в конечном счете погибнет от рака. Того из вас, кто сможет провести параллель между человеком и человечеством, я угощу ужином, либо получите от меня бутылку вина или бочонок пива.
Артур огляделся по сторонам, коллеги в основном отводили взгляд, либо сосредоточенно изучали содержимое бокалов. Он прокашлялся и попробовал ответить.
– В современном обществе происходит примерно то же самое. Старики стареют медленно, все больше пенсионеров на одного работающего. Молодежь сидит без работы. Нарушен естественный отбор.
– Именно. – Дэнис кивнул. – Но при этом наша цивилизация, в отличие от всех других, жива, развивается и процветает. Старение – это цена, которую мы платим за прогресс. И как общество на протяжении своей истории компенсировало нарушенный естественный отбор?
– Выплескивало энергию, – послышался голос из зала.
– Формулировка так себе. Но суть, Юля, ты уловила верно. Бесконечные войны сокращали молодое население. С одной стороны, войны были следствием разрушенного естественного отбора, а с другой – выходом из ситуации в масштабах человечества, компенсаторным механизмом.
– Правильно ли я понимаю, что проводится параллель между человеком и клеткой? – Юля включилась в дискуссию.
– Войны были трагедией в масштабах человеческой жизни, жизни семей, целых стран, но не для человечества в целом. И чем быстрее росла численность человечества, тем более кровопролитными становились войны. А теперь кто из вас скажет, а в чем, собственно, проблема?
– Нарушен механизм естественного отбора, – Артур не обрадовался пришедшей в голову мысли и озвучил ее, не успев толком осмыслить.
– Бинго. Без компенсации мы можем столкнуться а) с перманентно нарушенным механизмом отбора, б) и это значительно хуже, с чем-то, что будет похоже на рак в масштабах человечества. Проблемой б) занимаются ученые. Скажу так, пока наш заказчик концентрируется на проблеме а).
– Каким образом? – снова включилась Юля.
– Через социальное управление. В век пуританства и псевдогуманизма другого выхода у нас нет. Кто из вас играл в компьютерные игры?
Руки подняли большинство присутствующих.
– Как вы думаете, почему, почему человечество так отчаянно стремится проводить время в виртуальном пространстве?
– Потому что мир игры простой и первобытный, а жизнь становится сложнее с каждым годом, и человек подсознательно хочет вернуться к той простоте, что была когда-то. В мир сказок. И наоборот, порой он может предложить куда больше, чем скучная и унылая повседневность.
Юля ответила едва ли не шепотом, с ноткой сарказма, но Дэнис услышал и согласно кивнул.
– Ок, а кто из вас не играл?
Несколько девушек робко подняли руки.
– Мы все, общество в целом в скором времени станем целевой аудиторией социального эксперимента. – Дэнис делал акцент едва ли не каждом слове. – Те из вас, кто никогда не играл, имеют шансы его избежать, остальные вряд ли. С учетом развития технологий открывается возможность направить энергию молодежи, а эта категория скоро начнет включать в себя лиц едва ли не до сорока лет, из мира реального в мир виртуальный. Казалось бы, сублимация в чистом виде, но если ей будут заниматься все, твои коллеги, твои друзья и соседи, твои одноклассники, то какая разница, что мир виртуальный. Он станет даже более реальным, чем настоящий, потому что общество будет жить там.